Глава 13

      Валера и Надия медленно брели среди дворов, пока около них не остановилось авто — чёрная, идеально чистая «Чайка». Валера чуть ли не открыл рот от восхищения. Но через мгновение, после своего восторга, он нахмурился и рукой легонько отвёл Сабурову в сторону, вспоминая вчерашнее «похищение».       Окно автомобиля открылось, и оттуда чуть высунулся парень лет двадцати четырёх. Короткая стрижка, но каштановые кудри видны, нос острый, тонкие губы, угловатое лицо, без какой-либо плавности. Сабуровой понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто это.       — Привет, малышка. — Уж слишком добродушно улыбнулся парень. После этого родного, такого привычного голоса, сомнений не осталось… Женька! Старший братец её подружки — Ирки!       Туркин только успел повернуться, взглянуть на реакцию Надии. И увидел счастливейшую улыбку, без капли неловкости. Девушка не видела Позолотского старшего, наверное, года три. После окончания той же гимназии он поступил в Киев, на специальность «пилота — испытателя»; в общем, умный парень. Надия и не надеялась его увидеть до выпускного.       — Ну и чего стоишь, как не родная? Садись. — Остроносый парень протянулся до пассажирской передней двери и приоткрыл её для Сабуровой.       — Я так рада тебя видеть! — Надия тут же запрыгнула в его «Чайку», и лишь когда пристегнулась, удосужилась взглянуть на растерянного Валеру. — Турбо, не обижайся, меня довезут. Да? — она знала ответ, но всё равно решила с каким-то подколом спросить у водителя его мнение.       — Естественно. Я таких красавиц домой не завести не могу. — С лица Евгения не сползала дурацкая улыбка. Конечно, в жизни эта улыбка была обычной, просто очень тёплой и восторженной, но Валера в голове у себя назвал её дурацкой.       — Тогда иди отоспись, раз не выспался. Я в безопасности. — Обратилась к Валере Надия, и после этого «Чайка» быстро скрылась за домом.       — Что ты тут забыл?! — Сабурова была просто в восторге от такого сюрприза и совсем позабыла о вчерашней дискотеке и опасности, которая её поджидает чуть ли не на каждом углу. Женя, Женечка тут! В Казани! За две тысячи километров от своей лётной академии!       — Небольшие выходные себе взял, скучаю по всем вам. — Всё также тепло улыбался парень, не забывая следить за дорогой. — Я чуть мимо не проехал, на столько ты изменилась.       — Надо тебе почаще нас навещать, а не в Киеве своём сидеть. Тогда и меня, и Иру будешь хоть узнавать.       — У меня работа ещё, сложно выкроить время.       — Вижу работа ого-го… Машина новая, кем ты там устроился?       — При академии есть колледж, куратор заметил мои способности… — Позолотский немного замялся при ответе, будто параллельно думал о чём-то ином. — В общем, помогаю там ему с мелкими студентиками.       — Здорово! А девушка есть на примете? — Надия заулыбалась во все двадцать восемь зубов.       — Вроде того. — Этому вопросу он был явно не рад. — Кстати, о любви… Что за оборванец с тобой шёл? Турбо?.. Прозвище такое дурацкое…       — Э, да прозвище… — замялась девушка, не будет же она волновать Женьку белибердой про группировки и тому подобное. Он начнёт волноваться, да и родителям её всё спокойно расскажет. Позолотский сидел с ней и с Иркой нянчился с младших классов, а может даже и с детсада. Надия ему такая же сестра, что и Ира, а он для Сабуровой самый настоящий старший брат. Когда её обижал один толстяк-хулиган Попов, Женя за неё заступился так, что больше девушку никто не смел обижать, до недавних событий.       — Парень твой? — на лице Евгения была снисходительная усмешка.       — Нет! Ты чего?!       — И правильно. Оборванец — не твой уровень, тебе бы военного, прилежного парня. За такого только и отдам.       Сабурова хихикнула, не переставая рассматривать «названого братца». Конечно, он поменялся — раньше была большая копна волос, а сейчас такая короткая стрижка.       — Ты, кстати, не надоумила Ирку идти в университет? — Поинтересовался парень.       — Нет, она всё также в техникум хочет.       Евгений глубоко, разочаровано вздохнул:       — Почему одна сестра у меня попалась дальновидная, а вторая такая… — он замолчал на мгновение и решил уточнить. — Я же надеюсь ты не передумала про высшее?       — Я? Нет конечно!       В ответ Женя только одобрительно закивал, сворачивая с главной дороги; он стал более молчалив.       — А куда мы? — просто поинтересовалась девушка, наблюдая дорогой и видами окрестности.       — Мне нужно в гараж заехать отцовский. Подкачаю шину и домой поедем. Не против?       — Да, да, без проблем. — Сабуровой было вообще всё равно: она уже предвкушала, как в честь приезда Женечки Позолотские позовут её семью на ужин. А мама Ирки и Жени очень хорошо готовит, прямо объедение. Поэтому каждое застолье, которое проходило у них, было настоящим праздником для желудка девушки.       Они медленно подъехали к гаражу, парень открыл его, и машина заехала внутрь. Закрыв за собой дверь, он начал искать инструменты. Надия лениво вылезла из машины и начала рассматривать гараж. Тут у Позолотских хранилась всякая старая всячина — даже колыбелька Ирки и Жени.       — Ну а хоть кто-то нравится тебе? — парень начал лазить там, где-то у колёс.       — Нравится, может, даже встречаемся…       — Не уверена, что встречаешься с кем-то?       — Да… Он заботливый, но чаще всего грубый, раздраженный какой-то. С компанией водится нехорошей… Причём, один из главных там…       — Из группировки?       Женя произнёс это, как само собой разумеющееся. А у Надии, от этого ужасного слова «группировка» глаза округлились — от страха, что ему тоже достаётся от этих бандитов в Киеве.       — Да…       — Мне вот интересно, тебя отец научил врать или мама? — Позолотский произнёс это так спокойно, даже легко, от чего Сабурова не сразу поняла смысл того, что он сказал.       — Чего? — она с непонимающей улыбкой повернулась на парня и в момент побледнела: он стоял в полуметре от неё, с огромным гаечным ключом. Надия не успела ничего сообразить, как получила удар по левой коленке, от чего сразу рухнула на бетонный пол гаража.       — Какая же сука выросла из-под моего крыла… — тихо прорычал парень, пока Надия заливалась слезами и кричала от адской боли. — ОТВЕЧАЙ БЛЯТЬ! — он замахнулся ещё раз.       — ЖЕНЯяяЯЯяя НЕ НАДОоо…!!! — завопила Сабурова, прикрывая руками голову, и неистово дрожа на ледяном полу.       — ТОГДА ОТВЕЧАЙ, МРАЗЬ! ПУСКАЕШЬ ГРЯЗЬ ПРО МЕНЯ?!       — Я про тебя ничего не говорила!       — А КАКАЯ ТОГДА БЛЯДЬ ДЕВУШКА МОЛОЧНИКА?!       Сабурова неистово дрожала, не смея смотреть на Позолотского, казалось, от истерики она скоро не сможет дышать.       Парень снова замахнулся, и второй удар пришёлся по бедренной кости той же левой ноги. Надия завопила из-за всей мочи, на что получила пинок ногой по животу.       — Спрашиваю ещё раз. — Евгений присел рядом с ней и без всяких эмоций наблюдал за её страданиями от боли. — Пиздишь про Молочника, мол, невеста его? — Надия молчала, пытаясь привести дыхание в норму. — СУКА, БЫСТРО ОТВЕЧАЙ! — парень схватил её за волосы и заставил поднять на него взгляд.       Сейчас Сабуровой казалось, что перед ней не Женя, не Женечка Позолотский — названный старший брат, который давал ей безвозмездно свои любимые бублики, который хвалил её любовь к книгам и обещал за полное прочтение «Тихого дона» купить ей собственный фен.       — Эт-т-то я… — в голове не было ни единой мысли, что может с ней произойти в следующее мгновение. — Я не хотела…       — Тебе, тварь, лучше захлопнуться. — В его голосе было презрение, перемешанное с яростью, которую он еле-еле сдерживает. Резкое движение, и он уже оказался сверху, сидя на бедной Надии — крепкие руки на тонкой шее.       Сабурова не могла поверить в происходящее, что её сейчас прикончит один из самых близких ей людей. Это казалось чем-то нереальным, нереальным на столько, что это кто-то придумал под какими-то жёсткими препаратами. Почему-то сейчас вспомнилась и её глупая влюблённость, когда Женя был в выпускном классе. Надия знала, что он хочет уехать подальше от заботливых родителей, что будет учиться где-то далеко, но это не помешало ей втрескаться на несколько месяцев. Позолотский старший всегда был достаточно спокойный, в отличии от Ирки, поддерживал её тягу к литературе и всегда говорил, что Сабурова достойна всего самого лучшего. Кстати, родители обоих подростков в то время частенько могли шутить на застольях: мол, надо бы таких воспитанных поженить друг с другом.       В какой-то момент грубые руки начали сжимать горло, но неожиданно остановились:       — Я б грохнул тебя сейчас за репутацию свою, моих пацанов… Но справедливо разделить это с тем, кого ещё ты успела заебать. — Он приблизился к её лицу, жадно вглядываясь в испуганные глазки девушки. — А может и не убьём, посмотрим с Берёзкой. — Не увидев реакции на данное погоняло, пояснил. — Кому язычок пыталась откусить, потаскуха.       Глеб? Тот который… Берёзкой зовут у них. Это он рассказал? Он сообщил?       — Может сможешь искупить вину перед ним, если хорошенько извинишься. Понравилась уж сильно. — Женя говорил это с ухмылкой, будто не чувствовал ни долю жалости к ней. Сабурова нахмурилась от полного отвращения к его словам. Ему действительно чихать на Надию? Когда всё изменилось? — а передо мной извинишься? Ты же меня так любила… Кажется, года три назад, да?       Сердце девушки пропустило удар: она ему никогда не признавалась. По ней было так видно? Она ведь не рассказывала это даже Ирке.       Не выдержав, Сабурова плюнула прямо ему в лицо.       Реакция была мгновенная: смахнув рукавом харчок, в руке Позолотского снова сверкнул гаечный ключ. Удар. Боль, звон в голове — почти сразу наступила полная темнота.

***

— Я её люблю… — тихо произнёс он, но достаточно громко, чтобы это расслышал Марат. — Тогда берёшь и делаешь что-то, с чего она будет в ауте. Цветы БАМ, конфеты БАМ и по мелочи БАМ, БАМ! Дискотека, медляк и шуры-муры. — С энтузиазмом вскрикнул скорлупец. — Всё, тихо, тихо. — Валера шутливо натянул шапку ему на лицо. — Скажи Адидасу, что я по делам.       — Ты на долго?       — Посмотрим. — Турбо направился к дому Надии.       Нужно поговорить. Он её поцеловал, сказал, что это ничего не изменит между ними. А она не оттолкнула его, и ей было будто не противно. Валера будто больше переживал по поводу Молочника — это казалось всё более странным. В голове Туркина начали летать мысли о том, что Надия может оказаться не такой нежной, нетронутой, как казалось до этого. Может, она порчена не только своим женихом, но и всем Тяп-ляпом.       Кроме того, в мыслях летало и ещё одно предположение, которое не ясно, хуже или лучше предыдущего. Что на Чайке был её Молочник, ночью она ему звонила, всё рассказала. И в ближайшее время его ждёт жестокая расправа, о которой заранее предупреждал Адидас, когда вся эта заваруха только начиналась.       Знакомая улица. Холодные капли дождя ровно и монотонно стучали по железным козырькам подъездов, создавая мрачное и унылое настроение. Осенний вечер превращался в грустную картину, где серый небосвод сливался с плачущей природой. Корявые ветки деревьев, изломанные и усталые от осенних бурь, словно шептали обрывки непонятных историй.       Но ничто не могло сравниться со сложной и непонятной сутью, которая заключалась в душе Турбо. Он шёл по тёмным и узким улочкам, направляясь к дому своей возлюбленной. Вслед за ним шептала осенняя прохлада, которая проникала сквозь его одежду и усиливала тревогу.       Медленные и неуверенные шаги окружали его сомнениями и нерешительностью. Что же будет? Какие откровения ждут его в преддверии этого вечера? Грустные мысли и чувства, словно листвой, прыгали по сердцу, проходя сквозь каждую клеточку.       И вот, наконец, перед ним возник дом девушки. Лишь одно из её окон заливалось светом — кухня. Он стоял перед парадной, порывистый ветер сдувал с его лица капли дождя. Валера решился, и с помощью нехитрого трюка, а точнее, обычной силы, смог открыть железную дверь, разрывая связь магнитов.       И вот, её этаж. Парень стоял перед дверью квартиры Сабуровой. Непонятное, мучительное шестое чувство раздирало его душу, подсказывая, что что-то ужасное случилось. Глухой звук непонятных шабуршаний доносился из-за двери, вызывая в нём еще большую тревогу.       Сердце Туркина колотилось, а в голове у него крутились самые чёрные мысли. Он постучался.       Мгновение, которое казалось вечностью, но в одночасье происходило всё и ничто. Он поджимал губы и напрягал слух, пытаясь уловить какой-либо знак жизни. Но тишина вокруг была ещё более зловещей, словно время остановилось, а воздух замер в ожидании.

***

       Звон в ушах, Надия медленно открыла глаза. Она всё также в этом гараже, только вот тут темно, свет выключили, и машины, по всей видимости, нет. Нога будто уже и не болит. Сабурова медленно попыталась встать, но острая боль в бедренной кости и головокружение не дали ей это сделать. Она схватилась за стол рядом, стоя на правой ноге.       Прощупывая стену, она задела выключатель. Жёлтая лампочка зажглась. Пустой гараж. Визг в голове снова пронзил всё сознание, от чего Надия чуть ли не упала обратно на пол. Только сейчас она заметила на бетоне тёмно-алую лужицу крови. Дотронувшись до головы, на руке остался бордовый след, от чего она была готова уже блевануть. Решившись взглянуть на ногу, она не смогла сдержать отчаянный вопль ужаса. Но быстро прикрыла себе рот, мало ли, Он близко. Коленная чашечка находится не там, где должна быть, а где-то сбоку; ей стало так страшно, что Надия не решилась взглянуть снова.       Нужно выбираться. Немедленно.       Сабурова поскакала на одной ноге к железной двери. Попытавшись толкнуть, конечно, она оказалась закрыта. Девушка прислонилась в попытке понять, чем именно закрыта дверь. Это обычный наружный замок с ключом, его никак не пробить с внутренней стороны.       — Блять… — выдохнула она. — Думать. Просто думать… — она осмотрела гараж. — Стол, старые вещи. Что? — Сабурова бы ударила себя по голове, чтоб поторопить свой мозг, но голова и так начинала уже гудеть. — Инструменты… вывез всё? Не мог?       Она поскакала к столу. В ящиках пила, шурупы какие-то, гаечные ключи, отвёртки. Ящик ниже. Кувалда.       — Да! Да! Искала тебя! — она скорее схватила её, и поковыляла к двери. Раз удар, второй. Ощущение, что ничего не меняется. Ещё несколько ударов.       Она чувствовала, как боль внутри становится всё сильнее и сильнее, угнетая её душу глубже и глубже.       Долгие годы жизни учили Надию быть сильной и бороться с трудностями, но сейчас она оказалась на грани исчерпания. Стенки её жизненного лабиринта закрылись перед ней, оставив слишком узкие проходы для движения. Вся надежда, что она держалась, начинала исчезать, как дым от умирающего огня.       Сабурова медленно опустилась на ледяной пол, облокачиваясь о железный лист гаража. Она пыталась восстановить силы, но батареи энергии оказались полностью разряженными. Кажется, через несколько секунд здесь окажутся Женя и Глеб, и тогда… В лучшем случае она останется порченой, полностью опущенной. В худшем случае — убьют. Хотя, наверное даже остаться инвалидкой порченой после этих двух отморозков.       Если бы она могла найти хотя бы маленькую искру надежды, огонёк, который мог бы зажечь в ней новую волну мотивации и желания бороться. Но такого огонька не было. В её сердце горело пламя безжалостного отчаяния, которое уничтожало всё на своем пути.       Сабурова была такой храброй и стойкой, что казалось, ничто не могло её сломить. Она всегда искала путь вперед, даже когда всё вокруг казалось безысходным. Не силой, а хитростью и удачей ей удавалось выйти из любого положения. Вернее, она лишь отдалила свои неприятности и увеличила их в троекратном размере.       Раньше она боялась Турбо, точнее, опасалась. Думала будет грабить, обижать, изнасилует, облапает. А сейчас она понимала, что ничего бы из этого не случилось. А признаваться сил не было, не было решимости сказать правду и обидеть его. Сейчас бы она многое отдала, чтобы Валера появился тут, сказал бы что разочарован в её лжи… Но спас, спас от названного брата, к которому она сама же села в машину.       — Хватит! Валеры нет, папы тоже. Сама могу. Смогу. Маргарита блять… Сильная, не хуже. Думай… Дверь пробить… Что пробить? — она внимательно оглядела дверь, стены. — Всё железо… Железо ржавеет. — Она начала ползать по полу, внимательно рассматривая железные листы. Ближе к задней части гаража, у угла видна ржавчина. Надия хорошенько взялась за кувалду и, размахнувшись, как могла, ударила по этому месту. Пробилась небольшая дырка, в которую максимум можно просунуть одну ногу. Ещё, ещё и ещё удар. Дырка разрослась, края были, конечно, острые, но пролезть Сабурова вполне могла.       Прихватив с собой отвёртку, она наконец выбралась из гаража, попутно поранившись железными листами. Она пытается подняться, но головокружение не даёт ей этой возможности. Поэтому она выползла к общей дороге: линии однотипных гаражей.       Из гортани вырвался крик о помощи, вроде кто-то выглянул из-за своего авто, сознание стремительно сузилось, превратившись в точку.

***

      Сердце Туркина колотилось, а в голове у него крутились самые чёрные мысли. Он постучался.       Мгновение, которое казалось вечностью, но в одночасье происходило всё и ничто. Он поджимал губы и напрягал слух, пытаясь уловить какой-либо знак жизни. Но тишина вокруг была ещё более зловещей, словно время остановилось, а воздух замер в ожидании.       Дверь открылась. Перед парнем оказался рослый мужчина, темноволосый, с ровно подстриженными усами. Турбо его уже видел, когда ждал впервые Надию. Неужели её отец? Мужчина был злой, просто разъярённый.       — Чего?!       — А Надия дома?       — Ты кто такой?!       — Я… Из книжного клуба Надии. Она сегодня не пришла и…       Мужчина грубо перебил:       — Передайте вашему старшему, чтоб не доставал простых людей в выходной. — Он хотел закрыть дверь перед носом парня, но Валера подставил ногу, помешав ему.       — С ней всё хорошо? Я могу поговорить?       — Загулялась у подруги. — Мужчина наконец хлопнул дверью, оставив Турбо наедине с собой.       Парень стоял в подъезде, охваченный паникой. Сердце молодого человека колотилось быстрее, а мысли в голове переплетались в беспорядке, создавая пугающие теории о том, что с ней могло произойти. В этом точно замешан этот парень.       Всевозможные теории проникали в его сознание, будто дъяволы, разыгрывая свои зловещие игры. Может быть, они попала в аварию, и теперь Надия остается неподвижно лежать на обочине, беспомощная и безразличная к миру вокруг. Или, может быть, незнакомец похитил её. Тёмные силы, обитающие в ночных уголках, только подпитывали эти ужасающие фантазии.       Валера решился выйти из подъезда и отправиться искать её. Когда ноги выступили на улицу, мир показался ему отрезанным от реальности. Задыхаясь от тревоги, он понял, что его жизнь уже никогда не будет прежней, если её увели, навредили.       Единственный вариант — идти к тяп-ляповцам. В любом случае, его пацаны впрягаться за неё не станут.