Глава 6. Опрометчивость

      Ильберт, как и обещал, вернулся домой под вечер, но не один, а с портнихой. Его супруга прибыла к нему в дом без нарядов, а поскольку он закрыл её в комнате, то съездить к отцу она не могла. Разумно рассудив, что может позволить себе обновить гардероб жены, господин Врэ заехал за той, которая могла в этом помочь. Оставив дам наедине, чтобы снять мерки и обсудить наряды, хозяин дома зашёл к себе в кабинет выслушать доклад слуги. Когда через час кормилица сообщила ему, что гостья ушла, он отправился в спальню, захватив свёрток, который привёз с собой. Переступив порог, он внимательно осмотрел помещение.       —Я вижу, здесь всё так, как я и распорядился, — на это девушка хмыкнула и отвернулась. — Надеюсь, мы поняли друг друга, и Вы не станете больше испытывать моё терпение. Вот, — продолжил он, развернув бумагу и бросив на кровать ночную сорочку и пеньюар, — можете переодеться.       —Я не надену то, что купили мне Вы!       —Не собираетесь же Вы спать в подвенечном платье, — ехидно усмехнулся он в ответ и, развязав шарф, отвернулся к зеркалу. В этот момент госпожа Врэ достала из нижнего ящика комода пистолет и нацелила его в супруга.       —Я не намерена больше Вам подчиняться! — твёрдо произнесла она и, удивившись этому тону, он обернулся.       —А! — без тени страха воскликнул Ильберт. — Хотите меня убить? Это вполне в духе Фьеров. Стреляйте же, — с улыбкой огласил господин Врэ, медленно подходя к Эстель.       —Не приближайтесь ко мне или я выстрелю!       —Стреляйте, — всё так же спокойно прозвучало в ответ.       Подойдя к ней, он подставил грудь под дуло пистолета.       —Я выстрелю, — уже дрожащим от волнения и страха тихим голосом проговорила девушка.       —Непременно, но не сегодня, — всё так же улыбаясь, спокойно ответил ей супруг, взяв без сопротивления с её стороны пистолет из трясущихся рук, и аккуратно положил его на комод. — Всё же Вы рождены, чтобы дарить жизнь, а не отбирать её.       Жена стояла перед ним, трепетная, беззащитная, растерянная, опустив глаза в пол и начиная всхлипывать от собственного бессилия. Господин Врэ, видя её состояние, подумал, что, возможно, он не прав, всё же первый шаг к примирению следует сделать именно ему.       —Эстель, — нежно проговорил Ильберт, глядя на неё влюблёнными глазами, и, дотронувшись рукой до её щеки и медленно нагнувшись, осторожно коснулся губами её уст.       Как будто этим поцелуем он развеял магию момента, бывшая графиня тут же встрепенулась и, посмотрев ему в глаза, влепила пощёчину.       —Как Вы смеете?! — вскричала она.       —Как я смею что? — уже без улыбки поинтересовался он, мысленно чертыхнувшись: кто поймёт этих женщин?! — Целовать собственную жену в собственной спальне?       —Вы — негодяй!       —Я бы рассказал Вам, госпожа Врэ, кто на самом деле негодяй, но боюсь, Вам мой рассказ будет не по душе. А сейчас потрудитесь выполнить моё распоряжение.       —И не подумаю! Вы купили меня, но не мою душу! У меня есть честь и достоинство, потому что я — дочь графа, дворянина, в отличие от Вас. Ваши родители…       —Не смейте говорить о моих родителях! — не дал он ей закончить. — Не Вам судить о них. Предупреждаю, моё терпение не безгранично. Пока я относился к Вам с должным уважением, но если Вы продолжите в том же духе, то я докажу Вам, что могу превратить Вашу жизнь в ад в этом доме.       —О, я не сомневаюсь в этом. Вы — чудовище! Если б только я знала, на что соглашаюсь, я бы…       —Вышли замуж за маркиза? — усмехнулся он, уже полностью совладав со своими чувствами. — Возможно, мне стоило повременить со своим предложением и посмотреть на то, как вы оба оказались бы в нищете.       —Вы кичитесь своим богатством, но не всё можно купить! Я говорю о благородстве, которого у Вас никогда не было и не будет!       —На Вашем месте я бы не был так уверен в этом, — без тени улыбки произнёс господин Врэ. — Что же касается благородства Вашего дивного рода, то поверьте мне, о нём мне известно лучше, чем кому бы то ни было. И уж, простите мне мою откровенность, гордиться Вам особо нечем.       —Да Вы оскорбляете меня и моего отца!       —Поверьте мне, госпожа бывшая графиня, с этим весьма успешно справился Ваш отец.       —Вы лжёте!       —Думайте, что хотите. Пожалуй, на сегодня препирательств достаточно. Доброй ночи, госпожа Врэ, — с этими словами он забрал пистолет и вышел из комнаты, не забыв запереть её на ключ.       Чувствуя слабость в ногах от эмоционального перенапряжения, Эстель присела на кровать. «Как это всё понимать? — роились мысли в её прекрасной головке. — Он оставил меня в нашу первую брачную ночь? Или ждёт, когда я переоденусь и усну, чтобы…» — она не придумала окончание, ибо всё поведение её супруга не вязалось с тем, что ей хотелось ему приписать. За её сегодняшнее поведение её бы следовало наказать и наказать жестоко. Мало того, что она влепила пощёчину своему законному мужу, так ещё и покушалась на его жизнь! И это не считая того, что она дерзит ему на каждом шагу! А что она может поставить ему в вину, чтобы оправдать своё такое отношение? Ничего. Ровным счётом ничего. Он не требовал от неё ничего сверхъестественного и, как его супруга, она обязана была ему подчиняться. Но она вела себя совершенно непозволительно! Правда, у неё всё же есть оправдание: она вышла за него замуж не добровольно. Да, своё согласие у алтаря она выразила сама, но к этому её вынудил отец. Конечно, слабый довод, но он есть. И потом этот простолюдин купил её! А ещё утешался с монахинями! Этого она не может ему простить и никогда не простит! И она не собирается потакать ему. Пусть теперь сполна заплатит за то, что сделал! Немного успокоившись, девушка всё же переоделась и легла в постель. Переживания за день утомили её и она очень скоро забылась беспокойным сном.       К утру небо заволокло тучами и пошёл дождь, обещая продлиться весь день. К госпоже зашла няня и принесла завтрак. Разговор не клеился, поэтому большая часть времени прошла в молчании. Где-то к обеду к ней вошёл Ильберт и, пожелав ей доброго дня и бросив на кровать новое платье, удалился, не сказав больше ни слова. Разумно рассудив, что не ходить же ей целый день в сорочке, девушка переоделась в обновку и покрутилась возле зеркала. Портниха потрудилась на славу и Эстель сама себе призналась, что у неё никогда не было таких красивых платьев, как это. Не смогла сдержать возгласа восхищения и вошедшая с обедом Терез. Госпожа Врэ однако снова прикрылась обидой и не согласилась с тем, что должна быть благодарна своему супругу за его заботу.       Едва за служанкой закрылась дверь, как девушка задумалась о том, как бы сбежать из этой золотой клетки, в которой она пребывала. Со второго этажа спуститься вниз, даже если она сделает подобие верёвки из простынь и прочего, было страшно: если ткань не выдержит её веса, она может остаться калекой. Усыпить бдительность мужа? Но вряд ли она сможет так искренне притворяться. А покинуть эту импровизированную тюрьму, пусть и без решёток, очень хотелось. Правда, куда отправится после, она не решила. Впрочем, об этом можно будет подумать потом, сначала надо было как-то выбраться на свободу. И сама судьба ей помогла осуществить это её необдуманное решение.       Дело шло к вечеру, хотя на улице и так весь день было ощущение сумерек. Ильберт открыл дверь и вошёл. Взглянув на жену, он про себя отметил, что платье ей к лицу. Не зря он платил своей портнихе немалые деньги: со своей работой она справлялась идеально. Едва он открыл рот, чтобы выказать свой восторг, как услышал, что кто-то его настойчиво зовёт. Поспешив ответить на этот зов, он впопыхах забыл о том, что не закрыл дверь в комнату. Девушка, не веря своему счастью, осторожно приблизилась к дверям и приоткрыла их. Убедившись, что комната в самом деле не заперта, она тихонько выскользнула в коридор. Она видела, как её муж вместе с посланцем короля прошли в кабинет. Слуг внизу уже не было. Медленно, прислушиваясь на каждом шагу, она спустилась вниз и, едва прошла к выходу, как из кабинета вышел посетитель в сопровождении хозяина дома. Движение у выхода не осталось не замеченным. Ильберт мгновенно понял, что произошло.       —Госпожа Врэ, сейчас же вернитесь в свою комнату! — крикнул он ей, но она, испуганно обернувшись на этот зов, вместо того чтоб последовать его приказу, выбежала на улицу. — Чёрт! — выругался тот и в нетерпении бросил посланнику: — Передайте Его Величеству, что я прибуду, как только смогу, скажите ему, что меня задерживают дела сердечные, можете так же сообщить ему, что моя жена сбежала. Простите, что не могу проводить Вас, — последние слова он договорил, уже почти бегом направляясь к выходу.       Эстель бежала, не разбирая дороги. Куда, зачем, почему — об этом она пока не думала. Главное для неё сейчас было скрыться поскорей от ненавистного ей человека и убежать подальше от своей тюрьмы. Путь привёл её к реке. Где-то в глубине сознания у неё мелькнула мысль: а может, прыгнуть в воду и дело с концом? Нет! Самоубийство — это грех! Ни за что она не наложит на себя руки! Она пойдёт к королю! И будет умолять его разрешить ей развестись. И тут дьявольский смех раздался в её ушах: как же, Его Величество слишком благоволит господину Врэ, чтобы слушать и потакать прихотям какой-то бывшей графини. Тем более, после того как её отец попал в немилость из-за своего неподобающего поведения. Ничего, она придумает, как со всем этим справиться.       Неожиданно перед ней вырос силуэт и раздался неприятный смешок, следом за которым мерзкий голос проговорил:       —Ух ты, какая красотка! Куда путь держим?       —Оставьте меня в покое!       —Ох, какие мы неприступные, но так даже интересней, — и он снова хохотнул.       —Не подходите ко мне! — она инстинктивно сделала шаг назад, пятясь от него.       —Я буду ласков, тебе понравится, — убеждал её незнакомец, приближаясь.       Все чувства в её голове и душе вытеснил страх: что она опять натворила?! В этот момент уже даже тюрьма не казалась ей таким несчастьем, как то, что могло произойти сейчас. Думая лишь об одном: как избежать прикосновений этого мерзавца, девушка не особо смотрела себе под ноги, боясь, что если отведёт взгляд, то он тут же набросится на неё. Идя по траве, она вдруг невольно поскользнулась, упала и скатилась по наклонному берегу прямо к реке. Не столько от лёгкого удара головой о землю, сколько от страха и ужаса потеряв сознание, она осталась лежать на берегу, ногами уйдя под воду. Холодная вода, потоки дождя, мокрая трава и грязь — вот всё, что окружало её.       Господин Врэ увидел жену, когда к ней приближался некий незнакомец и со всех ног бросился на помощь. Но не успел. Она упала. «Господи, только бы она была жива!» — про себя взмолился он. Если изначально у негодяя и были намерения получить своё, то увидев приближающегося мужчину, он почёл за лучшее ретироваться. Ильберт аккуратно спустился к реке и вытащил супругу из воды. Дышит. Значит, жива. Слава Богу! Подняв её осторожно на руки, он пошёл в сторону дома. Слуги не меньше хозяина беспокоились о своей госпоже, поэтому едва он приблизился к дому, ему тут же открыли дверь.       —Жак, доктора! Терез, горячую ванну в спальню! Быстро! — на ходу отдавал распоряжения мужчина.       Первым делом он освободил девушку от одежды. К сожалению, после подобных приключений её платье выглядело далеко не новым и вряд ли могло дальше послужить своей хозяйке: разорванное в нескольких местах, починке оно не подлежало. По этой причине он, не церемонясь, разорвал его пополам, чтоб быстрее снять, и бросил на стул. Едва слуги внесли в спальню ванну и наполнили её горячей водой, Ильберт бережно опустил туда Эстель и с помощью кормилицы смыл всю грязь с прекрасного тела своей супруги. Затем так же с её помощью вытер её и, надев чистую сорочку, уложил на кровать, предварительно высушив волосы полотенцем, насколько это было возможно. Укрыв её одеялом и наказав пока Терез побыть с ней рядом, он взял чистую одежду и сам ушёл привезти себя в порядок. Сделав это достаточно быстро, он подошёл к спальне как раз в тот момент, когда туда поднялся доктор.       —Что скажете? — с тревогой спросил господин Врэ у врача, когда тот произвёл осмотр.       —Ничего страшного. У неё шок. И она переохладилась. Постельный режим, тёплое питьё и, думаю, к утру она будет вполне здорова.       —Благодарю Вас, доктор.       —Не за что. Я загляну утром, чтобы справиться о её состоянии, — с этими словами он ушёл.       —Можешь идти, Терез. Дальше я сам.       —Но… — попыталась возразить кормилица.       —Можешь идти, — настойчиво повторил хозяин.       —Слушаюсь, — поклонилась та и вышла: в конце концов с её девочкой остаётся не посторонний человек, а законный муж, который любит её до глубины души, это видно любому, кроме его супруги.       Спустя несколько минут девушка зашевелилась и застонала. Нежно погладив её по горящей щеке, Ильберт ласково произнёс:       —Всё хорошо, Эстель. Ты в безопасности.       —Ильберт, — вдруг нежно прозвучало в ответ. — Это ты? — она медленно открыла глаза.       —Да, любовь моя. Я рядом. Всё позади.       —Не уходи, Ильберт. Останься со мной! — сладко проговорила она.       Не веря своим ушам, он улыбнулся и ласково обнял её одной рукой за шею, укладываясь рядом на подушку.       —Я здесь, любимая. Я никуда не уйду.       —Любимый мой, — почти прошептала супруга и потянулась к нему.       Не желая отказываться от счастья, которое само плывёт в руки, мужчина жадно припал к её губам в страстном поцелуе, коего до сих пор не позволял себе. Госпожа Врэ нынче с такой же страстью отвечала ему. Оторвавшись от её сладких уст, он продолжал целовать ей шею, грудь, где её не скрывала ткань, руки. Желая большего, она потянула его к себе. Если бы он захотел, он мог сегодня сделать её своей окончательно и бесповоротно. Но заботясь о её состоянии, чувствуя, что у девушки жар, он легонько отстранился от неё и, поцеловав её в лоб, а затем в висок, нежно и ласково, но тоном, не терпящим возражений, произнёс:       —Любовь моя, тебе нужно набраться сил, ты слишком слаба.       —Хорошо, любимый. Как скажешь. Только не уходи!       —Я буду рядом, — пообещал он. — Отдыхай, любимая моя, — и он снова поцеловал её в висок.       Спустя несколько минут, уткнувшись в его сильную грудь, она тихо и мирно спала. Он улыбнулся, обнимая её одной рукой за плечо, а второй гладя её шелковистые волосы. Как долго он ждал этого! Как мечтал о том, что вознесёт её на вершину блаженства! Теперь всё будет по-другому! Наконец-то! С этими сладкими мыслями он сам не заметил, как погрузился в сон.       Утро было свежим и солнечным. Эстель, ещё не придя в себя, сладко потянулась и вздрогнула, почувствовав, что она не одна. Тут же открыв глаза и увидев, что рядом с ней спал её супруг, она почувствовала, как её парализовал страх: что произошло этой ночью? Она ясно помнила, как выбежала из дома, как путь привёл её к реке, как к ней приблизился какой-то негодяй, а потом она поскользнулась и сознание покинуло её. Что было дальше? Судя по всему, муж отыскал её и вернул домой. А потом? Она взглянула на него. Даже во сне он счастливо улыбался и выглядел таким соблазнительным и милым. «Нет! — остановила себя девушка. — Он купил меня! Он утешался с монахинями! Я ему этого не прощу!» В этот момент Ильберт открыл глаза и посмотрел в её топазы.       —Доброе утро! — улыбаясь, ласково проговорил он.       И не успел он ещё даже подумать о том, что сейчас поцелует ту, в которой души не чаял, как его супруга тут же развеяла всё волшебство.       —Что Вы делаете в моей спальне?!       Оценивая тон и выражение её лица, он с минуту молча смотрел на неё. Сомнений быть не могло: она злится. Эта не та нежная особа, которая просила его ночью не уходить.       —А Вы совсем ничего не помните? — хмыкнул он, взметнув брови вверх, и сел на кровати.       —А что я должна помнить? — с сомнением в голосе прозвучало в ответ.       —Ночь любви, — съехидничал он. — Ночь, когда ты стала моей.       —Вы лжё-те, — заикаясь, произнесла она и сама засомневалась в своих словах.       —Думайте, что хотите, — пожал плечами он и, встав с постели, начал одеваться.       —Вы воспользовались моей слабостью и беззащитностью! — нашла она оправдание.       —А кто просил меня не уходить? — небрежно бросил он, не прерывая своего занятия.       —Я была в бреду!       —Увы, уже поздно о чём-то сожалеть, — всё так же буднично прозвучало на эти слова.       И тут в комнату постучали.       —Войдите! — разрешил хозяин, уже закончив одеваться.       Дверь открылась и вошёл доктор.       —А, доктор! Доброе утро! — прозвучало приветствие. — Прошу Вас, проходите.       Произведя осмотр, врач с удовлетворением отметил, что девушка в полном порядке, с чем и удалился. Присев на стул, Ильберт, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, внимательно посмотрел на свою супругу. Жаль, что иллюзия счастья длилась столь короткое время. Но ничего не поделаешь. Эстель, не зная, чего ожидать, с некоторой долей страха и волнением ждала, когда он с ней заговорит.       —Скажите мне, дорогая моя супруга, а куда Вы вчера так опрометчиво пытались убежать?       —Отсюда! — грубо ответила она.       —Понимаю. Но всё же у Вас должен был иметься какой-то план. Что Вы дальше собирались делать? Куда идти?       —Я не думала об этом, — она отвернулась от него.       —Знакомо. Неужели я Вам так противен? — хитро улыбнулся он.       —Вы купили меня!       —Эстель, — улыбка сошла с его губ и он заговорил серьёзно, — у меня не было иного выхода. Поймите уже это! Ваш отец никогда не согласился бы выдать Вас замуж за меня! И я не купил Вас. Это Ваш отец продал Вас. А я лишь воспользовался случаем.       —Но этот случай создали Вы!       —Если б Ваш отец не был картёжником, этого случая бы не было! И потом он ведь собирался точно так же продать Вас маркизу, только за деньги, а не за долги!       —Да, но маркиз никогда не скрывал своих намерений и не говорил мне, что никогда не разочарует меня!       —А я разочаровал Вас?       —Да! Вашими походами в монастырь! — припомнила она ему главный грех, который отвернул её от него ещё до свадьбы. — Как Вы объясните это?       —А к чему мне объяснять? Вы ведь заранее приговорили меня, не так ли?       —То есть слухи о Вас правдивы? — с сомнением спросила она.       —Думайте, что хотите. Это Ваше право.       —Вы мне ненавистны! — решив, что, если б у него было оправдание, он бы не стал его скрывать, она сделала единственно возможный вывод.       —Сегодня ночью Вы говорили иное, — напомнил он.       —Я была не в себе. Я бредила. А Вы воспользовались женской слабостью, чтобы… чтобы… — она не смогла произнести это вслух.       —Сделанного не вернёшь, — философски заметил он, — поэтому оставим этот разговор. Скажите мне всё-таки, каковы Ваши дальнейшие намерения? Вы всё так же желаете покинуть этот дом?       —Да! — не колеблясь, ответила та.       —Что ж, я больше не буду Вас удерживать. Вы вольны поступать так, как считаете нужным. Желаю хорошего дня! — с этими словами он поднялся и вышел из комнаты, впервые сознательно не заперев её.       Она свободна? Свободна! Она подошла к двери и, словно сомневаясь, потянула за ручку. Убедившись, что дверь в самом деле открыта в этот раз, девушка возликовала. Она может уйти! Сейчас же! Немедленно! Оглядевшись в поисках платья, она обнаружила на стуле только свою вчерашнюю обновку, которая нынче мало походила на наряд, приличествующий аристократке. Так вот в чём дело! Он не запер её только потому, что ей не в чем было выйти из дома! Не в ночной же сорочке ей идти! От бессилия она упала на кровать и расплакалась.