Часть 3. Глава 11.

Икари Синдзи, 15 лет

Япония, Токио-3

Геофронт

Спускаясь вниз, на огромном лифте для огромного робота, Синдзи в очередной раз предавался размышлениям. Было кое-что, одна деталь, которая заставила его не выходить за пределы квартала в третьем секторе Токио-3. Все дело было в жертвах среди гражданских, той теме, от которой начальница старательно отводила разговоры, не упоминая даже краем. На этот раз он увидел двух сверстников, которые не убрались в убежище, а наоборот – вылезли наружу, словно самые натуральные самоубийцы. Удивление, которое в тот момент испытал Синдзи было настолько отвлекающим, что заставило его отключить лишние эмоции и просто попытаться минимизировать все вероятные разрушения и жертвы. Возможно, его шаг был верен, возможно нет, ответ дать было пока нельзя. Вот тут ему, он был уверен, пригодится опыт и образ мышления капитана Кацураги, женщина сможет дать ему ответы на его вопросы. Если, конечно, снова не начнет свои шуточки. Так, во-первых, ему был важен вопрос, где хоронят погибших в его сражениях. А во-вторых – как действовать в тех ситуациях, когда мораль в нем сталкивается с прагматизмом и логикой. Что делать, если на прицеле вместе с монстром, прямо за ним, маячат фигурки беззащитных людей? Стоят ли жизни тех, кого успеет уничтожить монстр, пока он метается между развилками выбора, жизней тех, кто делают глупые вещи, заставляя его вставать перед этими самыми развилками? Почему те двое решили, что выбраться из подземелья, из надежного бункера – это хорошее решение? Почему он должен был подвергать себя ненужному риску, в тот момент как холм, где засели два парня – лучшая позиция для борьбы с кайдзю, когда он вставал на дыбы, открывая уязвимое ядро? Во время этой битвы нужно было подбросить пришельца для качественной атаки – как удобен бы был тот холм, избавив его от необходимости совершать лишние движения. Но вместо удобной позиции, без скопления зданий вокруг, вместо поля и деревьев в качестве удобной позиции он получил то, что получил. +++ Когда закончилось быстрое перемещение сквозь толщу земли, сквозь воздушное пространство огромной подземной полости, Синдзи уже избавился от лишних мыслей. Пора было заняться делом. Спустя те минуты что ушли на извлечение капсулы пилота, отмывание костюма прямо на нем струями воды под напором, а затем проход через все первоначальные тесты состояния пилота, заключавшиеся в простом опросе пилота и его внешнем осмотре, Син, наконец, остался предоставлен сам себе. Стоя уже под нормальным душем, в помещении, которое проектировалась на, как минимум, десяток человек, Синдзи прокручивал в голове последний бой. Мысли о нем снова пришли, но уже немного другого окраса. Вместо сомнений – он испытывал что-то вроде раздражения. Такие его были чувства в прошлом, когда, сражаясь на аренах по всему миру, он, не желая отвечать на вопросы репортеров – вынужден был на них отвечать. Чувство, словно ему мешают, вот какое он испытал сегодня. Снова. Он надеялся, что нарушителей найдут и накажут. Поглощенный этими мыслями Синдзи отмылся от LCL, жидкости, что по словам Акаги позволяла пилоту связываться с Евангелионом. Эта технология была удивительна и прекрасна. Синдзи был искренне рад, что обошлось без вживления электродов в мозг, как было в одной манге когда-то давно замеченной у одноклассника. Но вместе с тем – это настораживало. Последние годы он жил отнюдь не в вакууме, следил за важными новостями и ничего об этой технологии стоящего не слышал. Вообще ничего, если быть точным. Как и о Евангелионах, как и об угрозе инопланетного вторжения, к которому, очевидно, интенсивно готовились… Nerv, организация, во главе которой стоял его отец, была похожа на загадочную игрушку русских, матрешку, что ему однажды подарили. Под слоем новый слой и то, что на виду – просто малая часть. Ведь что известно обычному японцу? Известно ему, что есть такой город, Токио-3. Это мегаполис, здесь в первую очередь сконцентрированы технически грамотные люди, ученые, которым в их деятельности помогают те, кто, в свою очередь собираются стать учеными, от лаборантов до техников. Известно, что это суперсовременный город, что здания имеют способность прятаться под землю. И этот короткий список, по сути, можно и завершить. Если сложить все факты – то получается, что Токио-3, по сути, так называемый, военный объект. И выходит, что сторонники теорий заговора – правы. Ведь пришельцы существуют. И существуют, определенно, тайные правительства. Явление, о котором он узнал совсем недавно, когда влез на какой-то форум для всяких фриков. Изучив несколько веток, он понял, что люди, по сути, описывают его ситуацию. Ведь Евангелионы были успешно построены и эксплуатируются. В тайне. С достаточно узким кругом посвященных. А чтобы построить нечто подобное, сделать серийным и сохранить все в секрете – нужно владеть силами, которые сложно представить. Эти опасные мысли остановились, когда Синдзи приблизился к кабинету капитана Кацураги. Он уже прошел медосмотр и пару анализов, его признали вполне дееспособным, а значит пора предстать перед начальством, которое наверняка уже заждалось. А глупые мысли стоит оставить на потом, ведь неважно как был достигнут результат и какие секреты и скелеты таятся в шкафах, важно то, что благодаря всему этому на свет появилось то, к созданию чего приложила свою руку его мать, Юи Икари. И даже то, что в меркнущих воспоминаниях она растворяется в том самом Евангелионе 01, просто растаяв в LCL, в ужасных муках, не должно иметь значения. Но имеет. Если бы не это – Синдзи бы, наверное, постарался стать послушным солдатом. Но вместо этого будет играть роль, как и раньше. И, как и раньше, будет это делать до тех пор, пока не получит свое. Синдзи постучался, дождался разрешения, и вошел. Капитан Кацураги говорила, что он может входить без стука, заявляя, что на рабочем месте офицер, как она, не может делать ничего такого, ради чего стоит стучаться, но парень, уже зная свою начальницу, не собирался попадаться в эту ловушку. Представляя, как эта женщина может подловить его и вновь попытаться смутить – у него не возникало не малейшего желания превращать работу в балаган. Начальница, выглядящая усталой, сидела за столом, снова погруженная в ворох бумаг. И Сину было действительно жаль ее, но при этом, он точно не собирался помогать. Все дело было в том, что за эти несколько недель, что они знакомы, парень немного разобрался в личности командира. А она была не так уж и проста, как кажется на первый взгляд. Женщина могла сколько угодно подавать себя недалекой дурочкой, но он помнил, как она вела себя в разные моменты. И некоторые из этих моментов его совсем не устраивали. И дело было даже не в том, что она все еще докладывала о каждом его шаге, нет. Это была ее работа. Дело было в том, что за короткое время, что прошло с тех пор, как она переехала в Токио-3 ее квартира превратилась в филиал свалки. Это было поразительно, но он до сих пор вспоминал какой ужас женщина поддерживала в квартире до его появления. И если работу она выполняла идеально, разбираясь с отчетами несмотря на нытье, то вот порядок и готовка были точно не ее стезей. Следует учитывать, что он выяснил, что капитан Кацураги появилась в токийском Nerv совсем незадолго до его появления здесь. И поскольку готовка и уборка были его долей, то помогать с отчетами – это уже продажа себя в рабство, а не помощь. Сев на стул для посетителей Синдзи принялся ждать. Недолго, но он был уверен, что несмотря на то, что женщина рада будет оторваться от бумаг, ту, лежащую сейчас перед ней – обязательно закончит. Так прошло несколько минут. Синдзи в это время снова оглядывал кабинет, ничуть не поменявшийся с прошлого раза. Подумать только, даже кабинет кажется продолжением личности хозяйки, чего стоит только кактус на столе. Он еще не встречал этих растений на столах у женщин. И там было много причин, кроме самых очевидных. Стоило только ему отвлечься и расслабится, как женщина с непонятным, очень эмоциональным звуком откинулась на спинку стула. Сейчас, сморщившись и закрыв глаза – она будто сбросила маску, перестав сдерживаться, но Синдзи не был уверен, не очередная ли это ее игра. С этой коварной начальницей всегда нужно держать ухо в остро и не болтать, иначе устанешь от ее шуточек. Приоткрыв один глаз Кацураги посмотрела на него и сказала: - Синдзи, помоги мне с отчетами. Ну вот, опять, понял Синдзи. Можно считать, что он уже проиграл. - Нет, капитан, я не буду помогать Вам еще и с этим. – строго и сухо ответил он. Теперь нужно было ждать ее хода. И пусть это бесполезно, и женщина в очередной раз как-нибудь победит, но он не сдастся без боя. - Но Сиииндзиии – мило протянула она, - я так устала! Синдзи сделал грустное лицо, кивнул и сказал: - Я вас очень понимаю, капитан. Только что меня пытали ученые, а до этого пытался убить монстр, поэтому я тоже устал. Перевести тему на минувшее сражение ему, конечно, не удалось. Проигнорировав то, что, по правде, было причиной появления парня в этом кабинете, женщина осталась упорна в своем желании вывести его из равновесия. - Моя спина и плечи ужасно болят от этой ужасной работы… - она протянула это с вполне очевидным даже бревну намеком, но Синдзи решил притвориться слепым и глухим камнем в поле. То, как она требовала заботы – было поразительно. Парень не встречал даже кошек, которые были столь милы. Но отношения на работе, с женщиной старше, что просто играется – не для него. Нечего здесь и думать. Она ведь может и оказаться, как та кошка. Впрочем, можно ведь отомстить ей за все… Садако из офисного района научила его кое-чему… Хм. Решившись, Синдзи встал, сбросил с плеч форменный пиджак, закатал рукава рубашки, встряхнул руки и сохраняя на лице нейтральное выражение, давно уже приросшее, стал приближаться к женщине. Та слегка переменилась в лице и спросила: - Ты разомнёшь мне плечи, да? Ну же, поспеши! – и пусть ее смутило ответное молчание Синдзи, она постаралась не подавать виду. Синдзи не знал, что сказать в этот момент. Импульсивное решение уже и не нравилось ему, но отступить – того хуже. Все дело в том времени, когда он встречался с девушками по паре недель в городе N. Дважды эти кратковременные, эпизодические встречи заходили дальше пары свиданий в неделю, и одной из тех девушек, что были особенно дороги его памяти, была Садако из офисного района. Он так и звал ее, Садако из офисного. Она была старше него, стажером в какой-то фирме и изначально начала встречаться с ним, чтобы отпугнуть навязчивого коллегу, ведь Синдзи, даже без его известности мало походил на безобидного человека. Причиной навязчивого, помимо общей красоты, внимания была огромная грудь девушки. Тут иначе не скажешь, ее достоинства до сих пор на памяти Синдзи не встретили никого равного, сопоставимого или вообще способного соперничать. Кацураги, с ее размерами была хороша, и ее внешность была гармонична, но все мы знаем, что служит маяком для большинства мужчин. Итак, массаж плеч. Садако научила Сина технике, перед которой, с ее слов, не устоит ни одна женщина. Ее научила этому ее подруга, профессиональная массажистка и они однажды даже втроем встретились, чтобы Синдзи полноценно освоил науку. И вот теперь, наконец, настало время применить этот козырь, полученный им в одном из самых горячих эпизодов его прошлого. Он стянул с женщины ее красную крутку, с которой она не расставалась даже в кабинете, открыв вид на затянутые в черное короткое платье плечи и шею. Затем он убрал мешающие волосы, связав их в узел на затылке начальницы, чуть ближе к темени. Это дело было небыстрое, поэтому Синдзи, наконец нашел подходящие слова. Женщина перед ним походила на истукана, вся странно замершая, поэтому он решился воспользоваться правом называть ее по имени, что было предоставлено ему словно вечность назад. - Мисато… - и ему тут же пришлось прерваться, ведь голова под его руками слегка вздрогнула, из-за чего он чуть было не растрепал один из элементов сложной конструкции, что он творил у нее на голове. То, как он научился делать такие прически – отдельная история, заслуживающая целого рассказа, поэтому пока не будем об этом. - Мисато – повторил он и на этот раз она не дергалась – этот массаж предназначен специально для тех, кто страдает от постоянной сидячей работы. И тут важна одна деталь, эта техника секретна и передается только от учителя к ученику, поэтому ее нельзя раскрывать тем, кто не прошел испытание. Если ты вдруг попытаешься повторить ее – на меня ляжет проклятие, и моя наставница будет разочарована, поэтому не пытайся использовать ее, как бы тебе того не хотелось, хорошо? – в ответ та кивнула, а Син улыбнулся. Мисато, как и прочие, повелась на эту байку, как и говорила госпожа Ая. Цель истории была проста, отвлечь человека от его напряжения, сбить с мыслей, какие-бы они там не витали сейчас в ее голове. И он приступил. Здесь, к сожалению, действительно нужна была помощь, поэтому пришлось подойти к задаче со всей ответственностью. Наставница хвалила его сильные пальцы и руки, а Садако тогда тихо стонала, лежа на кровати. И здесь картина мало отличалась. Закаменевшие, сведенные мышцы были гораздо более запущенны, чем у следящей за собой Садако, тут и думать нечего. Поэтому о наслаждении не могло быть и речи. Исправление ситуации начиналось с боли. Но Син был хорошим учеником, а теперь, ко всему прочему, он еще и разобрался со своим мистическим чутьем, что раньше принимал просто за интуицию. Итак, спустя уже десяток минут Мисато уже забыла кто она и где находится. Постепенно тело ее, расслабляясь, оперлось на стол, а потом и растеклось по нему, насколько это было возможно. И хорошо бы было, если бы она легла, но подходящего места в кабинете нет, а потому придется довольствоваться малым. И ей, и ему. Парень, державший себя в последнее время в руках, дал себе волю и если бы не эти неудобные стул и стол, что отвлекали его и не давали сорваться и набросится, наконец, на женщину, что дразнила его своим видом каждое чертово утро, то результат был бы очевиден. И тут, он уверен, он не принял бы полумер, она ведь должна осознавать, с кем и чем играет. Дрожь прошла по его телу от очередного стона женщины под руками. О, как он хотел бы не останавливаться, а продолжать слушать это вибрирующее звучание… Ее голос был прекрасен и в повседневности, всегда такой бодрый и полный энергии, однако сейчас он превратился в настоящее пение суккубы, не меньше. Но развивать ситуацию будет глупо и опасно. И недальновидно. С каким сожалением и каких сил ему стоило остановится не знают, наверное, даже духи. Позже им придется поговорить об этом случае и решить, как к нему относится, но сейчас время сделать вид будто все нормально, и он не понимает, что с ней только что сделал. +++ Синдзи уже рылся в стопке бумаг, что лежала здесь специально для него, когда женщина начала приходить в себя. Эти бумаги периодически пополнялись, здесь лежали данные, полезные для него как для пилота с точки зрения Мисато. И там действительно были ценные вещи, важные и секретные данные, но сейчас было точно не до них. Пожар в штанах и не думал утихать. Ну конечно, он может быть сколько угодно разумным, но тело не обманешь. Только из боя, взвинченный, он должен не пощупать и положить женщину, по мнению глупого тела, а забросить ее на плечо, уволочь в пещеру и там выполнить свое предназначение. И никак иначе. А то, что он только что сделал – полная глупость. И вот, между двумя глупостями он выбрал одну и в итоге не знает, правильно ли поступил, а руки все еще теплые и помнят. И сидеть неудобно, как не ерзай. И штаны, эти проклятые брюки совсем не такие плотные как джинсы, что он обычно таскает, забыв почти о еще одной проблеме. Он так и знал, что Кацураги победит, но в этот раз вывел на ничью. А может оба они проиграли, кто знает. Пришедшая в себя женщина предпочла сделать вид, что ничего не было. Довольно поблагодарила его, но и только. А это значило, что она тоже только делает вид, будь иначе – то он уже утопал бы в тонне шуточек, балансирующих на грани фола и никакие его отговорки не помогли бы. Но нет. Полная тишина пару минут стояла между двумя в кабинете, а затем капитан сказала: - Насчет сегодняшнего боя, Синдзи, переговорим позже, пока не до этого, слишком много жалоб от муниципальных служб и еще несколько стопок странных документов, с которыми придется разобраться. – Синдзи на это оставалось только кивнуть. - Тогда до вечера, капитан. – сказал он и вышел из кабинета, не дожидаясь ответа. Ему снова нужно было принять душ. +++

Кацураги Мисато, 29 лет

B – 83, W – 59, H - 82

Япония, Токио-3

Геофронт, Кабинет 207

Когда дверь за «подопечным» закрылась ей оставалось только рухнуть на стол, но она не делала этого еще минуту, до тех пор, пока не поняла, что он ничего не забыл и не вернется прямо сейчас. А потом да, она рухнула на стол. Сколько лет к ней уже не прикасался мужчина? Уже и не вспомнить так просто… И вот, заигравшись, попалась в ловушку своего глупого случайного пророчества. Еще тогда, будто вечность назад она подумала, что этого парня следует держать под контролем с его повадками, и что теперь? Не выпустила ли она джинна из бутылки? И как теперь вести себя? Он не закончил дело, и неизвестно, какое из тысячи чувств сейчас в ней сильнее всего, несмотря на весь воспитанный службой прагматизм. Опыт здесь не поможет. Что делать? Придавать значение или нет? Мисато хотела вцепится в волосы, пока лежала лицом в стол, но не дотянулась. Испугавшись того, что чего-то столь привычного нет на месте, она не сразу сообразила, что давление на темени от новой прически, а не от чего-то другого. Дак и вообще, сообразить хоть что ни будь сейчас большой подвиг, она не виновата! Подойдя к зеркалу, девушка пораженно замерла. Описать то, что было у неё на голове было невозможно. Такие произведения искусства она встречала только в старых сериалах про древний Китай и на гравюрах в учебниках, это было действительно мастерское, великолепное произведение искусства. Сложная, трёхъярусная, ассиметричная, конструкция на ее голове не могла называться прической, это слово было, наверное, недостаточно глубоким для того, чтобы дать полноценное описание. То, что было у нее на голове – это то, что, наверняка, нельзя получить в лучших салонах Токио и Пекина, какие деньги не предлагай. По праву гордясь своими волосами и специально выбрав стиль, похожий на героиню одного доударного сериала про девочек-защитниц добра и справедливости, она не хотела возвращать все как было. И как ей теперь быть, вот какой вопрос мучал девушку, застывшую перед зеркалом и остро желающую закурить. +++

Икари Синдзи, 15 лет

L - 9

Япония, Токио-3

Улицы Токио-3

В этот раз Синдзи добирался до Комфорт-17 пешком. Нужно было проветрится, ведь даже ледяной душ не помог, а сделать грязное дело он не решался, точно не там, где на каждом углу камера. А сделать грязное дело было нужно. Медитация не помогала, заткнуть тело – это не так-то просто, как могло показаться ранее. А теперь оно, это решило заявить о себе в полный рост. Синдзи действительно на мгновение пожалел, что он настолько тренирован. Син боялся, как бы прохожие не заметили это выступление. А ехать в монорельсе или в автобусе в таком состоянии? Он еще не сошел с ума, чтобы оконфузится во второй раз за день. У него все еще были подозрения, что его жизнь в чем-то неправильна, и особенно окрепли они в тот момент, когда пришлось сражаться с пришельцами в огромном роботе под надзором секретной организации. Что дальше? Падение лицом в грудь? Внезапные потоки ветра? Еще какие-нибудь глупости? Какая-нибудь говорящая кошка наделит его силами во имя луны? Синдзи передернуло. Нужно было успокоится. Особенно после последних новостей от какой-то лаборантки из научного отдела, обрадовавшей его тем, что он скоро станет самым что ни наесть классическим переведенным в середине года учеником. И, получается, что по всем канонам он не главный герой. А кто тогда? Девушка на последней парте у окна, так ведь? И вот теперь его мучали уже две проблемы. Та, что он получил по своей глупости ранее и так и не смог решить проверенными средствами и та, что на него накинула научная часть отцовской организации. Синдзи в этот момент почти ненавидел свое подростковое тело, набитое гормонами до ушей.