XV. Язык не отвалится, или Учись отвечать за дурость

Квартира встретила Светку громкими голосами. Кажется, родители ругались. Она проскользнула в свою комнату и привычно заперлась. Думала, что настроится на разговор, пока гуляет. Но оказалось, что готова к нему еще меньше, чем раньше. Пусть лучше завтра… Какое-то время родители еще ругались, отец все повышал голос, стали слышны судорожные рыдания матери. Потом все стихло, а через пять минут из коридора снова послышался голос отца. Тот звонил шоферу. Светка даже удивилась. Ссора родителей не отозвалась внутри ничем – ни огорчением, ни радостью. Было все равно. Она нацепила наушники и врубила музыку, поставив плейлист на случайный выбор. В наушниках раздался голос Стинга... Roses have thorns and shining waters mud And cancer lurks deep in the sweetest bud Clouds and eclipses stain the moon and sun And history reeks of the wrongs we have done After today consider me gone У роз есть шипы, и сияющие воды мутнеют, И беда скрывается в нежном бутоне. Тучи и затмения губят и Луну, и Солнце, И история пропахла зловонием наших ошибок. С этого дня считай, что я ушел... Грустная мелодия соответствовала настроению как нельзя лучше. Она не услышала, что за спиной открылась дверь. А потом отцовская рука выдернула наушники из планшета. Это было более чем неожиданно. Светка почти подпрыгнула на месте и часто-часто заморгала, глядя на появившегося столь внезапно отца. - П-папа? Ты как… - Почему ты не отвечаешь на звонки? - непривычно резко спросил отец. - Я зачем тебе его купил? Дергаться и нервничать вместо того, чтобы в любой момент узнать, где ты и что с тобой? - Все в порядке со мной, – буркнула Светка. – Просто iPhone в речку… упал. Пожалуй, даже если бы захотела, она не смогла бы сейчас объяснить, по какой причине он туда “упал”. - Настоятельно прошу тебя больше не ронять телефон ни в какую реку. Завтра я куплю тебе два аппарата попроще, чтобы всегда был запасной, - сухо прокомментировал отец. - Через пять минут жду в своем кабинете. “Попроще” - это как? Со старьем ходить? Или с отстойным "Самсунгом”? Не успела в голове уложиться эта информация, как ее перекрыла другая, более сейчас важная. В кабинет? Зачем? - А тут что, нельзя? Но отец ее уже не слышал. Или слышал, но ответов давать не собирался. В голове замелькало разом множество всевозможных мыслей. Головин. Лифт. Четвертная оценка… Мама плачет… Зойка… Была уже или нет? Наверное, была, раз отец так разговаривает. Поднимаясь по лестнице и пытаясь унять отчего-то вдруг разыгравшуюся дрожь, она пыталась настроить себя на разговор. Только вот… Как настроиться, если не понятно толком на что? - Я тебя слушаю, - отец оторвался от какого-то документа и снял очки. Старомодные, в роговой оправе, эти окуляры, как называла их мать, делали его похожим на растерянного филина. Но менять их банкир отказывался наотрез. Ему было наплевать на чужое мнение и он не любил перемен и новых вещей. Отец никогда не давал понять, что именно ему известно, предпочитая услышать это от нее. Так что врать было опасно… Черт! Знать бы хотя бы, говорила Зойка с ним или нет! Светка слегка пожала плечами. Что ж… В эту игру можно играть и вдвоем. - Это зависит от того, что ты хочешь услышать, папа. - Я хочу услышать все об истории с купленными контрольными и мнимым изнасилованием, - четко и резко обрубил демагогию банкир. - Мне очень интересно, о чем думала моя дочь, когда выставляла себя в глазах людей не только подлой, лживой, но и совершенной... дурой. Все уже знает… Плохо… Надо было раньше Зойки… Хорошая мысль, как известно, самая неспешная. Конечно, лучше было бы поговорить с отцом до того, как к нему припрется Алгоритм. Но кто ж знал, что она вот так, сразу… И все-таки самым обидным было не это. А вот это последнее слово. “Дура”. Почему-то именно оно задевало за живое. Светка даже набрала воздуха для гневного ответа. Но выдохнула его, так ничего и не произнеся. Говорить что-то все-таки было надо. Отец ждал. А отец долго ждать не любит. И злить его сейчас еще больше она не собиралась уж точно. Светка еще раз независимо пожала плечами. - Ты неправильно все понял, папа. Банкир как-то незнакомо и очень неприятно усмехнулся. - Да... Я много упустил в твоем воспитании. Что же... Дочь, ты считаешь, что я заработал свое состояние, будучи легковерным идиотом? Значит, ты еще глупее, чем я думал! Я жду, Светлана. У тебя ровно три минуты, чтобы собраться и четко изложить ситуацию. Без вранья. Светка сглотнула. Отвела глаза. Разговор складывался хуже, чем она могла предположить. Куда хуже! Ладно… Отец ведь не ЗП… Морали долго читать не будет… И все-таки говорить было трудно. Она торопилась, то и дело сбивалась, сгорая от стыда под пристальным отцовским взглядом. И пальцы сами собой нервно теребили штекер от наушников, которые все еще болтались на шее. - ... и все бы получилось! Если бы не Зойка! Ты же сам говорил: надо сделать так, чтобы вместо тебя работали другие! А он уперся! - Дура... Вот же дура, прости, Господи... - словно сам себе тихо сказал отец и слегка нервным жестом подравнял стопку документов на столе. - Идиотка!!!! Ты, сопля малолетняя, прежде чем рассуждать о том, как работают другие, сначала сама хоть чему-нибудь научись! Ты, коза вертлявая, хоть на секунду задумалась о том, что если бы не мои деньги, в твою сторону никто бы даже не плюнул, не то что посмотрел?! Ты же пустое место без денег, дырка от бублика!!! И это моя дочь! Я кому бизнес оставлю?! Да вы с матерью через месяц с голой жопой окажетесь, две курицы!!! А если попробуете вот так подставить кого-то, так и без башки! Ты о чем думала, поганка, когда такое ляпнула про парня?! Ты знаешь, что с парнями на зоне за изнасилование бывает?! - В к-какой зоне? Светка аж подпрыгнула от неожиданности. И теперь в глазах у нее светилось откровенное непонимание. - Так ведь он же… почти изнасиловал… Ну, то есть… - Еще раз! - отец даже привстал из-за стола. - Ну-ка, повтори, что он сделал. В глаза смотри и повтори! - Ну, я же не сказала, что изнасиловал! – почти выкрикнула она. - Я сказала, что “почти”! Ей почему-то вдруг стало жутко от того, что промелькнуло в глазах отца, от того, какие они у него стали. Кажется, только сейчас она поняла, почему его так боятся подчиненные… - Ну, значит, и я тебе теперь почти отец. И деньги я тебе буду почти давать на твои побрякушки. И гулять ты почти будешь... После того, как пойдешь и извинишься перед парнем. Как следует извинишься и крепко попросишь, чтобы о дурости твоей никто не узнал. Мне тебя, гусыню, еще замуж выдавать… - он чуть не сказал «за Влада». - Сплетни нам не нужны. - Ладно! – согласие прозвучало как выдох облегчения. – Завтра пойду и извинюсь. Пойдет она извиняться, как же! Три раза! Но отцу об этом знать не обязательно. Проверять он не станет. А Головин и так никому не скажет. Не дурак же он о таком рассказывать! - Пап, можно я уже к себе пойду? Вместо ответа банкир взял телефон, нажал кнопку быстрого набора. - Машину к подъезду. Потом встал, обошел стол и крепко сжал руку дочери, увлекая ее к двери. - Завтра мы ждать не станем. - Папа, ты что… Зачем сегодня?! Папа, стой! Я… н-не могу так сразу… Я завтра! - У тебя будет время подготовиться, пока мы едем, - неумолимая сила протащила девочку через холл прямо к входной двери. Выглянула из комнаты мать, но тут же поспешила скрыться обратно. Удивленно покосилась на них консьержка, заставив Светку замолчать. И шофер в машине совершенно невозмутим. Помнит, зараза, куда возил их с матерью! Светка притихла. Что теперь делать? Что делать?! Она не знала и потому пребывала в тихом ужасе. Просить прощения? У Головина? Невозможно! Но и отец теперь не отступится. Это она понимала ясно. Прямая спина виднелась на переднем сидении. Отец тоже за всю дорогу не сказал ни слова. И только когда вышли из машины и вошли в знакомый, такой знакомый подъезд, паника накрыла ее с головой. Стало вдруг понятно, что все это не мысли-размышления, это по-настоящему. Вот сейчас они поднимутся на шестой этаж, позвонят в квартиру… А там наверняка еще его мать… - Папа, постой! – она резко дернулась и прижалась к стене. – Я не могу! Не пойду! Не надо! Это же Головин! Я не могу перед ним! - Можешь, - спокойно парировал отец, крепче сжимая ее руку. - Язык не отвалится. Учись отвечать за собственную дурость! Может, это заставит тебя поумнеть. - Папочка! Ну, пожалуйста! - девочка отчаянно схватила его за руку второй, свободной рукой. Она почти кричала, захлебываясь воздухом. – Папочка! Все, что угодно! Только не это! Я же умру там! Папочка! Ну, хочешь, не давай мне денег вообще! И гулять! Только… Светка вдруг споткнулась на полуслове, наткнувшись, как на стену, на тяжелый взгляд отца. Секунду длилось молчание, а потом она забилась с новой силой и злостью. - Не пойду! Не буду! Хоть убей, не буду! - Ну-ка прекрати орать, - жестко велел отец. - Или ты идешь сама, или я тебя отнесу, но тогда не жалуйся на то, что все увидят, что ты всего лишь малолетняя истеричка. Шагай! Кричать Светка и вправду перестала. Но и заставить себя шагнуть она не могла. Не могла и все тут! Только стояла на месте и с ужасом мотала головой из стороны в сторону. Долго ей стоять не дали - мощная отцовская рука легко, как котенка, приподняла девочку за шиворот тонкой короткой куртки и через секунду они уже были в лифте.