Настоящее 5

Когда нечего терять — не боишься риска.

Рей Бредберри «451 градус по Фаренгейту»

А знают ли люди, что даже у камня есть душа? Он тоже живет и тоже мыслит. И кто знает… может он даже планирует месть?... Темный и ужасающий Малфой-мэнор одиноко стоял в Уилтшире уже пять лет. Не тронутый особняк. Забытый всеми. Брошенный на растерзание времени и собственной магии – он был обречен на смерть. Астория аппарировала к задним воротам мэнора, сразу же опираясь о железные прутья. Голова резко закружилась, а к горлу поднялась тошнота. Она тяжело задышала и ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Осторожно шагая по заросшей кустами и травой тропинке, девушка ступила к каменным колонам, удерживающим крышу веранды. Мимо них она наткнулась на дверь – служившую входом на кухню домовиков. Решив, что так она сократит свой маршрут и быстрее вернется домой Гринграсс зашла внутрь. Поместье встретило ее тишиной и лютым холодом. Мебель отсутствовала, вся поверхность была покрыта толстым слоем пыли, а в углах плели свои убежища пауки. Она сделала шаг вперед, осматриваясь. Сердце в груди стучало, словно готовясь или остановиться вовсе, или вырваться и убежать назад. Раньше мэнор никогда не замолкал. Казалось, что его стены до сих пор помнят и хранят в себе многочисленные балы и приемы, разговоры гостей и веселые танцы до самого утра. На мгновение, Астории показалось, что она действительно слышит едва заметную музыку со второго этажа и чьи-то голоса. От этого становилось не по себе. Ее путь лежал как раз ко второму этажу – в старый кабинет Люциуса – хранилище тайн и историй. Бродя по темным коридорам, Тора освещала себе дорогу слабым Люмусом. Голоса становились громче. Она остановилась. - … потревожили наш покой… - … кто-то пришел в эту ночь… - … я чувствую чужую кровь… - … кто это… - … это не наследник… - … не Малфои… - Кто здесь? – громко спросила Астория, сильнее освещая пустой коридор. – Я – Малфой! Жена наследника рода! Шепот не прекращался, но стал тише. Шаг. Еще один. Поворот в очередной коридор и на нее уставились сотни глаз. Портреты Десятки портретов предков Драко смотрели недовольно на нее. Кто-то шипел, а кто-то ехидно посмеивался. Странно, что они не были накрыты портьерами, как на площади Гриммо или в Гринграсс-хаусе. Вздохнув с некоторым облегчением, Астория приподняла голову выше и уверенно ступила вперед. В след ей смеялись. Едва она скрылась за поворотом, как разговоры между портретами продолжились. - … никто не покинет наш дом этой ночью ...

***

Люциус и Нарцисса в спешке покидали Великобританию. И не все вещи успели забрать с собой. А что-то и вовсе оставили намеренно. В чистокровных кругах Малфои много веков были известны, как коллекционеры темных магических артефактов, стоимость которых оценивалась в миллионы галеонов. Министерство было осведомлено об этом, но каждый раз, во время неожиданных рейдов, никто ничего не мог отыскать. Точно также, как и выдвинуть обвинения в хранении запрещенных предметов. Однажды, Драко обмолвился об этом Астории. Рассказал, что только член семьи может открыть тайник и даже объяснил, где он находится и как в него попасть. Кабинет лорда. В нем было достаточно тепло, если сравнивать с температурой в других частях замка. Многочисленные книжные полки были до потолка заняты книгами и папками, явно оказавшимися не нужными Люциусу или Драко. Девушка подошла к большой картине на свободной стене и дернула за раму на себя. Потребовались не малые усилия, чтобы артефакт распознал члена рода и позволил открыть себя. Перед Тори возникла еще одна дверь.

Memento mori

Гласила выгравированная надпись на ней. Астория протянула свою ладонь вперед, пальцами к себе и осторожно провела по ней кончиком волшебной палочки, оставляя за собой кровавый след. Она перевернула руку и опустила ее раной на надпись. - Покажи мне свои секреты… - прошептала она и по команде преграда исчезла. Астория очутилась в огромном помещении. Резко по периметру на стенах зажглись факела, освещая своим пламенем ритуальный зал. На каменном полу, посредине комнаты, был начерчен красным пентакль. Темная магия пропитала все собой. Каждую частичку. Каждую деталь. Девушка подошла к первому шкафу, выискивая взглядом содержимое. Ее цель была известна. Взгляд зацепился за золотой маховик времени, аккуратно покоившийся в красном ларце на шелковой подушечке. Астория подцепила его пальцами, приподнося на свет огня и пристально рассматривая. Бегунок вперед – и ты увидишь будущее.. Бегунок назад от себя – и ты в прошлом… Шатенка крепко сжала его в кулачке и достала свободной рукой небольшую коробочку из кармана. Она подошла к пентаклю и встала в самый его центр. По кругу символа зажглись пять черных свечей, они медленно таяли, покрывая пол красным воском, напоминающим кровь… Она опустилась на колени, тяжело вздыхая. Маховик покоился на ногах, пока дрожащие пальцы открывали таинственную коробочку. Очаровательный камень с идеально ровными и симметричными гранями манил взгляд и словно шептал: «Прикоснись…». «Нужно собраться», - подумала про себя Астория. – «Чем быстрее я закончу, тем быстрее вернусь к Скорпи…» Было сложно, но она справилась. Все самые серьезные магические ритуалы были изобретены на эпохе Средневековья могущественными чародеями, а простым волшебникам не было под силу совладать и распознать их сущность. Магия передавалась из уст в уста, а со временем и вовсе превратилась в легенды. Детские сказки. Бард Бидль не был так прост, как казалось всем. Необычайно умный маг оставил подсказки для своих потомков в такой, казалось бы, простой, книге. Смерть действительно дала Кадму Певереллу силу вызывать умерших из того мира с помощью Воскрешающего камня. Астория потратила месяц на поиски артефакта. И о чудо – магия привела ее в маленькой, забытой всеми на окраине Литтл-Хэнглтона. В пустующей лачуге она нашла одинокое, грязное кольцо с камнем. Кольцо последнего члена могущественного чистокровного рода Гонтов было у нее. Старик умер, не успев передать семейную реликвию. Упокоившимся Меропе и ее сыну Тому Реддлу оно уже никогда не пригодится. Счастью не было предела. Она совершит этот ритуал. Первоначально, она планировала вернуться в прошлое с кольцом и маховиком, воскресит маленького Хьюго и спасти свою семью. Но позже решила, что это никак не избавит Драко от чувств к Грейнджер. Он по прежнему будеть любить только ее, не смотреть в сторону законной супруги. Она не позволит Грейнджер забрать ее. Сделает все, чтобы Драко никогда больше не вспоминал об этой грязнокровке. Гринграсс зашептала заклинание, найденное в одном из старинных дневников Певерелла. Крепко сжимая в руках камень, она попыталась призвать саму Смерть и предложить ей Время, в качестве платы. Факела потухли. Горели только свечи, окружая Тору черным дымом. Резко запахло гнилью и сыростью, мокрой землей. В мгновение перед девушкой, прямо из пола вылезла сущность, облаченная в черную накидку. Вместо лица – был череп. Он непонимающе наклонился в сторону и в помещение послышались хриплые раскаты смеха. Ее длинные пальцы с когтями на концах уткнулись в грудь девушки, задавая свой вопрос. - Кто посмел… Призвать меня… Пробудить от вечного сна… Астория заробела, глаза в ужасе распахнулись, а дыхание сперло. - Я… я… - Что «я»? Кто? Что тебе нужно…? - Я хочу предложить обмен. Время взамен жизни. Заберите жизнь человека, которого я назову, а я вам дам Маховик. - Маховик? – Смерть отлетела назад на пару метров и описала вокруг пентакля круг. - Ты ставишь условия мне? Игры со мною плохи! Свечи затухали, едва полы мантии сущности касались их. Зал сразила темнота. Страх сковывал Асторию. Она слышала дыхание Смерти, но не могла пошевелится. Нельзя прервать ритуал. - Я… я искуплю свою просьбу. Я готова принести в жертву кого угодно. Животное, любой человек… - А тот, кого ты называешь сыном? - НЕТ! Я делаю это, чтобы спасти его! - Я не забираю судьбы детей… У безумных… Смерть остановилась прямо перед Асторией. Очертания черепа светились во тьме так, что никакие свечи не были нужны. Острым кончиком ногтей она провела по бешено пульсирующей венке, прежде чем сомкнуть свои длинные пальцы на нежной шейке. Астория испуганно схватилась за кости, пытаясь разжать захват. На что призванный из кромешных кругов ада преисподней дьявол наклонил голову в сторону. Она щелкнула своими длинными руками и в над ее пальцами появилась сфера. Она горела черным пламенем, а когда потухла, то в отражении Тора увидела свой самый страшный ночной кошмар. Драко держал за руку Грейнджер, а вокруг них беззаботно бегал Скорпиус. «Мама!»  - восклицал ее малыш. Но обращался не к Астории, не к ей. - Больно, - шептала девушка. Но только самой себе. Чувствуя пустоту в груди. - Это… уже настоящее… и их будущее… в любой реальности… Сфера исчезла с тихим хлопком. По лицу Торы бежали слезы. Она с яростью и решимостью взглянула на Смерть. - Я тебя призвала… И я готова… Убей Гермиону Грейнджер и забери этот маховик, как мою дань тебе за помощь… Смерть засмеялась. - Глупая девчонка! – закричала та, поднимаясь к самому потолку. – Ты глупа! Ты не услышала меня! Твои часы замедляют свой ход и вот-вот остановятся... Зачем мне приходить дважды за тобой? Мрак поглотил все вокруг. Громкий. Пронзительный. Крик. Наполненный болью и ужасом от происходящего. Астория рухнула на кровавый символ дьявола, продолжая крепко сжимать пальцами Воскресающий камень. Смерть покинула этот мир точно также, как и явилась сюда, забрав с собой то, что было нужно. Одну жизнь. Как и договаривались.

***

Ночь еще не успела сменится рассветом. Стрелки часов пробили три часа, когда в центре Лондона резко проснулась Гермиона Грейнджер. В поту, хватаясь за грудь в попытке дышать. В коттедже Малфоев от детского плача проснулся Драко и поспешил в спальню сына. Ребенок нервно оглядывался по сторонам и потянул к отцу руки. Укачивая мальчика, он сам испытывал непонятные чувства. Грудь сперва сжалась, а потом стало чуть спокойнее дышать. - Тише, дорогой, - шептал он Скорпиусу на ухо, успокаивая. – Все хорошо. Это сон. - Тетя приходила… - сказал ему сын. - Какая тетя? - Страшная. Без лица… Она наклонилась ко мне и сказала, что она все сделала и все будет хорошо… - Это сон… Это был просто сон… Но в душе закрадывались совсем иные сомнения. Асторию нашли на следующее утро в лесу Уилтшира. Никаких внешних причин смерти целители и авроры не обнаружили, а имея на руках ее историю болезни, то все были уверены, что пришло то время, и смерть сама явилась за ней. Эх, как же они были близки к разгадке. Слова Скорпиуса о "страшной тете" мелькнули в сознании. Тут определенно должна быть связь. Что делала Астория одна в лесу у поместья? Чувствовала ли она свой конец? Прожив с ней несколько лет, Драко испытал горечь от утраты. Не смотря на неопределенные чувства, он ожидал такого исхода однажды, но не настолько быстрого.

«Я же говорила, что со мной игры плохи…»