Глава 16 - Дела и Честь Ордена.

15 Марта 1006 г. После Изгнания Луны. Тарпейская скала. Крепость Хирестель.       С того самого момента, как нас выгрузили во внутреннем дворе крепости, по моим ощущениям прошло несколько часов, и дневное солнце медленно скрылось за горизонтом, отдавая откуп царству лунного света. Робкие лучи светила, проникающие через небольшое сантиметров в пятьдесят окошко у самого потолка, закрытое стальной решеткой, давно исчезли и на их место пришла владычица Луна. Иллюзия остатков внешнего спокойствия слетела в тот самый момент, когда меня и Кейру поместили в небольшую каморку. Горячая волна мурашек пронеслась вдоль позвоночника спускаясь к ногам. Руки затряслись, и я с силой выдохнул, вспоминая по какому краю прошел, нарушив совет и предостережение Хлои. Множество вялых и тревожных мыслей заполнили разум, и я поднял голову, тоскливо уставившись в окошко. Если так подумать, наверное, весь тяжелый груз ситуации разом обрушился на меня поднимая волну ужаса в тот самый момент, когда мои руки повязали плотной и крепкой веревкой, и поволокли куда-то в подвальные помещения местного донжона. Абсолютная беззащитность и паника, подстегиваемые тяжелыми мыслями сделали свое черное дело, медленно, но уверенно перемалывая остатки самообладания, захватывая мой разум. И будь я здесь один, то возможно уже через небольшой промежуток времени я бы сломался окончательно, однако инцидент произошедший внутри что-то перемкнул внутри меня, и дальнейшие события чуть не обернулись натуральной катастрофой. Нет, поначалу с нами обращались вполне себе корректно, не били, и не унижали, просто с каждым последующими шагом, во мне росло ощущение загнанного зверя в клетке, и я невольно погрузился внутрь себя, пытаясь понять, что именно меня так тревожит. Мысли нестройным хороводом кружились где-то на периферии, и я все никак не мог их ухватить. Единственная яркая как неоновая вывеска мысль, которую я все же смог удержать и расшифровать сводилась к простому посылу:       «Я в ловушке»       «Что мне делать?»       Не смотря на договоренности с Голдхар, именно эти мысли не давали мне покоя. Было в них что-то интуитивно понятное и манящее. Все попытки хоть как-то успокоить себя, приводили лишь к тому, что эта первая мысль снова всплывала через некоторое время, от чего меня эмоционально лихорадило. Любая попытка подавить наползающий страх, сменялась либо злостью, либо ужасом. Из-за этого все действия от самой выгрузки и до помещения в камеру досмотра прошли как в тумане. Нас постоянно сопровождали четверо неразговорчивых конвоиров с цепкими и пронзительными взглядами. Спустившись по каменной лестнице меня и Шедоу сопроводили в местную камеру для допросов, где за столом сидел большой серый грифон. Он бегло и для галочки опросил на предмет имени, фамилии и обстоятельств пленения, а потом махнул лапой и нас погнали дальше по извилистым коридорам освещаемыми мерцающими лампами. Спустя несколько минут ходьбы мы остановились перед ничем неприметной обшарпанной деревянной дверью. Один из конвоиров открыл её, и мы по одному зашли в помещение. Я, заходя одним из последних воткнулся в спину Кейры застывшей в проходе и мелко дрожащей. Вынырнув из своих тревожных мыслей и обратив внимание на обстановку, я удивился.       «Что происходит? Почему они остановились?»       Судя по ошарашенным мордам конвоиров, и их вытянувшимся телам, внутри нас встретило нездоровое оживление, которого они не ожидали. В большом квадратном помещении находилось ещё трое существ. У расположившихся вдоль стены шкафчиков сидя на лавке о чем-то переговаривались два единорога, и в это же время в другом углу, рядом со входом откуда мы пришли, приютился обыкновенный дубовый стол со стулом, на котором и восседал большой красноперый грифон, лениво прихорашиваясь. Оторвавшись от чистки перьев, он поднял морду, и прищурившись посмотрел на нас.       — Те самые новички? — этот неожиданный вопрос, заданный покровительственным и ленивым тоном, сразу снял один главный вопрос. Так может говорить только главный. Скорее всего нас не обделил вниманием начальник этой тюрьмы. Догадка подтвердилась тут же сразу после ответа конвоиров.       — Да, Варден.       — Кто приволок?       — Вильгельм.       — Тогда по стандартной процедуре их. Лайт, Фловер вы знаете, что делать. — бросил грифон и вернулся к чистке перьев. Два единорога до того лениво переговаривавшихся поднялись с лавочки и подошли к нам.       — Сейчас я развяжу вас, и вы медленно без фокусов снимете все что на вас одето, после чего берете комплект в шкафчике рядом, вам все понятно? — приблизившись ко мне произнес фиолетовый единорог.       — У-гу. — только и оставалось кивнуть мне.       — Отлично. — с этими словами на кончике его рога вспыхнул свет, и я вздрогнул ощутив, как натиравшая мне запястье веревка медленно развязалась.       «Так вот она какая… Магия.»       Довольно вздохнув, я медленно, перенес руки вперед стараясь не провоцировать рассредоточившихся по углам помещения конвоиров и размял затекшие мышцы. Быстро закончив с этим делом, я принялся раздеваться, складывая одежду прямо на лавку и стараясь не думать, о том, что сейчас меня разглядывают со всех сторон, буквально кожей ощущая любопытные хотя и профессиональные взоры окружающих. Сложив ботинки под лавочку, открыл ближайший шкафчик и вопрос так и вертевшийся на языке отпал сам собой. Настроение подпрыгнуло на пару пунктов повыше. Внутри обнаружился целый набор банных принадлежностей. Краем глаза покосился на Шедоу, заметив, что она безропотно и задумчиво проделала те же манипуляции и сейчас ожидала пока нас поведут дальше. Вернув взгляд к шкафчику, один за другим, последовательно вытащил на свет вафельное полотенце из серой ткани, брусок мыла, щетку с мягкой щетиной и какую-то маленькую круглую коробочку, с непонятной надписью. Повертев её, и так и не поняв зачем она нужна, повернулся к единорогу.       — Это зубной порошок. Терпеть не могу смрад грязных узников. От тебя несет гарью и кровью, а также эманациями тьмы. — нехотя поделился единорог поморщившись. — следуйте за мной. — с этими словами он и его товарищ двинулись к одной из двух дверей у стены. Нам с Кейрой оставалось только следовать за новыми конвоирами. В помещении, которое мы зашли было ощутимо теплее, чем в раздевалке и в воздухе клубился пар. Весь пол был уложен кафелем с простейшим рисунком волны, а вдоль стен расположился ряд кабин с лейками. Заходя предпоследним, я бросил взгляд назад и обнаружил, что грифоны-конвоиры придвинулись к дверям, перекрывая все возможные пути отступления. Повернувшись обратно, посмотрел на единорогов ожидая указаний.       — У вас есть пятнадцать-двадцать минут, на процедуры. Потом мы вас осмотрим. — с этими словами один из единорогов желтой окраски, отошел в сторону и словно красуясь, неторопливо взмахнул головой зажигая рог. Светлые нити потянулись от его морды под самый потолок. Я, не отрываясь смотрел на это представление. Перехватив мой восторженный взгляд, жеребец усмехнулся, и тонкие нити, вспыхнули желтоватым сиянием превращаясь в канаты. После чего в помещении зажглась россыпь кристаллов. Из леек тут же заструилась вода, наполняя помещение журчанием. В голове сталкивалось множество мыслей. От восторга, и трепета, до удушливого ужаса, ледяной хваткой сжавшей горло. Магия, она была везде. Во всех деяниях этих существ. Прекрасная, недостижимая, красивая, и вместе с тем, опасная злая и жестокая. Последние её аспекты я успел испытать на себе совсем недавно. И сейчас был первый раз в моей жизни, когда я столкнулся с созидательным, а не разрушительным аспектом настоящего чуда, чьим проводником выступили рогатые пони. Предыдущий опыт, знание о котором чуть не стоило мне моей жизни и свободы неприятно напомнил о себе в этот самый момент. Где-то внутри свернулся холодный комок злости и страха, на секунду вынырнувший на поверхность мыслей, оставляя на языке привкус горечи и нивелируя звонкий восторг.       «Читеры… Ходячие проводники магии.» — злость и страх столь же стремительно были вытеснены разгорающимся гневом. Словно ядовитая змея, в плавный поток размышлений, вклинилась новая мысль.       «Это всего лишь баловство. Так может наверняка любой жеребенок, освоивший парочку уроков. Простейшее преобразование. Конденсация влаги» — к гневу добавилось презрение затмевая сладкую истому от новых впечатлений и образуя ядреный коктейль. Сразу множество противоречивых эмоций боролись за доминирование. Меня бросило из холода в жар. От восторга, к ненависти и обратно в бесконечную круговерть чувств. С каждым новым доводом, перебрасывание аргументами поглощало меня все сильнее. Мне хотелось переспорить внутренний голос, одержать маленькую победу над невидимым собеседником и самим собой, прямо здесь и сейчас не отрывая глаз от происходящего чуда.       «Но ведь это же магия… Это так волшебно практично и удобно… Власть над самой материей и энергией…»       «И надменные глупцы, которые думают, что им все можно… Мнят себя вершителями судьбы, упиваясь властью над теми, кто слабее или не может ответить. Ты для них никто. Пыль под ногами. Посмотри на морду этого жеребца. Он демонстрирует миру и персонально тебе, свое мнимое превосходство. Тебе следует быть осторожнее с ними.»       «Но какие же это перспективы открываются…»       «Тебе все равно не доступны чудеса этого мира.»       — Быстрее заключенные. Время… — в самый разгар мысленного диалога меня грубо прервали, выдернув обратно в жестокую реальность голосом второго единорога.       Не став больше искушать судьбу, я быстро подошел к пегаске и указал ладонью на широкую кабинку. Заскочив внутрь, повесил банные принадлежности свои и пегаски на небольшую подставку и принялся намывать шерстку Кейры бездумно вставшей под струю теплой воды. Меня беспокоило её состояние. С момента выхода из машины, Шедоу была молчалива. Она исподлобья смотрела на окружающий мир, и бросала странные взгляды, на всех вокруг, да безропотно подчиняясь приказам. Единственное что не выбивалось из её обычного поведения, так это то, что она старалась держаться поближе ко мне. Её прежняя жизнерадостность куда-то испарилась, уступив место ничего не выражающему опасливо пустому взгляду. Кобылка явно пыталась переварить превратности судьбы, с трудом удерживая свое сознание на плаву. Хотелось помочь ей, подбодрить сказав что-нибудь доброе, но я пока не мог позволить себе этого. Нужно было дождаться момента, когда мы сможем остаться одни. За такими размышлениями я быстро обмыл пегаску, приводя её в чуть более благостное состояние. Теплая вода, и банные процедуры, помогли ей немного развеять хандру, и она наконец-то перестала изображать из себя пустую куклу, вместо этого начав сонно клевать носом. Пока кобылка боролась с подступающей усталостью, я шустро помылся сам, намылив голову и тело, после чего смыв все с себя, вскрыл баночку с порошком, и застыл. Я никогда до этого не пользовался зубным порошком. Это был такой себе анахронизм, о котором я слышал, но не застал в своей жизни. Порошковые смеси на рынке мира давно вытеснили пасты, являвшиеся гораздо более удобными аналогами. Реликт из забытого времени сиротливо покоился на моих ладонях. Подумав пару секунд, посмотрел на щетку. В голове щелкнуло и я опустил щетку в порошок, щедро размазывая смесь по волокнам, и быстро размазывая оную по зубам. Почистив зубы, так же помог пегаске, после чего мы завершили процедуры и вышли из кабинки обратно.       Желтый единорог тут же прекратил подачу воды, от чего в помещении стало на порядок тише. Только звон капель воды, да дыхание разумных прерывали тишину этого места.       — М-мы закончили.       — Gut. А теперь к стене оба. Нам надо вас осмотреть и поправить здоровье.       — Н-но. — в моей голове зашевелились нехорошие мысли.       — Живей. Не заставляй меня применять к тебе силу. Поверь ты этого не захочешь. Чем бы ты ни был — лениво и презрительно процедил фиолетовый единорог, демонстративно покачивая головой в нужном направлении и сверкая искрами на кончике рога. Не желая провоцировать судьбу, пришлось вместе с Кейрой прошествовать к стене, куда пару секунд спустя подошли оба единорога. Переглянувшись словно решая что-то, они разделились. Желтый подошел к пегаске, а фиолетовый остановился рядом со мной.       — Сначала займемся твоей подружкой. С ней все просто и анатомия пегасов нам знакома. А вот с тобой, возможно, придется повозиться. — вслух прокомментировал свой выбор единорог.       «Сволочь. Я вам что зверушка подопытная?» — злобно подумал я, пока конвоир начал свои манипуляции. Рубленные короткие движения, за которыми чувствовался опыт, совершенно нестеснительно, нагло, как хозяин положения. Быстрый и беглый профессиональный осмотр.       «Они действительно знают свое дело.»       Фиолетовый единорог, которого я про себя назвал фиалкой, а его товарку солнышком за цвета шерстки, зажгли свои концентраторы, и занялись каждый своим делом. Фиалка запустил большой шарик энергии прямо в тело кобылы, от чего полусонная Кейра вздрогнула, и прикрыла глаза. Её тело стало окутываться ярким синим светом, подобно новогодней ёлке. Под шерсткой подражая рентгеновскому снимку медленно стала высвечиваться сетка кровеносных сосудов, и костей. Когда свечение доползло до крыла, оно сменило свой цвет с синего на красный и продолжило распространение вплоть до груди пегаски. Там остановившись, оно окрасилось в цвет чернее ночи, и застыло заставив фиолетового единорога заинтересованно подойти поближе.       — Как интересно… Вуаль внутри неё? — жеребец бросил заинтересованный взгляд на подсвеченное заклинанием пятно, и его улыбка стала пугающей.       «Вуаль? Что он имеет ввиду?»       Кивнув солнышку, фиалка качнул головой. Желтый единорог очень быстро пробежался копытами по телу Кейры, остановившись у заживающего крыла. Короткий взмах головой и с его рога сорвалось пара огней. С неприятным хрустом крыло встало на свое место. Кейра вздрогнула, и всхлипнула, открыв глаза, а мое сердце кольнуло неприятное предчувствие. В голове зазвенел тихий предупреждающий колокольчик. Было в этой ситуации что-то неправильное. Спустя ещё пару секунд он бесцеремонно согнул крыло своей передней ногой, придирчиво проверяя свою работу. Удовлетворенно хмыкнув, он продолжил манипуляции, тыкая то в одну точку, то в другую на теле пегаски, после чего все заканчивалось странным похрустыванием. С каждой совершенной манипуляцией цвет сменялся с красного на синий, а на глазах Шедоу появилась дорожка слез. Опустив мордочку вниз, она тихонько заскулила от боли.       «Какое-то радикальное лечение… Я понимаю, что для вправление неправильно срощенных костей, надо их сломать снова, однако… Как же анестезия, или наркоз для пациента? Или им нравится причинять боль?» — В голове пронеслось сразу несколько мыслей, и все они были окрашены в темные тона. Затаившаяся злость снова вернулась с былой силой, однако пока ещё была мною контролируема.       «Возможно я слишком переживаю? Они же лечат её да?»        Закончив солнышко отошел, оглядывая творение своих копыт, уступая место своему товарищу. Единорог, приподнял голову, сплетая какое-то заклинание. Тонкие нити, медленно двинулись от его рога к груди пегаски, сплетаясь в небольшой фиолетовый клубок вокруг черного пятна.       — Ч-что вы д-делаете? — Что-то невидимое всколыхнулось внутри меня, когда я присмотрелся к проявленным магическим нитям. Какое-то мягкое, но навязчивое беспокойство. Их действия походили на лечение, но сейчас происходящее принимало странные обороты.       — Диагностическое заклинание и матрица очищения. Ничего необычного. Все в рамках стандартной процедуры. — слова фиалки меня не успокоили, только лишь подлив горючего в топку. Где-то внутри все сильнее разгоралось пламя нехороших подозрений. Подавленные сомнения и страхи подняли голову. Мне очень не понравился взгляд, брошенный вскользь фиалкой на темное пятно на груди Кейры. Равно как и его нездоровый интерес вивисектора, адресованный пегаске. С каждым рубленным движением рога, клубок становился все больше и больше. Наконец-то достигнув определенного размера шарик энергии оплел темное пятно, и в этот момент пегаска вздрогнула, и из её глаз пропал всякий намек на разум.       «Это не просто заклинание диагностики…» — промурлыкало что-то внутри меня.       — П-прекратите…       — Не переживай ты так. Надо убрать остаточный след Вуали. Осталось всего пара штрихов и она будет как новенькая… — то каким странным тоном произнес это словосочетание единорог, и я понял, что сейчас произойдет что-то чудовищное. В голове тихий звон колокольчиков превратился в набат.       «Останови его. Сломай рог». — напряженно прошептал внутренний голос.       Темное пятно в груди Кейры медленно поддавалось шару из энергии перемешиваясь. Пегаска забилась в конвульсиях, из её горла сорвался судорожный всхлип, а в моей голове голос зарычал раненным зверем.       «Сейчас же!»       Пульсирующая боль в голове затмила все мое естество, и я потерял над собой контроль. Слепящая злость затопила разум, опуская на глаза пелену. Расстояние, отделяющее меня от фиолетового единорога, преодолел за пару секунд. Простой прыжок, и я вытянутыми руками вцепляюсь в бок пони, опрокидывая не ожидавшего такой подлости колдуна на кафель, рывком подгребая его своим телом. Недовольно воскликнув, рогатый пони, болезненно ударился об пол, и расквасил себе нос, заливая мордочку кровью, вырубаясь. Незавершенное заклинание, прерванное столь наглым образом, вспыхнуло и беззвучно рассеялось фиолетовой дымкой, погружая помещение в магический туман.       — Ублюдок! — Справа от меня раздался голос желтого единорога, который вспыхнул ярким светом, разгоняя туман, и направляя на меня огненное копье. Резко развернувшись, я прикрылся окровавленным единорогом как живым щитом схватив его за основание рога.       — Т-только попробуй. И я оторву ему рог. — прорычал я не своим голосом медленно и осторожно приподнимаясь с пола, придерживая свою тяжелую ношу. Неуверенно присел ощущая, как скользят стопы по мокрому кафелю, я заслонил собой судорожно вздыхающую пегаску, потерявшую сознание.       — С-сука… Тартарово отродье… Мы же просто хотели помочь… Тебе это не сойдет с копыт. — прошипел желтый единорог, делая пару шагов назад. Я наблюдал за его действиями не до конца понимая, что именно он хочет сделать. Уткнувшись в дверь душевой, он пнул её ногой. С грохотом дверь слетела с петель, и в помещение ворвались грифоны.       «Пять к одному… не к добру это все…» — Судорожно заметались в голове мысли. Стражники-конвоиры медленно разошлись полукругом, осторожно ступая и пригибаясь к полу. Сложив крылья за спиной, они вытащили клинки, но не спешили бросаться вперед в атаку, словно выжидая чего-то. И спустя минуту стало понятно, что именно. Последним в помещение вальяжно зашел красноперый грифон, сжимавший в лапах пистолет. Осмотрев беглым взглядом помещение, он недовольно хмыкнул, когда обнаружил бессознательного единорога и меня сидящего на корточках и прикрывающегося пленником.       — Что тут произошло, а Лайт?       — Это отродье тартара взбрыкнуло, когда мы лечили его подружку. Вырубил Фловера, взял в заложники и угрожает мне уважаемый Варден.       — Этот рогатый пиздит. Они что-то сделали с Кейрой, и она потеряла сознание. — Злость, досада и презрение внутри меня образовали гремучую смесь. Взбрыкнув, я с сожалением где-то в глубине себя констатировал, что выполнить просьбу грифонши у меня не получится… Но и давать в обиду пегаску я не мог позволил. Я буквально кожей ощущал, что могло произойти что-то нехорошее.       — Ты-ы-ы… — на Лайта было страшно смотреть. Желтый единорог казалось сейчас лопнет от гнева. Огненное копье зависнувшее над его головой налилось силой и замерцало. Волевой контроль взбешенного пони дал слабину.       — Зря я понадеялся на силу и мудрость единорогов если вы так жидко обосрались. Совсем в тылу расслабились. Если бы не ваши уникальные навыки, то уже отправил бы в одну из пограничных крепостей. — грифон покачал мордой, смотря ничего не выражающим взглядом на Лайта.       — А ты… — грифон наконец-то повернул морду ко мне. — Больно ты говорливый для пленника не находишь? — Грифон стал приближаться. — Это стандартная процедура, и ничего такого в этом нет птенец… — Варден медленно подступался к человеку заговаривая ему зубы, и постепенно растягивая время.       — Ни шагу больше. Иначе я сломаю ему шею или рог… — проговорил я, и демонстративно сжал ладони, заставив бессознательного единорога поперхнутся воздухом.       — Вздор! У тебя не хватит сил.       — Я не побоялся выйти и сразиться один на один с вурдалаком, что мне какой-то единорог?       — Я пристрелю тебя раньше птенец за такие выходки… — Варден поняв, что его действия не приведут к успеху, медленно поднял пистолет, и щелкнул предохранителем. Подобное действие несколько остудило мой пыл. В голове проносились различные варианты действий. Мне нужно было решить все без драки… Но как? Как защитить её и при этом не позволить им сделать что-то ужасное? Что бы могло их остановить? Или же кто? Одинокая мысль, произнесенная тихим грудным голосом, промчалась галопом по закоулкам разума.       «Магистр. Для них это достаточная угроза.»       — В-валяй, но тогда т-ты вылетишь со свистом из своего тихого и уютного местечка, во время разбирательства, и поверь, вашему магистру очень не понравится, то, что ценные гости внезапно умерли в ваших застенках, или при сопротивлении, или ещё каким-либо способом… — Злой и раздраженный взгляд стал мне ответом.       — Чего ты хочешь чужак?       — Убери этого придурка, и тогда я отпущу второго… Мы спокойно пересидим весь срок заключения в камере, а потом отправимся на разбирательство к Магистру Ториггу.       — П-птенец, не делай глупости, и отпусти Фловера пока никто не пострадал…       — Мы уже вообще-то пострадавшие. Нас должны были проводить к магистру через пару дней, а не издеваться как над пленными. Я обещал Голдхар и Вильгельму, что не буду предпринимать что-либо если только мне или моей спутнице не будут угрожать. Я не знаю, что пытались сделать ваши подчиненные, однако это было чудовищно и аморально. Моя подруга потеряла сознание, и ей было больно. Я был в своем праве на самозащиту.       — Блять! Лайт. — резко зарычал раздосадованный красноперый грифон, когда до него окончательно дошел идиотизм ситуации. Он действительно мог бы застрелить ретивого пленника, или хотя бы ранить и обездвижить, однако у него был приказ сверху, предписывающий действовать максимально мягко в отношении чужаков. Желтый жеребец посмотрел злым взглядом на человека, однако послушался молчаливого приказа своего начальника и демонстративно сделал несколько шагов назад погасив огненное копье.       — А т-теперь пусть нахер свалит из комнаты. И что б-бы д-духу его здесь не было.       — Ну это уже наглость птенец… Я и так пошел на нарушение инструкции…       — А нехер было копыта распускать. Я бы ему все выступающие части отрезал за такое и заставил бы сожрать… Вправлять кости и вывихи на живую, без анестезии — подобная злая отповедь заставила начальника караула нахмурится.       — Лайт… Выйди из комнаты. — наконец спустя пару секунд раздумий приказал грифон. Когда единорог скрылся за дверью, человек медленно словно нехотя разомкнул руки, и оттолкнул от себя второго жеребца, поднимая руки вверх и показывая пустые ладони.       — Вот и все… Я не сопротивляюсь… Спокойно, спок-койно… — в грудь тут же уткнулся клинок ближайшего грифона, слегка надавливая на кожу и заставляя меня сглотнуть. Нервное напряжение в организме достигло пика, в тот самый момент, когда я понял, что сейчас меня действительно могут убить, не смотря на приказы или что-то иное… Ни о каком дальнейшем сопротивлении речи даже и не шло. Меня и Кейру шустро одели, после чего связали веревками, и под конвоем проводили в камеру. Единственное что я успел напоследок бросить оставшемуся в комнате красноперому грифону была легкая угроза:       — Когда я попаду в кабинет магистра, я обязательно расскажу об этом инциденте. Очень надеюсь, что этих двоих выпрут на улицу.       Собственно, из своих дальнейших несвязных мыслей и прокручивания воспоминания, я вынырнул в тот момент, когда за спиной прозвучало звяканье ключей. Нам помогли привести себя в порядок, пегаске снова перевязали крыло, и дотащили до койки, мне обработали ссадины и порезы, и поместили в каморку с металлическими решетками. Невесело хмыкнув, я, пробежался глазами по камере, отметив про себя её ухоженность и малое количество мебели внутри. Небольшая каменная каверна, две шконки размером немного более чем средний по комплекции грифон стоящие на низеньких ножках, выдолбленные в стене каменные углубления, видимо для немногочисленных вещей арестантов, маленькая каменная чаша с краном и ручкой в углу, и выдолбленное в углу отверстие, по всей видимости являющееся нужником. Даже самого завалявшегося одеяла и того не было, однако каменные полы были застелены каким-то странным покрытием похожим на переспелое сено. С другой стороны, в самой камере было на удивление тепло, с учетом того, что они находились на вершине огромной горы, продуваемой всеми ветрами. Тут явно была задействована какая-то особая магия, чьему наличию я не переставал удивляться до сих пор. Вздохнув, жадно втянул теплый, слегка влажный воздух, с запахами прелого сена и уселся на кровать. Посидев так пару минут, прислушиваясь к ощущениям тела, лениво потянулся и расшнуровал ботинки, после чего отставил их рядышком и принялся раздеваться. Закончив, прошлепал босыми ногами ощущая тепло и покалывание в ступнях до углубления, и сложил одежду, после чего завалился на кровать, вытянув ноги. Поворочавшись пару минут, так и эдак, сел обратно. Тюремная кровать, оказалась весьма неудобной, для моей комплекции, и к тому же очень низкой посадки, буквально лишь чуть-чуть приподнимаясь над полом, благодаря ножкам, однако и это приходилось потерпеть. Благо ожидание обещало быть не таким уж долгим, да и не в одиночестве я коротал свое вынужденное заключение.        Черношерстая пегаска, наконец-то очнулась, поджала под себя крылья улеглась рядом, прямо на застеленном полу, и наотрез отказалась укладываться на соседнюю кровать. Подумав пару секунд и махнув рукой слез на пол, примостившись рядом с Шедоу спиной опираясь на стену камеры. Попытавшись пару раз разговорить упершуюся кобылку, я бросил это дело, решив не спорить с вбившей себе что-то в голову Кейрой. Молча обняв Шедоу двумя руками, я закрыл глаза, прижимаясь к её теплой шерстке и прокручивая в голове мысли. Эта вспышка гнева и слова… Я ведь не был таким вспыльчивым раньше. А тут самый настоящий аффект. Слепая ярость, агрессия угрозы и требования. Я потерял контроль над собой, и сорвался. Ведь я действительно хотел убить обоих рогатых, только за то, что они делали с ней. По коже снова поползли мурашки, только на этот раз от ужаса и осознания того, как близко я был к краю пропасти, и риску утянуть за собой пегаску.       «Но ведь с другой стороны. Они явно сделали что-то нехорошее. Особенно тот фиолетовый. Фловер»       «Да, но… Они же вправили ей крыло и кости, убрали вывихи… Может я переборщил?»       «Кто знает?»       «Надо бы держать ухо востро со всем этим рогатым племенем. Особенно с кобылами.» — перед мысленным взором снова загорелись два янтарных огонька на алебастровой шерстке. И этот образ от чего-то отдавал едкой горечью обиды.              *** Тарпейская скала. Крепость Хирестель. Кабинет Магистра.       — Значит некроманты… — старший магистр бросил взгляд на своего адъютанта и прикрыл глаза. Рядом с ним по правую лапу застыл Арчибальд, чье выражение лица отражало целую гамму смешанных чувств. Опасение, негодование, злость, потрясение, предвкушение и уверенность сменяли друг друга в хаотичном танце. Произошло то, чего они всем сердцем боялись и ожидали. Первое прямое доказательство того, что его старые враги зашевелились. Что же это? Недобитки из ковена или же первый похоронный колокол грядущих проблем? Старому грифону очень хотелось надеяться на первый вариант, однако где-то в глубине души, он уже догадывался об ответе. Ответе, который пахнет кровью и могильным прахом. Открыв глаза, он посмотрел на двух жеребцов, стоящих навытяжку перед его столом и на грифину, облокотившуюся на дверной косяк, задумчиво постукивающую когтями под дубовой двери.       — Что ещё вы можете мне сказать?       — Напавшие маг уровня как минимум старшего клирика, вампир и неофит. Перебили половину отряда, и только чудом ушли, захватив цель с собой. Отряд внедрения отбил цель, ценой больших потерь. Пленные в подземных залах Хирестеля. Что нам с ними делать магистр?       — Вы выяснили зачем пленники некромантам?       — Доподлинно неизвестно, предположительно для ритуала. Какого именно досконально выяснить не удалось. В подземелье откуда егеря изъяли в ходе боя пленного, были обнаружены руны забытого алфавита зебр. Так же мы точно выяснили, что они являются причиной той вспышки, на востоке. Мы пока не отражали этого в документах, однако в ходе предварительного расследования, была выявлена и задействована могущественная пространственная магия. Объекты утверждают, что их выдернули с Эквуса и насильно перенесли на Грифонию в ходе некоторой магической аномалии. Так же возможно, здесь замешан дух Хаоса. Один из пленных дал довольно точный портрет возможного виновника переполоха.       — Дух Хаоса да?       — Это все ещё неподтвержденная информация, однако мы точно знаем, что перемещения на такие сверхдальние дистанции, невозможны даже стационарным порталом. Либо привычные нам средства перемещения, либо же невероятно мощная вспышка магии. Но на подобное способны только существа уровня богоравных.       — Или же Дискорда.       — Да.       — Продолжайте.       — Предварительный допрос в пути позволил нам составить психологический портрет пострадавших. Характерные замашки выдают в них жителей крупного населенного города, что совпадает с информацией о предыдущем месте проживания наших подопечных. Беглый опрос только укрепил подобные догадки. Обычные гражданские, никак не связанные с бандитами Санстрайкера, или агентурой соседей. Разве что чужак, обладает некоторыми навыками общей воинской подготовки.       — Так откуда они?       — Сталлионградцы. Диалект, речь, язык, образование и знания об окружающем мире, неизвестные технологические устройства, все говорит в пользу их версии. Плюсом идет тот факт, что они никогда не видели живых грифонов. Значит точно не с нашего континента.       — Хм-м-м… Я хочу с ними поговорить. Приведите их ко мне. Вы уже разместили солдат на постой?       — Так точно.       — Отлично. Тогда отдыхайте. Даю вам трое суток, чтобы привести себя в порядок, и ещё сутки на составление отчета, а потом вы с попутным караваном отправитесь обратно в пограничную крепость. А теперь свободны оба. — Магистр махнул лапой, и два жеребца поклонившись двинулись на выход. Когда за ними закрылась дверь, Торигг посмотрел на все ещё стоящую у входа Голдхар и хмыкнул.       — Ну а тебе есть что дополнить к словам этих двоих?       — Они не опасны магистр. Просто запутавшиеся и волей провидения оказавшиеся далеко от дома гражданские.       — В нашем мире Хлоя, ничего не бывает просто так. Если же ты считаешь обратное, значит тебе просто неизвестна полная картина происходящего. Запомни эти слова пожалуйста. Это все или у тебя есть ещё что-то? — внимательный взор старых глаз пристально уставился в спокойные глаза грифины.       — Мой отец, просит аудиенции, на время разговора с чужаками.       — Причина?       — Дела и честь Ордена.       — О как… Даже так да? Ну что же… Давненько я не сидел со старым другом за чашкой доброго зебриканского. Ладно, будет ему аудиенция, так ему и передай. Ты же ведь сейчас к нему направляешься верно?       — Точно так магистр.       — Ну тогда не буду задерживать тебя ещё больше, ступай Хлоя. — грифина молча поклонилась, и выскользнула из кабинета прикрыв за собой дверь.       — Дела и честь Ордена да? Хе-хе-хе… Давненько я не слышал этих слов. Тем более от молодняка. Что же ты задумала птенчик?