Глава 1

Дверь распахивается, и ты видишь невысокую фигуру Майки. Его светлые волосы контрастно выделяются на фоне мрачного пространства позади, но ты не даёшь этому метафоричному нимбу обмануть тебя. — Так-так-так, — напевает он. Тебе хочется пятиться от его хищного взгляда, но ты вовремя вспоминаешь, что в туалете нет даже окна, а худшее — это загнать  себя в ловушку. — Разве маленькая омега не должна быть уже дома, в тëплой постельке? Ты молчишь, незатейливо двигаясь в сторону — его правая рука упиралась в дверной косяк, и ты ждала момента, чтобы проскочить под ней. — Язык проглотила? — в его голосе проскользнули нотки раздражения. — Отвечай, когда альфа спрашивает. Ты поджала губы, и две крупные слезы быстро скатились по лицу, тяжело упав на пол. — Ну, ну, — Майки нахмурился, и залëгшие меж бровей морщинки придали его лицу скорее агрессивный, чем сострадательный вид. — Ты же не думаешь, что твои слëзы всегда будут тебя спасать? Второй раз это не сработает. Что-то было не так, ты чувствовала это нутром. В висках пульсировала тëплая боль, как будто сигнализируя тебе о неминуемой опасности. Это не было похоже на тот страх, который ты обычно испытывала перед своими обидчиками. Это было нечто инстинктивное, гораздо, гораздо более опасное, чем простая травля. — Что тебе от меня нужно? — прошептала ты. Мысль о том, что ты не просто так оказалась заперта сегодня в школе, что он не просто так появился здесь, заставила твою кровь похолодеть. — Я... я ведь не сделала тебе ничего плохого... Майки вздохнул, пропустив отросшие пряди сквозь пальцы. Его чёрный плащ с золотыми иероглифами, накинутый поверх белой футболки, соскользнул с одного плеча. — Ты знаешь, — устало сказал он, глядя в сторону. — Незрелость омеги, которую ты выбрал, и которая маячит перед тобой каждый день — это что-то вроде бесконечно испекающегося тайяки... перед голодающим. Ты недоумëнно моргнула и пропустила момент, когда Майки сделал шаг навстречу. В нос ударил незнакомый мускусный запах, и ты наконец обратила внимание на лихорадочный блеск в его глазах. От догадки чуть не подкосились ноги. У него был гон. Не раздумывая дважды, ты резко кинулась к выходу. Реакция Майки была молниеносной, он прижал тебя телом к дверному косяку, но ты оказалась проворнее — адреналин добавил тебе ловкости и скорости. Вынырнув из его неуспевшей окрепнуть хватки, ты побежала по коридору. В ушах стучала кровь. Ноги скользили по влажному полу, люминесцентные лампы над головой гудели и жутко мерцали в безлюдных коридорах. Ты уже почти добралась до лестницы, ведущей на первый этаж, где можно было сбежать через окно, как вдруг сильные руки обвились вокруг твоего туловища и дëрнули тебя в сторону, отрывая от пола. Двинув плечом дверь ближайшего кабинета, Майки втащил тебя внутрь. Ты хотела закричать, но губы альфы предупреждающе прошипели на ухо: — Ш-ш-ш-ш, не вздумай, — его голос был мягок, но в нём скрывалась такая сила, что омега внутри тебя послушно затихла. — Я не причиню тебе вреда. Ты ведь моя пара, а не добыча, верно? Твои глаза в ужасе расширились. Он не в себе. Он одержим первобытной жаждой заполучить омегу. Он вообразил, что ты его пара. Это был конец. Майки уткнулся лицом в место между твоим плечом и шеей. — Ты всё ещё не пахнешь, — обиженно пробормотал он. — Может, я помогу тебе выработать феромоны... — Прижимая тебя одной рукой к себе, другой он стянул с себя плащ и бросил на пол вышитой свастикой вверх. — Ложись, девочка. Хныча, ты медленно осела вниз, и Майки, сжимающий тебя сзади в своих руках, опустился следом. Больше он не церемонился. Сорванная рубашка и юбка небрежным комком были подложены тебе под живот. Боясь дышать, ты смотрела в одну точку и вздрагивала от каждого шороха позади себя, не в силах обернуться. Неизвестность пугала, но страшнее было оказаться лицом к лицу с мучителем. Для парня его роста у него были довольно большие, покрытые шершавыми мозолями руки, которыми он несколько раз провëл по твоей обнажённой спине в неуклюжей попытке утешить. Ты тяжело сглотнула, когда Майки расставил пошире твои бëдра и скользнул пальцами под тонкую ткань белья, раздвигая бархатистые складки. — Какая красота, — восхищëнный вздох взъерошил волоски на твоём затылке. — Дашь мне попробовать? Не успев понять, что он имеет в виду, ты оказалась приподнята в сидячее положение, а голова Майки появилась прямо между твоими бëдрами. — Что ты?.. — ты подавилась словами, когда горячий язык облизнул тебя до самого лобка. — Прекрати! Альфа под тобой тихо зарычал, крепче впившись пальцами в жир твоих бёдер. Чёрные глаза смотрели на тебя сквозь пшеничные пряди, упавшие на его раскрасневшееся лицо. Лакающие звуки вперемешку с твоим хныканьем отскакивали от стен пустого класса. Не зная, куда себя деть от стыда, ты закрыла лицо руками. Хлёсткий удар по ягодице заставил тебя вскрикнуть и снова посмотреть вниз. Майки выглядел недовольным. — Не закрывай глаза, — процедил он, вновь погрузившись в покрытые тёплой слюной складки. Кончик его носа незатейливо касался какого-то странного места, от которого медленно распространялась тёплая пульсация. Ты задышала чаще, изумлённая новым, незнакомым ощущением. Омеги могли испытывать возбуждение и вне течки, но тебя никогда не интересовали такие низменные вещи. Поэтому даже изучение собственного тела ты откладывала на потом, желая отсрочить тот момент, когда придётся стать готовой к спариванию особью... Приятное давление усиливалось, и ты зарылась пальцами в волосы Майки в отчаянной попытке заземлиться. Твое тихое поскуливание заставило Майки ухмыльнуться, сыто причмокнув. — Такая вкусная, — он поцеловал внутреннюю сторону бедра и потёрся об неё щекой. — Знаешь, что про тебя говорят? Что ты мерзкая. Бракованная и жалкая. Что ты никогда не найдёшь себе пару и будешь ходить, как неприкаянная, и тобой будет пользоваться любой случайный альфа. И никто тебя не защитит. Ты осознала, что плачешь, только в тот момент, когда слёзы начали стекать по подбородку и скулам на шею. Не сводя с тебя напряжённого взгляда, Майки переместил твой вес так, что ты откинулась на пятки, и присел на корточки так пугающе близко, что ты чувствовала себя диким зверьком, к которому подкрадываются перед поимкой. — Но я им не верю, — Майки мягко заглянул в твои глаза, и если бы ты не сидела перед ним, обнажённая и дрожащая, на пыльном полу в пустой школе, его слова вогнали бы тебя в краску. — Они ничего не понимают. Они посредственные уроды, которые крутятся вокруг любой течной суки. Ты громко всхлипнула, не понимая, что происходит. Альфа во время гона (особенно в пубертате) утрачивал остатки человеческого здравомыслия. Ты слышала рассказанные на кухне полушёпотом истории про то, как они хватают первую попавшуюся омегу или бету и самозабвенно удовлетворяют свою неестественную похоть. Может, он тоже девиант? Майки обхватил твою голову руками, большими пальцами поглаживая мочки ушей, прикрытые растрёпанными волосами. Ты хлюпнула забитым носом, глядя в пол. Несмело в голове промелькнула мысль, что он решит тебя отпустить, но призрачная надежда рассеялась в тот момент, когда Майки наклонился и жадно припал губами к твоей груди. — Извини, у тебя тут слезинка, — он виновато хихикнул, и тебе захотелось провалиться сквозь землю от стыда. В неясном лунном свете от твоей шеи спускались к груди поблёскивающие дорожки слёз. Ты всегда много и самозабвенно плакала, как и полагалось изгою, но прежде никто не придавал этому грязный подтекст. Неразборчиво мыча, Майки по-кошачьи слизнул каплю слезы в опасной близости от твоего соска. — Моя омега не должна плакать, — прошептал он. Его руки обвили твоё туловище, как цепкий плющ, и прижали так крепко, что ты чуть не сломала нос о его ключицу.   Тебя окутал тот самый терпкий мускусный запах, который ты надеялась никогда не почуять. В объятьях Майки было тепло, тесно и крайне неуютно: его пальцы собственнически впились в кожу твоей спины, как будто он был животным, у которого хотели забрать добычу. Учащённое дыхание перемежалось с гулким сердцебиением, а из его горла всё отчётливее вырывался рык.