Таймскип 6

Подобно тому, как при резком отключении электроэнергии в помещении врубается аварийное освещение, в твоём мозгу что-то щёлкнуло, и ты стала смотреть на мир совсем иначе. Это было похоже на особый режим выживания, момент, когда ощетинившаяся бродячая собака ведёт себя смертельно спокойно, исподлобья наблюдая за источником опасности. Ты пробыла здесь около двух месяцев, потому что отсчитывать от даты Рождества было легко, а Изана часто листал телефон при тебе, и ты могла увидеть календарь и даже прогноз погоды... Судя по коммунальной квитанции, которую ты увидела мельком на тумбе при входе, дом располагался на Сейсеки Сакурагаока в Сибуе. Всего в двадцати километрах от дома, где ты родилась... По чётным дням с тобой был Майки, а по нечётным — Изана. Иногда они объединялись, особенно поздними вечерами, на стыке двух дней. Они устраивались в разных частях комнаты, позволяя тебе сидеть на коленях перед низким столиком в центре, и медленно, чувствуя зуд в спине от их пристальных взглядов, есть ужин или смотреть какой-нибудь бестолковый рафинированный тайтл по телевизору. В доме было несколько железобетонных правил, которых ты должна была придерживаться. Никто не озвучивал их напрямую, и тебе приходилось узнавать о них самостоятельно: интуитивно или методом проб и ошибок. Например, ты могла перемещаться между комнатами только с разрешения; и запрещалось разговаривать с посторонними, если они заходили в квартиру. Но вхож сюда был только Какучо, который даже не удостаивал тебя взглядом. Хотя... Один раз по экстренному вопросу приехал возрастной мужчина с зализанными назад тёмными волосами и ровным, как от ножа, шрамом, пересекающим правый глаз. Он напряжённо цедил какую-то нехорошую информацию прислонившемуся к двери Майки, и вонючий дым от его сигареты раздражал тебя, лежащую на полу спальни. Ты пошевелилась, пряча нос в одном из одеял, из которых было собрано твоё гнездо, и привлекла к себе его внимание. Раздался глухой удар, а за ним треск кости и сдавленный хрип. Отбивая дробный звук по паркету, закапала кровь. Шёпот Майки окружил тебя маслянистой тьмой, словно был обращён к тебе: — Не смей, Такеоми... Ещё раз... Большего ты не разобрала, потому что провалилась в тревожный сон. Когда период течки начал постепенно идти на убыль, ты стала замечать, что поясница страшно болела на твёрдом полу, а ещё тебе было некомфортно лежать среди кучи одежды и скомканных простыней. Тогда Изана перенёс тебя на кровать, и ты с немым восторгом свернулась клубочком на мягком матрасе. Ты носила чью-то рубашку, и это была твоя единственная доступная одежда. Из-за анемии и постоянного голодания у тебя страшно мёрзли ступни ног, но ты ничего не могла с этим поделать. Когда глубокой ночью кровать рядом с тобой проседала, и под одеяло скользило чье-то худощавое тело, пахнущее морозной улицей, ты, покряхтывая, прижимала подошвы ног к его ногам в поисках тепла. Второе такое же тело прижималось к тебе сзади, согревая дыханием спину и затылок. Впрочем, твоей самой первой ошибкой было думать о «таком же» теле. Поначалу тебе казалось, что Майки и Изана — это один человек, разделившийся на два куска. Но по мере своих настороженных наблюдений ты пришла к выводу, что более разных людей в мире не сыскать. Может, они вообще не родные друг другу?.. Ты была словно хладнокровный исследователь, добывающий материал, или психопат-врач, жадно собирающий анамнез редкого заболевания. Экономико-математическое образование и годы волонтёрства дали тебе прочный фундамент для того, чтобы превратить свои глаза и уши в инструмент сбора данных, а мозг — в мощный калькулятор, работающий даже в условиях стресса и недоедания. Майки находился в очень запущенной стадии депрессивного расстройства, и таблетки, которые ты до этого принимала за наркотики, на самом деле были тяжёлыми психотропами. Он был очень небрежен, всегда оставляя беспорядок на любых поверхностях в квартире, и любил сидеть на балконе, утопая в бархатном кресле и оставляя крошки от тайяки. Он почти не разговаривал с тобой, словно таил очень сильную обиду, но очень ревностно относился к тебе и тому, что ты делала. Все синяки, не сходящие с твоей кожи, были оставлены именно Майки. Изана был другим. Ты не хотела маркировать их диагнозами, боясь, что в случае ошибки подвергаешь себя опасности из-за того, что положилась на ложный ярлык, но Изана был скорее истеричным нарциссом, чем человеком в депрессии. Он любил разговаривать с тобой, неустанно щебеча обо всём на свете, был игривым и старался казаться «добрым полицейским», но ты не обольщалась. Ты всегда была начеку. Было позднее утро, когда ты завозилась в постели, сонно причмокивая. Между ног ощущалась приятная пульсация, и сквозь сон ты опустила руку вниз, наткнувшись на что-то мягкое. С трудом разлепив глаза, ты пару раз моргнула. Пульсация не прекращалась, и ты откинула одеяло, обнаружив устроившегося между твоих бёдер Изану, который смотрел на тебя томными лиловыми глазами, прижимая кончик языка к твоему клитору. С твоих губ сорвался удивлённый стон. — Доброе утро, — пробормотал Изана, покрывая твою промежность мокрыми поцелуями. — Ты так сладко спала. Я не удержался. Твои пальцы были зарыты в его волнистые белоснежные локоны, и ты не придумала ничего лучше, кроме как инстинктивно оттолкнуть его от себя. Он предупреждающе зацокал, продолжая ласкать тебя языком. — Не-а, звёздочка, сегодня ты мой завтрак. Раздалась трель дверного звонка, и Изана, досадно зарычав, оторвался от тебя и встал, обматывая простынь вокруг своих худощавых бёдер. Ты одёрнула подол мужской рубашки, прикрывая бёдра. Изана открыл дверь, небрежно забирая пакет с продуктами из рук Какучо. Несколько секунд они переговаривались, и по приказным ноткам в тоне Изаны ты поняла, что он давал ещё одно поручение. Дверь захлопнулась, и ты попыталась перевернуться на другой бок, молясь, чтобы тебе дали поспать ещё немного. Когда желудок пустой, единственное, что спасает от мыслей о еде — это сон. Всегда лёгкие, словно парящие и пританцовывающие шаги Изаны прошлёпали по паркету к ванной комнате. Ты нахмурилась, погружая лицо глубже в подушку. В отличие от неряшливого Майки, этот был страшным чистоплюем и принимал душ по три-четыре раза в день. Через пару минут Изана вернулся, напевая себе под нос и забираясь на кровать. — Майки сказал тебя сегодня не кормить, — он подполз ближе, убирая пряди спутанных волос с твоего заспанного лица. — Я думаю, он просто хочет кормить тебя сам. Что думаешь насчет питания раз в двое суток? Ты сглотнула вязкую слюну. — Это мало. — Мало, — подтвердил Изана, с улыбкой нависая над тобой и просовывая под тебя руки, чтоб поднять с кровати. — Но попробуй переубедить моего упрямого братца. Сам не ест и другим не даёт. Изана вынес тебя из спальни, двигаясь плавно и грациозно, как будто вы были влюблёнными женихом и невестой. В гостиной он, дурашливо улыбаясь, покрутился на месте, пока ты испуганно цеплялась за его плечи. Он опустил тебя на мраморный пол с подогревом, закрыв дверь ванной комнаты. От набранного джакузи поднимался густой пар, пахнущий лавандовым маслом, и пенящаяся вода в нём имела лилово-розоватый оттенок. Как же ты, чёрт возьми, просто хотела поесть. Изана устроил тебя в горячей воде, прижимая твою спину к своей груди. Его руки лениво разносили лавандовую пену по твоей коже. Он придирчиво осматривал каждый участок твоего тела, цокая на ссадины и синяки, оставленные Майки, и проходился бритвенным станком, если был недоволен гладкостью кожи. Когда в дверь ванной постучали, ты испуганно замерла. Изана засмеялся, погружая тебя в воду до подбородка. Ты вцепилась в его бок, боясь, что так же играючи он может решить тебя притопить. Успокаивала перспектива утащить его под воду за собой. Какучо шагнул в ванную, страдальчески возводя разноцветные глаза к потолку, когда увидел вас двоих, и молча протянул Изане коробку с тепличной клубникой и бутылочку шампанского. Мясо. Ты хотела мяса. — Спасибо, слуга, — Изана хихикнул, складывая угощение на широком бортике джакузи. — Только тебе я могу доверить нашу еду. Продолжая смотреть вверх, чтобы не дай бог не посмотреть на тебя, Какучо кивнул и развернулся, чтобы уйти. Пока Изана возился с пробкой от шампанского, твой острый взгляд поднялся выше, по переплетающимся мраморным прожилкам стены, пока не упёрся в вентиляцию, прикрытую небольшой решёткой. Вода, обволакивающая твоё тело, вдруг показалась тебе кипятком от того, как забурлила кровь в твоих жилах от резкого всплеска адреналина. Покрытая конденсатом клубника упёрлась тебе в губы, и ты машинально приоткрыла рот. Изана наклонился, тут же глубоко целуя тебя, захватывая сладкий алый плод кончиком языка и перетягивая себе в рот. Стараясь, чтобы на лице оставалось усталое, чуть смущённое выражение, не выдающее напряжённого мозгового штурма, который на самом деле происходил сейчас в твоей голове, ты рассеянно мазнула губами по его подбородку в ответ, и Изана замурчал, переплетая ваши конечности под водой. Какучо привозил продукты по средам. Если сегодня седьмое число, то в следующую среду будет четырнадцатое — чётное, когда с тобой находился Майки. Пока Изана покрывал жадными поцелуями твою шею, ты задумчиво посмотрела на то, как лавандовая пена тает на мраморных стенах ванной. Если верно разыграть карты, у тебя всё получится.