Часть 35

В коридоре стояла гробовая тишина, словно в один момент все люди умерли. Ни чьих-то слов, ни присутствия, ни силуэта.. Ничего не было. — Я же знал, что что-то здесь не так.. Эмма.. Она - поддержка Майки в будущем, но я и её потерял.. — Сжимая свой кулак посильнее, парень облокотился о стену. — Чëрт.. Если все сейчас были подавлены и не могли здраво мыслить, то для Такемичи такое поведение - запрет, по крайней мере, на данный момент. Нет, он не был безэмоциональным или эгоистичным человеком, наоборот, в нём хорошего находилось побольше, чем у любого другого. Но времени на бессмысленные слёзы и терзания не было, его критически не хватало. В голове так и крутилась мысль о том, что ужасное будущее может быть неизбежно, а изменить его под силу лишь ему. «Надо что-то делать.. Я уже сказал Майки о своих намерениях..» Просить помощи у своих друзей не хотелось, но приходилось. Если не все «свастоны» за ним последуют, то на это - их воля, но двое людей точно должны пойти. Через огонь, через воду - всë равно. «Чифую.. Он наверное уже ждёт.» Хоть кулаки всë ещё дрожали, ступать назад Ханагаки не собирался - не в его репертуаре. Уже закрепленным за ним репертуаре. Он спас Дракена, Аккуна, Хинату, Тайджу, Кадзутору, Овари.. Но не смог спасти Эмму. Совесть ужасно давила, что дышать временами становилось тяжелее. «Я.. Должен хотя-бы попытаться спасти Майки.» Идя по коридору, Такемичи уже решил как поступит. Он точно был настроен на победу, только на победу. Если не сможет уберечь Сано, то будущее сразу можно будет назвать ужасным, проваленным. Все спасëнные жизни станут мелочами, которые рано или поздно умрут. Не просто умрут своей смертью, а от чужой руки. Или не совсем таки и чужой. «Знаю, Овари плохо, но.. Пора действовать.» — Овари, пош.. Парень застыл. Недоумение отобразилось на его лице. В том месте, где должна была сидеть его подруга, можно было увидеть лишь прозрачный воздух. — А? Ещё раз похлопав глазами, он повернулся по сторонам, выискивая фигуру шатенки, но всë было тщетно. — Это.. Накидка Майки? Она же была на Овари.. Подойдя поближе к сиденью, что ужасно пропахло больничным запахом, впрочем, как и всë здание, блондин поднял чёрную куртку. — Точно она. — Всматриваясь в большие жёлтые иероглифы, нахмурился. — Но почему Овари оставила её здесь? «Неужели решила пойти к Чифую первой?» Шея ужасно ныла, будто бы заела. Глаза открыть было тяжело, да так тяжело, что приходилось лежать на месте, пытаясь не выдать своего пробуждения. Казалось, даже если немного приподнять веки, то зрачки начнет ужасно жечь, а опухшая кожа не даст увидеть ничего перед собой. Першение и сухость в горле тоже бесили. Сукуи была уверенна, ещё минута в молчании и, громкий кашель разнесётся по всей комнате, если её так можно было назвать. Девушка ведь даже не знала где находиться и как сюда попала. Она ощущала то, что лежит на чем-то мягком, слышала чье-то клацанье, словно по клавиатуре, изредка, где-то рядом доносились мужские усталые зевки. «Где я..?» — Лишь сейчас Сукуи начала понемногу приходить в себя, а не просто-напросто вслушиваться в окружающие звуки. — «Затылок.. Он.. Пиздец болит..» Продолжая скрывать то, что она уже не спит, Овари принялась размышлять о произошедшем. В голову невольно пришли воспоминания про Эмму, что было очень не кстати. Слëзы могли потечь в любой момент и выдать спящую с потрохами, из-за чего приходилось аккуратно, почти что незаметно, проглатывать свой язык посильнее. Таким странным действием, девушка могла остановить подступающую влагу, так как уже не раз проворачивала этот трюк. «Блять.. Плакать то ужасно хочется..» И всë же пытаясь замять свою боль, она неосознанно зажмурила свои глаза усерднее, чем прежде. «Клавиатура стихла! Неужели меня заметили..?» Теперь точно было не до шуток или слëз. Паника накрыла с головой, отдавая неприятной болью, что словно затмевала весь разум. — Проснулась? — Откуда-то донëсся слишком знакомый голос. — Если да, то не надо притворяться. «Это..» Медленно, с каким-то несвойственным для себя страхом, Сукуи открыла глаза и уставилась вперёд. — Коконой? И правда, за единственным столом в комнате сидел парень, который быстро нажимал на кнопки компьютера. Он то и делал, что смотрел перед собой, не останавливаясь ни на секунду, сосредоточенно вглядываясь в экран гаджета. На первый взгляд, всё было обычно. Тот же человек, та же внешность, тот же тон. И всë таки, многое отличалось от старого Хаджиме. Сейчас он, в какой-то мере, не был похож на самого себя. Уставший, с мешками под глазами, но с теми же длинными стрелками, чуть взьерошенными волосами, которые он всегда держал в правильной укладке, а сейчас нет, и.. Красная форма. Какая-то непонятная и совсем неподходящая, к его обычной одежде, форма. Но что интересовало или же устрашало ещё больше, так это то, что такое Хаджиме просто так не напялил бы на себя. Нет, не в его стиле. «Неужели он перешёл в другую группировку? Но он же был в «Тосве»..» Не обращая внимания на своего знакомого, Овари начала быстро осматриваться вокруг. Возможно, она почувствовала какое-то маленькое облегчение от того, что находиться в одном помещении не с каким-то незнакомцем, а хотя бы с ним. Как никак, Хаджиме ещё не навредил девушке ни разу. А если бы она знала чуть больше, то уже подумала бы немного по-другому. Как никак, Хаджиме устронял весь вред на пути девушки. Разглядывая помещение бегающими из угла в угол глазами, шатенка не переставала странно коситься то на брюнета, то на дверь. Комната была не маленькой, но и не огромной - средней. В ней не было много предметов и мебели, только необходимое. Стол, стул, несколько шкафов и диван. Всë выглядело горманично, но уныло. Серые обои, серый пол, и лишь потолок белый. Это было похоже на какую-то тюрьму или место заключения - по-другому не назвать. «Какого, я здесь делаю? И.. Чего он тут забыл?» Напряжение росло с каждой секундой и не ощутить его было трудно. Один лишь злой и говорящий сам за себя взгляд девушки, говорил о готовности дать отпор или хотя бы защищаться. Да, она была настороже, но чувствовала, что что-то не так. Маленькое доверие ещё остовалось где-то внутри, а потому, прежде чем делать какие-либо выводы, она задала один вопрос. — Почему я здесь? Клацанье по клавиатуре в миг прекратилось. Из-за большого экрана компьютера показалась чужая макушка, а после и наклонëнное вбок лицо. Парень медленно и устало опустил руки на стул, точнее на кресло, которые обычно можно встретить в офисах. Одним толчком от пола он чуть направил кресло в сторону и уже предстал перед подругой в полном своём виде. Согнув руку в локте, Хаджиме упëр свою щеку о ладонь и всë не сводил взгляда от проснувшейся. — У меня тот же вопрос. Откуда ты здесь? — Слова звучали с каким-то ехидством и укором, но взгляд брюнета говорил об обратном. — Ты.. Серьёзно? — Мне сейчас, если честно, тоже не всë до конца понятно. — Ты что, решил меня выкрасть? Или как это можно по другому назвать? — Дура. — Произнеся всего одного слово, он раздражëнно прикрыл глаза, начиная массировать висок. — Пф.. Дура? Я-то? — Если бы мне надо было тебя «выкрасть», то я сделал бы это давно и, честно признаюсь, очень тихо и скрытно. Лишь дураки или сильные люди могут сделать что-то такое, а после не беспокоиться о последствиях. Я же, всегда, ещё раз повторюсь, всегда продумываю каждый свой шаг. — Ха.. Усталость хорошо сказывается на тебе. Была бы здесь камера или ещё что, то тебе не поздоровилось бы. Ты сейчас открыто признался в том, что можешь выкрасть человека против его воли. Так ещё «тихо и скрытно». — Вот именно, «была бы здесь камера».. А человека выкрасть любому под силу, даже самому тупому уродцу. — И ты поступил, как «тупой уродец». — Встав с дивана, Сукуи недоверчиво покосилась на Коконоя, после чего зашагала к двери. Переутомление давало о себе знать, и очень часто. Парня взбешивала любая вещь или чей-то поступок, который не был под его чутким контролем, но даже так, он всегда пытался себя сдерживать. Здесь надо было себя сдерживать. Хаджиме и сам был не в восторге от того, что находился в этой комнате, здании, месте, на этом кресле, за этим унылым столом и ярким экраном. Печатая часами без отдыху и перебирая какие-то бумаги, счета и всë остальное, брюнет точно понял - это тюрьма для него, но сбежать из неё было нельзя. Нахмурив, свои итак опущенные брови, Коконой стиснул свою челюсть посильнее, решив остаться на своём месте. — Овари, ты всегда не дослушиваешь до конца и не разбираешься в ситуации.. — Смотря в спину подруге, которая уже несколько секунд пыталась открыть дверь, измученно выговорил. Был в этом обращении какой-то тонкий намëк на прошлое, который поняли они оба. — Можешь не пытаться, она закрыта. — Дай ключ. — Повернувшись боком и протянув руку вперёд, стала ждать. — У меня его нет. — Разводя руки в стороны, Хаджиме тихо зевнул. — Чтобы нам открыли, я должен позвонить кому-нибудь из «Поднебесья». — «Поднебесья»? — Такое вычурное слово. Оно точно не понравилось шатенке. — Что за чушь ты сейчас говоришь? — Ты даже этого не знаешь? — Усмехаясь чему-то в кулак, прошептал. — Изана удивляет.. — Совсем уже плохо от работы, что-ли? Чего смеешься? — Говорю, ты не знаешь, что такое «Поднебесье»? — Ц.. Если бы знала - не спросила бы. — «Поднебесье» - группировка. Новая, но сильная. В ней собралось хорошее количество людей, к слову, побольше, чем в «Тосве», а также поколение S62. Ты хотя бы знаешь об этом поколении? — Одаривая свою собеседницу быстрым и пытливым взглядом, а после и осужденным выдохом, брюнет медленно потëр глаза. — Ладно.. Это шесть человек, которые когда-то объединились, после распались.. И вот, сейчас они опять собрались вместе. — Будто бы рассказывая какую-то незамысловатую детскую историю, Хаджиме сократил всю информацию до минимума. — Коконой, что за фигню ты мне рассказываешь? — Ты спросила - я ответил. Мне вот, что интересно. А ты знаешь, кто возглавляет «Поднебесье» и кто собрал всë поколение S62 снова? — Ты реально? Я ничего сейчас не понимаю! Если решил выкрасть меня и что-то сделать - прости, но не выйдет. За мной придут. — Ты так и не поняла? Я такой же заложник как и ты, просто уже смирился и принял правильное решение. — Откинувшись на спинку кресла, он лукаво улыбнулся. — И украл тебя не я. — Блять.. Где мой телефон? Я уйду отсюда. Слушать тебя - только зря время терять. — Изана. — Всего одного слово заставило шатенку остановиться на месте. — Он - глава «Поднебесья». И он тот, кто всë это провернул. «Изана?» — Мурашки быстро пробежались по коже, оставляя после себя какое-то неприятное ощущение. Долго вспоминать что-то странное в поведении друга не пришлось, в голову сразу пришли нужные мысли и недавно произошедшие моменты. — «Значит.. Блять, почему я сразу не заметила? На Коконое сейчас красная форма, а в доме Изаны была точно такая же..» — А ты, я вижу, снова поменял сторону, как только жаренным запахло? — Лучшая защита - это нападение, в любом случае, шатенка ничего делать и не оставалось. — Нет. Я просто всегда встаю на сторону победителей, ничего необычного - только здравый ум. — Где Изана? Я должна с ним поговорить. — Сейчас.. Примерно через одну, две, три.. Дверь с грохотом открылась, ударяясь о стену. В проходе стоял Курокава, который уже был в точно такой же красной форме, как и Коконой. — Ты проснулась.. — Довольно ласково приговорил беловолосый, но заметив ещё одного человека в комнате, чуть помутнел. — Овари, пойдем со мной. — Ни с того, ни с сего, парень довольно быстро схватил ту за руку и вывел из помещения. Шаги его были большими, а скорость не медленной, из-за чего поспевать за таким напором - не было лёгкой задачей. — Прости, что не мог побыть с тобой. Сегодня будет знаменательный день! А поэтому я должен был хорошо подготовиться. — Останавливаясь возле какой-то уже незнакомой двери, улыбнулся. — Ведь так? — Иза.. — Пошли-пошли. — Потянув шатенку на себя, он затащил её в комнату и закрыл дверь. — Пока побудешь тут? Боюсь, моя квартира сейчас не в самом лучшем виде.. Да и здесь ты будешь под защитой. — Изана. — О, точно! Овари, я купил твои любимые булочки. Помнишь, в приюте ты их так любила, что сьедала за несколько секунд. — Изана! — Крикнув во всë горло и отдернув свою руку, отошла назад и поджала губы. — А? Что такое? — Почему я здесь? — Со всей серьёзностью, что была в голосе, шатенка метнула на того свои зелёные глаза. — Потому что ты должна быть здесь. Что за глупый вопрос? — Нет, Изана. Почему я здесь? Я была в больнице и.. И я ничего не помню. — Овари, ты и не должна что-либо помнить. — Всë это время стоя спиной к девушке, Курокава вдруг обернулся и засиял пуще прежнего. — А знаешь, было бы идеально, забудь ты всë, что связано с прошлым. Только не со мной. Меня не забывай. — Ты понимаешь о чём говоришь? Я же задала вопрос.. — Пытливо всматриваясь в знакомое лицо, Сукуи не подходила ближе. — Ха.. Ладно. Я тебя привёл сюда. Ты не хотела идти, так что.. Мне пришлось действовать чуть-чуть по другому. Может поэтому ты и не помнишь ничего. — Из-за этого у меня сейчас болит затылок и голова раскалывается? — Овари. — Подходя ближе, Изана дотронулся до девичьей щеки и провёл по ней пальцем. — Ты же не думаешь, что я мог причинить тебе боль? — Не хотелось бы в это верить, но.. — Стискивая зубы посильнее, Сукуи отдернула своё лицо. — Всë говорит об обратном. — Ты просто была не в себе, а мне надо было что-то сделать. Я не хотел идти на такие меры. — Ха.. Что значит «надо было что-то сделать»? Я должна была сидеть в больнице и..! — И ждать какого-то чуда? Эмма уже мертва - это факт, тогда зачем тратить время в пустую? — Речь ужасная, но ещё хуже в этот момент было лишь одно - выражение лица, говорившего всë это. Курокава улыбался. Так устрашающе и странно, он скалил зубы в самой радостной улыбке, несвойственной для такой ситуации. — Ты.. Что сказал? — М? Говорю, мертва она, что тут такого? «Она же его сестра.. Как он может так говорить?» — Тебе не грустно? Её больше нет.. — Нет, а должно? «Что он несёт?» Тело пробила маленькая дрожь от чужого поведения. Парень сильно отличался от себя обычного, от того, каким был в детстве. Его взгляд был веселым и, каким-то даже, задорным. Печали и скорби в нём невозможно было увидеть, он явно забавлялся ситуацией или вовсе, был рад такому исходу. Лёгкий румянец играл на его щеках, а выражение лица так и говорило о том, как он ждет какого-то тепла и одобрения. — Изана, она же твоя сестра.. — Названная, но не кровная. Мы с ней, по сути, никто друг для друга. «Почему это всë так странно.. Он же не замешан в этом всëм?» — Что с тобой? Ты так волнуешься о ней.. — Замечая чужое замешательство, Курокава поджал губы. — Конечно, волнуюсь! Она.. Она моя лучш.. — Твоя? — Тихо рассмеявшись, продолжил. — Нет.. «Твоим» могу быть лишь я, потому её следовало убрать. Мне не нужны конкуренты. — Убрать? Слово разнеслось с таким звоном в голове, что шатенка даже пошатнулась назад. Глаза сами по себе расширились настолько, что казалось они могут выпасть. Зрачки же, наоборот, они стали маленькими, крошечными, боязливыми, источающими недоверие и отвращение. Руки сжались в кулаки, заставляя кожу краснеть всё сильнее с каждой секундой. Хоть ладони уже неимоверно болели, Сукуи не собиралась ослабевать хватку. Таким образом, она пыталась разбудить себя. «Это же просто кошмар.. Это просто кошмар.. Не реальность..» — Да, убрать. — Скучающе присев на стол и сложив руки на груди, повторился. — Но ты не подумай ничего! Это не мой план, а Кисаки. Он умный парень, думаю, с его помощью у меня всё получится. «Кисаки.. Снова он.. А я ведь чуть не забыла о нём..» — Ты знал об.. Этом. — А? Конечно, знал. — И ничего не сделал. — С каждой фразой, голова шатенки опускалась всë ниже, из-за чего лицо скрывалось за распущенными волосами. — Овари, ты чего? Плачешь? Посмотри ка на меня. — Это всë из-за тебя.. Из-за тебя Эммы нет в живых! Ты..! — Теперь настрой собеседницы можно было понять лишь по её голосу и словам. — Зато, у тебя есть я. Мы снова вместе, надо радоваться этому. — Ничуть не ущемленный или обиженный таким заявлением, Изана повторял одни и те же предложения. Менялись в них только слова, но никак не смысл. — Нет, Изана. Мы не вместе. — Что это значит? Я здесь, ты здесь. Я тебя люблю, и ты меня тоже. «Любовь?» — Такое отвратительное слово. Такое неподходящее к этой ситуации, к этим людям, вообще ко всему, что происходит сейчас. Овари не принимала того, что она сейчас услышала. Не принимала того факта, что высказался так никто иной, как Изана. Она просто не принимала. Ни его чувств, ни «доброты» с его стороны, ни-че-го. Разве любовь заключается в этом? В убийстве близкого человека своей «любимой», в её похищении, в боли? Разве такое отношение можно назвать романтикой? Нет. Это не то самое прелестное чувство, которое любят описывать авторы книг, вырисовывать художники, показывать актёры. — Ты, блять, о чем говоришь? — Отделяя каждое слово долгой паузой и вкладывая в них свои чувства, всë также смотрела в пол. — Я говорю, что люблю тебя. А ты любишь меня. — Прикрыв в хорошем настроении глаза, парень не ощущал ничего. Ни совести, ни злости, ни печали. — Ты - моя, а я - твой. «Нет.. Это не правда. Мне же это всë кажется?» Только сейчас Сукуи наконец-то подтвердила свои мысли. Странное поведение, нечаянные касания, обращение и внимание - всë это говорило само за себя. Одержимость. Слова Курокавы всегда были пропитаны чем-то скрытным, чем-то ужасным, чем-то собственным. «Моя-моя-моя». Такое приевшееся обращение, что какого-то смятения уже не было, но сейчас.. Сейчас, когда одно только слово приняло совершенно иной вид, Овари ничего не могла поделать со своими мыслями, своим телом, страхом. — Нет. — Злость была большой, огромной, колоссальной. Человек, которого Сукуи когда-то любила, но всего-то как друга, которым дорожила, ждала, думала о нём, вёл себя по-другому. Он не тот, кем был. Он уже другой. Жаль, что шатенка поняла или начала понимать это лишь в этот момент. Тогда, когда уже было сложно что-либо сделать и изменить. Хотелось ударить. Ударить со всей силы друга, да так, чтобы выбить из него всю дурь. Чтобы он взял свои слова назад, чтобы признался, что он не причастен к смерти Эммы. Что он просто шутит. Что это просто ужасный сон. — «Нет»? — Немного удивленно приподняв брови вверх, Курокава оттолкнулся от стола и направился к шатенке. Медленными, долгими и мучающими шагами, он давил на нервы такими своими выходками. — Я понял.. Ты смущена? Как это ми.. — Я сказала - нет. Я тебя не люблю и я не твоя. — Говорить было тяжело, даже слишком. Затылок всë ещё ныл, но где-то в голове теплилась мысль о том, что «драгоценный» друг не сделает ничего плохого. — Ты забыл? У меня есть парень. — Овари, что ты такое го.. — Я люблю его. Не тебя, а его. Ты для меня не больше, чем друг или бра.. — Овари! — В мгновение оказавшись слишком близко, парень схватил девушку за плечи, сильно встряхивая её тело. Он заставлял поднять голову и смотреть ему прямо в глаза, заставлял подчиниться и не быть такой глупой, заставлял принять то, чего она не хотела. Сиреневые глаза были красивы, бесспорно, но сейчас они были не лучше взгляда разьяренного животного. Они были гипнотизирующими, яростными, горящими ярким пламенем, но даже так, тусклость зрачков ужасала и отталкивала. Казалось, он был не в себе. Не видел ничего, кроме девушки стоящей перед ним и своих желаний. Руки так и оставались на девичьих плечах, сдавливая их и оставляя красные пятна на коже, которые позже, впоследствии, превратятся в сине-фиолетовые, как его глаза, синяки. Не замечая того, как Сукуи стискивает челюсть посильнее и жмурится от боли, стараясь оттолкнуть от себя друга, или вырваться из его хватки, он наклонился ближе. Пригнувшись так, что лица теперь находились в нескольких сантиметрах, беловолосый заговорил. — Ты шутишь, да? — Голос его был другим, не тем приятным и тихим. Он был хриплым и безэмоциональным. Таким, каким Овари его помнила в их первую встречу. От такого сравнения девушка впала в еще большую дрожь. — Ты же любишь меня. Должна любить меня. Ты первая ко мне подошла, заставила довериться. Я-я.. Я жил ради тебя. Ты единственная, кто у меня остался. Шиничиро больше нет, знаешь же? — С каждым последующим словом, Курокава начинал говорить всë тише, но уверенее. — Он всегда говорил, что мы подходим друг другу. Он поддерживал меня в том, что когда нибудь ты будешь со мной. — Положив свою сухую ладонь на щеку шатенки, аккуратно погладил большим пальцем. — Так почему ты сейчас так поступаешь? — Через секунду его хватка стала сильной и немного неприятной. — Отпусти. — Пытаясь откинуть чужую руку, та не переставала ворочаться из стороны в сторону. — Я говорю, отпусти! — Овари, неужели этот уродец тебе реально нравится? Он никого не смог уберечь. Ни брата, ни сестру, ни своих друзей. Тебя он тоже не убережет, поэтому с тобой должен быть я. Я всегда буду с тобой и не потеряю. Не отдам никому.. Не отдам никому. Фраза, по мнению парня, должна была получиться тёплой, приятной, внушающей надежду и заботу, но всë было совершено не так. Она лишь заставляла бояться и ëжиться. — Хватит! — Упираясь в грудь руками, Сукуи из последних сил пыталась выстроить для себя хоть какое-то личное пространство. — Хватит говорить такое! — Ты к нему уже успела привязаться? — А Курокаве было совсем всë равно на жалкие попытки шатенки. Он не сдвинулся ни на сантиметр. Даже не постарался поддаться. — Неужели.. Он уже что-то делал с тобой? — Снова этот тон. Злой, неприятный, сулящий что-то ужасное. — Он прикасался к тебе? Целовал? Может, обесчестил? — Ты..! Что ты такое говоришь?! — Точно.. Тебе же всего лишь шестнадцать. Он не мог этого сделать.. — Руки парня медленно обхватили маленькое лицо с обеих сторон, поднимая его выше. До этого опушённая голова вниз, мгновенно была вздëрнута к верху. — И всë же, он тебя целовал? — Да, целовал. И что с того? — Страх был огромным, но врать и молчать не хотелось. — Он ведь мой парень, как ник.. М-м! Не дав закончить свою едкую речь, которая должна была произвести на Курокаву должную реакцию, шатенка замычала. И нет, не от боли. Парень незамедлительно, незаметно и жадно впился своими губами в девичьи. Поддавшись порыву, он схватил Овари за плечи и притянул к себе. Сукуи почувствовала, как его рука сжала её так, что она не могла даже двинуться. Она старалась взглянуть ему в глаза, чтобы показать свое несогласие, но на чужом лице отражалась всего-лишь неуверенность, смешанная с решимостью, и в её душе что-то ужасно отозвалось. Она и не предполагала, что её друг способен на такое. Она не ожидала того, что сама допустит такое. — Отпус.. Блять.. — Попыталась произнести шатенка, глядя на него с недоумением. Она снова взялась за свои попытки оттолкнуть его, но тот лишь крепче сжал маленькую фигуру, не желая отпускать. «Нет.. Нетнетнетнет» Тошнотворное чувство начинало съедать Сукуи изнутри. Сердце билось всё быстрее с каждой секундой, но совсем не от радости или смущения. Оно билось в агонии и отвращении. Грязно, как же грязно. Шатенка старалась оттолкнуть, надавить, поцарапать, но ничего не выходило. Изана был уже неконтролируемым, что делало ей только хуже. Внутри бушевали эмоции: смесь страха и гнева, удивления и растерянности. Ей хотелось крикнуть, возмутиться, ударить, хоть в силе она точно уступала, но в тот момент, когда Курокава на секунду отстранился, давая отдышаться и себе и ей, девушка не успела ничего. Он снова наклонился к ней и вжался своими губами в то же место. Это был не нежный и трепетный поцелуй, который Овари любила получать от Майки, а настойчивый, словно Изана пытался что-то доказать не только ей, но и себе. Сукуи ощутила, как чужие губы вдруг сильно прижались к её, и в тот же миг тревога возросла. Она не уставала стучать по мужской груди, пытаясь увернуться, но тот лишь продолжал настаивать на своём, игнорируя попытки сопротивления. — Иза.. Сука..! — Сквозь зубы мычала она, чувствуя, как по её спине пробегает холодок. Всё происходящее казалось ей абсурдным. Курокава был таким хорошим, учтивым, милым. Так почему он так резко изменился? Глаза медленно начинало жечь. Во рту никак не уходило чувство чего-то чужеродного. Чего-то, что так настойчиво и рывками впивалось в губы шатенки. «Так не должно быть..! М-манджиро.. Что он скажет?» Секунды длились по часу, а Изана так и не обращал внимания на чужой протест, сосредоточившись лишь на своих эмоциях. Ему было и приятно и ужасно одновременно. Он целует ту, кого так жаждал. Держит её в своих руках, владеет ей полностью. Но его нежелание видеть то, что Овари не наслаждалась процессом и пыталась остановить всë это, только усугубляло ситуацию. Наконец, в какой-то момент, Сукуи отпустила все мысли и сделала лишь одно. Всë же разжав зубы и пропустив чужой язык внутрь, она приостановилась. Курокаве такое поведение сразу понравилось, что даже незаметная ухмылка возникла на его лице, которую проигнорировать было ужасно сложно. «Сука..!» Зажмурив глаза посильнее, девушка не знала, поступает ли она правильно, но делать было нечего. Со всей силы, что только осталась в теле, она прикусила чужой язык, задевая также и уголок его нижней губы при толчке назад. Оставляя в своём рту ужасный привкус крови, Сукуи поëжилась, но как только почувствовала воздух, который можно втянуть в лёгкие, отвернулась вбок, чтобы не попасть в ту же ловушку второй раз. Изана, от мимолëтной боли или же удивленный таким резким выпадом, наконец-то отпустил маленькое тельце из своих рук. Было больно, но не критично. Как оказалось, Овари не смогла вложить всю силу в свой укус, а потому парень отделался обычной царапиной на языке и прикусанной нижней губой. Как и шатенка, он также стоял на месте, не действуя, а пытаясь отдышаться. Лёгкий смешок вырвался из его рта и через секунду, тот взьерошил свои непослушные белые волосы. — Ты не должна так реагировать. — Произнёс он, как будто бы оправдывая свои действия, и в тот же момент, слизывая кровь с губы, с укором посмотрел на девушку. — Майки не придëт. Ему сейчас важнее его умершая сестра, а не девушка.. Которая изменила ему. — Я.. Я не изменяла ему.. Н-нет. — Ладонь медленно накрыла губы, стирая неприятную влагу с кожи. Сукуи сидела на полу, смотря куда-то в сторону, но главное не на Изану. — Точно.. Неправильно выразился. Которая вспомнила, кого она по-настоящему любит. Внезапно раздался стук по двери. Курокава, как ни в чём не бывало, направился к источнику звука, обходя сидящую на полу девушку стороной. — Все уже.. — Чей-то голос был до какого-то времени усталым и вялым, но через секунду и это пропало. Повисло просто обычное молчание. «Что с ней?» — Аккуратно заглядывая в комнату, Хаджиме стиснул зубы посильнее. Ему не нравилось то, что он сейчас видел. Не нравилось видеть Сукуи такой потерянной. — «Он что-то сделал?» — Переводя свой взор обратно на Курокаву, парень вернулся в реальность. Сейчас он ничего не сможет сделать против главы «Поднебесья», а потому надо подождать. Потерпеть. — Все уже собрались и ждут.. — Незаметно проглатывая окончания слов, Коконой пытался поскорее высказаться и увести с собой беловолосого. — Чудно. Сегодня я наконец-то покончу с «Тосвой». — Словно эти слова должны быть адресованы девушке, он повернулся боком. — Я обязательно уложу их всех под себя. Не волнуйся, Овари, когда я вернусь мы будем вместе. Когда в комнате стихло, а дверь неприятно громко закрылась, Сукуи всë также сидела на полу и смотрела лишь в одну точку. В голове так и крутились ужасные мысли, а на душе оседало отвращение к самой себе. Хотелось вызвать рвотный позыв любым способом, как-нибудь, чтобы смыть с себя позор «измены», хоть и полученной не по своей воле. Хотелось выцарапать все губы в кровь, да так, чтобы те больше ничего не чувствовали и забыли прошлые прикосновения. Хотелось просто провалиться сквозь землю. Назвать обычный поцелуй изменой было для кого-то, возможно, тяжело, но шатенка не могла ничего с собой поделать. Она боялась того, что признав о таком, Майки её бросит. Боялась одиночества, но не простого, а именно быть вдали от парня. Быть той, кого он будет ненавидеть, и делать это за дело, а не просто так. Многие сейчас могли бы назвать девушку странной, глупой, сентиментальной, в конце концов, но.. Что делать в такой ситуации? Сукуи уже не знала ничего. Ни того как ей поступить, о чем думать, а надо ли вообще? Психика и нервы - очень тонкие штучки, да такие, что могут порваться от легчайшего удара по ним, и всë же, Овари терпела долго. Она долго проглатывала всë ужасное, пытаясь быть оптимистичной, ведь знала, что кому-то там точно хуже, чем ей. Проглатывала ужасное отношение к себе со стороны старых подруг, боль от побоев в драках, хотя ей уже давно хотелось от этого избавиться, сплетни и незамедлительные действия воздыхательницы Коконоя, странное моментами поведение Сано, да даже смерть своей подруги она пыталась и сейчас зарыть глубоко в себе. С каждым днём, неделей, месяцем её мозги плавились всë больше. Проблемы не уходили, а просто скрывались на время, чтобы набраться ещё большей силы. И вот сейчас, в такой момент, когда у Овари не осталось никаких сил, всë обрушилось на неё, заставляя утыкаться лицом в руки и покрывать себя ужасными словами, пропитанными грязью. Сплëвывая со рта кровь, которая всë ещё ужасно кипела внутри, Сукуи ударила руками и пол. «Манджиро.. Он ведь сейчас не в себе.. Он ничего не сможет сделать.. Он..» Глаза почему-то расширились в один миг от недавно услышанных слов, которые лишь сейчас приобретали смысл. — Покончу с «Тосвой»? В голове начал складывать какой-то пазл. Смерть Эммы, резкое появление новой группировки, объявление Изаны.. — Он хочет разгромить свастонов, пока Манджиро не в себе? Ужасная мысль, но к сожалению, правдивая. Теперь Сукуи не могла остановиться, поток мыслей сам нëсся у неё в голове, не останавливаясь. «Майки.. Он ведь не придёт.» Теперь картина была полностью понятна. Шатенка осознала всю суть сказанного и сделанного Курокавой. Она осознала то, что парень пользовался любыми возможностями выбить из колеи как можно больше людей «Тосвы», а именно главу. То, что это было не спонтанное решение, а умно спланированное. То, что именно об этом и говорил Такемичи. Изана важная персона в будущем. Слова друга всплыли в памяти. Стало не по себе от того, что Ханагаки в тот момент не смог договорить начатое и объяснить всë сразу. Может, таким образом что-то могло и измениться? Могло же? Навряд ли. Как бы Овари не думала о хорошем и о том, что была возможность всë исправить, в конце мысли сходились к одному - ничего бы и не произошло. Сукуи бы не поверила Ханагаки. А даже если бы и поверила, то не перестала бы общаться с Курокавой и опять таки попала в такую ситуацию. Не смогла бы перестать общаться. Он бы ей не дал провернуть такое. — Сука.. — Горячие слëзы уже высохли и на щеках, и на ресницах, не давая коже краснеть всё больше. Ни плакать, ни кричать, ничего уже не хотелось. «Если я останусь здесь, то что-нибудь измениться? Я всегда веду себя как эгоистка. Всегда убегаю и боюсь.. И сейчас плачу, как ребенок. Блять..» — Как же было ужасно. Сукуи была не в силах что-то с собой поделать. Она чувствовала себя по-настоящему незначимой и трусливой. Чувствовала пойманной в ловушку. — «Такемичи дурак.. Наверное, всë равно пойдёт на битву. И почему он ничего мне не рассказал? Почему не сказал о драке? Да это даже дракой не назвать.. Там же... Свастонов точно меньше, чем людей «Поднебесья». Будущее уже не изменить..» — Я такая трусиха.. — Чифую, а где Овари? Оба парня стояли уже возле огромной толпы, которая громко выкрикивала подбадривающие, но не самые приятные, слова поддержки. Свастоны были полностью готовы к битве и ко всему предстоящему месиву, разминая кости и похрустывая конечностями. — Ты о чём, Такемичи? — Мацуно точно не понял вопроса друга и просто отмахнулся от того, склоняя голову на бок. — Мы же ей не успели ничего рассказать о битве с «Поднебесьем». — Что? — Слово прозвучало так тихо и боязливо, что даже казалось, с хрипотцой. — Такемичи.. Не-ет.. Только не говори, что с ней что-то случилось. Ответом на вопрос стало одно только выражение лица блондина. Он был в смятении и страхе. Он забыл о том, что даже не поделился своим планом с подругой. Он её упустил. — Неужели, я её снова не спасу? — Слишком тихо, почти что шепотом, проговорил. Дрожь в его руках усилилась, что Мацуно никак не мог не заметить. — Блять.. Не ссы, Такемучи.. Спасëм её. — Хоть Чифую так и говорил, сам не до конца верил сказанному. — Надеюсь.. — Это.. Можно.. с вами поговорить? — Нервозно положив одну руку на другую, ещё не отошедшая от недавней истерики, вся красная от слёз и с опухшими глазами, Хината ежилась перед двумя знакомыми, словно не знала, говорить ей с ними или нет. — Такемичи... Уверен, что мог бы спасти Эмму. Сразу же, моментально и быстро выходя из себя, стоящий чуть подальше Дракен, стал яростнее, чем раньше. Он начал так ужасно выражаться и не сдерживаться в своих словах, что заставил Тачибану немного испугаться от такого обращения к себе, но ей было важнее договорить до конца. Ей было это просто необходимо. — Он думал не только о ней. Такемичи много кого должен спасти. — Всë еще немного пошатываясь от эмоций, розововолосая продолжала говорить. — Что ты вообще..! — Я умру. — в этот момент Кен застыл на месте, не договаривая всей своей фразы до конца. — Через двенадцать лет я умру. Такемичи пришëл из будущего, чтобы это предотвратить. Поначалу, ошарашенным был лишь Рюгуджи, который, наверное, удивлялся тому, что Хината может придумать настолько абсурдную историю, так еще и ей хватает наглости это всё говорить в слух. Но позже, когда она продолжила свой рассказ, не обращая внимание на давящий взгляд и ужасную атмосферу, на неё направился уже не один, а два взора. — Звучит как ложь.. Но это правда. Он.. В отчаянии. Он знает будущее каждого. И хочет всех спасти. В ту же секунду, и Дракен, и Майки переглянулись между собой, показывая друг-другу удивленные, но доверчивые, лица. Они поверили. Поверили, потому что для подтверждения слов Хины было множество случаев и непонятных слов, выходок, действий со стороны Ханагаки. Он и впрямь был странным. Всегда шёл наперекор, хоть и мог получить сполна. Дрался так, будто делал это в последний раз. Плакал, падал, но в конечном итоге вставал и шёл дальше. — Он.. Из будущего? — Прорезав тишину коридора, Сано поднял лицо к розововолосой. — М-м. — Не открывая рта, та промычала положительный ответ. — Это, пиздец, звучит неправдиво.. — Выругался вслух Кен. — Да.. Звучит неправдиво, как фантастика.. Но я почему-то верю. — Не вставая со своего места, блондин вдруг прикусил губу. — Надо ехать. — Да, надо помочь Такемичи! Пожалуйста, помогите ему! — Зажмурившись посильнее, Тачибана наклонилась и сложила руки вместе. — Поможем, не надо кланяться. — Резко посмотрев по сторонам, Сано словно пытался что-то или кого-то отыскать. — Сначала подвезу Ри-ри, а потом будем ехать. — Майки, ты серьезно? Мы только время потеряем! — Я должен отвезти Ри-ри. — Постойте.. Вы, что-ли, не знаете? — Боясь влезать в чужую разрастающуюся перепалку, Хината довольно тихо высказалась. — Что не знаем? — Майки метнул уже злой взгляд на говорившую, а не на его друга. — Её уже кто-то забрал. Я видела из далека, что какой-то беловолосый парень нёс её на руках. Я, конечно, испугалась сначала, но потом подумала - это кто-то из ваших. Разве нет? Раньше, я вроде бы, видела кого-то в свастонах.. Такого.. — Беловолосый? — Заметив сжавшуюся челюсть и кулаки у главы, Кен решил кое-что дополнить. — У него были длинные волосы? — Нет. Короткие. — Высказавшись, розововолосая помахала рукой у ушей, показывая длину. — Хината, как давно это было?! — Уже устав от ожидания, Сано схватил знакомую за плечи, вглядываясь ей в глаза. — Э? Ну.. Часа полтора? Или два назад.. — Сука! Дракен, погнали к Такемучи! — С этими словами, что были пропитаны не только злостью, но и страхом, не за себя, а за одну маленькую проблемку, которую Майки пообещал защищать любой ценой, он помчался к выходу из больницы. «Ри-ри.. Я еду.»