Таймскип 7

Перед чётными числами месяца ты всегда плохо спала, снедаемая тревогой и догадками. Майки был непредсказуемым, и тебе всегда было боязно вступать в новый день, не зная, каким он будет. До десяти утра он вообще не появлялся. Проснувшись, ты оказалась предоставлена сама себе, поэтому воспользовалась этой краткой передышкой, чтобы привести себя в порядок, пока есть такая возможность. Особенно учитывая твою грядущую задумку... Бросив в лицо пригоршни тёплой воды, ты упёрлась руками в раковину, поднимая взгляд на своё отражение в узком зеркале. Потемневшие до состояния синяка, но уже не такие опухшие следы зубов альфы теперь украшали твою шею на всю жизнь. Из этой связи можно выбраться только на тот свет. Ты почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь, и поняла, что Майки был где-то поблизости. Через минуту дверь в ванную открылась, и к твоему отражению присоединилось его. Его костлявые руки обвились вокруг твоего туловища, и ты почувствовала сверхъестественную силу, заключенную в этих сухих конечностях. — Что ты здесь делаешь, звёздочка? — хриплый шёпот обдал твоё ухо жаром. Впившись нечитаемым взглядом в поверхность зеркала, ты постаралась беззаботно пожать плечами. — Умывалась... Майки уткнулся лицом в твою шею, вдыхая твой особый запах. Кажется, сегодня он был чем-то обеспокоен и не собирался тебя мучить. Ну, по крайней мере, не так, как обычно. Ты протянула руку назад, погладив его по светлым, почти седым волосам. На удивление они оказались мягче, чем ты привыкла думать. Майки заскулил, отзываясь на твою ласку. Подозрительно. — Ты в хорошем настроении... Кивнув, Майки положил растопыренную ладонь на низ твоего живота. — Как мне не быть, если я чувствую, как внутри тебя бьётся ещё одно сердечко. Мраморная плитка ушла из-под твоих ног, оставив падать в необъятную пустоту. Кровь в твоих жилах мгновенно превратилась в лёд. — Как?.. — пролепетала ты упавшим голосом. — С чего ты взял? Майки что-то неразборчиво промычал, а затем посмотрел вниз: — Не стой босиком на холодном полу. Иди в кровать. Омега внутри тебя вытянулась по стойке смирно и послушно развернулась, возвращаясь в спальню. Через минуту Майки, переодетый в домашнюю пижаму, присоединился к тебе. Внутренне тебя сжирала паника. Тебе хотелось метаться по комнатам, схватившись за голову и царапая пока ещё плоский живот. Как, как теперь от этого избавиться?! Майки чувствовал, что ты нервничаешь, и его инстинкты приказывали ему успокоить свою пару. Устроив голову на твоём животе, он стал издавать мелодичную вибрацию, похожую на мурчание. — Ты всегда была для меня особенной, с самого детства, — задумчиво пробормотал он. Ты смотрела немигающим взглядом перед собой. На мгновение тебе показалось, что к тебе прижимался невысокий, крепко сбитый мальчишка с добродушным округлым лицом и пшеничными волосами, делающими его похожим на озорное солнышко. — Я так давно мечтал об этом, — продолжал Майки, словно разговаривал сам с собой. — Я хотел, чтобы мы начали встречаться в старшей школе, я катал тебя на байке и приводил домой... В какой момент вы должны были начать встречаться? После того, как он изнасиловал тебя в школьном кабинете? Вздохнув, Майки потёрся щекой о твой живот, словно прячущийся от собственных страхов ребёнок. — Но ты бросила меня, и всё пошло под откос. В «Томане» сменилась власть, всех бет и омег пришлось убрать, а Эмма... Майки прервался, как будто заслонка встала поперёк горла. Ты недоумённо нахмурилась. Ты знала, что у него была сестра, но, будучи изгоем, у тебя не было права даже заговорить с ней в школе. Красивая и милая, Эмма Сано всегда проходила мимо тебя с парочкой подруг, даже не удостаивая взглядом, но она всегда казалась тебе доброй, просто далёкой от такой, как ты. — Но зато я обрёл старшего брата... — прозвучало твёрдо, но ты ощутила, как он долю секунды колебался. — Это не равносильно, — вырвалось у тебя. Чтобы смягчить сказанное, ты запустила руку в его волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. Не жалеть. Не жалеть. Не жалей его! — Скоро нас станет четверо, — прошептал Майки, запечатлев поцелуй чуть выше твоего пупка. — А потом пятеро... И шестеро... Семеро... Уголки твоих губ истерично задёргались, приподнимаясь в вымученной улыбке. Ты наклонилась, по-матерински прижимаясь губами к его макушке. — Я приготовлю тебе завтрак. Выбираясь из его объятий осторожно и неспешно, будто прощупывая почву, ты постаралась не оглядываться на него, чтобы не спровоцировать всплеск собственнической агрессии. Майки запросто мог вцепиться в тебя и затащить в кровать, мучая голодом и себя, и тебя. Но сейчас он, кажется, был в странно меланхоличном настроении. Его чёрные пустые глаза впились в твою спину испытующим взглядом. Кухня была самым непосещаемым местом в квартире. Иногда тебе казалось, что сюда ступала нога только Какучо, если ему приказывали отнести покупки в холодильник. Это было просторное помещение с кухонным гарнитуром, стилизованным под чёрный мрамор с золотыми прожилками. За барной стойкой валялись полупустые бутылки сакэ, и на тёмном дереве засохли капли тоника или какого-то сиропа. На островке лежало полузабытое зеркало с остатками белого порошка и банковская карточка. Большой холодильник гудел в углу, набитый всевозможными продуктами, девяносто процентов из которых просто портились внутри. Он позволит тебе приготовить ему еду? Позволит тебе поесть впервые за два дня? Не верилось. Ты критически осмотрела холодильник, подавляя желание вгрызться в первый попавшийся сырой кусок. Тофу заветрился, а курица, кажется, испортилась. Вздохнув, ты взяла лоток с яйцами и попыталась втиснуть разделочную доску на столешницу, заваленную упаковками из-под доставки. Пока сковородка нагревалась на плите, ты дрожащими от голода руками взбивала яйца в глубокой тарелке. Рядом лежал пучок зелёного лука. Твой взгляд то и дело задерживался на торчащей из деревянной подставки рукояти ножа, когда ты снова ощутила приближение Майки. — Тамагояки? — спросил он, подкрадываясь к тебе сзади. Ты кивнула, напрягшись. Он прижался к твоей спине, наблюдая из-за твоего плеча, как ты взбиваешь яйца. Раздалась вибрация сотового телефона, и Майки отвлёкся, шаря по карманам. Изана звонил напомнить ему про приём таблеток. Стараясь долго не раздумывать, ты выхватила кухонный нож из подставки. Прижав телефон к плечу, Майки бросился снова к тебе, не успевая схватить тебя мёртвой хваткой за запястье, прежде чем ты... Прижала лезвие к стебелькам зелёного лука, разложенным по разделочной доске. Нож бодро резал зелень, пока ты безобидно мычала себе под нос. Майки сглотнул позади тебя. Прежде чем он успел разозлиться, ты засыпала лук к взбитым яйцам и отправила нож в раковину. — Как мы назовём ребёнка? — изображая на лице рассеянную улыбку, спросила ты. Майки напряжённо наблюдал за тобой, сев на барный стул за твоей спиной, как тюремный надзиратель. — Шиничиро, — не моргнув глазом, сказал он. — А если девочка? — ты аккуратно свернула омлет деревянной лопаткой в рулетик. «Эмма», — сразу подумала ты. — Сакурако, — ответил Майки. Ты недоумённо нахмурила брови, но не стала спрашивать. Должно быть, так звали его мать. Выключив плиту, ты выложила тамагояки на тарелку и поставила перед Майки. Он с подозрением перевёл взгляд с еды на тебя. — Поешь со мной. Он притянул тебя за руку, усаживая на свои костлявые колени и разорвал омлет, подцепив палочками тёплый кусочек. Ты открыла рот, чувствуя, как простецкий вкус жареных яиц и зелени взрывает твои омертвевшие рецепторы. Ты сыто улыбнулась, позволяя Майки кормить себя. Его ладонь покоилась на твоём животе, задумчиво поглаживая. — Хочешь, я буду каждый день готовить для тебя? — спросила ты, кладя голову ему на плечо. Резкий запах парфюма от его шеи перебивал мускус немытого тела. — Посмотрим, — Майки оттолкнул грязную тарелку. Крошки от омлета рассыпались по стойке. — Я отвык от домашней еды. Пока Майки возился с таблетницей и гигантскими полотнами инструкций к своим препаратам, ты свалила посуду в раковину и настроила температуру воды. Твои ладони были покрыты пеной, когда кромка воды подошла к краям фаянсовой чаши, не спускаясь в сливное отверстие. Ты цокнула, собирая посуду в одну стопку и засовывая нож и лопатку между тарелками. — Раковина забилась, — вздохнула ты и торопливо зашагала в ванную, прижимая к себе грязную посуду. Счёт шёл на секунды. Открыв кран умывальника на полную мощность, ты загремела тарелками, имитируя мытьё. В среднем Майки выпивал по девять таблеток в день. Один из антидепрессантов нужно было разломать на две части и запить водой, потому что таблетка была очень горькой и твёрдой, и её не получится проглотить насухую, как он привык. Бутылка минералки стояла на другом конце стойки, и ему нужно либо нехотя потянуться к ней, либо встать, а он был достаточно ленивым, чтобы долго настраивать себя на лишние телодвижения. Ты вскочила на бортик ванны, проверяя, дотягиваешься ли до вентиляционной решётки. Только кончиками пальцев. Паника охватила тебя, но ты сделала глубокий вздох, успокаивая расшатанные нервы. Кровь стучала в ушах. Пытаясь взять под контроль истощённое тело, ты привстала на носочки, молясь, чтобы ни один звук не выдал тебя. Открутив болтики кончиком ножа, ты осторожно просунула нож в вентиляцию и расположила решётку так, чтобы она выглядела нетронутой. Сердце подскочило к горлу, и твоя сущность омеги почувствовала, что Майки начинает нервничать. Когда дверь ванной распахнулась, ты споласкивала сковородку, беззаботно почёсывая ногу об ногу. Тебе было искренне плевать, именами каких родственников он хочет назвать ваших детей. Потому что никаких детей у вас не будет.