Сны

— Вадим… Он проводит носом по её шее, ладонью зарываясь в волосы. Целует за ухом, спускается ниже, проводит языком по шее, спускаясь к ключицам. Вика перехватывает его вторую ладонь, что растегивает пуговицы, и прижимает к губам. Уваров разворачивает её лицом к себе и беспорядочно целует в губы, продолжая неаккуратно высвобождать пуговицы из петелек. Вика стягивает с него толстовку, носом утыкается в грудь, проводит цепочку поцелуев до ключиц. Вадим разбирается с застежкой лифчика, и Вика смущенно прячется в его шее, слабо покусывая её. — Ты очень красивая, — целует он её в макушку, проводит ладонями по спине. Его рука скользит к бедру, поднимается выше. Она стонет в поцелуй, и чувствует, как падает во тьму. Вика выключает будильник, зарываясь крепче в одеяло. Она закрывает глаза, пытаясь представить, что могло быть дальше, но затем осознает, что именно пытается воссоздать. — Приятный сон? — усмехнулась Даша, причесывая волосы. — Да, — смущается она, прижимаясь к подушке, — Даже слишком. *** Она отводит от него взгляд на физре, потому что… неловко. Неловко от того, что на фоне всего происходящего, ей снятся такие сны о нем. Об учителе. — Кузнецова, неправильная стойка. Вадим берет её за локоть. Она вздрагивает и напрягается, и он разражается тихим смехом, который током проходит по всему телу. — Спокойнее, я ведь не съем тебя, — говорит он ей на ухо, проходит ладонями по талии, разворачивая. — Простите, — выдавливает она, краснея. Гул сердцебиения застилает всё вокруг. *** Она делает глоток и оборачивается на учительский стол, где он рассказывает очередную шутку. Вика улыбается, представляет то, что он мог бы сказать, чтобы вызвать искренний смех. Это получается у него, как ни у кого другого. — Вик, — Даша щелкнула пальцами перед ней, — Ты с нами? Она смущённо отводит взгляд, когда он замечает её, слегка улыбаясь. *** — Вик, а скажи честно, — Даша садится рядом, — Ты в кого-то влюбилась? Вика зависает над строчками книги. Задумывается, как сказать нет. Как сказать нет убедительнее, чтобы тема закрылась. Затем думает, зачем ей говорить убедительно, если ничего действительно нет. — Ну и кто он? — смеётся Старкова, слегка толкая в плечо. — Нет никого, — улыбается Вика, перелистывая страницу. — Ври кому хочешь, но только не мне, — она начала щекотать её, вызвав у подруги смех. — Даш… вправду никого, — смеётся Вика, сопротивляясь. И на долю секунды представляет Вадима, что мог бы улыбнуться, увидев эту картину. *** — Выглядит неплохо. Вадим улыбается, складывая руки на груди, наблюдая, как Вика двигается. — Спасибо, — улыбается она. Он приближается и, надевая шлем, берет шпагу. — Пронзишь меня прямо в сердце? Она замирает, крепче сжимая рукоять, и растерянно смотрит, пока он смеётся. — Расслабься, я пошутил. Есть и много других жизненно важных точек. Вика выдавливает улыбку и нападает, но Вадим защищается. Она снова делает выпад, и он успешно его блокирует. — Кажется, словно ты чего-то боишься, — усмехается он, — Может, ранить меня? — На вас почти нет защиты, — виновато улыбается она. — Моя защита — это мои навыки. Смелее. Она делает резкий выпад. Он парирует и направляет острие на её шею. — Например, шея — довольно уязвимая точка человеческого тела. Вадим опускает шпагу, улыбаясь. Она снимает шлем и подходит к скамейкам, делает глоток воды. — Всё в порядке? — он прикладывает ладонь к её лбу, — Ты вся горишь, тебе нужно в медпункт. — Да, — сипло произносит она, — Наверное, я простудилась. — Обязательно зайди к медсестре, — он треплет её по волосам, — Если что, заходи ко мне за лекарствами. Он выходит из спортзала, и она смотрит ему вслед, прикладывая прохладную бутылку к горящему лбу. *** Он нависает сверху, проводит пальцами от виска до губ. Улыбается и целует. Вика проводит ладонями по его спине, скрещивает ноги на пояснице, ощущает, как он входит. Стонет в поцелуй, прижимается носом в его шею. Вадим поцелуями очерчивает её ключицы, толкается чуть быстрее. Вика вжимается ногтями в его кожу. — Вадим… Она просыпается от оргазма, издаёт тихий стон. Вика поправляет волосы и прячет лицо в ладонях, чувствуя дикий стыд, и в первую очередь перед собой. Ещё немного, и она окончательно запутается в своей лжи.