Глава 9. Возмездие

      Утро было облачным, но вполне себе тёплым и приятным. Ильберт сидел за завтраком, ожидая своего друга, чтобы вместе отправиться к месту дуэли. Неожиданно в столовую пришла Эстель, всё ещё в ночной сорочке, поверх которой она надела пеньюар.       —Доброе утро! — тихо произнесла она. — Вы позволите? — супруг молча кивнул в ответ, удивлённый её приходом, и жестом предложил ей сесть. — Как Вы себя чувствуете?       —Как и всегда, — пожал плечами тот, не понимая, откуда вдруг возникла эта странная забота о его состоянии.       —Ваши раны, они ведь не опасны? — спросила она прямо.       —Переживаете, что не станете вдовой? — горько усмехнулся он.       —Зачем Вы так? — она опустила глаза, спрятав их за пушистыми ресницами.       Ильберт посмотрел на неё, тяжело вздохнул и промолчал. Что он мог ей ответить? Что устал от того, что она каждый раз изматывает его, словно на поле боя? Что ему хочется всего лишь немного тепла и ласки? Что он готов положить к её ногам весь мир, если только она позволит ему это? К чему эти бессмысленные разговоры, если она ясно дала ему понять, что не желает принимать его в качестве мужа?       —У Вас сегодня дуэль? — вдруг прозвучал вопрос.       —Это Вас не касается, — несколько грубо ответил он.       —Почему же не касается? — спокойно заметила девушка. — Вы ведь вызвали маркиза на дуэль из-за меня?       —Нет. Я вызвал его на дуэль, потому что у него слишком длинный язык.       —Почему Вы так холодны со мной? — взмолилась она.       Возможно, он отпустил бы очередную колкость на этот счёт, но тут слуга доложил, что пришёл господин Фервэр.       —Прошу простить меня, сударыня, но мне пора, — с этими словами хозяин дома поднялся и пошёл к выходу.       —Ильберт! — крикнула она вдогонку ему, но он даже не обернулся.       Друзья вместе вышли из дома и не спеша отправились в парк. Хоть они и не торопились, всё равно прибыли первыми. Дегэйр даже пошутил, что маркиз может и вовсе не прийти. Однако вскоре появился его секундант и, едва он успел поприветствовать противников, как явился и господин Дезире. По всему было видно, что ночь для него прошла далеко не так спокойно, как для господина Врэ.       После привычных формальностей дуэлянты стали в позицию и поединок начался. Ильберт фехтовал левой рукой, потому что правая всё ещё болела. Несмотря на лёгкую хромоту и прочие ранения, он был с оружием единым целым, и рядом с ним Паскаль выглядел юнцом, который взял шпагу впервые в жизни. Как он и говорил когда-то Эстель, дуэль с маркизом не продлилась и пяти минут. Он в самом деле справился с противником одной левой. Через три минуты, немного наигравшись, словно кошка с мышью, господин Врэ проткнул правую руку аристократу и тот застонал, выпустив оружие и схватившись здоровой ладонью за рану.       —Надеюсь, господин маркиз, — с неизменной улыбкой проговорил победитель, — это научит Вас не распускать грязные сплетни о ком бы то ни было.       С этими словами он направился к другу, стоявшему в стороне. Дегэйр как раз повернулся ко второму секунданту, чтобы соблюсти формальности: дуэль была окончена. На миг эти двое отвлеклись от дуэлянтов, обмениваясь взаимными любезностями. Некоторое время после поединка побеждённый стоял неподвижно, но спустя минуту в нём проснулись злость и негодование. Схватив шпагу, он бросился вдогонку за недругом и уже готов был нанести предательский удар в спину, когда позади него раздался крик ужаса:       —Ильберт, сзади! — то была Эстель, которая прискакала верхом в парк и застала лишь финальную сцену, а увидев намерения негодяя, не смогла сдержать возгласа и этим спасла жизнь супругу.       Господин Врэ обернулся и, поскольку всё ещё держал в руках оружие, выбил шпагу у мерзавца, поднял её и, сломав пополам, отбросил в сторону. В этот момент к ним подошли девушка и оба секунданта.       —Раз уж жизнь Вас ничему не учит, маркиз, то… — начал победитель, но вдруг остановился, задумавшись.       Паскаль несмело поднял глаза и в его взгляде ясно читался страх.       —Сейчас же принесите извинения моей супруге, — потребовал мужчина и, видя, что тот медлит, добавил: — Я жду.       —Прошу простить меня, госпожа Врэ, что я распускал о Вас сплетни.       —Бог Вам судья, господин Дезире, — отозвалась тихо Эстель, слегка дрожа от нервного возбуждения: она приехала в парк, переживая за супруга, но эта неожиданная перспектива остаться вдовой ясно показали ей, насколько он ей дорог, его смерть попросту убила бы её.       —Прекрасно, — проговорил Ильберт без тени самодовольства и продолжил тоном, в котором чувствовалась его безграничная власть: — А теперь, дорогой мой маркиз, когда мы выяснили наш спор, спешу сообщить Вам следующее. Даю Вам время до завтрашнего утра, чтобы отряхнуть столичную пыль с Ваших сапог и убраться как можно дальше из страны вообще. Потому что завтра о попытке убийства станет известно королю, и не думаю, что за это он Вас наградит.       —Благодарю Вас, сударь, что сохраняете мне жизнь, — дрожащим голосом произнёс несчастный, понимая, насколько великодушно с ним поступили. — И прошу простить меня за минутную слабость.       —Бог в помощь, маркиз. Прощайте! — уже с неизменной улыбкой прозвучало в ответ.       В этот раз господин Врэ проводил взглядом противника, который вместе с секундантом удалился поскорей с места дуэли, а потом обернулся к другу, стоявшему рядом.       —Ты уверен, что поступаешь правильно? — спросил барон.       —Несомненно. Маркиз, конечно, трус, но он ещё не закоренелый негодяй. Возможно, этот акт милосердия всё же пойдёт ему на пользу.       —Когда ты собираешься доложить королю о произошедшем?       —Никогда, Дегэйр, — улыбнулся тот. — Это сделаешь ты.       —Я?! Но почему?       —Потому что я тебя прошу об этом. И, пожалуйста, повремени до завтра, я должен сдержать слово, данное маркизу.       —Знаешь, Орабель вчера сказала, что ты — удивительный человек. Убеждаюсь в этом снова и снова.       —Не преувеличивай, — с неизменной улыбкой проговорил мужчина. — Я всего лишь человек, как и все. Остальное — Ваша личная фантазия.       —Ладно, господин Скромняга, оставляю тебя в прекрасной компании, — шепнул, подмигнув, господин Фервэр и зашагал прочь.       Ильберт повернулся к Эстель, которая слышала весь разговор за исключением последней фразы. Девушка стояла в нерешительности, не зная, как ей лучше поступить: уйти или дождаться, пока супруг обратит на неё внимание. Пока она медлила, мужчины распрощались.       —Почему Вы здесь? — спокойно без тени улыбки спросил муж.       —Я волновалась за Вас, — она опустила глаза, смущаясь под его прямым взглядом.       —У Вас был прекрасный шанс остаться вдовой, — заметил он.       —Почему Вы думаете, что я хочу Вашей смерти? — пошла она напрямик, желая примирения как никогда раньше.       —Потому что я Вам противен и Вы меня ненавидите. Не это ли Вы мне говорили все эти дни? Не Вы ли сами пытались убить меня несколько дней назад?       —Я не пыталась убить Вас, — тихо проговорила она, глядя в землю, чувствуя себя отвратительно за все свои предыдущие выходки, благодаря которым она лишилась расположения супруга, — я всего лишь пыталась защитить себя. И Вы мне не противны… Я Вас не ненавижу…       —И чего же Вы ждёте от господина Простолюдина, который Вас купил? — он не собирался идти навстречу.       —Вы никогда не простите меня? — подняла она свой ясный взгляд на него и робко заглянула в его глаза, испытывая трепет и благоговение перед его силой и властью.       —А стоит? — он приблизился к ней настолько, что она ощутила его дыхание на своём лице.       —Я люблю тебя, Ильберт! — она, расплакавшись от осознания своей ничтожности и несправедливого отношения к нему, несмело прижалась к его сильной груди, а он, всё ещё не веря в реальность происходящего, осторожно обнял её.       —Едем домой, любовь моя, — нежно прошептал он, целуя её в макушку и аккуратно смахивая слёзы с её горячих от волнения и смущения щёк.       Они подошли к лошади, мужчина помог девушке устроится в седле и, взяв животное под уздцы, медленно пошёл в сторону дома. Когда они прибыли, хозяин взял свою супругу на руки, не преминув поцеловать её в губы, когда её ножки коснулись земли. Под руку они вместе вошли в дом. Слуги, в том числе кормилица, наблюдавшие за этой сценой из окон, только улыбались. Пара прямиком отправилась в спальню.       —Жак, меня ни для кого сегодня нет! — на ходу бросил господин Врэ.       Молодожёны не выходили из спальни до обеда. В столовую они спустились вместе. Счастье светилось на лицах обоих. Их никто не беспокоил весь день, который они с радостью наконец провели в объятиях друг друга. Наслаждаясь обществом один другого, они поняли, как глупо было всё это время придумывать причины для того, чтоб держаться в стороне, играя равнодушие и ненависть. Любовь ясно показала обоим, что друг без друга они не смогут жить.       Эстель примирилась с мыслью о том, что супруг купил её у отца, потому что у него не было иного выхода, а про монастырь она и думать забыла, когда узнала о том, что он ранен и собирается на дуэль. Хоть она и знала, что он сильный и выносливый, всё же помня, что сама же причинила ему нестерпимую боль, волновалась о том, как он будет драться раненой рукой, не зная, что он одинаково хорошо владеет шпагой двумя руками. Именно беспокойство за него и заставило её поспешить из дома, чтобы собственными глазами убедиться, что с супругом будет всё в порядке. Когда же она увидела намерение побеждённого, у неё всё сжалось внутри, однако она успела криком предупредить того, кого любила. Как бы она ни лукавила перед самой собой, что не может его простить или ненавидит, но в глубине души она всегда была уверена, что не переживёт его смерти. А по счастливому избавлению от маркиза она застыла, пребывая в шоке от осознания того, что могла потерять любимого человека навсегда и так и не признаться ему, что любит.       На утро супруги только успели позавтракать, как в дом постучали, и, выйдя в холл, увидели, что к ним пожаловал не кто иной, как граф Фьер.       —Какая идеальная супружеская пара! — язвительно процедил он.       —И Вам добрый день, тесть! Какими судьбами?       —Пришёл поговорить со своей дочерью.       —Нам не о чем говорить, отец. Если Вы пришли за деньгами, то у меня их нет. Вы продали меня и я больше ничем не обязана Вам.       —Что ж, тогда у меня есть дело к Вам, дорогой зять.       —Пройдёмте в мой кабинет, — пригласил хозяин, в то время как супруга поднялась наверх. — Слушаю Вас, граф, — после того, как они присели, кивнул Ильберт.       —Я слышал, что Вы выкупили мою расписку на родовой замок.       —Всё верно.       —Что Вы собираетесь с ней делать?       —Это Вас не касается. Или у Вас есть предложения?       —Я подумал, может, в знак родственных связей Вы вернёте её мне.       —Чтобы Вы снова проиграли его в карты? — усмехнулся господин Врэ. — Нет, граф, на этот раз я не намерен больше раскидываться замками. Я приведу его в порядок. Ему давно нужен основательный ремонт и уход.       —Тогда, может, в знак Вашего доброго ко мне отношения Вы ссудите меня небольшой суммой?       —Граф, Вы неблагонадёжный плательщик. Ни один человек в здравом уме не даст Вам в долг. И я надеюсь, считая меня негодяем, подлецом, плебеем, авантюристом и безродным проходимцем, Вы не думаете, что вдобавок ко всему этому я ещё и идиот?       —Вы правы, — примирительно заметил тесть, поражаясь, как хорошо мужчина помнит все нелестные прозвища, произнесённые в его адрес из уст родственника. — Но может быть, тогда Вы мне подарите небольшую сумму?       —Может быть, Вы мне скажете, по какой причине у меня должно возникнуть столь странное желание?       —Но я же Ваш тесть!       —Слабый довод, граф, учитывая то, с какой неохотой Вы выдавали за меня Вашу дочь, и, если б не веские аргументы, мы могли и не породниться.       —То есть Вы мне отказываете?       —Не сомневайтесь!       —Мерзавец! — перестал сдерживать эмоции гость.       —Покиньте мой дом, граф, пока я не растерял своё терпение, — и он жестом указал на дверь.       Негодуя от бессильной злобы, Рене выскочил из дома, но не ушёл далеко, обдумывая план по добыче денег у богатого зятя. Ильберт поднялся в спальню к супруге.       —Всё в порядке? — осведомилась она.       —Да, не переживай, любовь моя. Мне нужно отлучиться ненадолго.       —Куда ты идёшь, к королю?       —Нет, я тебе потом всё расскажу. Потерпи, любимая, и я тебе открою все свои тайны.       —Хорошо, любимый, как скажешь. Я верю тебе. И будь осторожен! — он оставил на её губах поцелуй и вышел.       Не спеша он пешком пошёл по дороге. Тесть, который стоял на противоположной стороне дороги и следил за зятем, направился следом на расстоянии, чтобы не бросаться в глаза, если мужчина решит обернуться. Вскоре стало ясно, что господин Врэ идёт в монастырь. «Вот ты и попался, зятёк! — мелькнула мысль в голове негодяя. — Сегодня я узнаю, кто из монашек тебя ублажает!» Ильберт же, ничего не подозревая, вошёл в здание. Рене осторожно проследовал за ним. Никто не препятствовал обоим: первого здесь хорошо знали, а второй сообщил, что он сопровождает первого. И его провели в ту же келью. Граф выждал несколько минут, потом открыл дверь, чтобы разоблачить прелюбодея, но сам застыл с открытым ртом, поражённый зрелищем, открывшимся его взору, и только сдавленным голосом смог произнести:       —Констанс! Не может быть!       На скамье сидела женщина с длинными седыми волосами, которые волнами падали ей на плечи. Седина говорила скорее о душевных страданиях, нежели о приближающейся старости. Хоть время и наложило отпечаток на её лицо, она всё ещё была несказанно красива. Голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц и манящие алые губы, миниатюрный носик, лёгкий румянец на щеках и чётко очерченный подбородок — всё это создавало единый образ светской красавицы, которая должна была блистать в королевском дворце, а не коротать дни в полутёмной келье монастыря.       —Доброго дня, граф! — прозвучал её нежный и ласковый, как весенняя трель соловья, голос. — Как поживаете?       —Это значит, — схватившись рукой за грудь слева, только на этот раз совсем не притворяясь, еле-еле выговаривая слова, выдавил поражённый аристократ, — что господин Врэ?..       —Да, граф, он — мой сын.       —Этого не может быть! Не может быть… — последние слова он уже прошептал, свалившись на пол, и, закрыв глаза, еле-еле дышал.       Ильберт выскочил за дверь, чтобы позвать на помощь, но, когда монахини вбежали в келью, Рене был уже мёртв. Его сердце не выдержало подобного потрясения. Забрав тело, чтобы приготовить его в последний путь, монахини удалились, оставив мать с сыном наедине.       —Спустя тридцать лет его всё-таки настигло возмездие, — задумчиво произнесла женщина. — Теперь тебе уже точно ничто не угрожает и ты можешь открыто всем сообщить, кто ты есть на самом деле, сын мой. Я так горжусь тобой!       —Благодарю Вас, матушка. Я бы хотел, чтобы Вы познакомились с моей женой.       —Я давно об этом мечтаю, Ильберт. Почему ты до сих пор не привёл её ко мне?       —Мы только вчера поняли друг друга.       —Тогда возвращайся за ней и приходите вдвоём ко мне. Я буду ждать.       —Я должен сообщить ей о смерти отца.       —Они ведь не были близки?       —Нет, ты же знаешь графа.       —Слишком хорошо, — тень печали омрачила её лицо. — Иди к ней. Я знаю, она будет переживать его смерть, несмотря ни на что. Бедная девочка! Если не сможешь прийти сегодня, приходи после похорон.       —До встречи, матушка! — он обнял её и поцеловал в щёку.       —До встречи, сын мой! — она перекрестила его на прощание.       Придя домой, господин Врэ прошёл в гостиную, где его ждала супруга. Она поднялась навстречу ему, обняла и потянулась за поцелуем, он не отказал. Устроившись на диване, мужчина посмотрел на неё и вздохнул.       —Что-то случилось? — с беспокойством спросила девушка.       —Да, любовь моя, случилось. Я, к сожалению, принёс тебе нехорошую новость.       —Ты пугаешь меня. Что стряслось?       —Твой отец… — он собирался с духом.       —Что с ним?       —Он умер.       —Как? Утром с ним было всё в порядке! Ты… убил его? — она в ужасе отшатнулась от мужа.       —Эстель! — он смотрел на неё и не мог поверить своим ушам: она так легко окрестила его убийцей!       —Как ты мог?! — продолжала она. — Что он тебе сделал?! Почему?       —И только утром ты говорила, что веришь мне! О, женщины! — простонал Ильберт и, поднявшись, направился к выходу.       —Куда ты? — удивилась супруга.       —Отсюда! — гневно бросил он и вышел.       Не совсем понимая, что она делает, госпожа Врэ выбежала за ним. Мужчина беспрепятственно вернулся к матери, но не успел он закрыть за собой дверь, как она тут же открылась и в келье появилась его жена.       —Я тебе верила, а ты! — негодовала она. — Сразу же в монастырь!       —Здравствуй, дочка, — ласково прозвучал голос матери. — Рада наконец познакомиться с тобой. Я слышала, что ты спасла моего сына от смерти.       —Сына? — остолбенела девушка и внимательней взглянула на незнакомку: в самом деле на любовницу мужа она не походила, а присмотревшись, Эстель заметила, насколько внешность женщины напоминала знакомые ей черты супруга. — Прошу прощения за своё поведение, — тут же стушевалась она. — Я не знала… Но почему Вы здесь?       —Бедная моя девочка! — с нежностью посмотрела на неё Констанс. — Присядь. Я расскажу тебе, как наш род связан с родом твоего отца с незапамятных времён. И тогда тебе всё станет ясно.