Глава 4. Осколки мечты

      На очередном приёме во дворце графиня Фьер присутствовала вместе со своим женихом. Обмахиваясь веером, девушка лениво разглядывала присутствующих, мечтая о том, чтоб встретиться с тем, кто с некоторых пор занимал её сердце и мысли. Маркиз, пребывая в прекрасном расположении духа, болтал о каких-то пустяках, но заметив, что невеста не обращает на него никакого внимания, на мгновенье замолк, а потом самодовольно проговорил:       —Можете не искать его среди присутствующих.       —О ком Вы? — совершенно невинно прозвучало в ответ.       —Об этом выскочке и казнокраде! — довольно громко выкрикнул тот.       —Мне лестно, что Вы уделяете мне столько внимания, маркиз, — раздался рядом приятный бархатный голос.       Паскаль обернулся и так и застыл с открытым от удивления, досады и недоумения ртом. Наслаждаясь произведённым эффектом, Ильберт поцеловал протянутую ему ладошку Эстель. Наконец господин Дезире обрёл дар речи и с негодованием сказал:       —Что Вы здесь делаете?!       Мужчина в ответ улыбнулся ослепительной улыбкой и произнёс:       —Полагаю, Вы рассчитывали увидеть меня на эшафоте или предполагали, что я в тюрьме? Мне жаль разочаровывать Вас, сударь, но в последний раз прошу Вас оставить попытки перейти мне дорогу.       —Его Величество слишком благоволит к Вам, — злобно заметил раздосадованный собеседник, — но это ненадолго.       —Мы слышали здесь упомянули Нас, — неожиданно рядом с ними появился король.       —Ваше Величество, — поклонились все трое.       —Наше Величество предупреждают Вас, маркиз, чтобы Вы больше не тратили Наше время на бесполезное чтение Ваших домыслов. Уймите свою зависть!       —Но, Ваше Величество!.. — едва не задохнулся от злости тот, к кому обращались.       —Мы Вас предупредили, — многозначительно глянул на него государь, заставив замолчать. — Сударыня, рады видеть Вас при дворе.       —Благодарю Вас, Ваше Величество, — присела в реверансе девушка.       —Прошу Вас, сопровождайте Нас. И Вы, господин Врэ.       С этими словами король направился в тронный зал, рядом с ним по обе стороны шли двое влюблённых, а господин Дезире провожал их мстительным взглядом, полным ненависти и зависти. На полпути к трону Его Величество остановился и с улыбкой проговорил:       —Надеюсь, вы не слишком будете скучать по компании маркиза?       —Ничуть, — Ильберт первый понял, что король просто решил их избавить от назойливого жениха.       —Благодарю Вас, Ваше Величество! — ещё не совсем понимая, о чём речь, девушка присела в реверансе.       —Вот и славно. Не задерживаем вас больше, — и король направился дальше один.       —Его Величество благоволит Вам, — глядя тому вслед, задумчиво проговорила Эстель.       —Верно.       —Почему он не дарует Вам титул? — вдруг спросила она.       —Титул? — усмехнулся в ответ мужчина. — А к чему?       —Тогда бы злые языки не распускали о Вас грязные сплетни о том, что Вы незнатного происхождения.       —Вы так полагаете? А я думаю, что в этом случае сплетней было бы гораздо больше. Тогда бы говорили, что я получил титул незаслуженно да и мало ли что ещё. Злые языки всегда найдут повод для сплетен.       —Но ведь не по этой причине Его Величество не дарует Вам титул?       —Не по этой.       —Но Вы ведь благородного происхождения?       —А если нет, то Вы перестанете меня любить? — лукаво улыбнулся он.       —Если б чувства зависели от наличия титула, я бы не страдала от помолвки с маркизом.       —Тогда позвольте мне не ответить на Ваш вопрос.       —Вы — сплошная тайна для меня. Это привлекает и… пугает.       —Чего же Вы страшитесь?       —Хм… — она на миг задумалась. — Разочарования.       —О, поверьте мне, я не разочарую Вас.       —Что ж, Ваше право хранить секреты.       —Я расскажу Вам всё, когда Вы станете моей женой.       —Вы делаете мне предложение?       —Я сделал Вам его ещё несколько дней назад. Вам осталось лишь дать своё согласие.       —Я подумаю над этим, — хитро улыбнулась она.       —Буду ждать Вашего решения, — спокойно прозвучало в ответ.       Шли дни. Эстель и Ильберт встречались во дворце при любой возможности. Паскаль вынужден был мириться с тем, что невеста его в грош не ставит, лелея надежду, что, когда она станет его женой, он с лихвой отомстит ей за все эти дни пренебрежения и унижения. Рене же продолжал плодить долги, как азартный игрок, всё ещё уповая на то, что однажды ему повезёт.       Девушка, всё лучше узнавая мужчину, которого она полюбила, приходила к заключению, что он достойный человек. И что значили для неё титулы, если рядом с Ильбертом все маркизы мира меркли? Обходительный, нежный, ласковый, предупредительный, сильный, смелый, дерзкий красавец, имеющий влияние при дворе и к тому же богатый. Да любая дама, будь она хоть герцогиней, с радостью бы приняла его предложение. Да, у него не было титула, может быть, он был даже не благородного происхождения, впрочем, Эстель как раз была уверена в обратном: не стал бы король приближать к себе простолюдина. Правда, обдумывая раз за разом всё, что она знала про этого человека и что о нём говорили другие, госпожа Фьер почти не сомневалась, что тайна этого мужчины связана как раз с происхождением и вряд ли суть её заключается в том, что он — потомок крестьян. Впрочем, даже если это так, пусть лучше он, мужчина мечты каждой женщины, чем такой, как маркиз, способный привлечь разве что титулом и богатством, в остальном он скорее отталкивал, нежели располагал к себе.       Ильберт в который раз обдумывал ситуацию, в которой ненароком оказался. Если б знать, что Эстель — дочь его врага! Впрочем, что бы это изменило? Он бы тогда разумом понимал, что не должен её любить? Но разве сердцу можно приказать? Вспоминая одну за другой их встречи, он приходил к выводу, что дочь совсем не похожа на своего отца. Более того, с учётом его безграничной любви к этой девушке и холодного расчёта графа Фьера мужчине ничего не остаётся, как спасти бедняжку от несчастного брака с маркизом. Ильберт узнал подробности не только о делах маркиза, но также вник в положение дел семейства Фьер. И у него начал созревать план действий. О мести он никогда не думал. Похоронив прошлое и живя полноценной жизнью, пусть и не совсем так, как мог бы, если б в его судьбу не вмешался Рене, господин Врэ не испытывал потребности наказать своего врага. Однако, взвесив всё, он решил, что если понадобится, то будет стоять до конца и использует все средства, чтобы заполучить в жёны его дочь.       Прошло уже три месяца с момента знакомства двух влюблённых на пороге дворца, как Рене решил, что пора уже дочери покинуть семейное гнездо. Как-то вечером, когда маркиз ужинал у них, он и завёл об этом речь.       —Мне кажется, пришла пора назначить день свадьбы, — от этих слов Эстель едва не поперхнулась едой, а Паскаль просиял так, что, казалось, погасни разом все свечи, в столовой всё равно было бы светло.       —Как скажете, господин граф, — отозвался жених.       —Тогда что вы думаете насчёт грядущего воскресенья?       —Папа! — наконец выдохнула дочь.       —Ах, ну да! Дамам нужно время на подготовку, — по-своему истолковал её восклицание отец. — Хорошо. Тогда ровно через месяц в воскресенье двадцатого.       —Прекрасно, — согласился господин Дезире.       Эстель вздохнула с облегчением: у неё был целый месяц, чтобы решить это недоразумение вместе с Ильбертом. С этого же дня граф отдал распоряжение готовиться к торжеству, которое выполнялось довольно скоро с учётом того, что впереди было не так много времени.       Через неделю после этого разговора Эстель сообщила столь нерадостную для неё новость господину Врэ, который, ничуть не удивившись, совершенно спокойно спросил:       —Так Вы намерены выйти замуж за маркиза?       —Нет, что Вы! Я его ненавижу!       —Бедняга маркиз, — усмехнулся мужчина. — Согласны ли Вы выйти замуж за меня, Эстель?       —Да, Ильберт, согласна. Я люблю Вас и хочу быть с Вами.       —Тогда ни о чём не беспокойтесь. Я не позволю Вашему отцу выдать Вас за Паскаля и найду способ убедить его позволить нам пожениться.       —Боюсь, это будет не просто.       —Уверяю Вас, у меня найдутся для него веские доводы. Верьте мне.       —Я верю Вам, — прижималась она к его сильной груди, чувствуя себя в полной безопасности в его объятиях.       День свадьбы медленно приближался. Уже почти готово было свадебное платье для невесты. Жених всё больше пыжился от важности, потирая руки от того, что скоро станет родственником довольно богатого семейства. Эстель всё больше нервничала, переживая за свою судьбу и за своего возлюбленного. Рене же думал о том, что ему вполне повезло заключить выгодную сделку: у его дочери будет титул маркизы и богатый муж.       В один из дней в дом Фьеров прибыл господин Врэ. Слуга пошёл доложить об этом хозяину, а мужчина, не дожидаясь, когда его пригласят, проследовал не спеша за слугой. Стоя за дверью кабинета, он услышал, как Рене, не дослушав слугу, прокричал:       —Что?! Гони его в шею, этого авантюриста, этого безродного проходимца, этого плебея, этого!.. — какое ещё прозвище придумал для него гостеприимный аристократ, Ильберт не узнал ибо, войдя в комнату, прервал град брани словами:       —Господин граф, прошу сдержать поток Вашего красноречия, ибо может статься, что этот авантюрист, этот безродный проходимец и этот плебей в одном лице передумает и совершит то, о чём Вы потом горько пожалеете.       —Мне нет никакого дела до твоих манипуляций, негодяй!       —Граф, — всё так же спокойно и с улыбкой продолжал гость, — я, кажется, просил Вас быть повежливей или жизнь ничему Вас не учит?       —Я не намерен выслушивать твои бредни в собственном доме!       —Даже если они касаются Вашего благополучия?       —Что ты имеешь в виду?       —Ваши долги, сударь, — перешёл к делу мужчина.       —При чём здесь мои долги? Они тебя не касаются!       —Ещё как касаются, — с этими словами господин Врэ достал довольно внушительную пачку долговых расписок и показал её хозяину дома, который убедился в том, что подписи на них его собственные. — Вы задолжали неприлично много.       —Негодяй! — вырвалось у господина Фьера.       —Повежливей, сударь, последний раз предупреждаю Вас, — с неизменной улыбкой прозвучало в ответ. — Уверяю Вас, что могу ответить на все Ваши оскорбления и ответ этот Вам вряд ли будет по душе. То, что я пока этого не делаю, вовсе не значит, что я беспомощен. А моё терпение, смею Вас заверить, не безгранично.       —Что тебе от меня нужно?       —Я люблю Вашу дочь и хочу на ней жениться.       —Чтоб я отдал свою дочь безродному авантюристу?! Никогда!       —Хотите вместо этого угодить в долговую тюрьму? — всё так же улыбаясь, поинтересовался Ильберт, пропустив мимо ушей очередное нелестное обращение в свой адрес.       —Я выплачу тебе всё сполна!       —И когда же это случится?       —Через две недели.       —Боюсь, я не могу так долго ждать, сударь.       —Ты…       —Остановитесь, граф. Я не намерен больше терпеть Ваши оскорбления. Я ухожу. Но предупреждаю Вас, если через неделю Ваши долги не будут выплачены, тогда… боюсь, Вам придётся сменить место пребывания, — с этими словами он повернулся и ушёл, провожаемый взглядом, полным ненависти.       Выйдя из кабинета, Рене наткнулся на свою дочь и в ярости набросился на неё:       —Это ты во всём виновата! Я же предупреждал тебя не якшаться с этим плебеем! А теперь он приходит в мой дом и угрожает мне!       —О ком Вы говорите, отец? — в недоумении пролепетала девушка.       —Об этом безродном негодяе, с которым ты имела безрассудство быть слишком любезной!       —Вы имеете в виду Ильберта?       —Мне совершенно безразлично, как зовут этого выскочку! Ты выйдешь замуж за маркиза уже в это воскресенье! — и не дожидаясь реакции ошеломлённой этими словами дочери, граф вылетел из дома.       Сегодня он попытался отыграться, но, как обычно, ему не везло. Мало того, что он проиграл последнее, что у него осталось, так ещё и выдал расписку, согласно которой передавал свой родовой замок в пользование одному из игроков. Его замок давно был в запустении, нуждался в основательном ремонте и приносил весьма скудный доход, поэтому картёжник с лёгкостью заложил его, но опять проиграл. Оставался единственный выход из ситуации: поскорей выдать дочь замуж за маркиза и тогда из его состояния выплатить долги. Он поздравил себя с тем, что к этому не было никаких препятствий: основные приготовления уже были закончены, поскольку слуги и так торопились, а уж маркиз всяко будет не против породниться с ними на неделю раньше. Что думала по этому поводу его дочь, Рене не волновало совсем. Эстель же не преминула сообщить о переносе торжества своему возлюбленному, надеясь, что всё же ей не придётся брать в мужья человека, который не вызывал у неё ничего, кроме отвращения.

✶ ✶ ✶

      За два дня до назначенной торжественной даты в тихий тёплый вечер, когда потихоньку на город опускались сумерки, Эстель и Паскаль возвращались из костёла. Девушка почла за лучшее не противиться пока воле отца и старалась сдерживать свои эмоции в присутствии ненавистного ей человека. Неожиданно их внимание привлекла фигура, закутанная в плащ, на другой стороне дороги. Когда незнакомец поравнялся с фонарём, он обернулся, как будто его кто-то окликнул, и жених с невестой с удивлением обнаружили, что это был не кто иной, как господин Врэ. Оба остановились в недоумении и стали следить за ним. Находясь в тени, они были неприметны для взгляда прохожих. В конце концов, сомнений быть не могло: Ильберт направился прямиком в женский монастырь, который находился при костёле.       —Зачем он туда пошёл? — невольно озвучила волновавший её вопрос девушка.       —Известно зачем, — усмехнулся её спутник. — Я, конечно, не раз слышал о том, что этот развратник ходит в монастырь, чтобы удовлетворить свои низменные потребности, но до сих пор не верил в это. Впрочем, если принять в расчёт его неблагородное, судя по всему, происхождение, то неудивительно, что ему не остаётся ничего другого, как искать утешения у монашек, ибо ни одна благородная дама не согласится лечь с ним в постель.       —Замолчите! — не выдержала Эстель.       —Вы всё ещё верите в то, что он непогрешим? — самодовольно рассмеялся в ответ Паскаль. — Помилуйте, сударыня! Раскройте наконец глаза и поймите, что он не тот, кем хочет казаться!       Графиня не стала спорить, рассудив, что это бесполезно. Не спеша они удалялись от монастыря и костёла, а она всё оглядывалась назад, надеясь увидеть знакомую фигуру, но её всё не было видно.       Воспользовавшись тем, что девушка молчала, маркиз продолжал говорить. Он рассказал, как когда-то дед нынешнего короля решил избавиться от публичных домов в столице и приказал их все закрыть, а девиц отправить в монастырь, мол, пусть ныне о праведности думают. Но дамы лёгкого поведения постриг-то приняли, а вот ремесло своё не забыли. Жаждущих же получить любовь на ночь-другую не поубавилось, поэтому под покровом ночи мужчины тайком стали ходить в монастырь, и не за молитвами, разумеется. Так, в те годы монастыри, даже те, которые имели незапятнанную репутацию, стали ассоциироваться у людей больше именно с домами терпимости, нежели с набожностью, ибо ничто тайное долго таковым не остаётся. Время шло, сменилось поколение, но старые «легенды» о девицах остались.       Паскаль, рассказывая всё это своей невесте, ещё и приукрасил историю, добавив пикантных подробностей от себя. И несмотря на то, что данный монастырь и близко не был замешан в той истории и всегда славился своей строгостью, ничто не мешало ему сказать, что как раз он и был одним из тех, куда всегда ходили мужчины за ночами любви. А уж в случае с Ильбертом в этом и подавно не приходилось сомневаться: одинокий мужчина, у которого нет ни родителей, ни сестёр, спешащий поздно вечером в монастырь, мог идти туда только с одной целью, тем более, что репутация и монастыря, и этого человека говорили сами за себя, закончил свою тираду господин Дезире. Да, они говорили сами за себя, только не в том смысле, который вложил в это говоривший.       У несколько наивной девушки, которая приехала из-за границы и плохо знала жизнь в целом да не имела ни малейшего понятия о том, как в этой стране она устроена, не возникло и тени подозрения, что её возлюбленного могли просто оболгать. В конце концов ей пришлось в душе признать, что скорее всего маркиз прав: зачем ещё мужчине идти в женский монастырь в преддверии ночи, если у него в самом деле нет родных?       Уже придя домой в свою комнату, госпожа Фьер бросилась на кровать и горько расплакалась: как она могла так ошибиться в этом человеке?! Она наделила его всеми добродетелями, для неё он стал идеалом, воплощением её мечты, мужчиной, достойным восхищения, а в итоге он оказался всего лишь обычным мужланом, который в удовлетворении своих низменных потребностей не гнушался ничем, для которого не было ничего святого. И что он там говорил ей? Что никогда не разочарует её? Какие смелые слова! И вот пришёл этот день, когда он разочаровал её.       Более того, вспоминая все их встречи, она вдруг стала сомневаться в его благородных намерениях. Да, он хотел жениться на ней, но зачем? Возможно, таким образом он жаждал приобрести титул? Он заинтриговал её тем, что прошлое его покрыто тайной, а на поверку выходит, что просто скрывает своё незнатное происхождение, чтобы заполучить её в жёны. А уж когда они поженятся, у неё не будет выбора, как только признать, что она вышла замуж за обычного… развратника! Она даже поморщилась от этой мысли. Но тут же осеклась.       Любя искренне и страстно, она бы не была собой, если б не засомневалась, несмотря на все доводы, приведённые её женихом. Что, если они ошибаются? Вдруг этому всему есть вполне логичное объяснение? Почему она так уверена в его порочности? Тут же демон нашептал ей на ушко: разве не собственными глазами она видела, как он зашёл в монастырь? Факты говорили сами за себя! Но что, если он шёл туда с другой целью? Ха, — смеялся демон в её голове, — с какой же? Она не могла найти ответ на этот вопрос. И побеждённая страхами и сомнениями несчастная невеста, разрыдавшись от обиды и разочарования, приняла решение. Что ж, она отомстит ему за ложь! Она выйдет замуж за маркиза, чего бы ей это не стоило!

✶ ✶ ✶

      —Поцелуйте меня! — почти приказала графиня Паскалю на приёме во дворце на следующий день, заметив Ильберта, который направлялся в их сторону.       —Что? — не поверил своим ушам жених.       —Поцелуйте меня! — повторила девушка и сама же потянулась к нему.       Господин Дезире не заставил себя упрашивать и жадно приник к её губам в страстном поцелуе. Господин Врэ остановился в нескольких шагах от пары, с интересом и не без удивления наблюдая за этой сценой.       —Я так рада, что скоро стану Вашей женой, — огласила Эстель, когда они отстранились друг от друга так, что невольный наблюдатель всё слышал.       —Я не меньше рад этому, дорогая, — самодовольно прозвучало в ответ.       —Позвольте на мгновенье украсть у Вас даму, — подошёл к ним Ильберт.       —Боюсь, дама будет против, — Паскаль чувствовал себя нынче королём.       —Эстель? — предлагая руку, обратился к ней мужчина.       —Для Вас, сударь, я — графиня Фьер! — холодно последовало на это, и маркиз просиял от этих слов.       —О! — изумлённо вскинул брови господин Врэ. — Графиня Фьер, можно Вас на пару слов?       —Если только на пару, — надменно заметила та, — ибо мне не хотелось бы оставлять надолго своего жениха.       Они отошли немного в сторону и озадаченный таким поведением Ильберт первым делом поинтересовался:       —Соблаговолите объяснить, что всё это значит, графиня Фьер?       —Я не обязана Вам ничего объяснять. Я выхожу замуж за маркиза и прошу Вас оставить меня в покое, — с этими словами она развернулась, чтобы уйти, но он тут же преградил ей путь.       —Вы не станете маркизой, могу Вас в этом уверить. Я люблю Вас и женюсь на Вас, чего бы мне это ни стоило!       —Вам так не терпится получить титул графа, господин Простолюдин?       —Разумеется! — от души рассмеялся он. — А у вас он передаётся мужу? Славно! — только тут девушка осознала, что сказала глупость.       —А между делом, чтобы удовлетворять свои низменные потребности, Вы ходите в монастырь? — выложила она свой козырь.       —Вот оно что! — он ещё громче рассмеялся.       —Станете отрицать это?       —Отчего же? Не стану. Я в самом деле был в монастыре, — как будто высокомерно проговорил в ответ Ильберт, словно хотел показать, что это дело сугубо личное и он вправе сам решать, куда и зачем ходить в своё свободное время.       —Вы мне противны! — с отвращением произнесла девушка, пытаясь снова уйти.       —Эстель! — воскликнул мужчина, хватая её за руку.       —Не смейте прикасаться ко мне! — с этими словами она вырвала руку и влепила ему пощёчину. — Я не хочу Вас больше видеть! Никогда! Можете утешиться с монахинями! — наконец он перестал ей препятствовать и она, еле сдерживая слёзы от обиды и отчаяния, поспешила уйти от него подальше.       Оставшись один, наблюдая за тем, как демонстративно она подала руку своему жениху, Ильберт задумался о ситуации, в которой оказался. Значит, она, как и большинство в городе, решила, что он ходит в женский монастырь с единственной целью. Что ж, пусть так. Но обвинять его в том, что жениться на ней он хочет лишь для того, чтоб получить титул, было по меньшей мере бесчестно. Даже если б он и передавался её мужу, то когда он познакомился с ней и когда признавался ей в любви, он даже не знал, что она графиня! И разве не сама она говорила пару дней назад, что любит его, независимо от титулов, готова выйти за него замуж и верит ему? Как можно было так легко поверить в сплетни, уже столько времени встречаясь с ним и видя, какой он на самом деле? Может, она и не любила его никогда? Ну, что ж, пусть будет так. Теперь её чувства тоже не будут его волновать. Он любит её и она станет его женой, хочет она этого или нет! А уж как поступить со своей женой, он решит потом.