Глава 15 - Сердце Ордена.

15 Марта 1006 г. После Изгнания Луны. Территория Ордена. Окрестности Тарпейской скалы.       О том, что они приближаются к цели Шейд узнал благодаря ликованию своих тюремщиков. Ранним утром, когда солнечный диск только сменил царство ночи, их колонна стремительно выскочила на небольшой пригорок свободный от бесконечной вереницы заснеженных деревьев. Человек не смыкавший глаз, половину ночи, рассеяно погладил пегаску по гриве, посматривая в брезентовый вырез, заменявший машине окно, и смог заметить, как холодная и злая вьюга, накрывшая их сутки назад, медленно опадает, открывая взору завораживающую картину бушующей глади огромного озера, простиравшегося на многие километры вокруг. Повернув голову чуть правее, и прищурившись он заметил, на самом горизонте огромную заснеженную гору, чье основание упиралось в большую ледяную бухту, усеянную скоплением темных точек похожих на скальные выступы. По мере приближения, ему открывались все новые и новые подробности. То, что он по началу принял за скалы, выступающие и примыкающие к воде, на проверку оказалось сторожевыми башнями, высеченными из черного камня. А сама гора была обитаемой. У её подножия раскинулся большой город, уходящий по спирали все выше и выше, до тех пор, пока не примыкал к самой верхушке снежной шапки, скрывавшей от неприятельского взора целую линию укреплений, органично вписывающуюся в окружающий ландшафт.       — Настоящая горная крепость… — пораженно прошептал он, поглядывая с нескрываемым интересом и благоговением на творение древних мастеров каменщиков. От его горячего шепота недовольно дернула ушком Шедоу, а привыкшая к постоянной побудке по любому поводу Хлоя и вовсе открыла один из глаз, и посмотрела на человека. Хмыкнув, она верно поняла замешательство Влада, и довольно потянулась всем телом, разгоняя горячую кровь по венам. Лениво взмахнув хвостом птицекошка принялась разминать лапы, издавая легкий и тихий клекот, на каждое движение. Закончив утреннюю зарядку в ограниченном пространстве, Голдхар уселась рядом с человеком, и бросила взгляд на окрестности.       — Наконец-то столица…       — Хлоя? — Шейд обеспокоенно посмотрел в глаза грифине.       — Не бойся наши договоренности в силе. Просто такие длительные походы выматывают не хуже, чем многомесячная подготовка в залах воинов Хирестеля. В свое время, когда я была только неоперившимся птенцом, и получила свое первое звание послушника, пришлось тренироваться под надзором друзей отца. То ещё издевательство над молодым грифоном. Но не могу сказать, что вспоминаю это с содроганием. Интересные были тренировки и времена.       — Ну, могу поверить… У нас на Земле в моей стране по достижению порога совершеннолетия молодые люди, жеребцы в смысле, зачастую проходят общий курс воинской подготовки. Проводы, подготовка, распределение по частям или гарнизонам и срочная служба на целый год вдали от дома.       — И зачем же? Вам кто-то угрожает?       — Можно сказать и так. Цели подобной подготовки, это кадровый резерв армии, на случай войны. Моя страна неоднократно подвергалась попыткам завоевания со стороны чрезмерно агрессивных соседей. И последняя крупная из них закончилась каких-то семьдесят лет назад. У неё даже было свое особое название. Вторая мировая война.       — Значит была и первая? — Голдхар достала металлический термос из вещей чужака, часть из которых она выпросила у Вильгельма, аргументируя это тем, что она и так присматривает за узниками, и не допустит каких-то осложнений на протяжении всего пути, а проявленное расположение к человеку, сделает его более сговорчивым и лояльным. Отвинтив когтями крышку, она довольно отхлебнула травянистого настоя, и довольно прищурила глаза, тут же протянув термос человеку. Шейд благодарно кивнул головой и взяв в руки термос пригубил настой прежде, чем заговорить.       — Да. Человечество весьма территориальный и прожорливый вид, нас много, а ресурсов никогда не будет хватать на всех. Иногда я задумываюсь, что сама природа разумных существ подталкивает человека к разрушению. Причин для конфликта у нас великое множество. Начиная от религии и заканчивая немного иным оттенком кожи.       — Чем-то напоминает нас грифонов. Феоды империи постоянно интригуют друг против друга, иногда дело заканчивается большим кровопролитием.       — Возможно, мы похожи даже сильнее чем я думал. На Земле мы выясняем отношения на протяжении всего времени существования нашего вида. Однако самые разрушительные войны стали вестись только последнее столетие. К этому привело чрезмерно быстрое развитие нашей цивилизации. Общий уровень технологий и благосостояние общества выросло, однако моральный и культурный уровень просто не успевал за амбициями человека разумного. В тот момент, когда разрозненные полуфеодальные государственные образования консолидировались под властью сильного монарха, президента или просто харизматичного лидера, молодые империи решили узнать кто из них более сильный. Некоторые из них сформировались довольно поздно, не успев к разделу земель. Как итог, началась подготовка ко всеобщей бойне, которую позже назвали Великой войной.       — В-великая война? — Хлоя покатала название на языке. — И что же в ней великого? Почему её назвали именно так?       — Размах. — довольно мрачно и торжественно произнес Шейд. — В ней участвовали все обжитые континенты и большинство стран того времени. Общий урон, понесенный вооруженными силами стран-участниц Великой войны, был очень большим. Тридцать семь миллионов человек, включая раненых и пленных. Безвозвратно сгинуло на полях сражения около восьми миллионов. Она велась на полное истощение стран-противников. И закончилась с развалом нескольких империй от внутренних кризисов. В том числе так была разрушена моя страна, на тот момент именовавшаяся Российской Империей, с монархом во главе. Что бы позже в ней грянула революция и к власти пришли коммунисты.       — Красные? Я помню ты неохотно рассказывал о своей родине, только самые общие подробности, отдавая предпочтение общему экскурсу в историю твоего мира. Кстати почему? — Голдхар наклонила голову поближе.       — Твоя правда. Я очень люблю историю особенно один из её периодов. Маленький отрывок реки времени, важнейшая веха моего государства, о которой забывать никогда нельзя. Однако мне не часто доводится разговаривать о ней хоть с кем-нибудь.       — Интересоваться историей у вас дома это признак дурного тона?       — Нет. Просто это сейчас это мало кому интересно. Современный человек озабочен своими собственными проблемами. Как достать денег на еду, оплату квартиры и доступ к благам цивилизации. Как прокормить потомство, или как пригласить понравившуюся девушку… кхм, понравившуюся кобылку или грифину на свидание. В развитых странах свои проблемы, однако они общие для всех живущих существ. Что же касаемо истории… — человек замолчал, собираясь с мыслями. — В ней можно подчерпнуть много нового, узнать о предыстории конфликтов, вычленить главные предпосылки событий, и открыть окно в прошлое. Внутри истории скрывается настоящая правда мира, сознание прошлых поколений. Их чаяния и надежды. Решения, победы и поражения. Я не особо касаюсь истории своей родины, потому что в данный момент тебе было более интересно узнать о моем мире в целом, нежели об одной конкретной стране.       И это действительно было так. За последние несколько суток проведенные в пути до столицы Арктурианского Ордена, грифина и человек провели за обсуждением истории мира Владислава и только самым краешком задели родной мир грифонов. Так Шейду довелось узнать, что грифоны довольно воинственный и агрессивный вид, питающийся мясом, а вот их соседи, пони Речной Федерации, мясо не приветствовали. Пораспрашивав немножко Хлою, он получил общие представления об грифонах как цивилизации. Исходя из полученной информации, и легкого разговора по душам, он и строил свою историю. Грифину интересовало все, что только можно, однако особенной страстью для Хлои воспитанной в насквозь милитаристическом обществе в семье военных были локальные и глобальные конфликты. Задавая наводящие вопросы, она вытягивала из него все новые и новые подробности, которые были похоронены за ворохом разрозненных мыслей. Шейд даже не догадывался, что помнит столь много деталей из общего курса истории. Однако отсутствие такого привычного интернета, связи или хотя бы компьютера с книгами, так угнетало его, что даже простой разговор по душам с интересным собеседником и отличным слушателем в его условиях был манной небесной. Особенно если дело касалось интересной ему лично темы для разговора. Закрутив крышку и отставив термос в сторону, он ласково взлохматил вихры гривы Кейры, и опустил взгляд на Хлою.       — И все же… Расскажешь?       — Что же. Почему бы и нет? Общее развитие моей страны вплоть до начала двадцатого века я тебе рассказал. Что же касаемо новейшего времени… Российская Империя погибла, разрываемая множеством кризисов изнутри, монарх оказался неспособен удержать власть, и мятежи загремели по всей стране. Несколько долгих лет шла война всех против всех, однако в самом конце, власть оказалась в руках коммунистов. И на место монархии пришла новая Империя. Алые стяги взвились по всей территории необъятной страны. И пусть в хаосе гражданской войны сгинуло множество людей, однако молодое государство начало прокладывать себе путь в светлое будущее. Я не берусь судить правильно или нет, но итог был довольно неоднозначным и печальным. Возможно, обернись все немного иначе, и я жил бы совсем в другом мире и, быть может, никогда бы не оказался в такой ситуации… Прошло всего двадцать лет с первой великой войны. Империи восстали из праха упадка, заводы выпустили новые ещё более смертоносные игрушки. Выросло целое поколение новых людей, заряженных иными идеалами. И грянула чудовищная разрушительная война, на которой стала решаться судьба уже не просто империй, а целых наций. Война не за ресурсы или колонии. То была совершенно новая война. Бойня идеологий, рабства и геноцида. Первая мясорубка и последующее затишье сменились лязгом затворов, бушующим ураганом снарядов, разговором артиллерийских батарей, поступью солдат, и маршем военных машин, сметающих сопротивление непокорных. Сами небеса запылали, от жарких схваток опытных пилотов-асов, оспаривающих господство других наций в небесах над величественными городами и широкими морскими проливами. Великие и ужасные дела творились на той войне, а её осколки гремят и по сей день в моем мире. Само существование не только страны, но и её жителей было под вопросом. Мирных жителей угоняли эшелонами в тыл заставляя умирать у станков, в полях или на производствах. Чудовищные аморальные эксперименты над пленными, стенания умирающих, крики раненых, проклятия обреченных, ярость осажденных и ненависть защитников, умирающих целыми дивизиями в котлах противника.       — Это звучит чудовищно…       — Да… — Шейд тихонько выдохнул, и грифина с удивлением заметила, что его тело как-то обмякло, словно он пропускает через себя обуревавшие его эмоции. Спустя полминуты он надломленным от напряжения голосом продолжил. — У… у меня есть одно стихотворение, которое запало мне в душу ещё в детстве, и которое сполна отражает отношение большей части населения моей страны ко всему этому. Эта война опалила пламенем всех, и оставила незаживающие рубцы. Даже сейчас, когда оставшихся свидетелей тех событий почти не осталось, люди до сих пор вспоминают произошедшее. Эта боль, её унаследовали все последующие поколения.       — Было бы интересно послушать историю про испытания народа из другого мира.       — Х-хорошо… — Владислав прикрыл глаза и через секунду затянул своим голосом стихотворение. Не забывай те грозные года, Когда кипела волжская вода, Земля тонула в ярости огня И не было ни ночи и ни дня. Сражались мы у волжских берегов, На Волгу шли дивизии врагов. Но выстоял великий наш солдат, Но выстоял бессмертный Сталинград! Замкнули мы вокруг врагов кольцо. Мы полыхнули гневом им в лицо. Солдат российский саван из снегов Стелил, стелил для вражеских полков! Окончен тот великий смертный бой, Синеет мирно небо над тобой. Над вечной нашей матушкой рекой, Над славною солдатской головой!       Закончив на это возвышенной ноте, человек вздохнул, украдкой стирая пот с виска, и произнёс: — После неё девизом моей страны стало неофициальное предложение… — Шейд прервался, вспоминая и тут же продекларировал: — «никогда больше не должно повториться 22 июня». — Находившаяся под впечатлением от грозных стихов грифонша, задумчиво обронила: — Спасибо, что поделился… Я так понимаю, это дата начала той войны?       — И день великой скорби в моей стране… Мы победили, заплатив великую цену. Когда мне вернут мои вещи, я дам тебе послушать парочку песен той эпохи, с портативного проигрывателя, которые есть у меня. Даже спустя век, они оставляют после себя величественное ощущение. Коснувшись его хоть раз краешком, ты навсегда остаешься под впечатлением.       — А что было дальше? Ну после войны.       — Дальше? Дальше человечество изобрело чудовищное оружие, которое и по сей день сдерживает от агрессии большинство империй Земли. Война и природа человека от этого никуда не делась, но стала куда как более цивилизованней и менее разрушительной. Таких жестоких и кровопролитных боев более не было. Целых семьдесят лет, конфликты велись через малые страны чужими руками или с трибуны политиков. Однако, если произойдет новая бойня… Возможно, в следующей войне победителей не будет вовсе. — Замолчав на несколько секунд вспоминая что-то неприятное, Шейд, вновь обратился к грифине:       — Хлоя… ты ведь хочешь все это пересказать своему отцу так? — План, оформившийся сутками ранее, и обговоренный с Голдхар внушал ему некоторую надежду на успех, но все же вся эта ситуация продолжала бередить душу человека.       — Беспокоишься? — внимательный взор льдисто-синих глаз оббежал его с ног до головы.       — Неизвестность всегда пугает. Чем ближе мы к твоему дому, тем сильнее меня сжимают когти тревоги.       — Я понимаю, однако уверяю тебя, все пройдет хорошо. Я ведь говорила, что мой отец один из генералов Ордена и его слова звучат веско для магистра. Придется попросить отца, что бы он забрал вас под свое крыло на какое-то время. Конечно, придется немного потерпеть временные неудобства, однако, когда ситуация разрешиться, вас поселят где-нибудь в монастыре на первое время. Ты мой друг, и я дала обещание несколько дней назад, помочь вам. — Хлоя нахохлилась, и указала когтем в грудь человека.       — К тому же ты знаешь очень много интересного. Просто кладезь и находка, Шейд. Даже один свежий взгляд на ситуацию со стороны кого-то другого бывает очень полезен в закостенелой системе. Думаю, отец заинтересуется твоей историей и подскажет правильный выход из этой ситуации. Уж я постараюсь донести до него все что нужно и обещаю, что добьюсь того, чтобы вас не посмели трогать. — на последних словах грифониха бросила теплый взгляд на человека и пегаску спящую рядышком.       — С-спасибо т-тебе… — слегка запнулся Шейд встретив участливый и добрый взгляд Голдхар. Ему стало немного неловко, от всей ситуации и он тут же попытался перевести тему:       — Р-расскажи что-нибудь ещё, а то у меня уже голосовые связки болят. — Они уже успели немного обсудит сложившееся положение, но Шейд пока ещё не знал общую обстановку в мире, чья картина пестрила белыми пятнами. К сожалению, и сама Хлоя знала не слишком много, ибо редко выбиралась за пределы одной из крепостей Ордена.       — М-м-м-м… С чего бы начать? — Грифина постучала когтем по клюву. — О знаю. Тебя ведь интересовала местная география верно? Так вот, наш мир называется Фауст. Впрочем немногие старожилы предпочитают более старинное название. Оно звучит и читается как Эквус. На Фаусте существует три огромных континента, и множество маленьких островов между ними. Мы находимся на крайнем севере Грифонии, второго большого континента находящегося на востоке мира. На западе простирается громадный континент, который как ни странно все тоже называют в честь старого названия планеты. Эквус.       — Это звучит несколько необычно… Зачем называть мир и сушу одним и тем же названием?       — Я не знаю, иногда такие мысли приходили мне в голову, однако первые жители нашего мира так назвали планету, а потом и континент. Видимо с фантазией у них все было очень и очень плохо. Дабы избежать путаницы, мы давно перешли на четкое и понятное разделение. Эквусом мы называем огромный континент, а саму планету давно именуем её новым именем. Там много государств, однако центральную часть суши занимает огромная страна Эквестрия. Это приветливый край, в котором царят порядки Гармонии, поддерживаемые властью божественных сестер Аликорнов. Внушительный плавильный котел культур, с многонациональным колоритом. Однако стержневой расой и основой государства выступают всевозможные подвиды пони. Пегасы, как твоя Кейра, земнопони, и единороги.       — Единороги… — человек нахмурился словно вспоминая что-то. Откуда-то изнутри поднялась волна гнева и злости. Достигнув пика, она взорвалась в голове сверхновой и Шейда захлестнули видения. Перед глазами проплыла картина города и крыши здания, злобный оскал, мерцающие глаза, серповидные лезвия, падающие вниз, брызги крови. Когда сырое воспоминание оформилось в голове Шейда он пораженно прошептал:       — Пони без крыльев, но с рогом на мордочке. Они обладают повсеместной способностью творить чудеса и магию, благодаря природному концентратору-уловителю магических потоков. Земнопони же не обладают способностями к свободной трансформации магического локального поля, и вынуждены довольствоваться только пассивным воздействием поля через копыта и прикосновения к заготовкам.       — Откуда ты? — Голдхар застыла с открытым клювом смотря на человека. Таких знаний от выпавшего из другого мира существа она ну никак не ожидала.       — Я…       — Шейд?       — Я видел одну такую… Мраморная шерстка, глаза цвета расплавленного золота, кровожадный оскал, алчущий смерти… Раскаленный мерцающий рог… Она… её звали… Р-р-роза? Она пыталась меня… Убить? Н-нет… П-подч-чинить… Н-науд… Р-руны… — Внутренности опалило жидким азотом, заставляя кровь леденеть, и человек схватился свободной рукой за волосы, смотря стеклянным взглядом вниз.       — Шейд! — предупреждающе зашипела Хлоя и придвинулась ближе, заглядывая в пустые глаза человека. Стремительным движением когтей грифина достала из нагрудного кармана формы небольшую фляжку. Прошипев что-то на своем языке она сунула её в руки растерянного человека.       — Немедленно пей.       Заставив его сделать пару глотков, и понаблюдав как к нему возвращается была твердость духа, она продолжила:       — Ты меня слышишь?       — С-слышу…       — А понимаешь ли?       — Д-да…. Ч-что… ты м-мне д-дала?       — Это проверенное средство. Оно точно поможет. И никому кроме меня не говори этого ты понял меня? Это очень опасные для тебя знания. Не вздумай с кем-то обсуждать произошедшее кроме меня. Если произойдет ещё что-то подобное, ты немедленно обратишься ко мне хорошо?       — К-конечно… С-спасибо т-тебе… Что-то мне не оч-чень хор-рошо…- все ещё постукивая зубами ответил человек.       — Через пару минут зелье подействует и все будет хорошо. — Грифина критически осмотрела человека и про себя подумала, что ритуал, который над ним проводили явно не прошел для него без последствий. «Придется потрясти старых знакомых.»       Хлое пришлось подождать ещё минут пятнадцать прежде, чем Владислав окончательно оклемался и к нему вернулись силы. Отгоняя тревоги грифина продолжила свою лекцию:        — Продолжая тему, на которой мы остановились, на юге раскинулся третий и последний большой массив суши под названием Зебрика. Вечно засушливый край, холодных ночных ветров, гоняющих по бесконечным барханам песок. Представь себе вечно палящее солнце, редкие и неприветливые оазисы с солоноватой водой и множество пестрых шатров, с обитателями, спасающимися от жары. Народы, обживающие этот континент имеют несколько более темный оттенок шерстки. К сожалению, мы не очень много знаем, о том, что там происходит. Слишком далеко географически разнесло Зебрику и Орден. А вот про последний я могу рассказать тебе побольше. Мы находимся на территории, древнего государства, организованного монахами двенадцати орденов, чья единственная и главная задача, защищать весь мир от вторжения орд не упокоенных существ, ведомых некромантами и порождениями ночи, вампирами. Орден закрытое образование, с небольшим населением, окруженное несколькими государствами, с которыми у нас действует вооруженный нейтралитет. На западе простираются территории Северных племен, ведущих оседлый образ жизни. Что происходит на их территории мне неизвестно. На востоке пролегает граница Полога, за которой лежат проклятые земли. Там находится залив полуострова Ужаса, мертвая территория, уничтоженная богопротивной магией, и заполненная множеством чудовищных аномалий. На самой её границе расположена цепь укреплений, на которой несут дежурство простогрифы и всепони ордена. И я одна из них. — Хлоя гордо ткнула себя в грудь.       — С-слушай, а вы предпринимали попытки окончательно разобраться с проблемой?       — И не раз, вот только, чтобы мы не делали, как бы не пытались освятить земли, Полог, последняя злая воля Империи Ужаса, всегда возвращается. Он существует множество веков, и ни разу не отступал далеко от своих границ.       — Это насколько же мощное должно быть проклятие, чтобы столько держать заражение?       — Не знаю… Есть ничем не подтвержденные подозрения, что его сознательно поддерживает что-то. Или кто-то… И с учетом твоей встречи с некромантами второе предположение обретает плоть и кровь. Возможно, что нам придется снова собрать экспедицию на Север. — Грифина нахмурилась, что-то обдумывая.       — Ну не будем о грустном. Давай дальше про географию Грифонии…       — Помимо Полога, на юго-востоке лежат земли полукочевых племен пони Фарбрука, и небольшой анклав пони из Ручьеграда. Первые славятся своим рыбным промыслом, и магическими навыками поставляя в окружающие страны, в том числе и Орден запасы провизии. Мы грифоны, очень любим белковую пищу, и рыба является не последней строчкой импорта в Тарпее. Взамен мы поставляем им избытки оружия, защищаем границы и ловим бродячие орды мертвецов, иногда отвлекаясь на решение конфликтов между племенами. Последнее так и вовсе крайне редкое событие. У Фарбрука есть свой собственный совет вождей во главе с амбициозным жеребцом. Однако бывает, что пара поселений на границе не хотят вмешивать в свои дела совет, и нам приходится выступить как арбитры в случае, если вожди племен не договариваются между собой.       — А это нормально, что вы вмешиваетесь в суверенитет соседнего государства?       — Это крайний север Шейд. Тут по-другому никак не выжить. Либо мы помогаем друг-другу, либо медленно стагнируем рядом с Пологом, сражаясь за небольшие клочки земли, чья пригодность для жизни слишком низка. Конечно, история контактов пони и грифонов в значительно степени омрачена множеством войн и проблем, однако Орден стоит выше всех дрязг между Империей и Республикой. Так или иначе мы помогаем двум нашим соседям. Ручьеграду и Фарбруку и они отвечают нам той же монетой. Иногда мы даже проводим отбор добровольцев в ряды нашего ордена, о чем прекрасно известно соседям. А взамен, отправляем учителей, врачей или припасы в случае, если поступает такая просьба. Что же касается запада… Горным кланам Санстрайкера и Северным племенам на нашу территорию ход заказан. Первые просто агрессивные бандиты, оседлавшие главный тракт в столицу, прикрываемые каперским патентом, на службе Империи, и периодически налетающие на скудные караваны, идущие с юга континента, а вторые, слишком воинственные. Не проходит и двух месяцев, чтобы не случился пограничный инцидент.       — Какие у вас тут запутанные отношения с соседями. Я даже на секунду подумал, что вновь оказался дома… Однако ты не рассказала, чем славен Ручьеград.       — Анклав?       — Да.       — Их территория до отказа забита плодородными полями, и густыми лесами, в которых скрываются чудесные магические ключи и озера. В этом анклаву несказанно повезло. Их особенность такова, что любой, кто омоет свои когти или копыта в кристальной и чистейшей воде из родника, или примет ванную сможет исцелить довольно серьезную хворь или незаживающие магические раны. Подземные источники чистой магии, превратили их анклав, затерянный среди холмов, в надежное убежище для беглецов, а добрые и отзывчивые правители, превратили небольшой закуток Ручьеграда в процветающий рай. Мы стараемся поддерживать с ними хорошие отношения, а дипломатические миссии отправляемые из Тарпея, могут многие месяцы проводить в столице государства. Полог, который мы охраняем очень опасен, а его порождения, зачастую оставляют после себя чудовищные раны, незаживающие до конца жизни. Множество ветеранов Ордена отправляются поправить здоровье на их источники возвращая себе годы потерянной жизни. Некоторые остаются там навсегда, оседая в городах, и продвигая научную мысль Ручьеграда. Взамен же, этот аграрный социалистический рай под руководством мудрейшей Хранительницы Изелин, поставляет нам лекарства и провизию.       — А как обстоят дела в самом Ордене? И что лежит дальше на юг? — тема географии и истории чужого мира выбила остатки хандры, и я жадно набросился на информацию строя догадки и предположения.       — За территорией Санстрайкера лежат обширные и плодородные земли Империи Грифонов. Насколько позволяет взгляд, на многие километры вокруг на юго-запад раскинулись феоды аристократии Империи. Фетизия, Клубничное Герцогство, Катерин и многие другие. Ближайшие к нам через перевал это ордена Хеллквилл и графство Лонгсворд, охраняющие границы Империи от Речной Федерации. Оба государственных образования, крайне милитаризированы и агрессивны по отношению к любым пони на своей и смежной территории. С Федерацией их связывает давняя вражда, и реки пролитой крови. Если когда-нибудь вам с Шедоу доведется оказаться на их территории, я рекомендую немедленно оттуда убираться. Кейру не ждет ничего хорошего в Хеллквиле. Да и тебя тоже.        — Я приму это к сведению, продолжай… — попросил человек.        — Рядом с Хеллквилом пролегает Графство Бронзхилл, известное преданными трону империи вассалами, переселенцами алмазных псов, чьи навыки по огранке драгоценных камней и металлов не знают себе равных.       — Алмазные Псы? Это ещё что за чудо-юдо?       — Да. Прямоходящие собаки, с острейшими когтями, способными прорыть в толще скальной породы крепкий и надежный тоннель. Зачастую они занимаются вопросами промышленности Империи, поставляя квалифицированных инженеров и шахтеров в столицу и прокладывая новые железнодорожные пути. Один из таких, несколько лет назад по просьбе Магистра провели напрямую от Тарпея к северным предгорьям, где расположились шахты по добыче металла и угля.       — Хммм… Шахты, уголь и металл… А как в вашем Ордене обстоят дела с научной и экономической мыслью? Есть ли у вас электростанции? Газовые, угольные, или гидростанции? Двигатель внутреннего сгорания как я вижу, уже есть, машины тому доказательство. Про поезда ты сама мне рассказала, значит хотя бы паровые котлы тоже должны присутствовать. Что из этого вытекает? Значит должен быть хотя бы один два заводика, по производству стали и других металлов. Химия и металлургия на уровне? Вопрос только на каком уровне… — Шейд погрузился в раздумья, бормоча больше себе под нос, нежели вслух, задавая риторический вопрос, однако он не знал, об обостренных чувствах птицекошек. Хлоя услышала вопрос и попыталась дать ответ несмотря на то, что не поняла и половины из сказанного.       — Электростанции? Не так много, как хотелось бы. В столице и предместьях стоит пара угольных станций, построенных по высочайшему запросу, ещё одна освещает шахты на севере, а вот в пограничных крепостях на востоке ничего подобного нету. У нас есть с десяток заводов, разбросанных в предместье столицы, выпускающих металлические изделия, и оружие если тебе это интересно. И Шейд… Что такое двигатель внутреннего сгорания или гидростанция, и при чем тут сталь?       — Оу… Это… Довольно длинный разговор, однако… Сколько нам ещё ехать?       — Примерно полчаса, до тех пор, пока мы не доберемся до порта.       — Этого хватит. Так вот, двигатель внутреннего сгорания, это рабочая машинерия, заставляющая транспорт, на котором мы сейчас путешествуем двигаться без помощи кого-либо. Согласись гораздо удобнее ехать на самобеглой повозке, нежели впрягать в её транспортировку пару пони или грифонов. Принцип её работы довольно прост. Внутрь этой машины поступает специальная жидкость, называемая топливо. Она представляет собой горючий спирт, бензин, создаваемый из нефти, который ты возможно знаешь под названием земляное масло и все это смешанное с воздухом. Оно в тех дурно пахнущих канистрах, которые прикреплены по бокам от бортов машины, которые я заметил на привале. Внутри двигателя эта смесь воспламеняется, создавая небольшой взрыв. Этот процесс происходит множество раз. Взрыв толкает металлический цилиндр, называемый поршнем. Поршень начинает свое движение внутри трубы и передается на специальный вал, который в свою очередь соединен с колесами машины, и когда он вращается, колеса тоже начинают вращение, и таким образом машина едет. В моем мире транспорт на двигателе внутреннего сгорания, самая распространенная и удобная система передвижения. Она используется во всех сферах жизни. А отдельные двигатели используются в походно-полевых условиях, например на привалах или где-нибудь в дали от дома, можно включить похожую машину и получить доступ к электричеству для освещения территории, зарядки специальных полезных приборов, работающих на схожих принципах и найти дюжину других способов применения.       — П-поразительно… — Хлоя некультурно хлопнула клювом, когда получила ответ на свой вопрос, и жадно дернулась вперед, с блеском в глазах смотря на человека. — А гидростанции?       — Ну… — Шейд неловко провел ладонью по отросшим волосам. — Про электростанции ты уже знаешь, так что ограничусь коротким пояснением, о том, что электричество можно извлекать не только путем сжигания угля, но и множеством других методов. Одним из таких, например является использование свободного водоема, подобного тому, на берегу которого и выстроена ваша столица. Несколько таких сооружений, полностью закроют потребность в энергии Тарпея, а если использовать кое-какие наработки, то коэффициент полезного действия возрастает многократно, позволяя запитать даже от одной станции пару-тройку городов размером побольше. А если протянуть опорные столбы вдоль основных трактов, то электроэнергию можно передать в самые глухие уголки страны. Например, пустить электрическую линию к границе, и осветить улицы крепостей. О множестве различных устройств, работающих за счет генерации тока и говорить не приходится. Фонари, лампы, рации, компьютеры… Мгновенная связь на множество километров, вычислительные приборы, считающие быстрее самого шустрого счетовода, и сводящие расчеты к простейшим вычислениям, приготовление пищи, машины для бытовых нужд. Обогрев и охлаждение дома, промышленные автоматические станки, практически не требующие участия пони или грифонов. В военной сфере тоже кстати найдется свое применени… Хлоя? — Владислав помахал рукой перед ошеломленной Голдхар, смотря в её круглые от шока глаза, в которых отражалась хаотичная работа мысли. — Эй… Ты меня вообще слышишь?       — Т…ты… — бешеный взгляд синих глаз впились в ничего не понимающие очи человека.       — Ч-что? — хрипло спросил он резко пересохшим горлом.       — Ты должен все рассказать моему отцу! — льдисто-серая шерстка грифонихи вздыбилась, выражая крайнее возбуждение. Её глаза лихорадочно заблестели, и она невольно повысила голос дернувшись в сторону человека.       — Мгм…. — сказать что Шейд опешил, не сказать ничего. Он находился в крайней степени шока, от слов своей новой подруги, и не уследив, случайно дернулся, когда Хлоя придвинулась совсем близко, чем почти разбудил Кейру.       — П-прости… — как можно тише и нежнее произнес Владислав, ласково погладив пегаску между ушками, от чего последняя довольно заворчала, устраиваясь на лавочке поудобнее, и укладывая мордочку на колени человека. Последние несколько суток Шедоу, только и делала, что спала, изредка прерываясь на скромный походный ужин. Все эти события невольно подкосили как физическое состояние пегаски, так и моральное. И сейчас Кейра предпочитала молча посапывать, пропуская скучное и утомительное путешествие, залечивая поврежденное крыло, на которое наложили лонгету.       — Так на чем мы там остановились? — Владислав поймал виноватый взгляд Голдхар.       — На том, что эту информацию необходимо срочно передать в когти моего отца. Ведь благодаря ней мы сможем сами построить эти машины.       — Стоп, стоп, стоп… Подожди… Так вы не сами их выпускаете? Но тогда откуда они у вас? Ведь Вильгельм явно знал, что это такое и думается мне, что отлично знал, как они работают…       — Они импортные. Завозятся редкими партиями по одному из договоров с Империей.       — А… Оу… Это сильно меняет общий расклад. А заводы? — красноречивое молчание грифонихи стало самым верным ответом человеку.       — Ой как все запущено… Ну хоть горнорудные концерны работают на Орден?       — Да, мы сами добываем необходимые ресурсы из недр земли Грифонии.       — Что же, мне нужно крепко… — в этот момент ему пришлось прерваться, потому что машина, в которой они ехали резко замедлила ход, и это отразилось на работе двигателя. Кузов стало меньше трясти, а натужно ревущий двигатель перестал завывать. — подумать… — разом закончил Шейд.       — Похоже мы приехали. Давай посмотрим?       — Угу.       С этими словами Голдхар приоткрыла брезентовый вырез, открывая вид на Тарпейскую скалу. Машины медленно двигались по каменной брусчатке, от чего под днищем то и дело щелкали мелкие камешки. Окружающий пейзаж с унылых заснеженных холмов и равнин сменился приземистыми одно-двухэтажными чернокаменными домишками, с плоскими крышами. Чистое небо заполнил чадящий смог и черные облака сажи, испускаемые немногочисленными трубами где-то на окраине городской черты. В уши тут же влилась дикая какофония из различных звуков. Многоголосый гомон, шелест ветра, басовитое уханье металлических инструментов, перестук копыт и когтей по каменной брусчатке. Крики птиц, парящих высоко в небесах и скрип деревянных балок пришвартованных кораблей где-то неподалеку в порту. То тут, то там вдоль улочек суетливо двигалась сплошная масса самых различных существ. В основном, конечно, это были грифоны разбавленные встречающимися группками пони разных расцветок, одетые в утепленные зимние костюмы, однако иногда попадались совершенно незнакомые Шейду существа. Увитые мышцами и одетые в грубую спецовку высокие быки с завитыми рогами, суетливо тянувшие на переноске стальную балку к огороженному строительному участку, или прямоходящие собаки, смолившие трубки возле неприметного люка канализации и перегавкивавшиеся на каком-то своем непонятном ему языке. Полосатые зебры, возящиеся в эрзац-теплицах, чьи стены выходили прямо на тракт. И никто из них не обратил внимание на проезжающий кортеж. Ограниченный угол обзора не позволил человеку охватить картину целиком, однако и того, что он увидел ему было достаточно, чтобы составить первичные впечатления. За несколько минут проскочив предместья столицы машины выкатились из узких улочек домов на широкую площадь, где застройка расступалась и замерли перед массивными окованными железом чернокаменными стенами, посередине которых замерли монструозные ворота. В небольшое окошко Владислав видел, как с головной машины неспешно вылезли жеребцы и двинулись навстречу привратникам, облаченным в позолоченные латы. Добравшись до охранников ворот, они вытащили какую-то бумагу и показав её начальнику караула, развернулись, махнув копытом. Стоило только пони сесть обратно в транспорт, как машины зафырчали моторами и стали втягиваться внутрь крепости. За ними медленно как на параде вышагивали солдаты, догнавшие авангард только сейчас. Построившись в коробочку, колонна поехала вперед. Картина внутри крепости, сильно отличалась от того, что было снаружи. Здешние здания пусть и были выстроены из того же неприветливого черного камня, однако выглядели не в пример красивее и ухоженнее чем те, оставшиеся снаружи. Ну и главным отличием стала их высота. Они достигали четырех-пяти этажей в высоту, и у каждой постройки был небольшой балкончик, огороженный перилами. Дома с внешней стороны крепости больше напоминали укрепления готовые вцепиться в горло вторженцам, однако здесь были по-настоящему жилые многоквартирные здания.       — Нижний квартал… Здесь живут младшие рыцари, низшая аристократия и зажиточные промышленники…       — А там снаружи?       — Чернь, мастеровые, простогрифы и послушники. Послушай Шейд… — начала Голдхар проникновенно быстро и взволнованно. — Совсем скоро мы приедем за вторую линию укреплений в самое сердце Хирестеля. Это Верхний квартал, где и шагу ступить невозможно, не наткнувшись на спесивых аристократов. Держи язык за зубами и не болтай лишнего. Как только машины загонят на стоянку, вас отведут в изолятор. Не пугайся это временная мера, и стандартный протокол в таких случаях. Мне нужно будет тебя покинуть на некоторое время, и связаться с отцом. Не думаю, что вас будут держать взаперти слишком долго. Возможно сутки, а потом отведут на разговор к магистру. Мой отец будет там. Соглашайся на все, что он тебе предложит. И главное помни Шейд. — грифина приблизилась, едва ли не касаясь клювом его лица. Глубокие синие глаза проникновенно смотрели ему в душу, от чего человек испытал неловкость. — Не дерзи магистру. Будь покладист, спокоен и рассудителен. Постарайся удержать свою подругу от опрометчивых поступков, ибо пегасы, и в особенности пегасочки, обладают излишне жгучим темпераментом. Если она выкинет какой-нибудь фокус, то вытаскивание её и твоего круппа значительно осложниться. Я не могу точно сказать, что произойдет дальше. Возможно, вас попытаются спровоцировать на что-нибудь. Я видела взгляды, которые на тебя бросал Тристиан, тот коричневый жеребец. Он что-то подозревает, и его интуиция чудовищна. Он не верит в твою историю Владислав. А вот Вильгельм, пока что на твоей стороне. Ему импонирует твоя покладистость и готовность к сотрудничеству. Возможно, я смогу склонить его на твою сторону. Ты все запомнил?       — Быть покладистым, не лезть, поддакивать в нужный момент или никак не реагировать на подначки. Я… Не подведу. — клятвенно заверил он грифоншу.       — Хорошо, тем более что мы приехали. Удачи тебе Шейд. Пусть тебя не оставит Троица или боги, в которых ты веришь.       — В моем родном доме в таких случаях говорят, Ни пуха ни пера.       — А ответ?       — К черту.       В этот момент машины проскочили арку ворот, и затормозили на большом отполированном сотнями лет плацу. Где-то рядом закопошились конвоиры, и через полминуты откинули задний бортик. Снаружи раздался издевательский голос коричневого жеребца:       — Добро пожаловать в Сердце Ордена, чужак. В крепость Хирестель.