Часть 3. Совесть есть, но мы ей не пользуемся

Майя не помнила, как добежала до дома, от машины она шла спокойно и уверенно, но стоило только завернуть за угол, как она втопила, не помня себя. Дома ее ждала бабушка, которая безумно была рада возвращению внучки, поужинав, а точнее поковырявшись в ужине, она взяла кружку с горячим чаем и побрела к себе в комнату. Там все было так же, бабушка ничего не меняла, все те же плакаты на стене, старые вещи в шкафу и рыжий кот, который мурлыкал на кровати. Погладив Мурзика, Майя отпила чай из кружки, достала альбом с полки и села на пол. Маму она совсем не помнит, ее не стало очень рано, а папа совсем недавно умер, точнее убили в Афгане, в память о нем остались лишь благодарственные письма и мундир. Перекладывая фотографии, она дошла до тех, где на нее смотрели трое ребят: она сама, Вова (тогда еще не Адидас) и Пашка. Просто Пашка и просто Вовка. Им на фотографии было лет по шестнадцать, Вова и Майя выпускники школы, а Пашка на два года их старше. Дружить с ребятами было легко, они были ее защитой и опорой, но в один момент все изменилось, сначала Пашка пришился, а потом и Вова. На улицах стало страшно, в жизнь Майи вошли такие слова как авторитет, старшие, чушпаны, вовсе не то, что хотелось ей тогда знать.

***

Едва перешагнув порог дома, в нос резко ударил запах табака, Майя еще не успев закрыть за собой дверь, стояла на перепутье, борясь с мыслью покинуть помещение и погулять лишние двадцать минут на улице, надеясь, что Кащей устанет ее ждать и уйдет, но не успела она развернуться, как с кухни послышался знакомый голос: - Майя Михална, ты чего там стоишь? Идем к нам, мы тут чай пьем. Девушка закатила глаза и бросив на пол сумку, сначала вдохнула побольше воздуха, а потом выдохнула полной грудью, пытаясь скрыть раздражение. Сняв теплое пальто и ботинки, она неспешно зашла на кухню. Кащей сидел на ее любимом месте, совместно с бабушкой они очень весело и мило чайовничали. - Майя, представляешь, Павлик такой молодец, всегда мне помогает, то сумку донести, то полочку прибить, никогда мимо не пройдет, без отца-то твоего тяжело стало совсем…- Старушка так нахваливала парня, а тот не скрывая своего удовлетворения, улыбался во все тридцать два зуба. - Да, он такой, - Майя дежурно улыбалась, глядя на Кащея, - сегодня вот, к примеру, на рынке у женщины какие-то хулиганы, чуть шапку с пальто не украли и сто рублей, дак Паша сразу же этот беспредел остановил. – Девушка говорила это, словно между делом, а сама села на табуретку рядом с парнем. - Я же и говорю, всегда был таким. Всегда. Как вспомню, и до дома тебя провожал после школы. В дверь постучали и Ольга Валерьевна, сославшись на то, что это, наверное, соседка пришла ее проведать, оставила молодых людей одних. - Шапку ты дернул? – Спокойно спросила девушка, наливая себе чай в кружку из заварочного чайника. - Че сразу дернул? Честно выиграл. – Будто ни на секунду не смущаясь ответил Кащей. – Она хотела поиграть, я был не против, никто не заставлял ее ставить шапку. - Это же мать вашего пацана. У тебя совести совсем нет? - Совесть имеется, но я ей предпочитаю не пользоваться и вообще, на ней не написано чья она мать, понятно? – Кащей занервничал, его бесило, когда начинали учить и поучать, - Ты меня учить вздумала что-ли? - Дурака учить только портить, слышал такое? – Майя не нервничала, наоборот была абсолютно спокойна, делая один глоток чая за другим. – Шапку вернуть надо. – Констатировала она. - Нет шапки. Чем докажешь, что это я был? Ты там лично была? - Нет, но… - Она не успела договорить, как мужчина ее перебил. - Что но? Напел кто-то? Птичка на хвосте принесла или крыса какая? Майя молчала, просто наблюдая за Пашей, конечно он ей ни в чем не признается, это было бы слишком просто. - Молчишь? Вооот, хорошая моя, пока за руку меня не поймаешь, точно утверждать не можешь. – Он усмехнулся. Майя тоже усмехнулась, от мысли, что на работе она делает вид, мол ищет тех, кто шапки спер, на рынке развел на деньги и драки устраивает, а на самом деле давно уже можно было всех упечь, но вроде как против своих не играют. Осталось только понять кто свои, а кто чужие. - Кстати, как твой жених? Звонит поди каждый день? - Пишет. – Коротко ответила та. – Его-то письма, представляешь, до меня доходят. Кащей рассмеялся в голос, как же его забавила эта ситуация. - Ладно, Майя Михална, не клеится у нас с тобой разговор. Ты хоть свистни, когда готова будешь. Мужчина встал с места, двинулся в сторону прихожей. - Дверь за собой захлопни. Уже находясь в прихожей, Кащей заметил лежащее на трюмо письмо. Адресовано оно было Майе, не сложно догадаться кто ей писал, Кащей повертел письмо в руках, заметив, что оно еще не вскрыто, он сунул его в карман пальто, закрыв на собой дверь, скрылся в вечерней темноте района.

***

Вероломно мужчина вскрыл конверт, достал оттуда письмо и закурив сигарету, принялся его читать. С лица не сходила усмешка. - Смотри-ка че пишет, - огласил Кащей, привлекая внимание своих двух собутыльников, - я говорит без тебя дышать не могу, вспоминаю нашу последнюю встречу, скучаю безумно, очень надеюсь, что вскоре мы сможем быть вместе и ты наконец…, - он замолчал, внимательнее вчитываясь в строки письма, -…дашь мне шанс. Он вновь и вновь пробегался глазами по строкам, перечитывая и пытаясь вникнуть, будто после третьего раза, смысл написанного поменяется, но нет. - Дак это че, выходит, она его динамит. – Внес яркое пояснение всему написанному Демид. Кащей стряхнул пепел с сигареты и сделав еще одну затяжку, рассмеялся. - Это же замечательно. В его голове созрел занимательный план. - Так, значит пиши, мол извини Сашка, быть мы вместе не можем, я выхожу замуж, не пиши мне больше и не звони. Запечатав конверт с только что написанным письмом, Кащей поручил одному из своих ребят, конечно же не в службу, а в дружбу, кинуть письмо на отправку. Одной проблемой стало меньше.