Запись №5

«20ХХ 21:47 запись пятая.       Одиночество. То, что преследует меня на протяжение всей моей жизни. Ощущение холода, пустоты и тяжести внутри. Ощущение себя чужой в толпе людей. Ощущение, которое съедает по ночам. Ощущение, от которого становится противно, когда смотришь на группы друзей или парочек в общественном месте. Ощущение, которое убивает, когда смотришь на счастливых людей в сериалах или книгах. То, чего у меня никогда не было. То, от чего я так страстно желала избавиться на протяжении большей части своей жизни. Поначалу мне действительно не было дела до своего одиночества. Мне было хорошо самой с собой: было удобнее играть, развлекаться. Но потом я начала приобретать опыт общения, а после и познала любовь. И теперь отсутствие контактов начало давить на меня. С уходом своей первой любви я ощутила полноту своего никчёмного положения, когда мне было некому даже рассказать о своей боли. Я не ощущала более ни с кем душевного родства. Ощущения, ощущения, ощущения, сплошные ощущения! От них невозможно избавиться, они везде и постоянно. Они окутывают, поглощают, утягивают на дно.              Я отдалилась от всех людей в интернете, с которыми хоть как-то поддерживала связь. Больше для меня не было в этом смысла, я знала, что кто-то меня да заменит, а значит сближаться с этими людьми не нужно. Духовного родства я не добьюсь, как бы ни старалась, потому что их окружение в реальности будет иметь больше преимуществ. Как бы ни старалась, найдётся кто-то получше, кто-то намного лучше меня. «Похоже, что я действительно скучная и неприятная, раз люди бегают от меня, не смотря на всю нашу близость и приятные моменты».       Плохие мысли начали поглощать меня, и я начала утопать в самоненависти. Поначалу я, конечно, возненавидела их всех. Всех, кто когда-то издевался надо мной, всех, кто когда-то бросил меня ради других, всех, кто не принимал должного участия в моей жизни. А потом возненавидела себя. Самой сильной ненавистью, на которую только была способна. Именно в тот момент и родилась ИКодоку – воплощение моей самоненависти, самокритики, и идеала, собранного из обид и злости, ответная реакция на всю ту боль, которую я ощущала. Точнее, именно тогда я её осознала в полной мере.       Мне хотелось исправиться. Мне хотелось стать лучше. Но я не знала как. Именно поэтому я начала читать глупые статьи и книги, которые гарантировали, что после их прочтения и применения советов я смогу влиться в общество. Я оставила свои попытки найти друзей в интернете и переключилась на реальность. Разумеется, всё шло не так, как я планировала. За долгие годы отчуждённости мне было тяжело влиться в уже состоявшийся коллектив класса, к которому я не принадлежала от слова совсем. Я всё так же была неинтересна этим людям, а на мои попытки поговорить они издевательски подшучивали и хихикали. «Это потому что ты жалкая и скучная, не удивляйся» - говорил голос в моей голове. «Ты так долго игнорировала их попытки подружиться, вела себя высокомерно и отчуждённо, а теперь пытаешься поменять своё мнение? Чего ты ожидала, дура? Конечно, они будут смеяться, потому что ты выглядишь жалко». По первости это доводило меня до слёз, иногда до истерик. Позже я немного привыкла и приняла это.       Несмотря на то, что я не смогла подружиться с людьми в классе, я старалась так же наладить контакты и с людьми в кружках, в которые я ещё время от времени ходила. Оглядываясь назад, я теперь понимаю какими же бесполезными и глупыми были на самом деле советы в этих статьях, они совершенно не подходили для той среды, в которой я росла. А росла я там, где все друг друга знают, где люди общаются друг с другом поколениями. Именно поэтому влиться в эту систему почти невозможно в подростковом возрасте, если ты не сделал этого в детстве. Потому что узы у людей в такой общине намного крепче, чем ты можешь себе представить. Если ты изначально даёшь понять, что не хочешь подчиняться этой системе, то со временем она сама выкинет тебя.       Я пыталась говорить с девочками из кружка по рисованию и музыкалке. Мы перебрасывались парочкой базовых фраз, иногда могли обсудить что-то на те темы, которые разделяли общей деятельностью в кружке, но дальше дело не заходило. И я не переступала эту черту. Даже если мне временами хотелось вновь приобрести близкие связи, я боялась их. Очень сильно. Именно поэтому мои попытки были столь пассивными. Выглядело действительно жалко. То, как я искренне желала быть не одинокой, быть кому-то нужной, и как я ничего не делала действительно важного и значительного для этого, скрываясь за своим страхом потери и ненавистью к себе и окружающим. Мне было тяжело. Тяжело от самой себя. Тяжело от общения с людьми, с которыми я не могла сблизиться. Тяжело от того, что общения так такового на самом деле не было. Как на зло в тот же момент на меня обрушилась ещё одна новость. Мои родители собирались разводиться. Конечно, я подозревала, что такое может произойти когда-нибудь, но это были только лишь мои ощущения и предположения. Но когда это произошло в реальности, я была шокирована.       У моих родителей уже продолжительное время были напряжённые отношения. Мать пропадала на нескольких работах, а отца постоянно увольняли по каким-то причинам. Из-за этого он часто пить. Мне не нравилось, когда он был пьян, потому что с ним невозможно было находиться в одной комнате. От него воняло и он постоянно жаловался. Я запиралась в своей комнате, слушала музыку в наушниках и делала вид, что ничего нет, погружаясь в сеть и свои дела. Уставшая же мать, приходя с работы и видя всё это, была зла и расстроена. Ей приходилось выслушивать от отца жалобы и недовольство, убирать за ним и готовить, а потом, не отдохнув, снова идти на другую работу. И так по кругу. Неудивительно, что в один момент она просто не выдержала.       Конечной точкой для этих отношений стала измена отца. Не знаю, где он нашёл эту женщину, но, видимо, где-то в одном из местных баров, которые он посещал периодически. Они вели роман на протяжении года, и вот, отец рассказал всё матери. Новость послужила сильным для неё ударом. Она терпела его так долго, продолжала усердно работать на благо семьи, забывая о себе. А он ушёл к другой. Я могу частично понять её чувства. Мать сразу же выгнала отца, а после долго плакала в своей комнате. Я не знала, что мне стоило делать, поэтому оставила её наедине с самой собой.       Сама я тоже плакала, так как не знала, какой будет дальше жизнь. От меня уходили все близкие для меня люди, а теперь моя семья разваливается у меня на глазах. Разумеется, я начала винить себя во всём этом. Вместо того, чтобы проявлять достаточное внимание своим родителям, я заперлась у себя в комнате. Возможно, я могла бы как-то повлиять на отца, проявить к нему сострадание и тогда бы он не ушёл к другой женщине и перестал бы так часто пить? Проявила бы больше заботы и внимания к матери, и тогда отец бы меньше ругался с ней? И мама бы больше отдыхала. «Да, определённо, моя вина тоже есть во всём происходящем. Если бы я была идеальной дочерью, всего этого не было бы.».       После развода родителей мы с мамой переехали в другой город, значительно больше того, в котором мы жили раньше. Я была немного напугана, так как не знала мест, и я боялась, что не смогу вписаться в новое общество. Прошлый неудачный опыт подсказывал мне, что вряд ли получится. Маме тоже было страшно, хоть она старалась не показывать этого. Но я слышала, как она плакала по ночам и видела её расстроенный вид, пока она искала новое место работы. Немного успокаивало то, что тут никто не знал нас. Мы были здесь действительно чужими, и в какой-то степени от этого становилось легче. Появилась небольшая надежда на то, что что-то может измениться.       Что-то и могло измениться, но я не изменилась к тому моменту. За всё время разводного процесса я успела наслушаться всяких гадостей от отца о своей матери, и много гадостей об отце от матери. Я привыкла раньше игнорировать их ссоры, не слушать, но в этот раз ссоры стали более громкими и грубыми, наполненными тем, что явно не стоит слышать ребёнку. Отец долго преследовал мать и просил отдать ему всё имущество, так как он тоже имеет на него право, но мать не соглашалась. Было много неприятных ситуаций на этот счёт, о которых я не хочу вспоминать, поэтому я опушу все детали… Даже сейчас, вспоминая все те события, у меня подступает ком к горлу, а в глазах застывают слёзы.       Пережитые события за то время очень сильно травмировали меня. Я стала более тревожной, пугливой, молчаливой и замкнутой. У меня появились первые мысли о самоубийстве, потому что мне было тяжело выносить все эмоции и впечатления, которые сидели внутри меня, но я не могла ни с кем разделить их. Я не могла поделиться своей болью с матерью, потому что ей было намного тяжелее, чем мне, и я это понимала. Поэтому, задыхаясь ночами от плача и моментами пытаясь придушить себя, я пыталась справляться с этим всем сама, надеясь, что эта ночь станет для меня последней. Но каждый раз я просыпалась утром. И это безумно расстраивало.       На самом деле я не хотела умереть по-настоящему, просто не знала, как мне нужно справляться со всем стрессом и переживаниями, и никто не объяснил мне этого. Поэтому всё выливалось в самоповреждения, которые я начала наносить себе тайно, чтобы хоть как-то облегчить свою боль. Но я понимала, что если действительно умру, то причиню ещё большую боль матери, которой было и без этого тяжело. Приходилось делать аккуратные незаметные надрезы, и ухаживать за ними после, чтобы они быстрее заживали.       В момент мне перестало нравится всё. Всё перестало иметь свои краски, всё перестало веселить. Было только больно и скучно. Временами мне хотелось, чтобы я вообще перестала что-либо ощущать, физически и морально. Так было бы намного легче. Меня давили собственные мысли. ИКодоку стала моим частым гостем, которая не делала ситуацию лучше и совсем не мотивировала, а только доводила до очередной истерики и новых ран.       Я мало ела, много спала, и совсем ничего не делала, просто лежала и бездумно пялилась в телефон, стараясь отвлечься от мыслей разными глупыми видео. На игры больше не оставалось сил, как и на общение с кем-то. Мама днями пропадала из-за поисков работы, а ночами плакала. Так прошло моё лето перед поступлением в новую школу.       Ближе к середине августа я снова начала переживать о том, примет ли меня новый коллектив. Моя тревожность и раздражительность повысились в разы, потому что с одной стороны мне было не до этого, а с другой стороны мне было очень страшно. Я не хотела прожить в новом коллективе ту же жизнь, что и раньше. Постепенно глупые видео начали сменяться мотивационными видео, где люди рассказывали о своём опыте буллинга, как они справились с ним, были и те, кто давал более-менее адекватные советы о том, как произвести хорошее первое впечатление и наладить контакты с другими.       Временами, уже после развода, мне писал отец, где всячески оскорблял мою мать, требовал сказать адрес и говорил о том, что любит меня и хочет, чтобы я была счастлива, говорил о том, что хочет забрать к себе. Но я не хотела. И мне было противно от его сообщений. После развода отец почти сразу же женился на своей любовнице. Немного позже я узнала, что у неё есть своя дочь почти моего возраста, и что они собираются завести ещё одного ребёнка. Видя его сообщения, мне было противно. Он буквально променял нашу семью на другую, всячески развлекался и занимался другими детьми, но при этом говорил о том, что любит меня. Наглая ложь бесила меня, поэтому я его блокировала, но он умудрялся писать мне с разных аккаунтов, ругался, и всё равно продолжал врать. Он писал и матери с угрозами, говорил, что лишит её родительских прав, всячески старался изводить. Из-за этого мама угасала с каждым днём, а неудачи в поисках работы и нехватка денег угнетали её ещё сильнее.       В один день она привела в дом нового мужчину. Я была не рада этому, так как боялась, что она уйдёт, как отец, выберет новую семью, а я останусь совсем одна. Но я не показывала этого. Уже тогда я понимала, что ей необходима реальная поддержка в лице взрослого человека, в лице нового мужчины, который будет заботиться о ней, будет помогать. Но этот мужчина надолго не задержался. Как и остальные двое. Возможно, их смущало моё присутствие, возможно, причина была в другом. Мама не сильно плакала по ним, видимо, даже для неё это были просто временные интрижки. Но надолго с нами всё-таки задержался один человек, которого я ненавижу до сих пор. Это был человек, который поначалу казался милым и приятным, но чем больше они сближались, чем чаще он стал появляться дома, ночевать, а потом и жить, тем больше раскрывались его плохие стороны.       Он был настоящим тираном. Временами он вёл себя необоснованно агрессивно и по-хозяйски, хотя это был не его дом. Он пытался командовать мной, считал себя моим новым родителем. Я с ним часто ругалась, давая чётко понять, что он мне никто и управлять мной не имеет права. Ему не нравилось это. Он тоже пил, временами даже больше отца. В таких состояниях он начинал громить почти всё вокруг себя, ругаться, даже поднимал руку на мать. А я не понимала, почему она остаётся с ним. Из-за него нам приходилось много раз переезжать на новые квартиры. В такие моменты я надеялась, что мама бросит его и он больше никогда не появится в нашей жизни, но он приходил извиняться, какое-то время вёл себя нормально, мать прощала его, они снова съезжались, но всё повторялось раз за разом, временами даже хуже, до того, что мне приходилось вызывать на него полицию.       Я ненавидела свой дом. Я ненавидела свою жизнь. Я ненавидела людей вокруг себя. Я ненавидела себя. Не имея возможности дать полноценный отпор взрослым вокруг себя, я причиняла боль себе, нанося новые повреждения. Моё тело в некоторых местах было покрыто большим количеством шрамов, я начала носить закрытую и объёмную одежду. Моя внешность менялась в худшую сторону, я перестала узнавать себя в зеркале. Худое тело, на котором проглядывались кости и шрамы от повреждений, запутанные поломанные волосы, которые я постоянно собирала в пучок, чтобы они не мешали, руки с неровными и искусанными от нервов ногтями, сутулая спина, пустой и безжизненный взгляд. Я старалась не смотреть на себя в зеркало, мне было неприятно.       Все эти нервные события уже происходили после моего поступления в школу. К счастью, мой страх не влиться в коллектив не оправдался. Уже в первый день я смогла завести знакомство с девочками. Они оказались очень милыми и дружелюбными, радовались каждому новому человеку в своём коллективе. Я была очень рада. Придя домой после первого учебного дня, я плакала от счастья, а в груди было так легко. Дело ли в том, какие новые знания об общении с людьми я приобрела или в особенностях нового окружения – не знаю. Но я была рада, что эти люди не были похожи на тех, кто окружал меня ранее. Поход в школу стал для меня праздником, мне хотелось вставать по утрам, идти учиться, потому что я могла общаться с людьми, могла укреплять связи, не смотря на свой страх. Но мой позитивный настрой сбивала обстановка дома.       Находясь в школе, я действительно отвлекалась и будто бы становилась другим человеком. Мои оценки значительно улучшились, появилась мотивация заниматься, появился интерес к этому. Новые подруги были добры ко мне, веселы, часто приглашали меня на прогулки и писали, интересовались мной. Даже не смотря на мою угрюмость, боязливость и неловкость, они всё равно были рады мне. И я до сих пор благодарна им за это. Я не делилась с ними проблемами своей семьи, не делилась душевными проблемами, но мне и не нужно было. Мне было достаточно того, как весело мы проводили время в школе, а иногда и за её пределами. Это помогало мне пережить трудности дома.       У меня появилась мотивация стать лучше, действительно измениться, избавиться от старого и начать стремиться к новому, к лучшему, перестать бояться. Но так просто эти проблемы и старые страхи невозможно решить по щелчку пальцев. На это необходимо много времени и усилий, иногда даже помощь со стороны.       Мой оптимизм был переменчив, как и моё состояние. Временами я чувствовала себя хорошо, а временами у меня не было сил встать с кровати. Иногда я была переполнена мотивацией, оптимизмом, а иногда меня поглощали тяжёлые мысли, и я снова наносила себе повреждения. И ИКодоку всегда была со мной в эти моменты. Каждый раз, когда я пыталась вести себя по-иному, начинала двигаться в направлении лучшего будущего, происходили мелочные события, которые выбивали меня из колеи, и тогда я снова лежала, плача в подушку и ненавидя свою жизнь, себя и своё окружение».