Трус и предатель

      — Ну что, как сидится? — Ильдар говорил обманчиво заботливо, окинув парня прохладным взглядом с нотками презрения. Во всей этой дворовой шпане он видел лишь голодных шакалов, цель, которую необходимо «взять».       — Прекрасно. — Огрызнулся Вахит и усмехнулся, поглядывая на предательскую сигарету в зубах мента, которую так сильно хотелось.       Парень сидел в кабинете оперативного сотрудника, руки, закованные в наручники ныли, а голова раскалывалась от этого тягучего и казавшегося бесконечным допроса. Опер говорил медленно, растягивая слова и погружаясь в бесцельные рассуждения. От его монотонного голоса предательски клонило в сон: сказывалась бессонная ночь, проведенная в ментовском отделе.       В разговоре они ходили по кругу: «чей нож, если не твой?», «а подельники кто?», «запиши-ка мне погоняла своих дружков» и в конечном итоге срывался на стук кулака об стол и раздраженные возгласы Ильдара, когда Зима уперто игнорировал его вопросы и сдавать своих совершенно точно не собирался. Соблазнительные сигареты, побои, дружеский голос, и множественные обещания — все это не работало, парень лишь кидал свое твердое «нет» и лениво осматривал кабинет.       — Как ты мне надоел, Зималетдинов! Вот скажи мне, неужели вы, сволочи, считаете, что мы вас всех не передавим?! — Раздраженно бросил опер, выпуская сигаретный дым прямо в лицо бритоголового парня.       — Я уже отвечал на этот вопрос, гражданин начальник. — Зима откровенно веселился и сел на стуле поудобнее, шмыгнув, едва дышащим перебитым накануне, носом.       — Ладно, пшел вот. — Ильдар кивнул дежурному менту, тот молча подчинился, взял Зиму под локоть и увел обратно в КПЗ. Мужчина снял очки и раздраженно бросил их на стол.       — Да, ну и непробиваемые попались в этот раз… — Подал голос стажер, что сидел за столом напротив. — Кстати, Ильдар Юнусович, результаты дактилоскопии этого Зималетдинова пришли. Нож-то и правда не его…       — Знаю. — Отмахнулся Ильдар. — Черт с ним, пусть ночку посидит — подумает, полезно будет.       В КПЗ было жутко холодно, в углу ютился продрогший Белуха, кутаясь в свою телагу, а Дино, дремавший, прислонившись головой к решетке, оживился, когда зашел Зима.       — Как оно? — Поинтересовался Дино, смахивая остатки липкой дрёмы.       Вахит на этот вопрос лишь усмехнулся и сел рядом. — Курить, пиздец, хочется… — Парень разминал затекшие руки.       Оставшуюся ночь Зима не спал, думал лишь о своей Полине: как она, узнала ли, что случилось. А сели узнала, как относится к этому. Парень искренне переживал за ее чувства и за то, что она подумает обо всем этом. На душе было тревожно, а мысли не покидало то, что вот сейчас Полина точно отвернется от него, оставит одного и не поверит в его невиновность. Хотя бы одна крохотная сигаретка смогла бы сейчас вытянуть Вахита из мрачных размышлений.

♡

      Из своей комнаты Полина вышла, когда дома никого, кроме сонного Талисмана, не было, что было ей на руку. На кухонном столе девушка обнаружила свежезаваренный чай и любимую шоколадку, под кружкой заметила небольшой листочек, исписанный рукой дедушки. «Моя девочка, я буду дома после обеда. Наведу справки, все разузнаю и вернусь к тебе. Постарайся отдохнуть, а я все решу.» — короткая записка заставила сердечко встрепенуться, поверить, что не все потеряно, она не одна. Однако, несмотря на просьбу дедушки отдыхать и явный намек не лезть в передряги, Полина твердо решила наведаться в отделение милиции и хотя бы на секундочку увидеть Зиму.       Определенного плана у нее, конечно же, не было, но сердце настолько рвалось к нему, что Полина была бессильна. Всю ночь она гоняла в голове самые страшные исходы и никак не могла успокоиться до тех пор, пока чуткий Талисман не пришел на помощь к любимой хозяйке. Пес улегся в кровати рядом с ней, и уткнулся мокрым носом в ее шею, в его обществе всегда становилось спокойнее.       Девушка быстро собралась, всем сердцем надеясь не попасться на глаза ни деду, ни отцу. Спрятала шоколадку в карман пальто и, поцеловав Талисмана, выбежала из дома. Дорога в душном автобусе до остановки «Милиция» Полине казалась бесконечной, она то и дело поглядывала в окно в надежде, что это поможет автобусу ехать быстрее.

♡

      В отдел милиции Полина зашла, робко оглядевшись по сторонам. Было не по себе, она не привыкла быть в подобных местах, да и вообще не планировала, что судьба приведёт её сюда. Её взгляд сразу зацепился за ржавые холодные прутья решетки, а за ней — Зима, который, наконец, урвал себе несколько минут сна, и устало сопел, прислонившись к плечу Дино.       — Девушка! — Окликнул её молодой сотрудник, высунувшись из окошка дежурной части. — Вы что-то потеряли? — Мужчина окинул её уставшим взглядом и коротко улыбнулся.       Внутреннее чутье подсказывало Полине, что распространяться о связи со спящим за решёткой не нужно. Она тепло улыбнулась милиционеру и подошла к окошку «дежурки», сердце неприятно дрогнуло: Полина моментально заметила темно-синюю рукоятку того самого ножа, который одиноко лежал в небольшой деревянной коробочке прямо у стекла. Цепкая наблюдательность — то, что в ней так ценил дедушка и умело вытачивал, взращивал в ней.       — Доброе утро! Да, мне очень нужна ваша помощь… — Полина не придумала, что конкретно ей нужно, но умело пользовалась своим очарованием и закружила дежурного своей невероятной улыбкой. Зима очень удачно спал крепко и не слышал её голоса.       — Помогать гражданам, к тому же таким красивым — наш долг! Оперативный дежурный младший сержант Петров. — Несколько горделиво представился молодой мужчина и не отрывал от Полины глаз, девушка ему явно понравилась. — Что у вас случилось?       — Понимаете… — Полина не могла отрваться от рукоятки ножика, мент этого глупо не замечал. — Я в этом районе впервые и немного заблудилась… Подумала, что сотрудник милиции мне обязательно поможет! — Стрелы Полининого кокетства летели прямо в его сердце.       Оперативный дежурный Петров оказался не самым умным и крайне поддатливым: стоит улыбнуться, взмахнуть очаровательно ресничками и можно лепить из него все, что только захочется. Безрассудство и желание восстановить справедливость заставляло сердце Полины колотиться с бешеной силой, и вот ей удалось заговорить его настолько, что Петров уже отлучился с рабочего места, дабы достать из своего портфеля личный блокнот с целью записать её номер. Медлить и чрезмерно обдумывать времени не было: Полина тихо и быстро просунула руку в окно дежурной части и умыкнула нож. Сердце было готово вырваться из груди, а в висках стучало — «что ты делаешь, глупая?!».       — Полиночка, готов. — Петров вернулся буквально через мгновение после того, как складной ножик оказался в кармане пальто. Пропажа замечена не была.       Раскусив недальновидность и откровенную глупость мента, девушка решила, что пропажу совершенно точно спишут на него. Заглядывая наперёд, она не ошиблась. Полина мастерски не выдавала своего волнения и страха, продолжала свою игру с дежурным. Наспех продиктовала ему придуманный номер. — Вы только обязательно позвоните мне! — Очаровательно засмеялась Полина. — Вы меня совсем заговорили… Спасибо вам за помощь! Ой… лучше повторю, а то я такая рассеянная… — Девушка крутила на пальчике прядь волос и повторила маршрут, который ей Петров даже нарисовал. — До свидания!       — Конечно позвоню… — Петров улыбался ей, провожая взглядом, когда девушка стремительно выходила из отдела.

♡

      В больничную палату, которая пропахла сигаретами, Полина ворвалась невероятно злой. В палате уже хлопотала Люда и шарахнулась от двери, которая с силой ударилась о стену.       — Привет! — Улыбнулся Андрей, привстав на кровати, однако улыбка быстро сползла с его лица, когда он увидел состояние девушки.       — Выйдем. — Проигнорировав приветствие, Полина метнула в Турбо разъяренный взгляд. — Это с какой такой радости? Говори здесь, мне от людей скрывать нечего. Или ты мне что-то предъявить хотела?       Турбо смотрел на нее самодовольно, с вызовом. Полину он всегда недооценивал, относился к ней без внимания, пренебрежительно, поэтому он даже предположить не мог, какой она человек и что сейчас сжимает в кармане пальто. Говорить при посторонних девушка не хотела, была уверена, что это разговор личный. Считала подлостью вот так раскрыть грязный секрет Турбо, который смогла разглядеть, но он сам напрашивался на это и упиваясь провоцировал.       Она многозначительно смотрела в его глаза. — Хочешь поговорить здесь? Уверен? — Она сжимала холодный ножик в кулаке.       — На что ты намекаешь, что-то ты темнишь! — Валера рассмеялся, никакой опасности он не ощущал. — Как Зима, не знаешь? Наверняка, уже всех нас заложил. Пацаны, бойтесь — скоро за нами менты тоже придут! — Зубоскалил Турбо, задевая за живое. Полина никогда не позволит оклеветать тех, кого она любит, — Валера этого простодушно не знал.       — Я не намекаю, прямым текстом скажу, что ты — трус и предатель. — Полина гордо вскинула голову и сжала скулы. Турбо моментально вскочил с кровати и навис над ней.       — Поля, ты чего говоришь такое?.. — Сутулый предусмотрительно встал перед ним, прикрывая Полину. Илья знал, что взрывного Турбо вряд ли остановит, что перед ним хрупкая девушка.       — Отойди, Сутулый! — Турбо оттолкнул от себя парня, Полина же не шелохнулась, продолжала смотреть в глаза разъяренной собаки. — Повтори, сука, что ты сказала! — Он схватил её за воротник пальто, Полина вздрогнула.       — Трус и предатель. — Повторила она. Сутулому и Пальто вдвоём удалось сдержать Турбо и вынудить его отпустить Полину.       — Ты что обалдела?.. — Люда смотрела на неё, удивлённо вскинув бровь.       Полина достала из кармана сложенный нож и кинула его Турбо, тот посмотрел на него, округлив глаза. Наконец, осознав, какая Полина и что она может. Ножик его отрезвил и он смотрел на неё теперь глазами затравленного волчонка, от ярости в них не осталось и следа. Ни Сутулый, ни Пальто, ни тем более Люда вовсе не понимали, о чем речь и почему Полина разбрасывается такими тяжеловесными обвинениями.       — Откуда? — Только и промямлил Турбо. Осознание последствией, если об этом узнают Зима и Адидас, окатило парня ледяной водой.        — Не теряй больше. Кстати, бумеранг очень больно прилетает обратно. — Бросила Полина и самодовольно смотрела в его глаза.       Из больничной палаты Полина выходила с тяжелым сердцем: ее не могла оставить мысль, правильно ли она поступила. Как об этом рассказать Зиме и нужно ли вообще ему говорить, девушка не знала. Мысли путались и она тонула в отчаянии, хотелось, как можно скорее, прижаться к щеке Вахита и, наконец, поцеловать его. Несмотря на то, что прошло всего несколько суток, не покидало ощущение, что они не виделись целую вечность, настолько вымотала эта ситуация, выжала все ее ментальные силы.       Домой идти не хотелось, а слоняться бесцельно по городу не было ни малейшего смысла, поэтому решение нашлось достаточно быстро: Полина решила заглянуть в крохотную, но очень уютную булочную, что держала крестная.       — Мам, ты где? — Окликнула ее Полина, как только зашла. С раннего детства девушка называла свою крестную мамой, им обеим так было очень комфортно. На маму она и правда была очень похожа, ведь была ее родной сестрой.       — Полясечка, я в кухне, бегу! — Отозвалась она и вышла к девушке с подносом очаровательных булочек в виде малюсеньких розочек. — Как ты, моя девочка? Сто лет не виделись! — Женщина поставила поднос на прилавок и ринулась обнимать крестницу. Прижала ее к своей пышной груди и не желала больше отпускать. — Мне папа все рассказал, я так переживаю!       — Я его сегодня видела, правда, всего минутку, но все же… Мне так хотелось просто взглянуть на Вахита, убедиться, что с ним все нормально. Как ты думаешь, как все закончится? — Полина прижималась к груди мамы, было значительно легче и спокойнее.       — Я думаю, что все будет хорошо! Полиночка, папа обязательно поможет, я знаю! Скушай пока булочку и дождемся вечера, думаю, к тому моменту все разрешится, дорогая.- Крестная усадила девушку в кресло за прилавком и вручила ей ароматную розочку, тепло улыбаясь.       Полина была очень привязана к семье, привыкла, что любой конфликт и непонимание решаются исключительно в спокойной атмосфере, взвешивая мнение каждого и приходя к комфортному выводу. Поэтому ссоры с отцом так подкашивали ее, подрывали доверие и старательно перечеркивали все то, что они так долго и бережно хранили. Сердце все чаще царапали фразы, брошенные в пылу ссоры отцом, о том, что «этот Зималетдинов» старательно ведет ее по кривой дорожке и совершенно точно плохо кончит. Все это очень тревожило девушку, а встреча с любимой крестной помогла разобрать все по полочкам и распутать, наконец, неприятный клубок тяжелых и беспокоящих мыслей.       — Алёнка, внучка у тебя? — Прервал беседу голос дедушки в телефонной трубке.       — Да, папа, вот пришла недавно, что-то случилось?       — Нет… — Загадочно тянул Степан Фёдорович. — Передай ей, пожалуйста, что мы ждем ее дома. Пусть поторопится, ладно? — Полина прекрасно слышала голос деда и почувствовала, что говорил он с явной улыбкой, в сердечке вспыхнула надежда.

♡

      Несмотря на то, что всего каких-то два часа назад Полина не хотела идти домой, лишь бы не оставаться там одной наедине со своей тревогой, сейчас она едва ли не бежала. Дверь квартиры она открыла неспешно и пригляделась к обуви, что стояла в коридоре, в надежде увидеть одни единственные черно-серые кроссовки. Полина настолько вглядывалась в обувь, что в упор не замечала Зиму, который стоял, облокотившись о дверной косяк с доброжелательной улыбкой, как мог только он — краешком губ.       — Что потеряла, красавица? — Картаво замурлыкал парень.       — Зима! — Воскликнула Полина, посмотрев на него так, будто ее мечта всей жизни сбылась в эту секунду, и окунулась в его объятия, вдыхая аромат крепких сигарет и кедра, исходящие от колючего свитера.       — Молодежь, жду вас на кухне. — Трогательные, искренние, молчаливые объятия, наполненные любовью и теплом, аккуратно прервал Степан Фёдорович.       Отца дома не было, на кухне горячий чай и дорогие люди рядом — лучшей ситуации для Полины и быть не могло. Утренний стресс и последующее чувство тревоги отступали и давали место для радости в сердечке.       — Вахит, я думала, тебя там будут держать долго… Места себе не находила! — Полина крепко сжимала его ладонь так, будто он может исчезнуть прямо сейчас.       — Да я и сам так думал, веришь? — Вдаваться в подробности ночного допроса парень не хотел, его Полине знать об этом совершенно не за чем. — Вот только ближе к обеду, мент просто открыл КПЗ и сказал: «валите нахер», уговаривать долго не пришлось. — Засмеялся Зима и притянул Полину к себе поближе, опустился подбородком на ее плечико и вдохнул сладкий аромат ее волос. Девушка же, в свою очередь, наклонила к нему голову и, словно котенок, коснулась щекой его щеки.       Талисман активно участвовал в беседе, размахивая хвостом. Он метался то к Степану Федоровичу, то к Вахиту, вымаливая внимания.       — Ладно, дружище, пойдем, измаялся весь! — Заворчал дедушка и указал псу на коридор — время гулять. Песьи молитвы были услышаны. -Так, дорогие мои, я вернусь ближе к вечеру, Бармалея забираю с собой. Надеюсь, сегодня я, наконец, проиграю тебя, разбойник, в преферанс! — Засмеялся он, обращаясь к Талисману. Дед частенько проводил время в соседнем подъезде со старыми друзьями, коротая вечер за игрой в преферанс.       Замок щелкнул — Степан Федорович на пару с золотистым хулиганом удалились на приятный досуг, оставив ребят, наконец, одних.       — Я думала, мы никогда уже не увидимся! — Полина повернулась к Зиме и крепко обняла за шею, сев на коленочки рядом с ним.       — Знаю… — По-доброму усмехнулся Зима, ведь прекрасно выучил особенность Полины: выкрутить любую ситуацию до максимума и мысленно нарисовать самые страшные исходы, конечно же, в нескольких вариантах. — Но видишь, я здесь, ничего страшного не произошло…       — Произошло!       — Почему? — Сердце Зимы похолодело: неужели она сейчас скажет про нож, осудит его и не захочет слушать никаких доводов о невиновности. Ведь он даже в глаза не видел этот нож, за который ему предъявили.       — Потому что я очень скучала и переживала… Для меня это страшно! — Полина и не думала осуждать Вахита и уже тем более выпускать его из своих объятий.       — Моя золотая… — Тревога отступала, трепетные объятия и тепло девушки давали понять, что здесь его точно не осудят. И как он умудрился найти такое счастье?..       Полина отстранилась от него и заглянула в глаза: силилась понять, как ей быть. Боялась, что, если умолчит, поступит равнозначно подло, а если расскажет… Какие у этого будут последствия, как Зима отнесется к этому?       — Что такое?.. — Ласково уточнил он.       — Ничего. — Соврала Полина и решила пока сохранить эту маленькую тайну, что гранитной плитой улеглась на сердце. — Просто любуюсь тобой… — Прошептала она и втянула его в своей глубокий, жадный поцелуй.       Наконец, спустя многие годы, Зима чувствовал себя по-настоящиему любимым и важным. Только в этих объятиях ему было спокойно и хорошо. И ничего больше не нужно, кроме этой нежной и такой любимой девочки.