Глава 5. Надломленная.

      Зулус не спрашивал, куда её нести. На Янове есть медпункт на свободовской стороне. Местный врач по прозвищу Костоправ трудился и днём, и ночью, когда Долг и Свобода враждовали. Сейчас уже не так много работы, но её всё равно хватает. Таня, словно тряпичная кукла, лежала на руках бравого долговца. Она ничего не видела и не слышала. Вся её реальность ушла в мысли о жестоком обмане, предательстве и невыносимом разочаровании. Зверобой шел впереди. Он открыл дверь и пропустил Зулуса первым. Свободовцы, что грелись на своей стороне станции замолчали, когда увидели, как здоровый долговец несёт на руках девушку. Её волосы, заплетённые в косу, растрепались, а остекленевший взгляд напрягал любопытных. Зулус вошёл к медпункт без разрешения. Костоправ сидел, читая научный журнал, и медленно жуя батончик Сникерс. Увидев огромного долговца с девушкой на руках, он сразу отложил журнал и Сникерс в сторону:       - Что случилось?       - Осмотри её, - подошёл Зверобой.       - Хорошо, но тогда выйдите. Я не могу работать, когда в кабинете посторонние, - быстро он достал и разложил на столе тонометр, ртутный градусник, и набор для экспресс-анализов крови.       Зверобой и Стрелок выходить не хотели, но вышли. Зулус посмотрел на них и спросил:       - Что произошло? Она будто в астрал ушла и там застряла!       Зверобой и долговец вопросительно уставились на Стрелка. Он виновато опустил глаза и, волнуясь, рассказал им всё. Зулус нецензурно выразился и стукнул кулаком по стене так, что от его удара посыпалась штукатурка с потолка. Зверобой сердито сжал губы и пнул ржавое ведро. Сдерживая раздражение, он сдавленным тоном обратился к Зулусу:       - Благодарю за помощь! А сейчас ты не мог бы оставить нас? Нам надо поговорить!       Зулус отряхнул руки и ушёл, сердито посмотрев на Стрелка. Зверобой сложил руки на груди и грозно посмотрел на сталкера.       - Вот уж не ожидал от тебя, Меченый! - угрюмо прорычал охотник. - Я был о тебе лучшего мнения!       - Я не снимаю с себя ответственность и не оправдываюсь, - упёрся Стрелок спиной в стену и вытер рукавом лицо. - Я виноват!       - Да, виноват! Очень виноват! - фыркнул Зверобой. - Ты ведь не дурак! Зачем ты её повёл в Припять?       - Она мне рассказала, зачем пришла в Зону, - устало вздохнул Стрелок. - После её авантюры на арене, я не мог стоять в стороне. И предложил помощь.       - Какой авантюры?       - Она вышла на арену против кровососа. Я вышел с ней и спас от верной смерти.       - Ооооо!!! - взвыл охотник и ухватился за голову. Он потоптался на месте, тихо причитая, и снова важно сложил руки на груди. - Почему ты её не убедил не ходить туда? Ведь ты ей показал видео с доказательствами!       - Думаешь, я не пытался? - устало огрызнулся сталкер. - Несколько раз заводил об этом разговор! Был готов умолять! Но ты же женатый человек, и лучше меня должен понимать, что если бабе взбрело что-то в голову, то её не переубедишь!       - Почему ты мне ничего не сказал? Я бы её переубедил!       - Не думаю. Она бы решила, что ты не хочешь ей помочь. Раз в неё влюблён тот монолитовец, о котором вчера был разговор, то, как пить дать, она бы его попросила. Иначе зачем ей просить Шульгу его выпустить?       - Шульга бы не позволил! Он не отпустил бы Бродягу!       - Насколько я знаю, Бродяга - не единственный бывший монолитовец, что прибился к Долгу! Ему ничто не помешало бы собрать своих людей и отправиться в Припять! Если он действительно любит Татьяну, то не отказал бы ей.       Костоправ открыл дверь:       - Входите.       Татьяна сидела на медицинской койке, сгорбившись.       - Я её осмотрел. Давление в норме, температура тоже. Я ей сделал укол на случай, если она хватанула радиации. Физически, она в полном порядке, - развёл Костоправ руками. - Ну, разве что синяк у неё большой на спине. Тут Гепариновая мазь нужна, чтобы синяк поскорее рассосался. Но это у учёных заказывайте. Им раз в неделю государство поставляет всё необходимое.       Зверобой подошёл к Татьяне и посмотрел на неё. Взгляд отсутствующий. Он помахал рукой перед её глазами, пару раз щёлкнул пальцами и разок слегка шлёпнул по щеке.       - Кажется, мне самому сейчас помощь понадобится, - ухватился Зверобой за сердце и сел на стул. - Что я скажу Капкану? Он же меня линчует на моих же кишках!       - Что случилось? - вошёл Шульга. - Мне Зулус сказал, что с Лепрой беда.       - Это мягко сказано, - вздохнул Зверобой, потирая виски.       Шульга подошёл к девушке:       - Таня! Таня Лепра!       Он тоже пощёлкал пальцами перед её лицом, но безрезультатно.       - Она, что, тронулась умом? - серьёзно спросил долговец у присутствующих. - Где она была?       Зверобой махнул рукой на Стрелка:       - Пусть он отвечает.       Шульга посмотрел на него.       - В Припяти. А там жути хватает! - виновато ответил Стрелок.       Шульга задумчиво окинул всех взглядом и обратился к Костоправу:       - У моего кабинета сидит Бродяга. Скажи ему прийти сюда немедленно! Скажи, Лепра здесь и ей нужна помощь!       Врач молча кивнул и вышел.       - Зачем ты этого монолитовца позвал? - страдальчески произнёс охотник и закрыл лицо руками. - Он чем может помочь?       - Мне плевать на слухи, которые про неё и Бродягу ходили. Они же дружили! Может, он сможет помочь! К тому же он бывший монолитовец. Наверняка знает, чем ей помочь.       Бродяга пулей влетел в медпункт, задев плечом подполковника.       - Таня! - взволнованно произнёс он и подошёл к девушке.       Он встал напротив неё. Она на него не взглянула. Даже бровью не повела. Бродяга с непониманием посмотрел на своего командира. Шульга пожал плечами. Бывший монолитовец мягко обхватил её за плечи. Она не реагирует. Он взял её за подбородок и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза. Девушка почти не моргает, а белки её глаз были бледно-красными. Мужчина понял, что с ней случилось что-то очень плохое. На его лице отразилась тревога. Он снял перчатки и прикоснулся к её щеке:       - Таня, это я. Это Бродяга. Поговори со мной.       Стрелок был спокоен, скрывая ото всех свою душевную бурю. За Татьяну он переживал не меньше и корил себя за свои упущения. Его сердце вдруг неприятно сдавило, когда он увидел руку монолитовца на щеке девушки.       - Расскажите, что с ней случилось, - посмотрел Бродяга на мужчин.       Зверобой посмотрел измученно на Стрелка. Тот не горел желанием повторять свой рассказ. Устало вздохнув, охотник закрыл глаза и пересказал.       - Что??? - громко рявкнул Бродяга, что аж мебель задрожала.       Он крепко сжал кулаки и повернулся к Стрелку.       - Это ты, мразь, виноват! - задыхаясь от гнева, Бродяга с угрозой направился к Стрелку. - Ты, ублюдок, повёл её на жертвенный убой!       - Ты за базаром следи! - огрызнулся сталкер. - Больно смелый стал! Тут тебе не Монолит!       - Ты, говнюк, с ней это сделал!!! - не отступал Бродяга. - Это ты во всём виноват! Я тебе кишки на уши намотаю!       - Сейчас в табло получишь, морда монолитовская, за такое!!! - взъерепенился Стрелок, готовясь к драке.       - Убью!!! - кинулся на него Бродяга.       Стрелок тоже не стал стоять в стороне. Шульга и Зверобой быстро вскочили, не давая драчунам сцепиться друг с другом. Они удерживали их, но те всё равно стремились подраться.       - Так, народ, прекратите! - перекричал их врач. - Идите в коридор выяснять отношения! А ещё лучше на улицу! Здесь вам не боксёрский ринг!       - Бродяга, уймись! - удерживал Шульга монолитовца. - Этим ты проблему не решишь!       - Он прав, Меченый! - согласился с ним Зверобой, удерживая Стрелка. - Дракой делу не поможешь!       - Она же была в лапах Инквизитора! - пыхтел Бродяга. - Он же мог её...!       - Но он не успел! Меченый вовремя спас её! Она тут! И ей нужна помощь! - подбодрил его Шульга.       Бродяга немного успокоился, но на Стрелка смотрел злобно, будто пытаясь сказать, что обязательно накастыляет ему при первой возможности. Он подошёл к девушке, попытался заставить её посмотреть ему в глаза, а когда не добился желаемого, тихо захныкал и прижал к своей груди. И снова Стрелок при виде этого почувствовал, как что-то сдавило у него в груди. В этот раз сильнее. Он сжал кулаки и хотел оттолкнуть Бродягу от Татьяны.       Зверобой снова сидел на стуле, нервно потирая лоб. Шульга задумчиво наблюдал за девушкой в объятиях Бродяги. Охотник закрыл собой Бродягу и девушку, когда Стрелок попытался подойти и разнять эти объятия. Он покачал головой, давая ему знак, что лучше не встревать. Стрелок посмотрел на девушку в объятиях Бродяги и опять его сердце сильно обожгло.       - Не время для драки, Меченый, - устало произнёс Зверобой. - Нам надо решить, как быть с Татьяной.       - Костоправ, знахарь наш ты дорогой! А я к тебе на чай! - вошёл пожилой свободовец с прекрасным настроением.       Все, кроме девушки, уставились на него, как на незваного гостя. Он откашлялся и присмирел.       - Это девушка? - пригляделся он. - Что с ней?       Не спрашивая разрешения, он подошёл к ней.       - Ты кто, вообще, такой? - хмуро спросил Шульга.       - Я Дядька Яр. Можно просто Яр. Я механик в Свободе, - ответил свободовец и кивнул на девушку. - А у вас тут что стряслось? И кто эта девушка? Часом, не та самая, что примирила Свободу и Долг? Её ещё наши Девой Зоны окрестили!       - Она самая! - подтвердил Шульга. - Только беда с ней и мы не знаем, что делать.       - Так в бункер учёных её отведите. Там точно помогут! - предложил Яр.       - Они учёные, а не врачи, - сказал Зверобой. - И её, скорее всего, либо на опыты оставят, либо сдадут в психушку за периметром.       Свободовец беспардонно подошёл к девушке и посмотрел на неё с видом профессионала. Он хмыкнул и, позабыв о Бродяге, что не выпускал её из своих крепких объятий, положил руку на колено девушки и провёл выше по бедру.       - Аааааа! - вскрикнул Яр, когда Бродяга схватил его за руку и чуть не сломал.       Стрелок стоял у него за спиной и не видел, что произошло. Но когда тот вскрикнул и согнулся, сталкер понял, что произошло. Он подскочил и схватил наглеца за шиворот.       - Да уймитесь! - взмолился Яр. - Я ничего такого не хотел! Просто проверял! Бабы обычно на такое реагирую!       - Ты бы и в трусы ей забрался, чтобы проверить реакцию? - с сарказмом заметил Шульга.       - А что? Это идея! - попытался пошутить Яр и снова вскрикнул, когда Бродяга сильнее сжал его руку. - Я же пошутил!       Стрелок оттолкнул Яра и отвесил ему ещё пинка:       - Она через ад прошла, а ты тут шутишь!       Яр угрюмо посмотрел на присутствующих. Костоправ стоял и укоризненно качал головой, глядя на свободовца.       - Вот за что не люблю Свободу! - процедил сердито сквозь зубы Шульга. - За их неуместный юмор!       Яр потирал больную руку и виновато смотрел на мужчин.       - Мужики, я ведь вправду ничего такого не хотел, - стал он серьёзен. - Просто на гражданке видел, как одну бабу подобным образом в себя приводили. Она быстро очухалась. Эта барышня просто в состоянии глубокого шока. Я не психолог и, тем более, не психиатр. Думаю, я знаю, как можно ей помочь прийти в себя. Но ничего не обещаю.       Все присутствующие с интересом на него посмотрели.       - Она сейчас в пассивном шоковом состоянии и полностью ушла от реальности в себя, - сказал Яр. - Скорее всего, она раз за разом прокручивает в голове пережитый ужас. На данном этапе я бы посоветовал крепкий сон, а когда проснётся, то предложить что-нибудь сладкое. Лучше шоколад. В нём содержится экстракт счастья. Ещё я знаю, что бабы любят принимать горячий душ. Главное - не оставлять одну! В шоковом состоянии она может совершить какую-нибудь глупость.       - Это всё? - без интереса спросил Зверобой.       - Могу ещё предложить это, - достал Яр портсигар и вынул из него косяк с коноплёй.       - Давай вали отсюда! - рассердился Шульга. - Или сообщу Локи о твоей выходке!       - Да идите вы все! - обиделся Яр и вышел. - Я как лучше хотел!       - Кхе-кхе, мужики, - привлёк внимание Костоправ. - Я конечно врач, но эта девушка физически в полном порядке, если не считать большого синяка на спине. Тут Гепариновая мазь поможет, но у меня её нет. Ко мне сюда может прийти раненый, а место занято. Вы бы ушли, раз моя помощь больше не требуется.       - Да, мужики, пойдём. В подвал ко мне, - согласился Зверобой и встал. - Помогите мне с Татьяной.       - Я сам! - сразу вызвался Бродяга.       Он обхватил девушку за талию и поставил на ноги. К удивлению, она встала и стала делать маленькие, немного неуклюжие шаги. Стрелок подошёл и, подстраховывая, с другой стороны, обхватил её за плечи. Бродяга рыкнул на него:       - Я же сказал, что сам справлюсь!       Стрелок не ответил, но одним взглядом дал понять, что не отступится. Бродяге пришлось смириться. Вместе поддерживая девушку, они неспешно проводили её в подвал Зверобоя. Охотник освободил для неё свою койку. Стрелок и Бродяга, не переставая злобно переглядываться, усадили её.       - Думаю, Яр прав - ей надо поспать, - сказал Шульга. - Есть у кого снотворное? Демидрол или Донормил?       Но ни у кого не было снотворного.       - К учёным придётся идти? - спросил Зверобой.       - Не факт, что он у них есть, - сомневался Стрелок.       - Но проверить надо, - сказал Зверобой. - Кто пойдёт?       Все посмотрели друг на друга. Желающих не нашлось. По суровому настрою Бродяги было понятно, что он никуда не пойдёт. Шульга не мог оставить свой отряд без присмотра. Стрелок не хотел оставлять Татьяну с Бродягой. Зверобой глубоко с досадой взглянул на них и развёл руками:       - Тогда пойду я, раз всем безразлично.       - Мне не безразлично! - хором ответили Бродяга и Стрелок.       Они снова с вызовом посмотрели друг на друга.       - Я пойду! - твёрдо сказал Стрелок и серьёзно посмотрел на Зверобоя. - Присмотри за ней.       - Это само собой, - кивнул охотник.       Стрелок поправил рюкзак на плечах, проверил свой Винторез и ещё раз глянул на Татьяну. Без изменений. После того, как он дважды по своему недосмотру подверг её опасности, ему не хотелось уходить, даже когда опасаться было нечего. Зверобой присел рядом с Татьяной, взял её за руку и посмотрел на Стрелка уверенным взглядом: "Ничего плохого не произойдет. Я буду рядом". Идти до бункера недалеко, но Стрелок, посмотрев на Бродягу, уходить совсем не хотел. Убедившись, что бывший монолитовец и вправду неровно дышит к Татьяне, он увидел в нём серьёзного конкурента. Но пока она в шоковом состоянии, об этом лучше не думать.       Стрелок быстро покинул подвал. На выходе он чуть не сшиб одного пьяного сталкера. Шульга посмотрел на Бродягу. Бывший монолитовец точно никуда отсюда не уйдёт ни под каким предлогом. Подполковник даже и не думал отдавать ему приказ покинуть подвал. Всё равно не послушает. И так половина сталкеров Зоны знает, что Бродяга питает к Татьяне чувства больше, чем страсть. Над ним подшучивали и задавали глупые вопросы: "Ты же память потерял после того, как очухался! Знаешь, как бабу оприходовать? С твоим "братом" в штанах нет проблем? В "палатке" по утрам просыпаешься?" Бродягу эти пошлости ничуть не смущали. Конечно, он знал о сексе. Долговцы в свободное время иногда листали откровенные журналы. Он мельком видел, что изображено на фото. Но настоящее влечение он ощутил только когда познакомился с Татьяной поближе. Что он мужчина, и его влечёт к ней, он понял, когда она ненароком касалась его и стояла близко. У неё красивые, изящные руки, как у княгини, и выразительные, карие глаза. Его любовь и влечение усилились, когда она обрабатывала раны от побоев на его лице. От её прикосновений он млел, как кот, не обращая внимания на боль в ранах. А когда она опрокинула на себя кастрюлю с водой и одежда прилипла к груди, сильно подчёркивая её, он потерял голову от накатившей страсти и любви. За попытку интимно с ней сблизиться его отправили обратно на Янов. Все эти дни Бродяга тосковал по Татьяне. Разлука с ней заставляла его любить её сильнее. И вот она рядом. Конечно, Бродяга никуда от неё не уйдёт. Только Шульга сомневался, что она надолго здесь останется. Видя, как Стрелок готов за неё сцепиться с бывшим монолитовцем, у него закралось подозрение, что знаменитый сталкер тоже неравнодушен к девушке.       - Я буду у себя, - сказал Шульга. - Если что, то позовёте.       Бродяга с благодарностью посмотрел на подполковника. Он сел рядом с Татьяной и взял её за руку. Зверобой не одобрял это, но не стал возражать.

***

      Стрелок вернулся быстро. К счастью, у учёных нашлось снотворное. Местные деятели науки часто плохо спят из-за нагрузки. Только Бродяга не был рад возвращению Стрелка. Зверобой взял одну таблетку и положил девушке в рот:       - Давай, девонька, выпей.       Он протянул к её губам кружку с водой. К приятному удивлению присутствующих, она проглотила таблетку.       - Умница, - похвалил её охотник и погладил по голове. - Поспишь и тебе станет легче.       Он положил на кровать сложенный свитер в качестве подушки и клетчатое покрывало. Стрелок хотел снять с неё обувь и уложить. Бродяга, только он подошёл, оттолкнул его:       - Я сам!       Стрелок рыкнул и схватил Бродягу за грудки́.       - Так, прекратите! - встал Зверобой между ними. - Бродяга, если будешь провоцировать, то я сообщу Шульге. Хочешь помочь Татьяне прийти в себя - сохраняй спокойствие!       Зверобой сам разул Татьяну и мягко, словно ребёнка, уложил на кушетку.       - Вот и хорошо. Тебе надо отдохнуть, девонька, - заботливо укрыл он её покрывалом. - Во сне раны быстрее заживают и забывается плохое.       Таня лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Стрелок и Бродяга присели рядом. Зверобой подкинул углей в жаровню:       - Теперь остаётся ждать. Уповаю, что Яр не ошибся. Если у неё просто шок, то это не страшно. Из шокового состояния люди выходят и живут дальше.       Стрелок положил на пол у изголовья её дробовик и ПДА.       - Это всё, что у неё осталось? - кивнул охотник на её вещи.       - Нет, основной багаж я оставил в надёжном месте. Думаю, пойти забрать, - встал сталкер и направился к выходу.       - Ты же только пришёл. Отдохнул бы, - предложил Зверобой.       - Я не устал. Вернусь быстро. Если что, то я на связи.       Его уходу был рад только Бродяга. Зверобой всё ещё не очень одобрял присутствие бывшего монолитовского снайпера, но мысленно махнул на него рукой. Он присел у жаровни погреться. "Всё тепло отсюда уходит. Эх, вот бы какую дверь придумать или что-то в этом роде", - подумал он. Охотник заметил, что Бродяга практически не сводит глаз с несчастной авантюристки.       - Я о тебе слышал, - решил он с ним заговорить. - На тебя это не похоже.       Бродяга вопросительно на него посмотрел.       - Про тебя говорили, что ты спокойный и малообщительный. Нелюдимый, - пояснил охотник. - А тут ты прям стал другим человеком.       Бродяга ничего не ответил.       - Ты бы возвращался на службу. Здесь ей ничего не грозит, - предложил Зверобой.       Но бывший монолитовец не сдвинулся с места. Зверобой прикусил язык. Снотворное постепенно начало действовать. Девушка часто моргала, пока сон её не одолел.       - Я дал однажды слово, что буду её защищать, - решил Бродяга заговорить.       - Это когда было? - спросил охотник.       - Когда ты оставил её на базе Долга и ушёл.       - То был приказ Воронина - защищать её. Раз он тебя сюда отправил, значит приказ выполнять больше не нужно.       - Это моя теперь инициатива. У неё больше нет парня. Значит, она свободна.       - Хочешь стать её новым парнем? Только это бессмысленно. У тебя нет ни дома, ни родни, ни средств, ни даже имени. Чтобы создать с девушкой семью, надо хоть что-то за собой иметь. Так уж заведено в обществе. Её родители не примут тебя. Им нищий голодранец, который не в состоянии обеспечить свою семью, не нужен. Принято всё доказывать своими поступками, а не просто болтать. Словоблудов в мире много, только верить можно тем, кто оправдывает себя поступками.       Бродягу эти слова заставили задуматься. Зверобой прав. Увы, но у горе-монолитовца действительно ничего нет. Он своего настоящего имени не знает, где родился и кто его родня. У него есть только жалкие обрывки воспоминаний, прозвище и отменный снайперский навык. Сталкеры про него говорят: "Никто и звать его никак". Как бы обидно не было, но это правда. Даже если он покинет Зону, то куда ему идти? Есть ли у него родные? Если есть, то их надо разыскать. Но как? Пока их найдут, надо где-то жить. Но где? Без документов ему не дадут даже самую жалкую комнату. А Татьяна? Даже если она и приютит его у себя, её родители сделают всё, чтобы она с ним не сошлась. Кому нужен человек без прошлого, с сомнительным настоящим и непонятным будущим? Люди нынче материалисты. Но думать об этом Бродяга не спешил. Ну и что, что у него нет имени!? Он себе возьмёт другое. Ничего нет за душой? В Зоне есть возможность обогатиться. Упорство - залог победы! Если есть деньги, то можно решить все свои проблемы. Люди нынче очень алчные. Всё он сможет, если будет достаточно денег.

***

      В огромном зале ДК "Энергетик" было очень холодно. Даже несколько больших жаровен не давали достаточно тепла, чтобы помочь согреться всем присутствующим. Но монолитовцев это совсем не смущало. Закалённые, бесстрашные воины Монолита наводили ужас на всю Зону. Самая сильная и многочисленная группировка надёжно хранила свои тайны. О них сталкеры знали лишь одно - очень опасные, радикальные фанатики, не ведающие милосердия. Они убивают любого, кто не из их группировки. Выживших они жестоко пытают и приносят в жертву. Татьяна, лёжа на полу лицом вниз, не знала этого. Она слышала про группировку "Грех". Члены этой секты творили поистине сатанинские ритуалы и наводили ещё больше жути. Но чтобы монолитовцы опускались до жертвоприношений, ей не доводилось слышать. И вот вокруг большой кучи мусора и металлолома, напоминающую неумело сделанную радио антену, стоят на коленях и молятся представители этой опасной секты. Все в одинаковой форме и шлемах. Лиц не видно. Как в трансе, они делают поклоны и вращают головой, словно пытаясь выкинуть посторонние мысли и сосредоточиться на молитве. Хором, будто на автомате, они произносят: "Монолит, мы твои дети! Монолит, мы в твоей власти! Монолит, услышь нас!"        Таня не могла хоть немного приподняться. Ей поставили ногу на спину и при каждой попытке пошевелиться на неё сильнее давили. В голову упёрся приклад автомата. Девушка хотела хотя бы рукавом прикрыть рот и нос, чтобы не дышать радиоактивной пылью. Пошевелилась - стукнули прикладом. Топот шагов становился громче, как будто стадо африканских буйволов пришло сюда пастись. Таня рискнула поднять голову и увидела, что зал был битком набит монолитовцами. Снова удар прикладом по голове до звёздочек в глазах, но она всё равно видела происходящее. Все стояли на коленях, погрузившись в транс. Рядом с грудой мусора и металлолома стоял высокий мужчина в экзоскелете и с гаусс-пушкой в руках. Харон собственной персоной. Лидер этих безвольных фанатиков. Таня смотрела на него с тихим трепетом. Словно Джимми Джоунс (известный американский сектант и основатель секты "Храм народов"), он держал своих людей на коротком поводке. Он поднял над головой гаусс-пушку и возопил:       - Монолит! Услышь нас!        Адский хором наполнился зал. Безумцы взывали к куче металла и мусора, и делали поклоны.        - Благодарим тебя за то, что явил милосердие детям твоим! - раздался другой голос.        Таню опять ударили прикладом по затылку и она снова уткнулась лицом в грязный пол. Но ей удалось разглядеть того, кто произнёс молитву. Проповедник! Он занимал второе по авторитету место после Харона. В руках у него тоже была гаусс-пушка.        Зал опять наполнился хором: "Монолит! Монолит! Монолит!"        - Помянем павших наших братьев! - возгласил Проповедник. - Кровь неверных за кровь наших братьев! Верных воинов Монолита!       - Кровь за кровь! - вторили безумцы.       Таню резко за волосы дёрнули назад. От боли у неё выступили слёзы. Она встала на колени и ухватилась за руку, крепко держащую её за волосы. Возле "божества" стоял третий по счёту лидер - Жрец или Инквизитор, как его называли сталкеры. Он проводил религиозные обряды, как жрец, и выпытавал нужную информацию из пленников, как инквизитор. Таня слышала про него ещё на базе Долга. Хоть он и не обладал такой обширной властью, как Харон и Проповедник, но своей сатанинской сущностью наводил ужас на всю Зону. Ему "Монолит" даровал волю творить с "неверными" всё, что захочется. Его невообразимой жестокости поражались все. Даже Харон лишний раз не хотел с ним пересекаться. И этим извергом, дьяволом во плоти, был Виктор Третьяк, возлюбленный Татьяны. Окутанный зловещей аурой из крови и боли, он нагонял на пленницу трепет.       Она отказывалась верить, что пожертвовала всем ради этого маньяка. Он незадолго до этого шабаша сказал, что никогда не любил её и терпел только ради денег и связей отца. Видно, что он упивается своей властью и отказываться от такого ради какой-то девки не собирается. Ведь в его руках жизнь пленников. Харон мог отдать приказ убить, а Виктор имел право сохранить жизнь. Но он этим правом пользовался неохотно. И пленники, попадая в его руки, предпочитали умереть как можно быстрее. Вот он стоит и смотрит на своего "бога". Но если другие искренне верили, то он смотрел на всё это скептически. Возможно, он был нигилистом: не верил ни в любовь, ни в дружбу, ни в совесть. Но та власть, что он получил, вступив в ряды Монолита, опьянила его. Ради этого он готов играть любую роль. Никто не станет упрекать его за то, что он делает с "неверными".        Четверо монолитовцев удерживали иностранного наёмника, отчаянно пытающегося вырваться. Сегодня этому бедолаге "выпала честь" быть первым принесённым в жертву. Виктор повернулся к нему и снял с него бронежилет. Он указал положить пленника у подножия "божества" и расстегнуть на груди одежду. Виктор склонился над ним и устремил свой жуткий взгляд на Татьяну. Он указал на неё кинжалом и зловеще ухмыльнулся. Ей придётся видеть этот сатанизм? Он хихикнул и, опустив нож, медленно стал делать разрез вниз от ключицы. Крик адской боли заглушил дьявольский хор фанатиков. Таня закрыла глаза. Хотелось заткнуть уши, но её ударили ногой по спине. Она уткнулась лицом в пол, вдохнув радиоактивной пыли. Не видеть, не слышать, отдалиться мысленно настолько, насколько это возможно! Секунды тянулись как часы. Но этот кошмар только начинался. Когда несчастный испустил дух, зал затих. Таня осмелилась посмотреть. Труп оттащили к стене. Виктор смотрел на неё, тыча в её сторону окровавленным кинжалом.       Татьяну заставили встать. Её толкнули к подножию "божества". Виктор встал у её изголовья. В другой руке он держал вырезанное сердце. И оно...о, ужас...билось! Не может такого быть! Так не бывает!        Таня была белее полотна. Её обхватили за руки и ноги. Виктор склонился над ней. В его глазах она увидела нечеловеческий взгляд. Да что уж там! Сами глаза! Они были красными со зрачками, как у змеи. Глаза демона! Он улыбнулся. Оскал зверя! Это не человек! "Я не могла полюбить такого человека! В нём вообще не осталось ничего человеческого! Демон! Это демон!" Он смахнул пальцем кровь с кинжала и смачно слизнул, наслаждаясь вкусом. Его холодная когтистая рука расстегнула молнию у неё на бронекостюме. Острие кинжала уткнулось в ключицу. Он медленно начал нажимать. Боль усиливалась с каждым движением. Она её чувствовала. Он провёл лезвием по коже вниз. Таня взвыла. Боль была невыносимой. Он опускался всё ниже до уровня желудка. Она не могла пошевелиться, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Только кричать!       Его когтистая рука легла на грудную клетку. Когтями он стянул в сторону разрезанную кожу. От такой невыносимой боли она должна умереть. Но жизнь ни в какую не хотела её покидать. Пальцы изверга прошли внутрь и нащупали сердце. Какие ледяные! Сердце в его руке неистово бьётся. И вот он за него ухватился и медленно вынул. И Таня всё это чувствовала! Она открывала рот, но не могла издать ни звука. Голос покинул её. И она видит своё сердце в руке своего некогда любимого человека. Оно бьётся, истекая кровью. А Виктор поднял его на головой и зловеще рассмеялся. К Татьяне вернулся голос! И она кричала, всё ещё оставаясь живой!

***

      Подвал Зверобоя затрещал от истошного крика Татьяны. Охотник чуть не сшиб от неожиданности жаровню, а Бродяга свалился со стула. Таня кричала и извивалась на кровати. Бродяга и Зверобой быстро подошли к ней. Стрелок, едва зайдя на станцию, услышал, как она кричит. Кажется, только глухой не слышал её крик. Все присутствующие похватались за ружья и стали толпиться у лестницы, ведущей в подвал.       - Так, разойдитесь! - попытался он их растолкать.       Сталкеры его не слышали, а крик Татьяны всё не умолкал. Вышел Шульга и Локи.       - Что тут происходит? - встревоженно спросил Локи.       Шульга посмотрел на Стрелка.       - Их нельзя пускать вниз, - перекричал сталкер шум. - Помоги их разогнать.       Подполковник сразу понял, в чём дело. Он и несколько долговцев быстро вернули сталкеров на своё место. Локи разогнал своих людей по местам. Стрелок сразу сиганул в подвал. Он увидел ужасную картину: девушка извивается на кровати, как одержимая, а Зверобой и Бродяга пытаются её успокоить. "Я никуда не могу уйти от неё! Обязательно что-то случается!" - сетовал Стрелок. Он положил вещи девушки на пол и хотел помочь её успокоить. Она открыла глаза и резко села. На себе девушка быстро расстегнула молнию и положила руку на середину груди.       - Сердце! Моё сердце! - измученно прохрипела она. - Виктор вырвал у меня сердце!       Зверобой сел на край кровати и по-отцовски её обнял:       - Успокойся, девонька! Успокойся! Твоё сердечко на месте! Никто его у тебя не вырывал!       Таня тяжело дышала и не убирала руку с груди. Да, сердце на месте и оно бьётся. Зверобой поцеловал её в висок и погладил по голове:       - Это просто страшный сон! Ты в безопасности! Здесь никто тебя не тронет!       - Что случилось? - спустился Шульга поинтересоваться. - Такой крик на всю станцию! Там мужики все повскакивали со своих мест!       - Ей кошмар приснился, товарищ подполковник, - доложил Бродяга.       - Что же она такого увидела, что ей такой страшный кошмар приснился?       - Я её вырвал из рук Инквизитора. Уж не знаю, что он хотел сделать, - сказал Стрелок. - Но помню наёмника с вскрытой грудной клеткой.       - Он хотел вырвать из её груди сердце, - сказал Бродяга.       - Ты откуда это знаешь? - спросил Шульга.       - Что-то я помню. Не так давно в Монолите начали совершать ритуальные жертвоприношения. Только делается это ради устрашения, а не из религиозных побуждений. Сталкеры осмелели и монолитовцы решили прибегнуть к такому методу.       Татьяна сидела в объятиях Зверобоя и дрожала. Он укачивал её, словно маленького ребёнка.       - Всё хорошо! - мягко приговаривал охотник.       - Он хотел вырвать моё сердце! - всхлипывала она. - Витя! Как он мог! Я ведь так любила его! Я на такое ради него пошла!       - Не думай о нём!       Но легко было ему так говорить. Она не могла не думать о нём. Тут уже ничто не поможет. Даже время не сможет вылечить.       - Ложись и поспи, - хотел Зверобой её уложить обратно.       - Нет! - вцепилась она в него. - Я не хочу спать!       Бродяга сел рядом и взял её за руку. Она посмотрела на него, но ничего не сказала. Ей вообще ничего не хотелось говорить. Она обвела глазами помещение. "Подвал Зверобоя," - узнала она. Рядом стоит Шульга и Стрелок. Таня не может вспомнить, как она тут оказалась. Помнится, что ей чуть сердце не вырвали в зале ДК "Энергетик", потом много дыма, выстрелы, её кто-то вывел из того ада, а дальше память обрывается. Она помнит всех присутствующих здесь. В голове кавардак. Всё как в тумане.       - Как я сюда попала? - спросила она у Зверобоя. - Ведь я была в Припяти...       - Да, Танюша, мы были с тобой в Припяти, - подошёл Стрелок.       Он пересказал ей всё, что произошло. Таня уткнулась лицом в плечо охотника. Теперь другая рана саднила ей сердце - совесть. Стрелок ещё в Рождественский сочельник предоставил доказательства, что её любимый Виктор стал маньяком. Он не один раз предлагал ей не ходить в Припять, догадываясь, что ничего хорошего не выйдет. Только сейчас Таня осознала, насколько он был прав, а её преданность и любовь оказалась не нужна Виктору. Этот человек просто посмеялся над ней и разбил сердце таким жестоким образом. Что бы было, если монолитовцы не обнаружили её тогда в квартире, а Стрелок смог бы каким-то образом привести Виктора к ней? Интуиция подсказывает, что неприятностей возникло бы гораздо больше. С похищением Инквизитора монолитовцы сидеть на ровном месте не стали бы и поспешили выручать своего жреца.       Шульга вскипятил воду в чайнике и сделал чай. Он предложил его Татьяне, но она отказалась. Ей совсем не хотелось есть. Зверобой достал из кармана шоколадную конфету с орехами и протянул девушке. Она покачала головой.       - Съешь! - мягко настаивал он. - В шоколаде содержится экстракт счастья.       - Я уже никогда не буду счастлива! - всхлипнула Татьяна.       - Нет, ты будешь счастлива! - упрекнул её охотник. - Никогда не опускай руки! У тебя ещё вся жизнь впереди!       - Мне так больно! - потекли из её глаз слёзы. - Так больно! Меня растоптали!       Зверобой утёр слёзы с её лица и посмотрел на Стрелка:       - Поставь-ка стулья у жаровни. Надо развеять скуку.       Охотник вместе с девушкой сел возле жаровни. С ней рядом сразу сел Бродяга. Шульга и Стрелок сели напротив.       - Ну, как девчонка? - пришёл Зулус. - О, вижу она очнулась!       - Да, вышла из шокового состояния, - сказал Шульга. - Присоединяйся к нам, боец.       Зулус не отказался. Мужчины достали еду и напитки. Татьяна сидела, положив голову на плечо Зверобою и обхватив его за руку. Она смотрела на раскаленные угли в жаровне, обдумывая слова Виктора. Он назвал её толстой уродиной, которую никто никогда не полюбит. Она никогда не была о себе высокого мнения, то есть самооценка у неё всегда была заниженной. После жестоких слов теперь уже бывшего жениха она стала думать о себе ещё хуже. Раз она такая некрасивая, то есть ли смысл жить дальше? Она умрёт от одиночества. Увы, даже если она похорошеет, красота потом померкнет. И что тогда? Каждой нормальной девушке хочется, чтобы её любили такой, какая она есть. Таня забыла о Бродяге и его любви, хотя он сидел рядом. Она думала о том, что только мама её любит и сосед дядя Серёжа. "Я настолько некрасива, что меня любят только самые близкие? Многие сталкеры в Зоне хотят меня, но не потому, что я привлекательна. Просто я женщина, а когда долгое воздержание придавит, то им плевать, симпатичная перед ним барышня или нет".       Зверобой взял гитару:       - Надо добавить музыкального колорита, а то как на поминках сидим.       Он провёл пальцем пару раз по струнам, настроил и заиграл: - Усталая мать вышивает крест, Полночный трамвай поёт благовест,  И тихие сны кружатся по всей округе. И еле дыша, приемлет душа пасхальный аккорд затерявшейся в небе вьюги.  Я выйду во двор, и полночный снег Оставит мой след на будущий век, Июньским дождём однажды придя на землю. И мой зодиак, сделав полный круг, В созвездии Христа станет частью одной Вселенной. Дым сигарет вьётся под потолком, Капли вина на вчерашней газете, Я здесь живу, это просто мой дом На этой планете. И та, что со мной в этот час пьяна, Но мне её боль, как воздух нужна, Покуда я сам страдаю от той же боли. Я это зову любовью земной, Свободной на миг от извечной небесной воли. Дым сигарет вьётся под потолком, Капли вина на вчерашней газете, Я здесь живу, это просто мой дом На этой планете. Усталая мать вышивает крест, Полночный трамвай поёт благовест. И тихие сны кружатся по всей округе, И еле дыша приемлет душа, Пасхальный аккорд, затерявшийся в небе вьюги. В небе вьюги...       Это была одна из любимых песней Зверобоя. Он прекрасно её исполнил. Песня красивая и Татьяне она тоже нравится, но только после неё стало совсем тяжко. Девушка, слушая песню, смотрела сквозь слёзы на мужчин. Они все пришли сюда, чтобы помочь ей и поддержать в трудную минуту. Значит, всё не так уж и плохо в её жизни. Нашлись люди, которым она не безразлична. Зверобой, Шульга, Бродяга, Зулус. Они настоящие друзья. Только Стрелок среди них лишний. Да, Таня не считала его другом. Увы, но он не тот человек, на которого могла бы положиться в трудную минуту. Почему? Остальные, что сидели рядом, были готовы помочь ей безвозмездно. Стрелок же не за бесплатно помогает. Он назвал цену, которую скоро придётся платить. Хуже было то, что отказаться она не может. Увы, но в Зоне злостный должник долго не живёт. Он может погибнуть при любых обстоятельствах. Таня не верила в местные приметы, но всё же опасалась их. Стрелок может взять силой то, что ему должны. И его за это никто не упрекнёт. Таня посмотрела на него и увидела, что он смотрит в её сторону, держа в руках кружку с чаем. Нет, не хочется его видеть. Он чужой для неё. Она отвернулась.       Стрелок не сводил с девушки глаз, видя её страдания. Он догадывался, какие мучения она сейчас испытывает. Что такое предательство и обман, он прекрасно знает. За свою жизнь в Зоне он повидал всякого. Ему встречались люди со своими тараканами в голове. Порой, цели этих людей были абсурдны. Он не понимал их, но если им была нужна помощь, то по мере своих сил помогал. Зона его знатно потрепала, но он продолжает пытаться раскрыть её тайны. Только сейчас его это волновало меньше всего. Пока Зверобой пел и бренчал на гитаре, Стрелок следил за Татьяной, и задавался одним вопросом: "Неужели она настолько сильно любит, что её ничто не останавливает? Неужели любовь настолько ослепляет, что человек готов на любые чудеса и глупости?" Почему его это так интересует? И почему он осознал, что завидует её, теперь уже бывшему, парню? Больно видеть выразительные, красивые глаза этой девушки, которые очаровали его, полные слёз и боли. Опять же, почему? Что их связывает? Отчего она стала небезразлична ему? Потому что женщина? Да, но это не всё. Тут что-то большее. И этот бывший монолитовец Бродяга сидит с ней рядом. Это злит его. Хочется врезать этому наглецу. Конкурент ведь! Стрелок хорошо мог видеть людей и заметил, что чувства Бродяги к девушке - не похоть. Этот бедолага и вправду её любит. А его, Стрелка, это злит! Теперь, когда она свободна, начнётся настоящая битва за её сердце. Наверняка сталкеры об этом скоро узнают и придут к ней свататься. Но какое ему до этого дело? Его же интересует только Зона! Он и сам не знал, почему Татьяна стала ему дорога. Да, он хочет её, как женщину. Но то уже не просто похоть.       Бродяга положил свою руку поверх руки девушки. Стрелок сжал кулаки. Вот что не даёт ему покоя - ревность. И Татьяна не противится вниманию Бродяги.       - Ладно, Зверобой. Песня супер, но она нагоняет депрессию. Давай-ка что-нибудь повеселее, - взял гитару Зулус. - Сбряцаю я песню "Поручик".       Таня и эту песню тоже знала. Раньше она ей казалась забавной. Шульга, Зверобой и Зулус тоже нашли её смешной, только Стрелок и Бродяга не разделяли общее веселье. Последний так и вовсе с угрозой поглядывал на легендарного сталкера.       - Эта песня Сергея Трофимова, верно? - спросил Шульга. - Я как-то был в Москве и мне повезло с моими московскими друзьями побывать на концерте этого артиста. Я по телевизору видел даже прикольный клип на его песню "Дал бы кто взаимны". Что-то вспомнилось. Я тоже сыграю.       Таня немного смогла уйти от давящих мыслей. Зверобой обнял её за плечо и легонько покачивался с ней в такт песне. Ад, в котором она пребывала, на время отпустил её. "Если бы здесь ещё были Беломор, Бульбаш, Скала, Сирота и Лев, то тогда у меня всё было бы не так плохо", - вздохнула она. Шульга сыграл ещё одну незнакомую ей песню на своём родном языке.                   Дальше уже никто больше не бренчал на гитаре. Мужчины стали травить смешные истории. Начал Зулус, а Шульга продолжил. Таня их слушала, всё ещё прижимаясь к Зверобою. Только к нему Стрелок не ревновал её. И дураку было понятно, что бравый охотник питает к девушке отеческие чувства, и она отвечает ему взаимностью. Бродяга не выпускал руку Татьяны и всё косился на Стрелка. Знаменитый сталкер тоже решил рассказать что-нибудь смешное, чтобы отвлечь себя. Татьяна, когда он начал, его не слушала. Она развернула руку, за которую её держал Бродяга, ладонью кверху. Мужчина подвинулся к ней вплотную и Стрелок сразу прервал свой рассказ. Он бы встал и врезал наглецу, если бы Зверобой не попросил его продолжить. И Стрелок продолжил, но его глаза метали молнии в конкурента.

***

      За разговорами время пролетело незаметно и наступила ночь. Зверобой предлагал Татьяне съесть хоть чуть-чуть ужина. Но она ни к чему не притронулась.       - Моя жiнка в Минске стресс всегда заедает. В холодильнике сплошные торты да пирожные, - причитал охотник. - А в шкафу шоколадные конфеты и вафли. Стресс - жуёт. Радость - жуёт.       - Не сочти за оскорбление, но она в дверях не застревает? - с ухмылкой спросил Шульга       - Ну, размер у неё пятьдесят восьмой, - засмущался Зверобой.       - Какая женщина! Какая женщина! - театрально вздохнул Зулус.       - Ладно, хватит. Стоит мне заикнуться о поездке на море, как она сядет на диету.       - Так, ладно. Таня Лепра вышла из шокового состояния. Удивительно, как быстро. Думал, времени понадобится много. Я пойду к своим, - сказал Шульга и посмотрел на Бродягу и Зулуса. - Вы идёте?       Зулус без лишних слов покинул подвал Зверобоя, а Бродяга одним молчаливым взглядом дал понять, что никуда не пойдёт. Шульга думал отдать ему приказ пойти с ним, но передумал и махнул на него рукой. Татьяна вернулась на кровать. Снотворное всё ещё действовало и её тянуло в сон. Она прилегла и не заметила, как уснула. Стрелок сам не отказался бы поспать. Здесь, на Янове, относительно безопасно. Он прилёг на одну из кушеток и задремал. Зверобой укрыл Татьяну покрывалом и лёг в своём углу, забыв погасить керосинку. Только Бродяге не спалось. Он сидел у жаровни и смотрел на тлеющие угли. Когда все, как ему казалось, заснули, он посмотрел на Татьяну. Она лежала на боку лицом к залу.       Сердце бывшего монолитовца дрогнуло, как тогда, когда он хотел её. Он покачал головой: "Теперь это не повторится! Я больше не посмею!" На лице девушки отражались страдания, которые ей пришлось пережить за последнее время. Непомерная грусть лежит тяжким камнем на её душе. Дорогой и любимый мужчина, ради которого она пошла на такие непростые испытания, оказался не просто мерзавцем, а самым настоящим дьявольски жестоким маньяком. И Бродяга глубоко сочувствовал ей. Он прекрасно помнит тот день, когда познакомился с ней. Тогда он увидел женщину вживую первый раз после отключения пси-установки. Нельзя сказать, что он, как многие сталкеры, сразу возжелал её. Но он был определённо ею заинтересован, и она своей простотой и добрым нравом быстро ему понравилась. Другие его презирали и относились грубо, а она, хоть и боялась его, но обращалась к нему так, будто он заслуживает уважения. Можно сказать, что этим она и влюбила его в себя. В его памяти давно потерялось понятие великодушия и тепла человеческого сердца. Лишь единицы к нему относились более-менее нормально. Но она показала ему, что есть добро, прощение, любовь и сострадание. Другие его обсуждали и говорили гадости, но не она. С каждым днём он всё больше проникался к ней, пока совсем не потерял от любви голову. Перед ним никто ни разу не извинялся, а она извинилась. Он тяжело переживал разлуку с ней, когда вместе с Шульгой и его отрядом должен был вернуться на Янов. Весть о том, что Воронин её перед всеми унизил и прогнал с базы, стало для него, как гром среди ясного неба. Он был готов убить обидчика, а потом искать Татьяну по всей Зоне днём и ночью, пока не найдёт. Но теперь она здесь. Ей пришлось пережить ад, но она жива и, что радовало Бродягу, теперь свободна. Её сердце разбито, но он обязательно его оживит. Есть все шансы занять в нём место. Если ему это удастся, то он станет самым счастливым мужчиной на свете.       Бродяга встал и тихо, чтобы никого не разбудить, подошёл к спящей девушке. Локон её распущенных волос лежал на щеке. Бродяга опустился на колени рядом с ней и, сняв перчатки, нежно убрал прядь волос с её лица. Стрелок спал чутко и услышал тихие шаги своего конкурента. Он приоткрыл глаза. Его сон как рукой сняло. Опять этот монолитовец ошивается возле девушки. Сталкер встал и беззвучно подошёл к Бродяге со спины.       - Отойди от неё! - пригрозил Стрелок и ткнул дулом пистолета в голову мужчине.       Бродяга медленно встал и повернулся к нему.       - Ни за что! - прошипел он. - Я люблю её!       Стрелка эти признания больно укололи сердце, и он сильнее сжал в руке пистолет. Опять ревность. Мысли о Татьяне его не покидали с момента их первой встречи на Кордоне. Конечно, у него проснулся интерес и желание познакомиться. Женщина всё-таки. Любому нормальному мужчине хочется пообщаться с милой девушкой. Сначала интерес, потом подозрения, за этим - вожделение. Уж не из-за этого ли у него злость - другой претендует на неё и может увести? Он не мог понять, почему это с ним происходит. Но когда Бродяга признался, что любит Татьяну, Стрелок рассердился. Всё ему стало очевидно. Отрицать и что-то самому себе объяснять или доказывать, становится абсурдным.       - Я тоже люблю Татьяну! Не думаешь же ты, что я так легко возьму и уступлю её тебе? - тихо прорычал сталкер.       Бродяга сжал кулаки:       - Ты дважды чуть не погубил её! Твоя халатность и легкомыслие могли стоить ей жизни!       - Я своей вины не отрицаю! Скажи-ка, монолитовец, что бы ты сделал на моём месте, дабы избежать подобное?       - Я бы не повёл её по столь опасному маршруту. Я бы вообще уговорил её не ходить в Припять.       - Вот как? - притворно удивился Стрелок и опустил пистолет. - А разве в Припять есть безопасный маршрут? Уж поверь, опыта у меня будет побольше, чем у тебя. А если бы ты отказался её туда проводить, то она нашла кого-нибудь, кто согласился бы помочь.       - Из-за тебя её мог убить кровосос! И по твоему недосмотру монолитовцы схватили её! Сам знаешь, насколько опасно в Припяти!       - Никто в Зоне не может быть абсолютно уверен в полной безопасности. И я не дурак. Если ты тоже считаешь себя умным, то наверняка помнишь, как вместе с командой Дегтярёва шёл по подземному путепроводу. Я должен был убедиться, что внизу безопасно. Выследить кровососа не так-то просто. Я отсутствовал всего ничего. Понимаю, что за это время может случиться что угодно.       - Да, и на неё напал кровосос! Она могла погибнуть если не от этого мутанта, то разбиться в результате падения! А потом в Припяти ты оставил её одну, а сам ушёл!       - Кровососа даже самый опытный сталкер не может выследить. А в Припяти! Хм, с её уровнем подготовки по заброшенному городу долго не погуляешь. Я ей обещал помочь. Всё, что от неё требовалось - просто сидеть в укрытии и никуда не выходить. Увы, она не подумала, что нельзя включать ПДА в Припяти, и я запамятовал её предупредить. И вообще, нахрена я перед тобой оправдываюсь?       - Твои провалы в памяти дорого ей обошлись! - толкнул его Бродяга.       Стрелок не поддался на провокацию:       - Думаешь, что смог бы лучше справиться?       - Да! Смог бы!       - И это говорит мне тот, кто сам далеко не без греха! Тебе напомнить, что ты сам дважды не усмотрел за ней? Её чуть в бане не изнасиловали. Потом она ускользнула от тебя и ты целые сутки не знал, где её искать. А про твою попытку залезть к ней под одежду и изнасиловать, даже говорить не стоит!       Эти обвинения подействовали на Бродягу, как ледяной душ. Он сжал зубы и замахнулся, но не ударил и опустил руку. Понял, что Стрелок прав, но отступать не собирался:       - Я всё равно её тебе не отдам! - снова Бродяга его толкнул. - Я люблю её!       Стрелок не стал в этот раз молчать и толкнул его в ответ. Зверобой проснулся, а Таня отвернулась к стене.       - Опять? - подошёл и тихо шикнул на них охотник. - Раз вам так хочется подраться, то идите на улицу!       Бродяга кивнул Стрелку на выход:       - Ну, разберёмся, как настоящие мужчины? Или ты вздрефил?       - Это ещё кто вздрефил? А тебя мало, видимо, Воронин дубасил! Надо бы добавить, чтобы ты умнее стал!       - Так, мужики, пошли на улицу, - подтолкнул их Зверобой к лестнице. - Там разберёмся.       Они не были против подраться. Зверобой отправился с ними. Бессмысленный мордобой он не любил и намеревался не допустить этого. Бродяга хотел наброситься на Стрелка сразу же, как только они вышли из подвала. Понимая, что одному не справиться, Зверобой, идя позади них, быстро шепнул одному долговцу:       - Зови Шульгу! Я один не справлюсь! Намечается драка!

***

      Тане снова снился Виктор. Он стоял и смеялся над ней. Она смотрит на него и не может понять причину его смеха. Виктор подошёл к зеркалу и развернул его в её сторону.        - Посмотри на себя. Тебе самой не противно?        Таня смотрела на своё отражение. Оно сменилось и стало показывать моменты её прошлого. Вот в детском саду мальчик Стас её бьёт по голове игрушечным молотком, а потом срывает бантики с волос. Вот школа и первый класс. Один одноклассник в лицо с мерзкой улыбкой называет её толстухой. Другой одноклассник ногой ударяет её по лицу. В старшем классе двое одноклассников отбирают у неё сменную обувь и начинают гонять, как в футбол. Она пытается отобрать свои вещи, а её за это избивают. Незнакомая ей школьница фырчит только за то, что она прошла мимо и посмотрела на неё. Потом она же ударила её кулаком по пояснице просто потому, что Таня опять шла мимо. Другой одноклассник наглядно смеётся над ней, если что-то не получается. Он же ей говорит, что никто такую, как она, не полюбит. Потому что толстая. В институте однокурсник называет её уродливой. И бывшая подруга трезвонит: "У нашей Тани-дуры ни лица, ни ума, ни фигуры!" Ещё совсем незнакомый человек в соцсетях ей прислал фото зеркала и песню "Ну, что ж ты страшная такая!"        Виктор наблюдает и смеётся над слезами девушки.       Татьяна проснулась и не обнаружила никого в подвале. Этот сон добил её окончательно. Хотелось удалиться куда-нибудь подальше от мужчин, лишь бы её не видели. Она встала и поднялась наверх. В зале было малолюдно.       Захотелось в туалет. Там, к удивлению, было чисто и не воняло. У стены стояло две бочки, наполненные водой до краев, а над ними надпись: "Убедительная просьба смывать после себя и аккуратно справлять нужду! После смыва наполните сливной бачок водой!"        Таня вышла из кабинки и подошла к умывальнику. Вода в нём была ледяная. Над раковиной висело грязное, треснутое зеркало. Из головы не выходил сон. Таня посмотрела на своё отражение. "У Тани-дуры ни ума, ни лица, ни фигуры!" - прозвучала в памяти насмешка. Это давило на неё. "Всем важна внешность! Только за это и любят!" - сетовала несчастная девушка. Она не считала себя толстой. Плотной и женственной, но не толстой. У толстушек нет талии, а у неё есть. Но ей сказали, что она толстая, значит так и есть. - "Раз меня не любят такой, какая я есть, то зачем вообще на меня смотреть? Стану ещё более уродливой! Терять мне нечего!"       На полу стояла пустая бутылка из-под водки. Таня взяла её за горлышко и разбила. Оставшийся осколок был достаточно острым, чтобы оставить серьёзные порезы. Таня снова посмотрела на своё лицо, а потом ощупала свою фигуру. "Я и вправду толстая уродина! Никто меня не полюбит!" С этой мыслью она поднесла осколок к своему лицу.

***

      Шульга не спал. Он быстро покинул свой кабинет и поспешил на улицу, когда долговец передал ему просьбу охотника. Стрелок и Бродяга смотрели друг на друга с угрозой и ждали, когда кто-то из них начнёт драку.       - Оставь её в покое! - выпалил Бродяга. - Ты не знаешь её так, как я!       Стрелок не ответил. Он схватил противника за грудки и толкнул.       - Ах, ты сволочь! - зарычал Бродяга и кинулся на него.       - Прекратить!!! - строго скомандовал подоспевший Шульга.       Зверобой встал между Стрелком и Бродягой, рискуя получить от них удар.       - Не вмешивайся! - попытался Стрелок его оттолкнуть.       Шульга успел остановить Бродягу:       - Уймись, боец!       - Меченый, остановись, - не пускал Зверобой.       Два противника остановились, но были готовы сцепиться в любую минуту.       - В чём дело? - спросил Шульга у всех.       - Не знаю, но я их застал рядом с девушкой, - ответил охотник.       - Понятно! - воскликнул с иронией подполковник. - Вы, как два оленя, сцепились за олениху!       - Я люблю её! - громко прорычал Бродяга.       - И поэтому ты снова к ней полез, пока она спала? - огрызнулся Стрелок. - Я дал ей слово! И люблю её не меньше тебя!       - Ты ни хрена не знаешь, какого ей было на базе! - попытался Бродяга на него наброситься, но Шульга его удержал. - Я был с ней рядом дольше, чем ты!       - Только это не даёт тебе на неё никаких прав! - выпалил Стрелок и рванул на него.       - Меченый, стой! - не пускал Зверобой.       Два конкурента так и рвались сцепиться.       - Давай выясним, кто из нас настоящий мужчина! - не унимался Бродяга. - Давай, покажи, что можешь!       Бывший монолитовец был чуть выше и крупнее Стрелка, но последнего это не пугало.       - Уймитесь оба!!! - смог их перекричать Зверобой. - В самом деле, ведёте себя как два оленя за право спариться с самкой!!!       Они немного успокоились. Зверобой продолжил более спокойно, переводя взгляд с одного на другого:       - Де́лите между собой девчонку, словно она вещь! А вы вообще подумали, хочет ли она с кем-то из вас иметь отношения?! Девушка прошла через такие мытарства! Она пережила страшное предательство, а вы уже за неё грызётесь между собой! Набьёте вы друг другу морду, и что получите? Она вас обоих пошлёт далеко и надолго!       Громко хлопнула дверь. К Зверобою подбежал молодой свободовец и сказал:       - Девчонку твою видел в сортире. Вроде, она разбила бутылку. Звон слышал.       Зверобой сразу заподозрил неладное. Он оттолкнул Стрелка и поспешил обратно.

***

      Острие осколка коснулось её щеки. Порез будет глубокий. Всё лицо она изуродует шрамами. Терять нечего! Она никому не нужна! Её никто из мужчин никогда не полюбит. В ушах так и слышатся насмешки. Пусть смеются ещё пуще! Она посмеётся над ними и над собой!       - Таня, нет!!! - ворвался Зверобой и вырвал из её руки осколок. Он схватил девушку за плечи и встряхнул: - Таня, зачем? Зачем? Ты что?       Девушка снова была податлива. Её глаза наполнились слезами и она ответила равнодушным тоном:       - А толку? Зачем беречь это лицо и тело?       - Таня! - снова Зверобой её встряхнул. - Не сходи с ума! Если бы каждый снимал с себя лицо только потому, что кто-то его назвал уродом, то в мире люди были бы безликие!       - Зверобой, кому я такая нужна?       - Какая? Таня, если тебя обозвал уродиной какой-то дебил, то это не значит, что надо принимать его слова близко к сердцу!       - Виктор, моя однокурсница Ольга, некоторые одноклассники, в интернете тролли меня считают уродкой.       Зверобой обхватил её лицо, заставляя смотреть на него:       - Нет, девонька. Уроды как раз они, а не ты. В мире много таких уродов. Если они тебя назвали уродкой, то это не значит, что ты такая. Наоборот, ты очень симпатичная девушка!       - Это всего лишь слова утешения!       - Но правдивые слова! - настаивал мужчина. - Если бы я не был женат, то тоже за тобой приударил бы. У тебя всё при себе. Нет никаких уродств. Поверь мне! У каждого есть свои недостатки.       Таня молчала, а Зверобой продолжал:       - На Викторе свет с клином не сошёлся. У тебя ведь есть мать, которая больна. И долги. Ты же не бросишь свою матушку в беде? Ты - её надежда и опора!       Зверобой нашёл подходящие слова, которые взбодрили девушку. Она серьёзно посмотрела на охотника, а потом виновато опустила глаза. Мама! Как она могла о ней забыть? И дядя Серёжа! Они любят и ждут её. Тане стало стыдно от мысли, что она могла совершить непоправимое. Слёзы ручьём потекли по лицу. Зверобой притянул её к себе.       - Всё будет хорошо, - шептал он ей. - Поверь мне.       Стрелок тоже почувствовал неладное, когда Зверобой внезапно сорвался и вернулся на Янов. Забыв про стычку с Бродягой, он пошёл следом за Зверобоем. Татьяну он застал плачущей в объятиях охотника.       - Что случилось? - спросил сталкер.       - Ничего, - ответил Зверобой. - Всё в порядке. Не спрашивай её ни о чём.       - Почему она плачет?       - Не спрашивай, сказал! Дай мне её успокоить! - раздражённо ответил Зверобой.       Вернулся Бродяга с Шульгой. Зверобой на них шикнул и махнул рукой, чтобы не приставали. Они быстро поняли и не стали задавать вопросы.       - Бродяга, дуй к остальным и ложись спать! - скомандовал подполковник. - Это приказ! И не перечь мне, иначе в погребе закрою!       Шульга прогулочным шагом вернулся в свой кабинет. Бродяга и Стрелок остались стоять неподалёку от туалета, где Зверобой продолжал утешать девушку. Двое мужчин смотрели друг на друга всё ещё враждебно, но уже не рвались в драку. Стрелок понимал, что Бродяга не намерен ему уступать и готов бороться за единственную девушку в Зоне. Только этот монолитовец уже проиграл, хоть и не догадывается об этом. Стрелок умел видеть людей и Татьяну прочёл, как книгу. Она не из тех девушек, что любит бросать слова на ветер. Если сказала, то от своих слов не отказывается. За это он сильнее к ней прикипел. Да, влюбился он в неё быстро, но осознал это совсем недавно. Она всё ещё страдает по своей несчастной, разбитой любви. Он слышал подобные истории ещё до Зоны, но впервые увидел это сам. Любил ли он сам когда-то? Конечно, но никогда так не страдал! Надо обладать очень сильным сердцем, чтобы ради любимого человека пойти на такие жертвы. Она жмётся к Зверобою, проливая слёзы. Стрелок не мог видеть, как она плачет. Как и все мужчины, он не выносил женских слёз. Но он не уходил. И Бродяга не желал уходить, не смотря на приказ подполковника. Зверобой, придерживая девушку за плечи, вышел с ней из туалета. Они прошли мимо Стрелка и Бродяги и спустились в подвал. Зверобой уложил её на кушетку:       - Ложись и ни о чём не думай, - настоятельно сказал он, укрывая страдалицу покрывалом. - Утро вечера мудренее.       Он посмотрел на Бродягу и сказал:       - Тебе Шульга велел идти спать!       Мужчина посмотрел на любимую и с большой неохотой ушёл.       - Ты тоже ложись! - обратился он к Стрелку. - Неприятно ты меня удивил, приятель!       Стрелок подошёл к нему и тихо, чтобы Татьяна не услышала, прошептал:       - Не говори ей, пожалуйста, ничего. Хватит с неё шокирующих новостей.       - Я это и так знаю. Но, может, ты скажешь, что она тебе обещала за твою помощь?       - Это наше дело, Зверобой, - сел Стрелок на свободную кушетку.       - У неё ведь ничего нет, - продолжал Зверобой.       Охотник положил руку на ножны, привязанные к его поясу. Драгоценная "Бритва" приятно запульсировала, словно откликаясь на его прикосновения. Это единственная вещь, которая имела огромную стоимость в Зоне. И Таня отдала её ему. Если ей повезло найти ещё одну "Бритву", в чём были большие сомнения, то она могла её предложить Стрелку. Зверобой вынул аномальный кинжал из ножен и демонстративно провёл рукой по лезвии. "Бритва" плавно скользила по коже, не оставляя после себя и намёка на рану.       Взгляд Стрелка замер на этой вещи. Зверобой хитро улыбнулся. Значит, у самого легендарного сталкера нет такой драгоценности. Он повертел аномальным кинжалом в руке.       - Откуда у тебя "Бритва"? - спросил Стрелок.       - Угадай с трёх раз! - дразня, сказал охотник.       - Зверобой, мне не до этого. Просто скажи, откуда?       Мужчина кивнул на Татьяну, которая тихо сопела, повернувшись к стене.       - Не понял, - устало вздохнул Стрелок.       - Она мне её подарила, - ответил Зверобой.       - А у неё откуда?       - Не говорит. Сказала, что нашла.       - Хм, и много ты видел, чтобы такие редчайшие вещи валялись то тут, то там?       - Вот и спроси у неё. У вас двоих свои тайны. Может, тебе, как легенде, она расскажет.       Стрелок встал и подошёл к охотнику, не сводя глаз с "Бритвы". Он поднёс руку к металлу и тот сменил нежное жемчужное сияние на огненно-красный. Сталкер кивнул и посмотрел на охотника:       - Везунчик ты, Зверобой. Видно, что Таня очень тебя ценит, раз так щедро одарила.       Он лёг обратно на кушетку.       - Только не хвастайся всем подряд. За счастье обладать "Бритвой" могут убить, - сказал Стрелок и отвернулся к стене.

***

      Ночь прошла без сновидений. Таня проснулась, когда Зверобой и Стрелок сидели и завтракали.       - С добрым утром, девонька! - приветливо улыбнулся ей Зверобой.       - С пробуждением, Танюша! - улыбнулся Стрелок.       Она угрюмо кивнула и села.       - Садись с нами завтракать, - пригласил Зверобой.       Девушка пропустила его приглашение мимо ушей. Она достала из рюкзака расчёску и маленькое зеркальце. Да, недавние приключения её потрепали. Выглядит она не очень. Когда последний раз она мылась? Кажется, это было на базе Долга. Волосы покрылись неприятным жирным блеском. Очень хочется принять душ. Женщина из-за своих физиологических особенностей должна регулярно мыться. Ещё хочется сменить нижнее бельё. Хорошо, что с собой у неё есть чистые, запасные трусы и бюстгальтер.       - Садись и позавтракай с нами, - снова позвал её Зверобой.       - Мне бы умыться, а ещё лучше хорошенько помыться, - виновато произнесла Таня.       - Ну, тут такого удовольствия нет. Баня есть только на Армейских складах и базе Долга. А тут даже душа нет.       - Есть. В бункере учёных, - сказал Стрелок.       - Но они не будут всех подряд пускать к себе мыться, - возразил охотник.       - Будут. Я на них работал.       Таня заплела волосы в косу и повязала на голову последнюю бандану. Другая осталась в Припяти. Не говоря ни слова, она пошаркала наверх.       - Ты куда? - хором спросили мужчины.       - Припудрить носик, - не оглядываясь, ответила девушка.       - Девонька, только не вздумай повторить то, от чего я тебя вчера уберёг! - строго предупредил Зверобой.       - Не волнуйтесь.       - А что она хотела сделать? - тихо спросил Стрелок, когда она ушла.       - Хотела лицо с себя снять. Видимо, она не слышала никогда комплименты от мужчин. Только оскорбления.       - Что же они ей такое наговорили, что она не нашла другого решения, как освежевать своё лицо?       - Догадайся. Какие слова больно могут ранить девушку, и она от обиды берётся за осколок бутылки, чтобы срезать с лица все уродства?       - Да, ранимая она! И красивая! Особенно глаза! А фигура! Женственная! - влюблённо произнёс Стрелок.       Зверобой сложил руки на груди и серьёзно спросил:       - А ты, походу, влюбился в неё!       - А это так заметно? - напрягся Стрелок.       - Конечно. Я это понял, когда ты чуть не сцепился с Бродягой. Но учти, этот монолитовец знает её больше, чем ты. Он так просто не уступит её, особенно когда она окончательно рассталась с Виктором.       - Я его не боюсь. И он мне не конкурент. И Татьяна это прекрасно понимает.       - Что-то не понимаю.       - Забей. Только не говори ей. Это наше дело.       Зверобой нахмурился. Что-то Стрелок ему недоговаривает. Да и какие у него могут быть отношения с ней? Они разные люди. Да и не любовь это, скорее просто сексуальная страсть.       Татьяна, даже если Стрелок и настроен к ней серьёзно, вряд ли примет его любовь. Она пока не готова к новым отношениям.

***

      Бродяга встал рано и стоял со своими товарищами за столом. Он видел, как Татьяна вышла из подвала и прошла в туалет. Она умылась ледяной водой и посмотрела на себя. На полу всё ещё валялись осколки от бутылки. Таня посмотрела на них и пнула ногой. Вчера она могла совершить очередную, непоправимую глупость. Больше она так не сделает.       - Ещё никогда Зона не видела такую дуру, как я! - с презрением к себе произнесла Таня.       С тем, что она не безупречная красавица, придётся смириться. Но вот забыть несчастную любовь будет непросто. Таня провела пальцами по зеркалу, будто смывая из отражения все несовершенства. Очередной суровый урок в копилку на память. Жаль, что так в жизни бывает.       - Привет, - подошёл Бродяга.       Таня посмотрела на него грустными глазами.       - Не могу видеть грусть в твоих глазах, - сказал он.       - Так не смотри, - промычала она и снова уставилась в своё отражение.       Девушка провела вертикально пальцами по своему лицу. Она помнит, что Бродяга не оставлял её до того, как не был изгнан с базы. Он продолжает следовать за ней как тень, стоит ему её только увидеть. В этот раз он это делает по своей воле. Верный до последнего! Конечно, он же бывший монолитовец! "Ну, да! Монолитовец! Как же я раньше не могла догадаться!" - пришла ей в голову идея.       - Мне надо поговорить с тобой, - посмотрела она на него серьёзно.       - Конечно!       - Только давай отойдём.       Она привела его к запасному выходу.       - Скажи, ты что-нибудь вспомнил из своего прошлого? - начала Татьяна.       - Мало что. Всё ещё как в тумане.       - Ты на базе Долга как-то упоминал про Инквизитора, если память мне не изменяет.       - Да, было такое.       - Ты уже тогда знал, кто Инквизитор? Его имя и фамилию.       - Нет, не знал. Простые солдаты Монолита обычно не знают имени Инквизитора.       - Но ты его видел?       - Нет. Этого я не помню. Я же был снайпером.       - Как ты можешь это помнить?       - Когда я узнал, что с тобой случилось в Припяти, мне удалось что-то вспомнить.       - Может, ты помнишь, как стал монолитовцем?       - Нет. Знаю, что если бы стал им по своей воле, то помнил бы всё.       - Значит, туда попадают насильно? - с надеждой спросила она.       - Именно.       - Тогда может и Виктора там держат против воли? Он ведь оказался Инквизитором.       - А что он тебе сказал? Ты ведь говорила с ним тет-а-тет?       Таня не хотела вспоминать этот разговор, но пересказала Бродяге.       - Боюсь, что Виктор там по своей воле, - огорчил он её. - Тебе придётся оставить надежду вытащить его оттуда.       - Но почему? - снова слёзы заблестели на её глазах.       - Потому что монолитовцы не помнят своего прошлого. Они полностью под контролем Монолита. Я не помню даже своего настоящего имени. А Виктор говорил с тобой вполне осознанно. Его никто не контролировал. Боюсь, что твоя идея вытащить его оттуда только из-за подозрения воздействия пси-установки, абсолютно бессмысленна.       Последняя нить надежды оборвалась. Бродяга ловко раскусил её идею. И ему она поверила больше, чем Стрелку. Однако потеряв надежду вернуть свою любовь, Таня пришла в ещё большее отчаяние.       - Таня, послушай, - обнял Бродяга её за плечи. - Знаю, как тебе сейчас тяжело. Если бы я мог, то исцелил бы тебя от этой боли. Я не брошу тебя!       Таня опустила голову. Она слушала его, но не слышала. Он был так близко, что ощущалось исходящее от него тепло и лёгкий аромат чая. Его рука легла на её щеку и он вытер слезу. В какой-то момент ей показалось, что он становится всё ближе. Ещё чуть-чуть!       - Девонька, ты где? - раздался тревожный голос охотника. - Что тут происходит?       Стрелок, идя следом за ним, увидел девушку в объятиях ненавистного соперника. Снова жгучая ревность, словно тисками, сжала его сердце, но он держал себя в руках. Зверобой повторил свой вопрос. Таня отошла от Бродяги, открыла дверь и вышла на улицу. В лицо ударил яркий, солнечный свет. Было тепло для зимы, и остатки снега после недавнего выброса растаяли. Такая погода была характерна для середины марта и начала апреля, но никак не для января. Впереди Крещение Господне, а на этот праздник часто ударяют сильные морозы. Но в Зоне своя погода и законы. Сталкеры не удивились бы, если солнце однажды взошло на западе.       Яркий свет раздражал глаза с непривычки. Потекли слёзы. Их подхватил ветер.       - Танюша, всё нормально? - подошёл к ней Стрелок.       Девушка на него не взглянула. Она не забыла об их уговоре. Это давило на неё ещё больнее, чем недавний сон. Так что испытания силы её духа ещё не закончились.       - Девонька, что случилось? - вышел Зверобой.       - Ничего, - покачала она головой.       - А что ты скажешь на предложение прогуляться до бункера учёных? - спросил Стрелок.       - Что я там не видела? - без интереса пробурчала девушка.       - Там можно принять душ и хорошо поесть.       Таня сразу оживилась, когда услышала про душ.       - Да, горячая вода и мыло - лучшее средство от плохого настроения, - улыбнулся Зверобой.       - Мне надо вернуться за своими вещами, - пролепетала Татьяна.       - Я их сейчас принесу, - вызвался Зверобой.       Скрипнула дверь.       - Я с вами, - вышел Бродяга.       - А тебя не звали! - грубо заметил Стрелок.       Бывший монолитовец с ожиданием посмотрел на Татьяну. Зверобой вернулся быстро.       - Ты тоже идёшь? - спросил он у Бродяги.       - Да, с вами, - ответил тот.       - Ты Шульге сообщи сначала.       Рации у Бродяги не было и ему пришлось доложить о своём намерении лично.       - Пошли, - кивнул Стрелок на дорогу. - Не будем его ждать. Догонит, если что.       Они недалеко успели уйти. Бродяга быстро их догнал, чему Стрелок был совсем не рад.

***

      К юго-западу от станции "Янов" располагается массивное, мобильное сооружение, которое было доставлено сюда грузовым вертолётом для изучения местной флоры и фауны. Бункер учёных был оснащён всем необходимым для научной деятельности. Трудились там, не покладая рук, профессора Герман и Озёрский. Вместе с ними трудился техник Новиков, раньше служивший в несуществующей ныне группировке "Чистое небо". Трудовой персонал оказался небольшим. Вокруг бункера держали дозор долговцы, а возле костра ютилась группа хорошо экипированных сталкеров, что уже не первый месяц работают на учёных, получая за свой опасный труд неплохой оклад. Под настилом из брезента стояли ящики, на одном из которых сидел долговец и курил. Татьяна слышала ещё на базе Долга о бункерах учёных. Самый главный бункер располагается на высохшем озере "Янтарь" и заведует там главный профессор Сахаров. Профессора Герман и Озёрский тесно поддерживают с ним связь и между собой часто обмениваются ценной информацией.       Герметизация при входе исправно работала, благодаря стараниям Новикова. Татьяна подобное видела только в кино. Внутри самого бункера было достаточно тепло и светло.       - Я пойду поговорю с ними. А вы подождите меня здесь, - сказал Стрелок.       Он ушёл.       - Ты бывала когда-нибудь в бункере учёных? - шёпотом спросил Зверобой.       - Нет.       - Некоторые сталкеры охотно идут работать на учёных. Это не на Сидоровича за гроши вкалывать. Тут платят достойно.       - И государство спонсирует учёных?       - А как же? Обязательно.       - Но сталкерство вне закона. Государство в курсе, что учёные нанимают сталкеров?       - Конечно, но закрывает на это глаза. Важно выполнить задание, а каким образом уже неважно.       - Ботаники дали добро, - вернулся Стрелок и позвал Татьяну. - Пойдём, отведу.       Стесняясь, Таня прошла мимо Новикова, который что-то паял за своим прилавком. Бродяга тоже хотел пойти, но Зверобой не позволил:       - Очень похвально, что ты так о ней беспокоишься, но не надо надоедать.       Стрелок провёл её в комнату напротив, которая очень была похожа на купе в поезде:       - Вещи оставь здесь.       Таня положила рюкзак на свободную койку. Рядом в лаборатории трудились Герман и Озёрский. Увлечённые своей работой, они не вышли поприветствовать гостью. За день к ним и так приходит много посетителей. Таня взяла всё необходимое и сняла комбинезон. Стрелок показал ей, где душ. Таня почувствовала настоящее блаженство, когда встала под горячую воду. С неё будто тяжкий груз свалился. Стало легко и плохие воспоминания ушли на задний план. Таня благодарила Бога за такую мелочь. Смывая с себя грязь, она посмотрела на растяжки на своём теле. Их много на ногах, пояснице и ягодицах. "Дома куплю себе крем от них. Буду для себя прихорашиваться! Надоело стараться понравиться другим! Не нравлюсь? Идите своей дорогой!" - размышляла она, чтобы свести мысли о словах Виктора на минимум.                   Тридцать минут у неё ушло, чтобы тщательно отмыться после недавних приключений. Она быстро постирала с мылом своё бельё и повесила сушиться на полотенцесушитель.       В "купе" её ждал сюрприз. На столе стояла полная тарелка борща со сметаной, нарезанные солёные огурчики, свежий ржаной хлеб, картофельное пюре с рыбной котлетой и компот из сухофруктов.       - Кушать подано, - довольно улыбнулся Стрелок, сидя напротив.       Но Таня смотрела на еду без интереса. Нервы заглушили чувство голода.       - Я не хочу есть, - тихо сказала она, расправляя влажные волосы.       - Не хочешь? - неприятно удивился мужчина. - В Зоне обязательно надо хорошо питаться. Голодный сталкер - мёртвый сталкер.       - Но я не сталкер! - холодно заметила авантюристка.       - За фигурой опять следишь, да? Растолстеть боишься?       - А ты считаешь, что после того, что со мной случилось, у меня будет аппетит? - отвернулась она от собеседника.       Стрелок развернул её к себе и сказал спокойным тоном:       - Танюш, понимаю, такое забыть нереально. Жизнь часто уводит тех, кто нам дорог.       - Но хуже всего тем, кого обманули и предали! - с болью ответила она.       - Я прекрасно понимаю, что чувствуешь.       - Как ты это можешь понимать? Разве с тобой случалось подобное?       - Случалось, и не раз! Я впервые Зоне оказался не потому, что хотел. Спасибо моей бывшей девушке, которая меня облапошила со своим любовником и оставила бомжом. Я отправился с военными сюда на разведмиссию. Так и остался. Меня свои же хотели убить, так как я узнал то, что не должен был узнать. Несколько раз чуть в ящик не сыграл. Так что вкус предательства я знаю.       Татьяна виновато опустила голову. Стрелок положил руку ей на плечо:       - Давай, поешь. Вторые сутки ведь без еды. Я ведь для тебя старался. Или мне позвать Зверобоя и этого монолитовца, чтобы они тебя уговорили?       - Не обращайся со мной, как с ребёнком! - обиделась Татьяна.       - А ты не веди себя так.       Татьяна посмотрела ему в глаза. Стрелок выглядел ещё более невзрачно. И пахло от него далеко не духами. Таня села за стол и без аппетита приступила к еде. Стрелок сам не прочь принять душ, но на сегодня у него другие планы. Он прошёл в душевную и умылся. За эти дни щетина стала гуще. Он намылил подбородок и щёки и, пока его спутница ест, побрился. Бритвенный станок давно пора менять. Лезвия затупилась и плохо срезает волоски. Закончив, Стрелок выбросил уже негодный бритвенный станок. С собой есть ещё два неиспользованных. Не хочется идти к Сидоровичу за новой пачкой. Слишком дорого он за них берёт. Стрелок помазал щёки одеколоном. На полотенцесушителе он увидел нижнее бельё своей спутницы и хитро улыбнулся. Ради интереса он посмотрел на маленькую бирку на бюстгальтере. Размер 85D. "Значит, четвертый. Я не ошибся", - подумал мужчина и вспомнил, как видел Татьяну как раз в этом нижнем белье.       Татьяна доела борщ. Отодвинув тарелку в сторону, она вспомнила, что оставила сушиться своё бельё в душевой, а туда пошёл Стрелок.       - Ой, какая же я дура! - стукнула она себя по лбу.       Он не заставил себя долго ждать. Таня уткнулась в свою тарелку. Стыдно! Как же стыдно! Сколько ещё глупостей она совершит? Наверное, про неё сталкеры будут басни сочинять и анекдоты. Пора с этим заканчивать и взять себя в руки!       Чем пахнет? Похоже на одеколон. Она подняла глаза на Стрелка. Он побрился, но выглядеть стал ненамного лучше. По блеску в его вечно уставших глазах она поняла, что он видел её бельё, и покраснела, как помидор.       - Вкусно? - спросил он, кивая на второе блюдо.       - Угу! - промычала она.       Пару минут они молчали.       - А тебе неинтересно, почему Зверобоя и того монолитовца нет рядом? - спросил Стрелок.       Таня поперхнулась куском котлеты. Она и не заметила, что их нет.       - Они на улице сидят у костра, - успокоил её Стрелок.       Доедать Таня не стала. Наелась.       - Ты слышала про "Оазис"? - спросил Стрелок.       Меньше всего ей сейчас хотелось о чём-то думать. После Припяти она не могла сосредоточиться, даже на простых воспоминаниях.       - Я предлагаю прогуляться сегодня по окрестностям и поискать это место, - сказал Стрелок.       Татьяна ссутулилась. Она выглядела как ребёнок, провинившийся перед старшим.       - Я опять доставлю лишние проблемы, - пробубнила она, ковыряясь вилкой в еде.       - Как будто у меня до тебя не было хлопот! - отметил мужчина. - Бывало и хуже.       Опять ввязываться в опасные приключения? Ей их и так хватило. Но и тут сидеть наедине с плохими мыслями не вариант. Надо развеяться и доделать то, ради чего она стольким пожертвовала. Девушка буркнула, что пойдёт. Она выпила компот и зашла в душевную за своим бельём. Увы, но оно долго ещё будет сохнуть. Она сунула бельё под сушилку для рук. Через несколько минут оно высохло. Потом волосы. Она их причесала и заплела в косу.       - Я поговорил с Германом. Сегодня заночуем здесь, - сообщил Стрелок, когда Таня вернулась, завязывая на голове бандану - Тут и теплее, и удобнее, и удобства есть.       Она пожала плечами. "А мне ничего другого не остаётся! Пока мы вместе, я вынуждена делать всё, что ты скажешь", - хотела она ответить, надевая бронекостюм. Стрелок положил перед ней на стол какую-то небольшую черную коробку:       - Это для тебя.       - Что это такое? - без интереса она на неё посмотрела.       - Это детектор "Сварог". Новая модель детектора по поиску артефактов. Тут добавлена функция, которая показывает расположение аномалий. У других детекторов такого нет. Может даже "пространственный пузырь" выявить.       - А это ещё что такое?       - Иначе это называется "Пространственная аномалия". Про это знаешь?       - Да.       Стрелок подвинул коробку поближе к ней.       - Спасибо большое. Но для чего он мне? - надела она разгрузочный жилет.       - А для чего ещё нужен такой детектор в Зоне? Чтобы артефакты искать. Вещь дорогая. Её не каждый сталкер может себе позволить.       Она меньше всего сейчас думала об артефактах. Зачем он ей дарит этот детектор, если она ни на что негодна? Может, это намёк? Да, он даёт ей понять, что она должна сама решать свои проблемы. Видимо, последние приключения отбили у него желание ей помогать и он пытается постепенно прекратить их устный договор. Таня взяла детектор, поблагодарила сталкера и, взвалив на плечи рюкзак, собралась покинуть бункер.       - Куда ты? - остановил её Стрелок.       - Пойду искать артефакты. Как найду, то расплачусь с тобой за детектор, - грустно ответила она.       Мужчина закатил глаза и откашлялся. Таня немного испугалась и с опасением отступила назад.       - А я разве сказал, что рассчитываю получить за него полную оплату? - неумело сдерживая раздражение, ответил он.       Она быстро положила детектор на стол и, не сводя с него напуганного взгляда, пролепетала:       - Пожалуйста, пропусти меня! Я хочу к Зверобою!       Стрелок не ожидал такой реакции с её стороны. Он понял, что перегнул палку. Девушка ещё не отошла от шока. Он об этом запамятовал.       - Танюша, извини, я не хотел. Это просто подарок, - извинился он перед ней.       Она сама уже не понимала, что с ней происходит. Вдруг появился страх перед мужчинами, особенно когда они говорят на повышенном тоне.       - Пойдём. Вещи оставь здесь. Возьми с собой только то, что брала в Припять. Детектор тоже захвати. Я научу тебя искать артефакты, - сказал Стрелок.       Она послушалась. На улице их у костра ждали Зверобой и Бродяга.       - Ну, куда? - спросил охотник у сталкера.       - Самое время проверить легенду об "Оазисе", - ответил Стрелок. - А заодно поучить Татьяну искать артефакты.       Зверобой сомневался, что она сможет научиться с таким-то настроем. Но для неё это было нужно, чтобы не дать снова уйти в грустные мысли. Бродяга конечно же собрался идти с ними. Тане было всё равно, а Зверобой не возражал.       - А тебе можно разве своевольничать? - с ухмылкой спросил Стрелок. - Шульга за самоволку по головке тебя не погладит!       - Это мои проблемы! - сказал, как отрезал, Бродяга.