On the other side

      За спиной хлопнула входная дверь. Я на ходу снял кроссовки, неаккуратно стянул с плеч куртку и закинул её в шкаф, а после свалился на диванчик, раскинувшись звёздочкой, и закрыл глаза, чувствуя приятную усталость во всём теле в сочетании с лёгким головокружением. Сейчас бы я всё отдал за сон часиков на восемь или лучше десять, но это совсем по-царски. Как хорошо, что всем мемберам дали несколько выходных после промоушена, потому что чувствую, что я не единственный такой. По крайней мере на лице Хонджуна было написано «ещё один четырёхчасовой сон и я точно кого-нибудь убью», а с учётом того, что мы часто работаем вместе, то моя задница была под серьёзнейшей угрозой. Рад, что сегодня он выглядел более расслабленным.       Сбоку послышался тихий шорох одежды, холодная рука накрыла мой лоб и ласково зарылась в волосах. В нос ударил яркий запах лаванды и бергамота, который, как мне кажется, стал уже необратимой частью меня самого. Я лениво приоткрыл глаза, подставляясь под приятные прикосновения, от которых только сильнее хотелось поскорее переместиться в кровать и заснуть.       Аран с лёгкой усмешкой на губах наблюдала за мной, даже не скрывая того, что потешается над моим состоянием. Я, между прочим, ни капельки не пьян. Просто настроение хорошее и всего-то.       — Смеёшься надо мной?       — Трудно не смеяться, ведь ты такой очаровашка, когда много выпьешь, — её губы коснулись моей щеки, оставив после себя горячий след на коже. — Большой и ленивый мишка. А ещё очень и очень неуклюжий.       Спустя четыре месяца отношений, она всё ещё относится ко мне, как к ребёнку, какими бы методами я не пытался с этим бороться. Я даже специально полуголым ходил, когда у нас была одна из «тайных» встреч в квартире. Всё равно эта женщина назвала меня «милашкой» и продолжила есть роллы. Не то чтобы я не пользовался её слабостью ко всему милому, когда немного накосячу, но это не в счёт, окей? Иногда мне кажется, что я вообще её не привлекаю. Ну… как мужчина то есть. Может, стоит ещё подкачаться, чтобы ей понравилось, я даже не знаю, что ещё могло бы мне помочь. Не хочется, как Сан, в двери не помещаться.       — Это моё обычное состояние в каждый выходной. И эй! В следующий раз будем пить вместе. Куплю тебе тот самый коньяк, и будешь сидеть ностальгировать со мной, — я усмехнулся, когда Аран закатила глаза, не восприняв мои слова всерьез.       А ведь она правда ни капли алкогольного в рот не взяла с момента нашей первой близости. Аран сказала, что с неё хватит, и всё ещё держит свой трезвеннический обет, уныло вливая в себя безалкогольные мохито, пока все остальные получали от жизни всё. Поражаюсь её выдержке с такой-то стрессовой работой. Я бы так не смог. Надеюсь, что хотя бы на нашей свадьбе она выпьет. Хотя это я, конечно, слишком далеко в будущее захожу. Вполне вероятно, что и меня затянет эта правильная жизнь.       — Только без мемберов. Я не хочу, чтобы они видели тебя такой, какой видел я тогда, — обвив её талию руками, я пересадил девушку к себе на колени и крепко прижал к себе.       Стоит, наверное, уточнить, откуда мы вернулись для понимания контекста и моего негодования, а то ещё посчитают меня каким-нибудь тираном.       Наш менеджер решил устроить нам разгрузочный день и уговорил руководство на небольшую вольность, которую, я считаю, мы полностью заслужили. И в итоге у нас была классная закрытая вечеринка в небольшом домике за городом. Вот он настоящий отдых. Можно было не беспокоиться и полностью расслабиться, там присутствовали только приближенный стафф, мемберы и близкие друзья. Уён, например, притащил старшего брата и Чанбина с Ёнджуном, Юнхо привёл друга и по совместительству напарника в какой-то игре, да и остальные пришли не одни. А я не мог не похвастаться тем, что у меня теперь есть девушка.       Всё же о наших отношениях до этого знали только Ёсан и Хонджун, но что-то мне подсказывает, что и другие о чём-то догадывались, потому что никто не выглядел удивленным, когда я пришёл с Аран. Я ведь не могу быть настолько очевидным, да? Ну или могу. Всё же за столько лет с парнями скрыть от них что-либо стало нереально.       Им долго брыкалась и отказывалась идти. Она не хотела афишировать наши отношения, списывая всё на страх того, что это выльется в интернет. Не то чтобы я не понимал её, но всё же был уверен в том, что мои друзья никогда бы не сделали ничего плохого. Хотя почему «был», я и сейчас в этом уверен. Поэтому это меня чутка оскорбило. Я никогда не ставил под сомнение умение молчать её подруг, хотя у меня с хорошим отношением к ним всё гораздо печальнее, так почему к моим друзьям сразу возникает недоверие?       Путём ужасно долгих и не совсем честных уговоров, а использую я свою обиду во благо достижения личных целей просто прекрасно, Аран всё же согласилась, и, как мне кажется, не пожалела. Мы очень весело провели время, я даже не заметил, как быстро оно пролетело за разговорами и алкогольными играми. Если в начале я чувствовал напряжение Им, потому что она не отходила от меня ни на шаг, что меня вполне устраивало, и держалась робко, особенно с Ёсаном, то позже немного привыкла к хаотичному поведению и выкрученной на максимум громкости вообще всех присутствующих. Аран, впрочем, была не единственной на вечеринке, кому приходилось столкнуться с той же сиреной Чон Уёном впервые, поэтому её смущение никого не удивило.       Когда все настолько раскрепостились, что пришла очередь рандомдэнса, то вот тогда я прям очень удивился. Аран не то чтобы сильно уверенная в своих танцевальных навыках, после регулярных тренировок в зале стало немного лучше, но она чаще всего старалась избегать танцев и всего, что с ними связано. А в этот раз Им одной из первых втиснулась на центр гостиной, энергично влетая на припев Queencard и отодвинула главного фаната женских групп Со Чанбина в сторону.       Дальше была настоящая кровавая бойня, иначе и не скажешь. Я нервно сидел в сторонке и пил соджу, пока моя девушка отстаивала честь нашей пары. У неё прекрасно получалось держаться наравне с соперниками, и мы опустим моментик, что они были немножечко нетрезвыми. Я всё равно горжусь моей любимой. Её танец Midas Touch я даже смог заснять с удачного ракурса. Буду потом пересматривать в одинокие вечера в туре. Или использовать в качестве компромата, если она снова будет отказываться идти со мной в зал. Там уж как пойдет.       А потом я, кажется, умер от сердечного приступа и уж не знаю за какие такие заслуги попал в рай, потому что их батл вышел настолько разгорячённым, что перешёл на новый уровень безумия — кто лучше твёркает. Блять. Я физически почувствовал, как пульс остановился. Пусть битва и была проиграна, Чон Уёна победить в двигании задом просто невозможно, не родились ещё такие гуру, но шума было много.       А я отходил ещё пол часа, на что покрасневшая от танцев Аран только смеялась и поправляла растрепавшуюся чёлку. Легко ей, блин, живётся. У меня сердце каждый раз выскакивало, когда я её видел, а эта женщина ходила с максимально равнодушным лицом. И это мужиков ещё называют непробиваемыми на эмоции? Полюбуйтесь сами. Обидно вообще-то.       Ушли мы, когда большинство сморило крепким сном и стойко сидеть на диване остался лишь Чонхо, поющий свои любимые баллады в караоке, пока у него на плече лежал гордый за «сына» Сонхва. Привычная для меня картина, которая говорила о том, что если не уйти сейчас, то утром придется помогать убирать дом. Золушкой я работать не нанимался уж точно, поэтому оперативненько свалил, захватив под руку и мою ненаглядную. Хотя это скорее она меня тащила, потому что дорогу до такси я не то чтобы хорошо помню.       Сложно описать словами, как я был рад наконец оказаться только вдвоём. Никакого шума и напряжения. Только полный релакс. Всё же хорошо после бурного отдыха перейти к более спокойному и тихому. Единственные эмоциональные качели, которые я принимаю и одобряю. Но хорошего нужно, конечно же, в меру. Я настолько расслабился, что испугался внезапного томного голоса с нотками тихой угрозы, раздавшегося над ухом:       — Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты вспоминаешь о той ситуации. Мог бы и не так открыто мне говорить о том, что влюбился в меня сразу после секса. Совсем не романтично.       — А ты же знаешь, что очень горяча, когда начинаешь раздражаться, — я попытался подмигнуть, но вышло отвратно, поэтому потянулся к желанным губам, чтобы опередить усмешку на её лице.       Но встретил лишь хрупкий палец, останавливающий меня от поцелуя с привкусом сладкого соджу. Я сделал очень грустное выражение лица, опустив уголки губ и, наоборот, подняв брови чуть ли не до линии роста волос, но Аран лишь покачала головой, беспощадно отказывая мне. Обычно работало. Хотя сегодня вообще ужасно нетипичный день. Моя Им совсем на себя не похожа, что меня несказанно волнует. Она редко говорит мне о своих переживаниях, а чтение мыслей я ещё не познал, поэтому после таких изменений в её поведении мы обычно ссоримся, от чего после уже я себя съедаю изнутри. Не хотелось повторять изъезженный сценарий.       Мы провели долгие и мучительные минуты в тишине, не зная, что сказать друг другу. Я не очень понимал, почему конкретно испортилось общее настроение в комнате, но подозревал, что сказал какую-то глупость, из-за которой теперь чувствую себя виноватым. Мысли разлетались почему-то, возможно, потому что выпил многовато, но свои лимиты я знаю и остановился я вполне вовремя. Ну… Я на это надеюсь.       Аран, по всей видимости, решила, что разговор исчерпал весь свой неразвитый потенциал, и хотела было встать, но я прижал её к себе очень-очень крепко, не желая её отпускать. Мне не хотелось, чтобы она уходила. Тем более в таком плохом настроении.       — Между прочим, я влюбился в тебя гораздо раньше. Правда мне всё не хватало смелости подойти к тебе, — я виновато уткнулся носом в тонкую шею и зарылся ладонью в шёлковые локоны.       — И когда же это было? — по её голосу было понятно, что девушка мне не верит.       — Ты и не вспомнишь…

***

Это был день, который я не забуду никогда.

      Впервые мы встретились в коридоре Mnet.       Тогда я спешил по запутанным коридорам за менеджером, который отошёл купить ребятам попить перед записью, но в его отсутствие произошел небольшой казус. У Юнхо пошла носом кровь и никто не мог её остановить. Стафф суетился, потому что до выступления оставался жалкий час, а Чон был бледнее стен нашей стерильно-белой комнаты ожидания. С чистейшей надеждой на то, что менеджер всё разрулит и магическим образом вернёт всю пролитую кровь обратно в Юнхо, нет, у него серьезно очень много фокусов в запасе, поэтому хер его знает, чего можно ожидать, меня отправили за ним, как обладателя самых длинных ног. Нет бы Уёна отправить с его-то скоростью и всеми медальками за соревнования по бегу. Но он видите ли сидел у визажиста, поэтому не хотел уступать свою очередь.       Чуть ли не бегом вылетев из-за угла, я почувствовал, как в меня что-то хорошенько так врезалось. Опустив глаза, я увидел сидевшую на полу девушку в блестящей блузке и коротких шортах, из-под которых слегка виднелись ещё одни — страховочные. Её лица не было видно за растрепавшимися длинными чёрными волосами, но я с предельной точностью мог сказать, что передо мной айдол, а не кто-то из стаффа. Она, скорее всего, как и я куда-то сильно спешила, потому не успела среагировать на внезапную преграду в виде меня, и произошла небольшая авария. Её так сильно откинуло, что девушка не смогла удержаться на ногах и свалилась, а теперь растерянно сидела на холодной плитке, потирая ушибленный о мою грудь лоб.       — Прости, ты в порядке? — неловко спросил я, осторожно присаживаясь рядом.       Руки интуитивно потянулись убрать с лица спутавшиеся волосы, пускай по всем общепринятым правилам так делать было категорически нельзя, чтобы не показаться невежливым. Личные границы и все дела. Но я не задумывался над своими действиями в тот момент. Тем более меня не оттолкнули, хотя, возможно, это произошло только по причине её растерянности. Я запереживал. А вдруг у неё сотряс из-за моих супер крепких мышц, над которым и я работал миллион часов под строгим надзором тренера. Так ведь и убиться можно случайно. Да и к тому же рядом никого не было, поэтому меня за это бы не осудили. Я всего лишь беспокоился. Под моими действиями не скрывалось ничего личного.       Я склонил голову в сторону, невольно вглядываясь в мягкие и плавные черты лица. Она показалась мне… милой? Я не видел её раньше, не следил за женскими группами, как тот же Сонхва или Чонхо, но нашлась явная причина начать это делать. С покрасневшим от безостановочных потираний лбом и широко раскрытыми глазами она походила на ахуевающую сову. Забавная. На мой субъективный взгляд, бедняжка не пострадала, поэтому я смог вздохнуть с облегчением.       Вот только кто-то настолько утопал в своих мыслях, что ничего не понял, а потому и мой предыдущий вопрос потерялся где-то по пути, не дойдя до мозга. Я повторил, приблизившись и схватив её ладонь, чтобы она не навредила нежной коже лица ещё сильнее, ведь та уже начала шелушиться:       — Всё в порядке?       Девушка вздрогнула и наконец-то посмотрела на меня завораживающими изумрудными глазами с кислотно-зелёными нитями, проходящими через всю радужку. Это были очень красивые линзы, которые добавляли стервозности и агрессивности образу, но мне тогда внезапно захотелось посмотреть на неё без них. Как будто мне понравилось бы больше. Хотя даже так она выглядела располагающе приятно.       — Да-да, всё хорошо, — девушка попыталась улыбнуться, но вышло кривовато из-за неловкости. — Это вы меня простите, совсем не смотрела, куда шла.       Я выпустил её ладонь, чтобы не создавать ещё большую неловкость. Она быстро попыталась привести свой внешний вид в порядок, вызывая у меня усмешку, которую я еле сдержал. Будто это как-то улучшило бы её положение. Кстати о положении. Немного странно было продолжать разговор, сидя на полу в коридоре. Не спрашивая разрешения, хотя вообще-то стоило, я обхватил её за плечи и резким рывком поставил на ноги. Было легче, чем я думал. Не знаю, зачем я сделал это, но просто захотелось, поэтому я ещё и поправил смятую блузку, придав ей более аккуратный вид. Шорты уже не трогал, я не настолько невоспитанный.       На мои действия никакого ответа не последовало. Нет, серьезно, вообще никакого. Я ждал удивления или вполне очевидного возмущения, даже приготовился ставить блок в случае пощёчины, но она просто кивнула, поклонилась и скрылась за углом, словно мираж в запутанной каменной пустыне. С навыками отстаивания личных границ, конечно, ей надо было что-то сделать, потренироваться там. Тем более, если она планировала и дальше оставаться айдолом, потому что без них вообще никак. Но я вполне допускал, что девушка только начинала или просто растерялась при виде меня. А кто бы нет?       Впрочем если бы мы оба не спешили, то я бы может даже задержался с ней подольше и познакомился. Она показалась мне симпатичной, тогда у меня впервые в мыслях возникло желание пересмотреть эфир полностью, а не только наше выступление, чтобы узнать, с какой группы этот айдол.       А за чем я собственно так торопился? Совсем из головы вылетело, поэтому пришлось возвращаться и получать нелестные высказывания в адрес своей дырявой памяти. Ну, хотя бы менеджер тогда вернулся раньше меня, поэтому Юнхо спасли от кровопотери, а на меня ругались чуточку меньше. Но они вообще-то знали, кого отправляли.       Пускай первая наша встреча с Аран была сумбурной и мало походила на знакомство, хотя не думаю, что это можно было так назвать, девушка всё равно никак не выходила у меня из головы. Я часто вспоминал этот совиный взгляд, который чаще всего всплывал в памяти, стоило мне закрыть глаза перед сном. Из-за этого приходилось бороться с бессонницей. Спасибо интернету, без поиска нужного фанкама я бы мучился ещё неделю, а то и больше.       Я понимал свои чувства, и мне не требовалась вечность, чтобы их принять и осознать. Я уже влюблялся, когда был в старших классах и пробовал себя в отношениях, а поэтому ещё тогда научился различать, когда у меня сердце бешено бьётся от любви, а когда нужно энергетиков и кофе поменьше пить. Кстати, как раз в школе я и понял, что слишком легко цепляюсь за людей, поэтому моя внезапная зацикленность на айдоле не была чем-то странным и необоснованным. Я легко влюблялся. Но тогда ещё моё влечение к Аран можно было приравнять к чему-то вроде симпатии. Я чётко помню свои терзания между тем, чтобы посмотреть на неё ещё разок, услышать понравившийся голос, и здравым смыслом. На первом месте я должен был ставить мемберов и группу, а потом уже всё остальное.       Возможно, стоило всё же пережить сложный момент и забить, потому что после этого каждый мой вечер заканчивался одинаково: просмотром видео с участием девушки или листанием её инстаграмма. Их группа и вправду была только начинающей. Концепт показался мне странным, и в здравом уме вряд ли бы я стал слушать их музыку. Вкусы не сошлись бы. Но их песни влились в мой плейлист как-то незаметно и быстро. К тому же если голоса других девушек я не научился различать чётко, то партии Аран я как-то умудрился выучить наизусть.       Я честно не планировал. Она полностью соответствовала своему имени. Мне нравилось слушать её голос, особенно ровный и чёткий рэп, который я от скуки мог нашёптывать, ожидая очереди на макияж или сидя в телефоне в гостиной. Однажды это заметил Ёсан. Он смотрел на меня с таким подозрением, будто я не песню напеваю, а съел его любимый йогурт и не признаюсь. Кан ведь тогда часто тусил в здании Mnet, поэтому по-любому ведь её видел и слышал что-то из их творчества. Может даже говорил с ней… Но спрашивать я не решался, если честно.

С того самого дня её образ не выходил из моей головы.

      Я представлял, как подойду к ней в каком-нибудь наикрутейшем образе с зализанной укладкой прямиком с красной дорожки и сразу начну с комплиментов, от которых у неё сердце забьется чаще, а щёки окрасятся в цвет спелых красный яблок. В конце таких представлений обычно был поцелуй, но я бы не расстроился, если бы он произошел и попозже. Я был решительно настроен сразить её неповторимой харизмой и низким голосом. Одна проблема. Я всё не мог её найти.       Вторая наша встреча была ещё страннее. Она произошла спустя несколько месяцев на одном из фестивалей на открытом воздухе. Я заплутал среди десятков палаток в поисках нашей, отстав от остальных мемберов из-за того, что встретил хорошего знакомого и решил перекинуться с ним парочкой слов. Ситуация глупая, я в курсе. Но ничего уже нельзя было изменить, ведь телефон остался в рюкзаке, который уже утащил менеджер.       Я знал, что кого-то обязательно отправят на мои поиски, поэтому рациональнее было оставаться на месте. Но рациональность и я? Пф, не знаем таких и вместе не видели. Подержите моё слабоумие и отвагу, я сам всё найду. Подумал я и ушёл куда-то в полную задницу. Серьезно, я нашёл край палаточного лагеря и вышел к куче фанатов. Естественно я сделал вид, что так и хотел, а потом просто развернулся и потопал обратно. Почему я не спросил дорогу? Не ищу лёгких путей.       Зато ищу приключения с помощью моей любимой неуклюжести. Она мой верный жизненный спутник, который никогда меня не бросит и всегда подкинет веселья в мои загруженные будни. Кто-то может подумать, что это наоборот делает жизнь сложнее, но я вам скажу, что это не так. Учитесь наслаждаться жизнью по полной, даже через «минусы». Я понял это спустя несколько срывов и десятки походов к психологу, за которые отдал хорошие такие деньги, однако с вами мудростью делюсь бесплатно. Тогда, правда, я ещё не познал этого, что и сыграло против меня.       Так куда меня завело моё филигранное умение попадать в неловкие ситуации? Именно туда, куда хотелось мне больше всего все эти месяцы.       Плутая по узким проходам, а там прям реально еле я один втиснулся, я не заметил провод на земле и, словно герой типичной дорамы с сплошной романтикой в жанрах, свалился прямо в одну из палаток.       Не знаю, судьба это или я нааффирмировал, но внутри никого не было. Никого, кроме Им Аран.       Она испуганно обернулась на звук и встретилась со мной взглядами. У неё тёмно-карие глаза, почти чёрные, в которых утопаешь за долю секунды. Я так и лежал на земле в нелепой позе, не желая прерывать зрительный контакт. Мой мозг посылал сигналы о перегреве системы, но мне было так похуй. Я видел только её и ничего больше. Если смотреть снизу вверх, то Аран казалась намного выше. На ней было сияющее короткое серебристое платье со стразами, которое сидело на ней ужасно красиво. Я был уверен, что в свете софитов оно бы завораживающе переливалось всеми красками. Мне казалось, что я определенно точно должен был увидеть их выступление вживую, а иначе день прошёл бы впустую.       Я почувствовал что-то схожее с тем, что чувствуют фанаты, когда наконец встречают своего кумира. Волнующий трепет в животе и сбитое дыхание. Нет, это определенно точно не от небольшого всплеска адреналина после падения. Я и сам не понял, насколько сильно ждал этой встречи всё это время, но именно в этот момент всё скопившееся желание смотреть вживую и наслаждаться напомнило о себе. Я не мог насмотреться, не осознавая глупости своего положения.       — Вы целы? Кажется, что приземление было не очень мягким, — выйдя из ступора раньше меня, девушка сделала несколько шагов навстречу и остановилась рядом, с осторожностью меня оглядывая.       Она металась между тем, чтобы сесть рядом со мной и помочь подняться, и тем, чтобы как положено поддержать разве что словами и не переходить на прикосновения. В итоге Аран, суетливо помявшись на одном месте, лишь сложила руки на груди, обозначая тем самым свой выбор. Не нужно быть гением, чтобы понять, что для неё он был единственным правильным. Даже с учётом того, что я был не против её помощи, мы не друзья, не коллеги и, кстати, вообще незнакомые друг другу люди.       Мне вдруг стало так стыдно за своё положение, что я готов был сквозь землю провалиться. Вместо крутой походки продемонстрировал грацию картошки и опозорился перед девушкой. Да ты чертовски крут, Сон Минги! Я почувствовал, как жар приливал к лицу и как стремительно краснели щёки, потому быстро встал на ноги, отряхивая одежду от земли, и, как опозоренная одноклассниками школьница, выскочил из палатки, оставляя Им позади.       Стыд целиком и полностью съедал меня, не давая остановиться меньше, чем за триста метров. Тогда мою голову забивали мысли: «А что она обо мне подумает? Наверняка, что я полный неудачник, и ведь будет абсолютно права». Это явно был один из самых отвратных дней в моей жизни, потому что столько неприязни к себе я ещё не испытывал никогда. Проклиная неуклюжесть и тех, кто раскидывал по всей земле провода, я не мог найти себе места.

После того случая мы виделись ещё множество раз.

      Пусть и со временем, но моя одержимость прошла. Хотя на музыкальных шоу глаза интуитивно выцепляли знакомую макушку из толпы, а палец иногда «случайно» останавливался на иконке её профиля. Я понимал, что во мне всё ещё осталась симпатия к ней, но не мог ничего сделать. Несколько моих попыток подойти и нормально познакомиться заканчивались провалом. То Аран вообще не оставалась одна ни на секунду, то в самый последний момент, когда вот она, рукой можно достать, мне становилось страшно.       В мозгу крепко проросло убеждение, что мой позор стал точкой в наших даже не начавшихся отношениях. Кто будет встречаться с таким как я? Косячность прощалась бы в любом её проявлении, если бы я был каким-нибудь Чон Чонгуком, к примеру, но я на него не похож. В общем, не смог я ни разу к ней подойти и загнался по самую макушку.       Так проходило время. Камбэк за камбэком. Я уже стал остывать по отношению к Аран и лишь изредка смотрел шоу с её участием, обосновывая это тем, что я интересовался ей, как неплохим продюсером. У нас не сложилось с самого начала, а потому не было смысла искать призрачную надежду на хотя бы адекватное знакомство, по крайней мере я был в этом уверен.       Я встречал и других красивых девушек, с которыми у меня дела обстояли куда лучше, но ни с кем из них я не ощущал искры при первой же встрече. Моё сердце не отбивало судорожный ритм. Я не мог принять их желание начать что-то большее, потому что не хотел. Не хотел притворяться, что люблю их, когда на самом же деле ничего не чувствовал. Это было бы неправильно по отношению к ним. Поэтому, неверное, меня за спиной прозвали геем. Я ведь отказывал абсолютно всем. Но всё равно неприятно вышло.

Стоит упоминать случай с Данби?

      Хааа~ Это был кошмар. Я до сих пор всеми способами отмазываюсь от встречи с подругами Аран при любом удобном случае из-за той… Неправильно называть подругу девушки пришибленной, но иного синонима слова «конченой» я не нашёл.       Обычное мероприятие, ничего не предвещало беды. Я как обычно сидел с мемберами и некоторыми знакомыми из других групп, никого не трогал и просто хорошо проводил время. Но вот в единственный раз, когда я отошёл в туалет, я попал в очень нестандартную для себя ситуацию. На обратном пути передо мной словно из неоткуда возникла рыжая девушка очень маленького роста, она даже до плеч мне не достала с учётом хороших таких каблуков. Я не успел ничего сообразить, как меня схватили за руку и чуть ли не повисли на ней. От кого-то пахло спиртным, и это я не про себя.       — Приветик, я — Ким Данби, а ты по всей видимости ангел, обрушившийся на меня с небес, — она хотела приблизиться к моему лицу, но роста, к счастью, не хватило. — А у тебя есть имя, или я могу называть тебя просто оппа~       Пока я пребывал в растерянности, да что уж там — в ахуе, её ладонь легла на мою грудь и медленно поползла вниз, очерчивая мышцы. Оклемавшись от такой наглости, я перехватил её руку, которая уже успела оказаться на животе, и откинул в сторону, отодвигая от себя и саму девушку. Однако та была довольно напористой для очень пьяного человека. Она, пошатываясь, старалась подойти ко мне вновь, но я отходил от неё в сторону, избегая очередных прикосновений.       — Перестаньте, Вы пьяны. Вам лучше уйти, — серьезности мне было не занимать в тот момент.       Ей действительно было лучше покинуть мероприятие. Если бы кто-то увидел айдола в таком состоянии, то проблем бы у неё и её группы было бы просто дохуя. Мне не составило труда понять, откуда девушка, ведь их клипы я пересматривал сотни раз, пусть и не заостряя внимания на ком-то кроме Им. Может, попытки познакомиться и были убраны в чёрный ящик, я не хотел, чтобы Аран столкнулась с проблемами из-за действий других мемберов. Она заслуживала своё место среди айдолов своим чудесным голосом и продюсерским трудом, поэтому потерять всё из-за выходок других было бы не то что обидно, нет, это была бы серьёзная потеря для фанатов и сцены.       Да и к тому же Данби прежде всего ставила под угрозу себя. Ладно я, который был способен оценить её состояние, не мог позволить себе воспользоваться ситуацией. Мне стало бы мерзко от самого себя. Но ведь она могла встретить и кого-то, кто был бы настроен совершенно по-другому. Воспользоваться бедной пьяной девочкой не такая уж и сложная задача, поэтому некоторые личности не стыдились так низко поступать. Не всем в мире суждено быть хорошими людьми. Не хотелось бы, чтобы она пострадала.       — Да ладно тебе! — Ким надула губы, пытаясь сымитировать злость, но её образ слишком быстро рассыпался. Она вновь кривовато улыбнулась. — Знаешь, мы с тобой не носки, а могли бы быть прекрасной парой.       Я тяжело выдохнул, собирая в кучку терпение, взял девушку за плечи, развернул от себя и потащил в сторону, где я в последний раз видел её группу, да тогда я всё ещё случайно выцеплял их в помещении. Но опять же. Это просто интуитивно выходило. Данби не сопротивлялась, только тянула руки, чтобы снова меня потрогать, но я уворачивался как только мог.       — Вообще-то уединённое местечко в другой стороне, — девушка всё время оборачивалась на кого-то позади и хихикала, но я не придал этому значения.       Кое-как высмотрев при плохом освещении девушку из её группы, если я не ошибся, то нашёл я лидера, я скинул на неё свою ношу и испарился за мгновение, чтобы не словить ещё парочку сальных комментариев, которыми меня обливали всю дорогу. По истине неприятная встреча. Я надеялся, что она никогда больше не повторится, но моим мечтам не суждено было сбыться.       Если поведение девушки в первый раз можно было списать на состояние алкогольного опьянения, то как оправдать последующие попытки Данби вторгнуться в моё личное пространство я понятия не имею. Это рыжее недоразумение преследовало меня чуть ли не на каждом мероприятии. В какой момент я уже устал находить причины, чтобы поскорее покинуть её общество.       — Ты такой занятой, добавишь меня в список своих дел?       — Ты — доказательство того, что пришельцы существуют, потому что ты только что похитил мое сердце.       — Люблю свою постель, но хотела бы оказаться в твоей.       — Я хоть и не верующая, но перед тобой на колени встану.       — Ты, как горячий шоколад, а я как зефирка. Ты горяч, а я хочу быть сверху.       И если в начале всё было относительно безобидно, то со временем её подкаты вообще опустились и пробили дно своей пошлостью. Тогда я уже точно мог назвать её поползновения домогательствами. Она буквально мне чуть ли в штаны не лезла. И уже не только словами, но и действиями. Я стал бояться за свою неприкосновенность. И сбегал при любой возможности.       — Ты случайно не фокусник?       — Нет, я не достану член из шляпы, — обычно я старался избежать грубостей, чтобы не портить отношения с подругами Аран, но тогда уже не было сил. — Если ты ещё раз ко мне подойдёшь, то я буду вынужден обратиться к твоему руководству.       Естественно никуда обращаться я не планировал, но это помогло отпугнуть приставучую девушку, и я наконец вздохнул с облегчением. Хотя после этого тёмный оранжевый цвет не вызывал у меня ничего, кроме отторжения. Аран, конечно, потом пыталась отбелить подругу, объясняя, что младшая просто не привыкла к отказам и не так хороша во флирте с противоположным полом. Но меня это не то чтобы волновало. Уж не тогда, когда меня обмазали похабщиной с ног до головы.

А потом красное вино окрасило белую рубашку в мой любимый с того момента цвет.

      Как будто вчера было. Помню, что мы стояли с Ёсаном у бара и обсуждали всякую бытовую фигню, детали которой не так важны. А когда надоело, решили пойти к остальным и подоставать их, чтобы жизнь лёгкой не казалась.       На нашем пути было много людей, поэтому пробираться было сложновато. Мой взгляд скользил по окружающим, пока не остановился на красивой девушке с бокалом вина в руках. Признаюсь честно, что узнал её не сразу. Но после её неожиданного приземления прямо мне в руки, я не мог не узнать Им Аран при таком как никогда близком контакте. Она осталась всё такой же милой и утонченной, словно прекрасный цветок. Её кожа была мягче и нежнее, чем я представлял. Невозможно было оторваться. Я понял, что пропал уже невозвратно, и очнулся только тогда, когда девушка принялась вытирать пятна салфетками. Её прикосновения отозвались жаром даже сквозь слои одежды и, казалось, отпечатались на коже. Но уже тогда я был не против и того, чтобы они остались там навсегда.       — Я такая неуклюжая, ещё раз простите! — её глаза блестели под густыми ресницами.       Я побоялся, что ещё немного и она заплачет.       — Мне так жаль! Как неловко-то, давайте я возмещу ущерб.       Я отпрянул сразу же, как только понял, что держу её слишком долго, хотя на самом деле этого казалось недостаточно, чтобы поверить в происходящее. У меня не было намерений смущать её ещё сильнее. Тем более из-за какой-то рубашки, которую можно постирать или просто купить новую. Её слёз это точно не стоило, а девушка была так напугана, что даже не поднимала на меня взгляд. От части я был этому рад, потому что в душе проснулся червь подозрения, будто Аран сразу же узнает в нём того самого неуклюжего паренька из прошлого. С учётом личного опыта я понимал, какие чувства её охватывали и сочувствовал.       — Мне ужасно стыдно, боже мой, давайте я возьму и отстираю. Обещаю, она будет как новенькая. Вы даже и не вспомните про эти пятна. Пожалуйста, позвольте мне хоть как-то искупить свою вину, — каждый всхлип отзывался болью в сердце.       Мне было легче согласиться и отдать ей всё, что она хочет, только бы Им перестала плакать. Девушке совсем не шли слёзы и покрасневшие из-за влаги глаза. А потому я с чистой совестью отдал ей и рубашку, и номер телефона. Наши взгляды встретились и я окончательно потонул. Похоже, что именно тогда я попал в ловушку её карих глазах. Попался на их глупый спор. И ведь если бы не он, то я никогда бы не заговорил с Аран без сторонней помощи. Но о споре и моём отношении к нему позже.       Вернёмся к моему окрылённому состоянию. От близкого контакта с давним предметом воздыхания я почувствовал, просиял от радости. Кончики пальцев еле ощутимо пощипывало от переизбытка эмоций, каких не испытывал уже очень давно. Эйфория накрыла меня с головой, придавая опьяненному разуму невиданную лёгкость и ветреность. Я не сразу заметил, как странно улыбался после ухода девушки, следя за тем, как её спина исчезает в толпе, пока мой взгляд не упал на Ёсана, который задумчиво съедал меня глазами. В его зрачках было отражение меня самого. Ошарашенного и радостного одновременно. Я чувствовал себя, как наивный влюбленный дурак и задыхался, упиваясь наивной радостью, но мне было плевать на всё.       — Только не говори мне, что это твоя судьба, — скептичность Кана сквозила из всех щелей. — Иначе я точно брошу тебя на растерзание УСанов.       — Ладно, не буду.       Я закатил глаза, отмахнувшись от друга и потянув его за локоть к остальным ребятам. Не уверен в том, что Кан реализовал бы свою угрозу, но даже так попадать под горячую руку тех двоих не хотелось. Затроллят до смерти, глазом не моргнув. Они, может, и не со зла, но всё равно неприятно, поэтому было предпочтительнее оставить мои сердечные траблы при себе.       Возможно, десятки прочитанных романов всё же повлияли на моё отношение к любви и «судьбе», как выразился Ёсан. Это бы объяснило тот факт, что я никак не мог успокоить бешено стучащее глубоко в груди сердце. Мой последний шанс мелькал на горизонте, и в этот раз я не собирался его упускать, пусть мне всё ещё было напряжно из-за прошлого инцидента.       Это был последний лучик греющего солнца среди тёмных и густых туч безнадёги в моих отношениях с Аран. На задворках здравого смысла я понимал, что гонюсь за взбалмошными чувствами, которые могли попросту иссякнуть по истечении долгого времени, и остался бы я с пустотой в груди и проблемами в личной жизни. Однако душа требовала именно этого, наплевав на здравый смысл. Если за столько времени отстраненного наблюдения мои чувства ещё не ушли, то с чего бы им уходить потом?

В итоге выбор был сделан.

      Утром я вполне справедливо подумал, что мне всё приснилось, а потому ходил с отвратным настроением где-то до обеда и кошмарил мемберов несговорчивостью.       А потом мне пришло сообщение. Я на автомате открыл мессенджер, не планируя заходить в диалог, чтобы не быть вынужденным дать ответ тут же. Не то чтобы я всегда всех игнорю, просто не всегда есть настроение общаться. Секунда на осознание, минута на непонимание и плюс-минус вечность на радость. Я не поверил, когда увидел сообщение, начинающееся с «Добрый день, это Им Аран…». Но мне определённо точно не привиделось.        И это хорошо, что в этот момент я был в своей комнате, потому что иначе окружающие подумали бы, что Сон Минги в край свихнулся. Волнение пробивало до дрожи, заставляя меня двигаться на по комнате, скакать из стороны в сторону, плюхаться на кровать и тут же вставать, как ужаленному. Я был счастлив, но в то же время не мог сдержать эмоции в себе. Как сказал позже Сонхва, что мирно играл в своей комнате в своих виртуальных животных, из моей комнаты слышались нечленораздельные звуки и писк. Однако я этого не помню — значит не было.       Палец всё время зависал над иконкой с мультяшным котиком, но нажать я так и не смог. Кисть немела целиком, стоило мне только подумать о том, что ей ответить.       Я откинул телефон в сторону и не трогал его до ночи, чтобы не накосячить из-за шквала эмоций, доводящих меня до дрожи во всем теле. Нет, серьезно. Я ещё сидел на кровати несколько минут и пытался привести себя в норму. Работа немного отрезвила, да и ребята не давали отвлечься, хотя мысли всё же иногда возвращались к сообщению.       По приезде домой, я снова схватился за мобильный и долго пилил глазами иконку мессенджера.       В тот момент я не знал, что делать. Стоит встретиться с ней в кафе или пригласить в кино? А может на прогулку в парке? Или лучше будет назначить встречу у здания компании и предложить зайти, чтобы нас никто не снял? Всё казалось неуместным. Мы ведь не были друзьями, чтобы так встречаться, а обыкновенная передача рубашки, про которую я вообще не думал, такой себе повод, чтобы посидеть друг с другом подольше. Отказ маячил навязчивой тревогой, сбивая весь настрой. Я строчил ответ в заметках, чтобы потом стереть и переписать всё снова. Это продолжалось далеко не один раз. Такое ощущение, будто лирику писать было намного проще.       Однако с хрен пойми какой попытки складное сообщение, которое понравилось мне даже после семи прочтений, всё-таки было написано. Выходило довольно сухо и кратко, но это было бы настоящей трагедией, если бы Аран посчитала меня сумасбродным мальчишкой, который не смог сдержать себя в руках на нервной почве. Да, не без трудностей, но я выбрал популярную кофейню с самым красивым видом из окон в надежде произвести впечатление обеспеченного и щедрого мужчины, у которого есть дела в дорогом районе и который не поскупится угостить даму.       Остаток дней до встречи я провёл в ужаснейшем волнении и проверил телефон рекордное количество раз. По-моему ни разу в жизни столько не заходил в мессенджер. Я ещё думал купить ей что-нибудь вроде цветов или набора резиночек, не знаю, что там девушкам приемлимо дарить на первом свидании, да и не то чтобы это можно было считать свиданием, поэтому решил не нести ничего. Не хотелось показаться идиотом, который вообще не считывает обстановку.       В кофейне я так же сидел весь на нервах. Что-то схожее я в последний раз ощущал перед первым туром, поэтому не ожидал, что эти предательские чувства вернуться ко мне спустя столько лет. Я боялся спугнуть девушку своей нервозностью. Мне казалось, что я слишком очевиден, потому что хёны всегда мне твердили о том, что у меня на лице всё написано. А потом я понял, что кое-кто слишком непонятлив для этого.       Я пришёл немного заранее, чтобы занять хороший столик и иметь возможность успокоиться и настроиться на разговор, но почему-то хвалёные дыхательные квадраты не помогали. Для отвлечения я сделал заказ и попросил принести его после того, как придёт моя спутница.       После десятков просмотренных мною шоу было преступлением не запомнить, что нравится Аран. Она ненавидела холодный кофе, хотя его пил почти каждый в Корее. Для Им единственной всегда покупали горячий кофе. В одном из бекстейджев девушка проговорилась, что не любит, когда насыщенный вкус хорошего кофе портят сахаром и если уж и добавляет что-то сладкое для настроения, то только кокосовый и миндальный сиропы, если душа желает так сказать. Не то чтобы у меня настолько выдающаяся память, чтобы запомнить всё до малейших деталей, но это вышло само собой.       Когда Аран пришла, всё заранее заготовленные фразы вылетели из головы. При натуральном освещении она выглядела утонченной и мягкой, словно фарфоровая кукла. Я не мог оторвать от неё взгляда. Хотелось прикоснуться, притянуть ближе и рассмотреть каждую блеклую морщинку, которую не было заметно через экран и фильтры. Мне не хотелось, чтобы она уходила, но и смелости чётко выразить данную позицию я не нашёл. Самому было ужасно стыдно за то нервное бормотание, которое вылилось изо рта. Вёл себя как полнейший идиот, который никогда с людьми не общался. А потом вообще не удержался и прикоснулся к её лицу без спроса. Да, через салфетку. Да, я это сделал с благими намерениями. Но будем честны… Я сделал это потому что очень хотел и не смог сдержать своего желания. Боялся спугнуть словами и спугнул действиями. Я тот ещё гений, я знаю.       После я долго не решался на ещё одну встречу. Частично это было из-за загруженного графика, ну и потому что боялся получить отказ.       Но я был счастлив, потому что мы общались чуть ли не каждый день, пусть и через мессенджер. Меня всё устраивало. Непринуждённые беседы позволяли отвлечься от повседневности и поднять настроение. Спустя пару намёков я выяснил, что наши предыдущие встречи Аран не помнит, а значит и мой позор забылся. После выяснения этой информации дышать легче стало, будто камень с груди убрали. А это позволило мне вести себя более открыто. Больше не нужно было переживать о том, что она решит, будто я совсем не изменился и остался всё там же неуклюжим мальчишкой. Нет, я определённо им остался, но я работал над собой. В итоге уверенности у меня прилично так прибавилось.

Возможно даже слишком, потому что иначе моё поведение в тренажёрном зале я объяснить себе не могу.

      Во-первых, начнём с того, что я совершенно точно не ожидал нашей встречи. Тем более в таком месте. Во-вторых, не знаю, что на меня нашло. Столько смелости, сколько во мне было в тот день, ещё поискать нужно. Взял и без задней мысли признался в том, что смотрел их выступления. Так ещё и настолько внимательно, что рассмотрел её движения и сделал определенные выводы. Нет, я не одержимый. Мне просто нравится смотреть на красивых женщин, что в этом такого? Это вполне объяснимое желание. Ничего такого в этом не было. По крайней мере я старался себя в этом убедить.       Правилом смотреть можно, а трогать нельзя я тоже как-то не нарочно пренебрёг. Хотя об этом жалеть не стану. Если бы Аран было бы некомфортно, она бы сказала, я думаю. А раз мои не совсем приличные прикосновения оставили без комментариев, то останавливаться я не планировал. Меня немного понесло на радостях, и смелость прибывала в какой-то там прогрессии. Не силён в математике, но зато силён обаянием. Так что не такая уж великая потеря.       Мне нравилось её касаться, наблюдать за изменениями на её стремительно краснеющем личике. Я даже дышал через раз, увлекшись созерцанием. Ослабил бдительность и совершил полную глупость, окончательно забывшись. Ну вот кто приглашает девушку на недовторое-перепервое свидание в бар? Я осознал это слишком поздно, но забрать слова назад было невозможно. Я бы ни сколько не удивился, если бы Аран мне отказала, хотя надежда всё же теплилась в душе.

Она согласилась.

      Как хорошо, что Им не видела моё выражение лица, потому что на нём отобразились все краски смущения, шока и счастья. Чтобы не сорваться и не начать свой эмоциональный танец радости, я постарался исчезнуть как можно скорее. Да, вы можете подумать, что сбегать как-то не по-мужски, и я отчасти с этим соглашусь, но если изменить «побег» на «тактическое отступление с целью обезопасить репутацию», то звучит не так уж и плохо.       Как только за спиной хлопнула дверь в мужскую раздевалку, я быстренько оглядел комнату на наличие посторонних, но, не обнаружив ни единой живой души, позволил эмоциям выйти наружу. Кто бы мог подумать, что всего лишь из-за одного согласия моя самооценка может взлететь до небес. Помню, что не мог удержать себя от радостных восклицаний и странноватых танцев, да и не то чтобы я пытался остановиться. Щёки болели от не сходящей с лица улыбки. Это ведь считай первая моя победа в наших отношениях. Пусть и не самая честная, но победителей всё равно не судят.       Тогда же я решил, что не буду выделываться, как сделал это с той кофейней, и просто использовал уже проверенный вариант. Тот бар являетесь одним из самых уютных мест из всех, что я знаю в Сеуле. Обстановка располагала к душевным разговором, а хорошая выпивка только разгорячала и позволяла открыться собеседнику. К тому же людей там всегда было в меру из-за его дальнего расположения от всех главных тусовочных улиц. Локальное место для ценителей собственного комфорта и спокойствия. Ещё одним маленьким плюсом являлось то, что там работал один мой знакомый, который за символическую плату бронировал для меня самые лучшие места, хотя как таковой «брони» в этом заведении не было. Всё по знакомству, не подлежащее обсуждениям вне.       Перед встречей меня вновь охватило волнение. Я боялся, что Аран передумала и, посчитав меня конченным парнем, который лапает девушек без разрешения, тихо слилась. Ответного сообщения от неё не было, что заставило меня немного напрячься, а потом она вовсе не пришла к назначенному времени. Я не хотел верить в то, что Им меня так жестоко отшила, ведь за небольшой период нашего общения я понял, что она очень печётся о чувствах и мнениях близких людей. А я предпочитал тешить себя надеждами на то, что попадаю в эту категорию.       Я не мог найти себе места и всё время вскакивал, метаясь то ко входу, то к уборным, то к столику. Чувствовались укоризненные взгляды посетителей, прикованные к спине, но меня это волновало в последнюю очередь. Моя надежда угасала на глазах, пусть я и пытался скрыть в ладонях её хрупкое пламя от урагана разочарования.

Но Аран всё же пришла.

      Я заметил её силуэт издалека. Ошибки быть не могло, я бы не посмел спутать Им с кем-то другим. Всего через мгновение я уже был рядом с ней, оглядывая девушку с ног до головы, останавливаясь на румяном из-за прохлады лице. Она была поражающе красивой, что я даже взгляда не мог оторвать. Мысли плавились и растекались в разные стороны, а ловить их било бесполезно. Все мои переживания в миг отошли на задний план, не в силах противостоять трепету от встречи.       Как бы мне не хотелось сделать всё в лучшем виде, я понимал, что это невозможно, поэтому заранее принял решение предоставить алкоголю свободу действий, надеясь, что это поможет нам обоим расслабиться и узнать друг друга с новой стороны.       Аран выглядела загруженной, она то и дело морщила брови и закусывала губы. Но даже так Им казалась мне безумно притягательной и очаровательной. Её серьезный взгляд вечно метался, старательно избегая моего. Я принял это за смущение, а потому с огромным удовольствием продолжал свою маленькую шалость.       В самом начале между нами ощутимо парила неловкость, однако напитки сглаживали углы и способствовали диалогу, как я и предполагал. Не уверен, что помню всё дословно в силу определенных обстоятельств, но в памяти отложились чувства лёгкости и непринуждённости, будто бы всё шло слишком хорошо.       Ну это продолжалось до момента, пока я не сбросил всё на самотёк окончательно и не наговорил всякой херни, о которой упоминать не стоило. Какой идиот предлагает секс без обязательств на первом свидании? Могу ответить на этот вопрос, глядя в зеркало. Тогда мне всё казалось логичным и адекватным, но сейчас мне до сих пор стыдно. Я боюсь представить, что Аран обо мне в тот момент подумала. Хотя нет, я знаю, о чём эта дамочка подумала. О том, что я чёртов гей.       Пиздец.       Это я помню просто прекрасно. Отрезвел за одно предложение.       Я знал, что моё желание отгородиться от любых видов отношений с женским полом выглядит странно в глазах других, но объяснять каждому то, что я всего лишь ждал сильных эмоций и не только плотской любви, я не собирался. Не подозревал ни разу, что это выльется в это. Просто кошмар. И ведь Аран была убеждена в этом, старалась меня не обидеть и явно не видела во мне потенциального партнёра из-за этого дурацкого клейма, а я как последний неудачник старался и оказывал ей знаки внимания.       Всё ведь было впустую, и это спровоцировало сильнейшую вспышку гнева. Им не могла взять это мнение с пустого места, я был уверен, что ей его навязали и даже догадывался, кто. Хотелось при первой же возможности предупредить Данби следить за словами тщательнее.       Поганая горечь на душе испортила всё настроение. Я был готов с пеной у рта доказывать обратное, путь это стоило бы мне признания в чувствах. Злость застилала глаза, но с годами опыта в шоу-бизнесе инстинктивно ощущаешь, когда нужно сдержаться, чтобы не стать звездой следующего выпуска жёлтой прессы. Я мог допустить удар по своей репутации, но подставлять ребят и конечно же саму Аран в мыслях не было. А потому первая же идея, пришедшая мне в голову, была приведена в действие, пусть и немного грубо, каюсь.       На уме было лишь одно место, где за нами не наблюдали бы и где мы могли бы нормально поговорить без лишних ушей. Мой старый школьный приятель оставил маленькую квартирку под мой присмотр, когда уезжал с женой в Сидней. Я должен был приезжать хотя бы раз в месяц, поливать несчастные цветы, проветривать и смотреть, чтобы соседи сверху не затопили всё к чертям в четвёртый раз. Не то чтобы я плохой друг, но из-за и без того перегруженного расписания я не хотел тащиться через весь город, чтобы подсидеть две минутки и пилить обратно. Я много раз предлагал приятелю начать сдавать эту квартиру, чтобы помучиться пару часиков и забить на продолжительное время. Недвижимость в Сеуле дорого стоит, потому ему был бы обеспечен постоянный доход, но тот вечно сомневался, чем чуточку раздражал. Хотя всё равно исправно ездил туда.       Я сам не заметил, как часто стал задерживаться в уже знакомых стенах. Особенно до того как мы с ребятами разъехались по разным общагам. Это стало своего рода местом спокойствия и уединения, которого так не хватало в загруженных буднях. В тихой обстановке я мог позволить себе уйти от назойливой работы и побыть обыкновенным Минги, а не тем айдолом, которому нужно было за каждым случайным чихом следить, чтобы не влезть в неприятности. Такая разгрузка ощутимо влияла на моё ментальное состояние.       Я не привык делить свой островок покоя с кем-то ещё, но понимал, что там остыть будет гораздо проще.       Однако, если быть совсем уж честным, успокоился я ещё в такси. Пелена злости перестала застилать обзор. Пусть меня всё ещё захлёстывало возмущение, я не злился. То ли потому что причин как таковых не было, то ли потому что я не мог долго злиться на Им. Сложно сейчас уже сказать.       В любом случае, когда мы вошли, я абсолютно точно не испытывал ничего, кроме жуткой усталости и обиды. Но возможно моё лицо было с этим не согласно и выражало куда большее недовольство, чем сумел выработать мой мозг. Иначе я не могу как-то оправдать, почему Аран выглядела такой напуганной. Потом ещё и бред какой-то начала нести, будто я всерьёз мог ей навредить. Может мне и стоило быть с ней помягче, чтобы не привести девушку в ужас своим напором, но в тот момент я не думал об этом. Виноват. Не отрицаю.       Я настолько устал от чувств и разочаровывающих мыслей, что не придумал ничего лучше, чем добить итак слабосоображающее сознание очередной порцией высокогорного пойла. Мне казалось, что все мои попытки наладить контакт и вызвать у Аран хоть какие-нибудь чувства, с крахом провалились, и меня ждала очередная безысходность. Чтобы ни один месяц грезить о женщине, которая всё время считала тебя геем, нужно быть полным неудачником. И только стоило мне допустить мысль о том, что у нас есть хотя бы крошечная надежда на совместное будущее, так образ Им снова отдалился от меня, становясь недосягаемой целью. Целью, которую я не мог достичь. Физически она сидела напротив и разделяла со мной коньяк, но ментально между нами находилась непробиваемая стена.       Аран умело игнорировала мои признания, которые так необычайно легко слетали с языка. Для неё они будто ничего не значили, а для меня её безразличие болью отзывалось в сердце. В какой-то момент я не выдержал. Не знаю, откуда столько внезапной смелости во мне взялось, но я и подумать не успел, как оказался непозволительно близко, нависнув над Аран недвижимой скалой. Оставшиеся крупицы здравого смысла сели на последний автобус и указали в один конец, не имея в планах возвращение.       Когда наши губы соприкоснулись, я улетел в стратосферу от переизбытка чувств, которые так рьяно хотел доказать, но всё не решался. Смущение заиграло новыми красками, стоило мне осознать, в каком положении мы находимся. Если бы Аран сделала хоть одно движение, отстраняясь, или противясь поцелую, то я бы сразу же прекратил. Ушёл бы в себя и предпочитал бы не вспоминать это никогда, но всё возвращался бы к этому поцелую, лелея его до последнего. Да, я уже тогда отчаялся. Эта влюбленность растворяла меня в себе похлеще, чем самая ядрёная кислота.

Но сопротивления не было.

      Тормоза вырвали с корнем, не давая права остановиться. Ни один из аргументов Аран не звучал хотя бы на малейшую долю убедительно. Я даже не помню, что отвечал ей. Опьяняющая близость сносила крышу, но мне было мало. Слишком мало. Я чувствовал требующий большего голод, что одиноко прятался в глубине сознания на протяжении долгого времени. Я потерял голову, но обрёл нечто большее. Среди нестерпимого желания ютилось и отошедшее на второй план счастье. Женщина, о которой раньше я мог только мечтать, была здесь. Передо мной. И она получала от процесса удовольствие, в котором я бесповоротно тонул.       Если бы всё оказалось лишь сном, то я бы предпочел не просыпаться. Яркий взрыв эмоций пеленой охватил всего меня, а возбуждение било ключом, требуя всё больше и больше. Я одновременно не верил в происходящее и одновременно боялся, что Им может с лёгкостью утечь сквозь пальцы, оставив после себя лишь горечь разочарования. Наверное поэтому я не мог отпустить Аран даже на секунду, оставляя на хрупком теле побелевшие отметены, которые на глазах алели.       Я не помню, когда в последний раз испытывал такую бурю во время близости. Она не утихала, упиваясь чужим присутствием и сладостными звуками. Я отдавал Им всего себя, не допуская и мысли просить что-то в ответ. Дышать было нечем от переизбытка всего. Меня слегка потряхивало, но я продолжал. Желание коснуться везде наконец-то смогло выйти наружу. Ничего не сдерживало меня, рамки стёрлись, а наши души сливались в одну единую.       Её вялые попытки спровоцировать меня только разжигали раскалённое желание, эта женщина сводила с ума, не зная об этом. А я покорялся желанию, принимая правила игры.       Боязнь сделать ей больно или неприятно — единственное, что вообще меня могло тогда волновать. Но после преодоления последнего рубежа, я окончательно провалился во мрак. Кожа буквально плавилась на местах соприкосновений, словно при ужаснейшем ожоге, но боли не было. Было только чёртово наслаждение, заполняющее собой всё пространство. Это был момент, который я бы хотел запечатлеть в памяти. Звёзды плясали перед глазами хороводы, ослепляя и не давая шанса оклематься. Я ужасно устал, но был счастлив. Даже не от самого факта близости, а от того, то Аран была со мной и ей было так же хорошо, как и мне. Большего мне не нужно было, а потому в сон я со спокойной душой, предвкушая проснуться рядом с любимой.

Но у неё были другие планы.

      Опустошение.       Вот что я почувствовал, когда обнаружил пустую квартиру после пробуждения. Не успев разлепить опухшие глаза, я потянулся к другой стороне кровати с надеждой ощутить знакомое тепло, но встретил только леденящую своей пустотой постель. Меня словно током пробило. Внутри что-то с хрустом сломалось на две части.       На секунду в моей голове промелькнула мысль о том, что я придумал весь вчерашний вечер, что это всё был самый желанный сон, которому не суждено было стать явью. Но моё слегка отягощенное похмельем состояние твердило об обратном. Раз галлюцинациями на фоне алкогольного опьянения я раньше не страдал, да и не уверен, что такое возможно, то вывод был на поверхности. Меня, грубо говоря, кинули без возможности объясниться.       Помню, как сидел на кровати, обхватив руками голову, и ругал себя за поспешность, обзывал себя полным идиотом и следом пытался найти варианты, как можно было спасти ситуацию.       Аран не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Радовало хотя бы то, что она не заблокировала меня. Это немного обнадёжило меня, ведь если бы Им хотел бы разорвать все связи после проведенной вместе ночи, то точно бы добавила меня везде в чёрный список. Но она ограничилась простым игнором. Хотя даже он сильно отразился на моём ментальном состоянии. Я в целом довольно ранимый и эмоционально зависимый человек, а тогда я находился на грани депрессии. Проходить это вновь у меня не было ни малейшего желания.       Две чёртовых недели я писал или звонил ей буквально каждую свободную минуту, чувствуя себя самым жалким человеком на свете. Но я не мог остановиться. Сердце разрывалось от тоски и боли. Я не понимал, как же я так быстро успел погрязнуть в чувствах, словно неразумный мальчишка. Я на автомате всегда просматривал список групп, что должны были выступать с нами на каком-либо мероприятии, и радовался, как ребенок, когда видел название их группы в листе. Я глупо надеялся на то, что при личной встрече Аран не оттолкнет меня в пропасть отчаяния и позволит мне побыть с ней хотя бы немного. Но каждый грёбаный раз, только завидев меня, Им убегала, оставляя меня наедине с разрывающейся на части душой.       Я не заметил, как стал закрываться и от мемберов и слишком часто лажать на репетициях, а после срываться на других. Мою голову занимали совсем не танцы и не строчки песен. Всё выходило из рук вон плохо. Я не хотел никого ранить, это выходило само собой. Я подводил ребят. Подводил компанию. И подводил себя. Мне казалось, что это был конец.

Я сидел у себя в комнате, закрывшись от всех и держа в руках розовую упаковку клубничный леденцов, когда Ёсан зашёл ко мне без разрешения.

      — Если собирался одиноко сидеть и плакать наедине с клубничными мишками, то мог бы так и сказать, а не говорить Сонхва-хёну, что ты не хочешь слушать его нудный бубнёж. Он очень расстроился, — спокойно сказал Кан и сел на другой край кровати, внимательно глядя на меня.       — Мне жаль.       Я никогда не хотел обижать кого-то из ребят, но мне ужасно не нравилось, когда они лезли интересоваться всё ли со мной хорошо. Ничего не было хорошо. Но говорить об этом с кем-то ещё я противился всей душой. Грубость была защитной реакцией. Они не поняли бы, не знали, что я чувствовал. Мне было привычнее держать всё в себе. Так было надёжнее.       — Раз жаль, то иди и попроси прощения, — укор в голосе друга чувствовался слишком явно, что только сильнее раздражало. — Он ничего тебе плохого не сделал, хён просто волнуется, как и мы все.       — Не нужно мне ваше волнение. Со мной всё в порядке.       Не в порядке. Далеко не в порядке.       — Я почему-то так и думал, что твоё увлечение той девушкой до добра не доведёт. Но это уже какая-то одержимая херня, — осуждающе вздохнув, Ёсан закинул свою руку мне на плечо. — Раз ты тут сидишь и глотаешь слёзы, то что-то мне подсказывает, что бросили именно тебя.       — Да не плачу я, перестань нести чушь.       До меня тогда даже не сразу дошёл весь смысл фразы, но как только дошёл, так я сразу подскочил на месте, скинув руку с плеча, и настороженно посмотрел на Кана исподлобья. Я ничего не говорил об Аран кому-то из мемберов и готов поклясться, что не упоминал её ни разу при них. Поэтому осведомленность Ёсана ввела меня в ступор.       — О какой девушке ты говоришь?       — Понятия не имею, как её зовут. Я как-то не сильно интересовался любительницами обливать людей вином, — Ёсан как ни в чём не бывало пожал плечами.       — С чего ты взял, что я…       — Влюблён в неё, а она тебя динамит? Так ты слишком очевиден, Минги. Если никто не говорит тебе об этом прямо, то это не значит, что все полные идиоты, — Кан с укором скосил на меня взгляд, пока я сидел и втыкал в одну точку. — Твоё настроение менялось скорее, чем у подростков в переходный возраст. К тому же как-то слишком резко ты сменил свои предпочтения в выборе песен в караоке на фансервисные творения.       Если быть честным, то я очень удивился тому, что мемберы вообще заметили какие-то изменения в моём поведении помимо вспышек раздражения. Мне всегда казалось, что им нет никакого дела до моих проблем, поскольку каждый занят собственными. Но это я оказался узколобым бараном, который закрывал глаза на волнение близких и избегал любых разговоров о моём состоянии, пытаясь убежать от самого себя. Я как-то разучился полагаться на других. А теперь даже стыдно было смотреть ребятам в глаза. Прав был Чонхо, когда спросил у меня, почему он должен делиться со мной тем, что его волнует, когда я сам никогда не открываюсь другим.       — Она хотя бы стоит этого всего? — прервал мой поток мыслей Ёсан.       — Она заслуживает гораздо большего, — помню, что мне было тяжело это признавать. Во мне ещё теплилась крупица надежды на то, что я заслужу её прощения.       — Ты драматизируешь, — сказал, как отрезал, Кан и ощутимо пихнул меня в плечо. — Вряд ли найдется ещё один настолько влюбленный дурак, который будет так долго по ней страдать и пытаться ей угодить. Я серьезно. Носился тут такой цветущий и пахнущий две недели назад, зависал в телефоне по два часа, а то и больше. Уверен, что и сообщения её читал сразу же, а не как наши через месяц в лучшем случае. К тому же ты вообще видел себя? Не понимаю, что ей в тебе не нравится. Может и не идеал мужской красоты и ума, в отличие от меня, но тоже где-то на уровне.       — Это ты мне комплименты делаешь или оскорбляешь? — я усмехнулся.       — Да какая разница? Вывод всё равно один. Она многое теряет, пока игнорирует твои старания.       Меня позабавило то, с какой уверенностью Ёсан выставлял меня правым, абсолютно не зная всей ситуации. Приятно, конечно, что он так верит в меня и старается поддержать, но не во всём я был с ним согласен. Однако говорить о случившемся между мной и Аран я совершенно точно не собирался. Это было бы неправильно по отношению к девушке.       — Я очень сильно накосячил, поэтому она не хочет меня видеть. Я даже извиниться теперь перед ней не могу.       — Хочешь разговор? Могу устроить.       — И как же? — не скрывая усмешки в голосе, спросил я. Не сильно мне верилось в то, что Кан настолько при связях.       — Я вообще-то бывший ведущий, не забывай об этом. Знаю там каждый уголок и поворот. Мне ничего не стоит выяснить дату предзаписи её группы и подтолкнуть вас к разговору, но сам понимаешь, что дальше уже от меня ничего зависеть не будет, — Ёсан внимательно следил за моим шокированным выражением лица, пытаясь высмотреть там согласие на авантюру, и, чёрт возьми, конечно же он его там нашёл. — Подготовь там свою речь.       Не успел я поблагодарить его или сказать хоть что-нибудь, как Ёсан вскочил с кровати и подошёл к двери, намереваясь оставить меня наедине с заброшенной наживкой в виде желанной возможности, но внезапно остановился в проходе и повернулся ко мне, кинув напоследок:       — И извинись перед Сонхва-хёном.

Может не стоило тогда торопиться с решением, но жалеть о произошедшем я точно не собираюсь.

      Не то чтобы мне понравился план Ёсана. Складывалось ощущение, будто я силой принуждаю Им к разговору, но друг всё время твердил о том, что нужно уже скорее решаться. Сегодня или никогда. К тому же тогда я вряд ли мог многое потерять, поэтому моё решение было довольно очевидным. Тем более я хватался за любую возможность. Собственно за день до этого я был настолько уверен в том, что я наконец-то смогу высказать Аран всё, что наводило хаос в глубине моей души эти недели. Ходил по комнате и репетировал речь, постоянно внося некоторые корректировки. То я рассыпался в извинениях, то раскидывался обвинениями, то, наоборот, уходил в оборону. В итоге вышло что-то среднее.       Что я там говорил про уверенность? С самого утра меня охватил жуткий мандраж, а листочек с текстом накрепко прилип к ладони. Кан несколько раз ловил меня на попытках убраться обратно в мою уютную пещеру. Да, мне за это стыдно. Но и ладно. Мама учила, что нужно уметь признавать свои слабости.       Впрочем… Я понял, что сделал правильный выбор, когда увидел Аран на сцене во время предзаписи. Я не мог оторвать взгляд от её сверкающего образа. Пусть я знал, что она точно не увидит меня из-за света прожекторов, направленных на сцену. Я предпочитал думать, что она выступает лишь для меня одного, а не для толпы фанатов, выкрикивающих кричалки. Её лицо выражало уверенность в себе и в своих действиях. Им не знала, сколько внимания к себе привлекает и насколько её взгляд сияет в свете софитов. Она была рождена для сцены.       Любование Аран в её естественной среде стало для меня глотком свежего воздуха. Получив такой пинок для уверенности, я послал знак Ёсану о начале операции «Подсобка». Да, мы не очень креативные ребята, но зато всё по фактам разложили. Кан должен был выловить Им в коридоре и направить её в сторону подсобки, ключ от которой он любезно получил от своих старых знакомых из стаффа, а там её должен был выжидать я.       К слову, сам план был немножечко ненадёжным. Слишком маленькой была вероятность того, что Аран внезапно решит прогуляться по розовым коридорам в одиночестве. Хотя у нас был план Б, пусть и более неловкий! Следуя ему, Ёсан должен был выловить девушку, пока они с их группой направлялись к машине, и отвести от других под каким-нибудь глупым предлогом. Это был бы самый неловкий способ, поэтому я рад, что он не пригодился.       Когда друг отправил мне сообщение с сигналом о приближении Аран, я уже вовсю был заряжен на разговор и уверовал в то, что если бы ситуацию можно было решить другими методами, я бы непременно не прибегал к настолько радикальному варианту. Но ждать вечность ответа на сообщения или звонка было для меня сродни ожиданию порыва нежности и открытости от Чонхо — то есть чуда, объективно говоря. Я не самый терпеливый в мире человек, хотя я не уверен, что вообще обладаю хвалёным терпением, и уж точно не железный. Да, накосячил. Да, чутка перегнул. Но разве я заслужил полного игнора? Как бы не так. Взамен принятия чувств я получил лишь задетое за живое достоинство. Не один я был виноват — это было очевидно. Но страдал почему-то за двоих. Разве справедливо? Сомневаюсь.       Из-за явно несвоевременным размышлений настроение настолько резко переменилось с шаткого нейтрального на резко негативное, ну это к слову о терпении, что я почти пропустил звук приближающимся шагов. Пришлось вплотную прижаться к двери, чтобы удостовериться в том, что мне не показалось. Тесное помещение не способствовало позитиву или располагающей обстановке для конструктивного диалога, но выбирать не приходилось.       Вероятность того, что это не шаги Аран, конечно, была, но моя надежда на лучшее затащила весь план. После усердных попыток уловить малейшие шорохи меня ждал успех. Как только я открыл дверь перед собой, мой взгляд зацепился за знакомую макушку, и я не стал медлить и затащил её к себе, пока Им не успела сориентироваться. Немножечко, прям самую малость пугающе вышло. Это я понял по её реакции. Но давать заднюю было уже поздно. Тем более тогда я не то чтобы думал об этом. Увидев растерянные и виноватые глаза напротив, во мне начало кипеть недовольство. Особенно после попыток Аран свести всё в шутку вместо того, чтобы поговорить нормально. Хотя как будто нормальный разговор не происходит в темной подсобке среди рабочего хлама и пыли. На другое рассчитывать не приходилось.       Пора перейти к самому интересному, да? Спор… Не то чтобы сам факт того, что я неведомо каким вообще образом стал его главным объектом, меня не волновал. Просто я отложил эти волнения на неопределенный срок. По крайней мере в момент, когда в моей голове крутилась лишь одна единственная мимолётно брошенная фраза: «то к тебе меня необъяснимо тянуло», любая другая тема теряла свою значимость.       Помню, что зацепился за эту фразу как за спасательный круг. Всё остальное проскочило мимо белым шумом. Возможно стоило напрячься, потому что я безнадёжно потерялся в лабиринтах сбивчивого рассказа, уцепившись за крохотный огонёк чувств и пустив всё на самотёк. Эйфория, захватившая моё усталое в свете последних недель сознание, со всей присущей ей яркостью сигнализировала о том, что я должен радоваться примирению, а не размышлять на сложные темы. Буду откровенен, я считаю, что в тот день это было мне только на пользу. Не уверен, что пережил бы без последствий ещё один бесконтрольный полёт мыслей, приукрашенный самокопанием.       Я вернулся к этой теме только тогда, когда наконец поверил в то, что я не нахожусь в очередном до невозможности реалистичном сне, и когда немного разгрузил голову, взяв парочку выходных и проведя их с друзьями. После донельзя долгого пребывания в подавленном состоянии, я действительно нуждался в моральном отдыхе. А уже после я вернулся к думам насущным и, кстати говоря, на обдумывание своей позиции ушло не так много нервов и времени, как я полагал.       Лично с моей стороны даже обижаться или злиться было не из-за чего. Никаких негативных моментов для себя я тоже не нашёл. Может, и осадочек бы остался, если бы я не видел раскаяние, читаемое в каждом брошенном взгляде ещё продолжительное время после разъяснительной беседы. Аран не могла отпустить ситуацию гораздо дольше меня, но оно и понятно, ведь с её стороны сомнительной херни было побольше. Например, подружки с такими странными и опасными спорами вызывали вопросики. А если бы я оказался маньяком? Им просто повезло, что задетая за живое когда-то Данби припомнила именно меня. Хотя, будем честны, тут повезло скорее только мне. Но я предпочитаю этот факт опускать.       А в общем и целом… Сам спор не обернулся чем-то ужасным, тем более, как я уже подчеркивал, мне вообще грех жаловаться. Поэтому я с чистой душой отпустил, не забывая припоминать этот случай в моменты, когда Аран начинает оправдывать некоторые нелепые ситуации с Данби, что лезла в наши отношения при каждом удобном и неудобном случае. Я даже успел пожалеть о том, что поддался спонтанному желанию показать, в каких мы теперь отношениях с её подругой. Кто же знал, что от нас не отстанут? Я вот не знал, свято веря в то, что женское любопытство не перейдет допустимую норму. Хер там плавал. Эта мелкотня пару раз уже чуть ли не на свидание с нами третьей собиралась, потому что всё не верила в простой и очевидный факт — она не может нравится всем.       И в итоге помешательство Данби наложилось на переживания Аран и получился по-настоящему конченный первый период в отношениях. Пережили и ладно. Зато это послужило для меня уроком: не стоит принимать поспешные решения. В целом вся наша с Аран история к этому выводу свелась. Набор случайных стечений обстоятельств, что вылился в сущий кошмар и счастливый сон одновременно. Спасибо. Я накатался на этих качелях, больше не хочу.       Теперь я просто радуюсь тому, что имею и стараюсь не загоняться за долю секунды. Не всегда успешно, конечно, но это совершенно другая история под названием: «Как Сон Минги пытался быть айдолом». А эта, пожалуй, уже слишком затянулась. Пускай она и была тяжела для меня, я не желаю её забывать. Потому что даже среди всех моих терзаний всегда прорывалась искра, приносящего мне искреннюю радость и спокойствие. И имя ей Им Аран.

***

      — Ты помер что-ли? — взволнованно раздалось над ухом.       Я вынырнул из оцепенения и посмотрел на размытое лицо перед собой, пытаясь сфокусироваться на нём. Проморгавшись и отогнав остатки воспоминаний, я попытался осознавать смысл вопроса, но вышло так себе. Аран внимательно за мной следила, а обида и скептицизм пропали из её взгляда. Она волновалась за меня? С чего бы? Ничего ведь не произошло.       — О чём ты?       — Ну, ты внезапно прервался на середине фразы и ушёл в себя, не обращая ни на что внимания и пялясь в одну точку минут десять, если не больше, — девушка сощурилась и принялась крутить моё лицо в разные стороны, вызывая лёгкое головокружение. — Я уж подумала, что у тебя приступ какой-нибудь.       — Я всего лишь задумался, не переживай.       — Точно ничего не болит? Совесть, например? В следующий раз предупреждай, когда решишь в очередной раз пофилософствовать сам с собой. Я почти набрала номер скорой, — ворчливо пробормотала Аран, заметно расслабляясь.       Мне внезапно стало так смешно с ситуации, что я не смог сдержать, рвущийся наружу смех. Девушка, что полностью заняла мои мысли, теперь ещё и отчитывала меня за то, что я думал о ней. Все тяготы прошлого теперь казались настолько ничтожными, что не смеяться с них было невозможно. А растерянность на лице напротив только повышало градус веселья. Нелепо и глупо, но мне было глубоко плевать, потому что я знал, что меня никто не осудит. Я искренне веселился, мало понимая, что вообще происходило минуту назад. Но я был счастлив тому, где сейчас находился и с кем.       — Я люблю тебя, — моя резкая серьезность сбивала с толку, но я не мог не сказать это. И был готов повторять эту фразу снова и снова, пока не отвалится язык.       — Я тоже тебя люблю, — Аран устало выдохнула и растянула уголки губ в нежной улыбке.       Её ладонь невесомо прошлась вдоль моего лба и пальцы осторожно зарылись в волосы. Я не мог оторвать взгляд от ласкового и искреннего блеска в глазах напротив. Погряз в них с первого же зрительного контакта и совершенно точно бесповоротно. Поддавшись желанию, я приблизился и поцеловал её. Так затяжно и отчаянно, словно больше не будет такой возможности. Показывая, насколько сильны мои чувства, что копились долгие годы. Аран отвечала на них с не меньшим рвением, делясь своими собственными. Хотелось, чтобы этот момент длился вечность — ровно столько мне бы хватило, чтобы насытиться. Но пока я не научился настолько долго обходиться без кислорода, которого так не вовремя не хватало. Пришлось отстраниться на секунду, чтобы набрать воздуха для следующего поцелуя, однако меня безжалостно прервали, демонстративно поставив палец перед моими горящими губами.       — Я от одного только поцелуя почувствовала, что промиллей в моём организме прибавилось, так что собирай себя с дивана и вперёд чистить зубы, — ловко вывернувшись из моих объятий, Аран щёлкнула меня по носу и направилась в сторону перегородки, отделяющей спальню от общего пространства, кинув напоследок. — Я пошла спать, не задерживайся.       Тишину студии вновь прервал мой громкий и неутихающий смех. Тепло разлилось внутри, заполняя каждый уголок души. Я был уверен, что утром уже не вспомню, почему скулы сводило приятной болью, но я наслаждался моментом, пока была на это возможность. Кто же знал, что какой-то глупый спор закончится так? Сама судьба разве что.