Часть 3. Глава 12.

Часть 3.

Глава 12.

Икари Синдзи, 15 лет

Япония, Токио-3

Место - повседневность

Утро давно перестало быть для Синдзи чем-то плохим. Когда он фактически бросил школу, отправившись в свое первое путешествие, учеба перестала маячить тенью позади, нависая постоянными обязанностями и задачами. Прекратила быть проблемой и вынужденная необходимость общаться с кем-либо. Тогда его знания стали личным делом, с которым парень вполне успешно справился. С тех пор прошло много времени, и он уже успел забыть, какого это, с мрачной миной идти в толпе таких же сверстников, гудящим потоком вливаясь в ворота. И вот, волей кого-то из научного отдела – он снова переступает эту черту. Этим утром парень вновь, как когда-то, надевал школьную форму, стоя перед зеркалом. Стандартная сумка с документами и тетрадями тоже уже была рядом. Младший Икари был спокоен, собран, готов. И все равно ощущал себя необычно, будто происходит что-то неправильное, ведь он столько усилий приложил, чтобы не тратить напрасно времени. Солнце светило как обычно ярко, крики цикад из встречающихся зеленых зон тоже были какими-то донельзя стабильными. Облака, проплывающие по небу, выглядели неторопливыми. Огромные, высококучевые, они походили на горы, бредущие по небу. Конечно, в форме, с непривычки, было душно, но вскоре и это перестало быть помехой. Идя в школу, прямо как почти четыре года назад, он осматривал все вокруг, впитывая неожиданно возникшую атмосферу повседневности. Шум города, разговоры людей, сигналы машин, тихое мяуканье кошки, выпрашивающей у хозяйки угощение… Он проходил мимо разных сцен из разных жизней, и казалось, что не было ни атак пришельцев, ни того куска его пути, где он бродил по миру с мечом на перевес… Подумать только, Синдзи и представить не мог, что это будет подано как забота о его психологическом здоровье, отправка в нормальную среду. Так, после неловкого вечера, ужина в компании непривычно молчаливой начальницы, отпустившей только пару шуточек вместо десятка, и, как финал, утра, когда она исчезла сразу после завтрака, он и отправился в школу Токио-3. Парень еще не знал, как себя вести там. Первоначальный план был в том, чтобы слиться с толпой, постаравшись притвориться, что все нормально, но уже по пути, собрав на себе как минимум добрую сотню взглядов он понял, что стать тигром или драконом не получится. Поэтому пришлось сильнее расправить плечи, вспомнить времена, когда он записывал много видео для своего канала и нацепить на лицо улыбку. Отлично одетый, хорошо сложенный, рослый, он не чувствовал неуверенности, что раньше преследовала его в той школе, с воспоминаниями о времени в которой он давно попрощался. Казалось, будто он возвращается в прошлую жизнь, давно позабытую. Теперь, загорелый, обветренный, приобретший столько разнообразного опыта, как мог он смущаться и робеть, сталкиваясь взглядом с тем, кто не испытал на себе то, что довелось пережить и преодолеть ему? Кто из сверстников может составить конкуренцию? Приходить сюда, вот так, в роли ученика, было чем-то нечестным, словно издевательство над слабыми. После того, как были улажены мелкие формальности с молчаливым директором, хмурым седым мужчиной в возрасте, не задавшего ни единого лишнего вопроса, совсем не похожего на того, кто действительно является директором, он вошел в свой новый класс как к себе домой. Уверенно, без раздумий и лишней нерешительности, ослепляя улыбкой. Учитель, который представлял парня – был сухим, морщинистым стариком, голова которого тряслась сама по себе, смотрящим куда-то сквозь подростков и дед, похоже, забыл о Синдзи, как только выполнил все необходимые формальности и сел за парту, указанную старостой. Одноклассники, возможные новые друзья, по мнению научного отдела, в отличии от педагога, его так просто, конечно не оставят, пусть и ждут пока перемены. Синдзи, впрочем, на их счет не сильно волновался. Его больше заботила личность за последней партой у окна, та самая девушка-призрак, что являлась ему несколько раз за то время, пока он находится в этом городе. Аянами Рей. Альбинос, ладит с отцом, упоминания о ней вызывает странную реакцию у Акаги, начальница имеет мало информации или не делится имеющейся. Это, по сути, все, что он получил из своих аккуратных расспросов о пилоте, с которым должен сражаться бок о бок, но с которым еще ни разу не смог заговорить, поскольку девушка уже несколько раз ускользала от него, подобно текущей воде. Сейчас же она была вполне материальна и даже отбрасывала тень, но на лице не читалось ни следа эмоций, конечно. Как и в прошлые их встречи. И, очевидно, она на него ни разу даже не взглянула сейчас, любуясь видом из окна. Но теперь девушке не скрыться от его внимания, хоть какой-то плюс от этой всей затеи со школой. На фоне тех мыслей, что он не главный герой собственной истории, посетивших его вчера, это выглядело и вправду впечатляюще, ведь девушка сидела на том самом месте. Итак, насчет представления. Синдзи, не отступая от традиций, написал свое имя на доске, рассказал немного о увлечениях и понадеялся на плодотворное сотрудничество, поклонившись. Не распространяясь особо, ему пришлось упомянуть, что он занимается кендо и любит видео и фотосьемку. Детали донесут до незнающих те, кто уже раскручивает мельницу слухов, яростно печатая в телефонах и планшетах сообщения. Место он получил рядом с пилотом Аянами, и теперь сидел перед девушкой, о которой ранее не смог вытянуть хоть немного информации от капитана Кацураги. И если ее милое общение с отцом, которое замечал несколько раз парень и не беспокоило особо, то вот, то, что несколько раз в связи с ней происходило нечто странное он упускать из внимания не собирался. Новая соседка, впрочем, никаких реакций не выдала. Но ничего, будет еще время пообщаться и познакомится. А пока придется ответить на тысячу вопросов жадной до событий толпы, обступившей его. Стандартные вопросы школьников, уточняющие, а правда ли он это он и насчет его путешествий по другим странам. Их было несколько десятков, наверное, этих вопросов, и Синдзи отвечал последовательно. Довольно интересный парень в очках, впрочем, поднял тему, которую поднимать не следовало, но после десятков подписок о неразглашении у Синдзи был ответ и на это. Беззаботно улыбнувшись, о сказал: - Нет, я не знаю, кто пилотирует ту огромную штуку и точно не являюсь пилотом, уверен, внутри сидят настоящие солдаты, может даже несколько на одну, которых готовили годами. Сам я приехал сюда, потому что хороший материал закончился, как раз в тот момент, когда пошли интересные слухи об этом месте и хочется быть первым, кто снимет хорошие кадры про этот город и о здешних странностях. Одноклассники, замершие в ожидании ответа, приняли его версию с энтузиазмом, пусть и не все. Какое-то время шло обсуждение того, как и кем управляется огромный робот, которого уже дважды видели отдельные смельчаки. Так, Икари-младшему были представлены Аида и Судзухара. И стали известны их геройские похождения. Ради них он, как оказывается, был вынужден не использовать удобный холм в последнем бою. Эти двое, на удивление, особого энтузиазма не испытывали, разительно отличаясь своим поведением от одноклассников. Те, впрочем, с восторгом описывали «приключения», которыми с ними уже поделились два самоубийцы сразу после боя, вернувшись в убежище. Послебоевая злость давно уже схлынула, да и начальница утром говорила, что те двое были в итоге найдены и получили по заслугам, поэтому Синдзи просто воспринял информацию, попросив Аиду потом рассказать в подробностях, ведь по его версии он прибыл в Токио-3 именно за такими событиями и пропустить что-то подобное никак не мог. Эта тема позже получила продолжение, конечно. Но пока внимание было переключено на иное. В ответ на вопрос, почему он в школе, если все говорят, что он ее давно закончил, Синдзи тоже имел очередной выдуманный ответ, который и озвучил, вновь улыбаясь: - Все дело в том, что я надоел кому-то из подчиненных отца, шастая тут и там. Вот они и решили, что это хорошая идея, а он их поддержал. Потом были еще вопросы, о том, есть ли у него девушка, на который ему пришлось ответить правду, говоря, что никого нет… Потом представители от клуба кендо, потребовавшие, очень вежливо, конечно, спарринг… Потом какая-то бесконечно активная ответственная за школьную газету, с требованием дать интервью… Потом Судзухара вдруг отчего-то вспылил и стал утверждать, что именно Синдзи управлял роботом, на что пришлось сказать, что они все, к сожалению, не в кино и, соответственно, переведенный ученик не обязан иметь скелеты в шкафу и быть под подпиской о неразглашении. Ответ Синдзи граничил с высмеиванием, был озвучен издевательским тоном, но, к его удивлению, реакция у парочки была самая лучшая из возможных. Побледневший Аида Судзухару куда-то утащил, провернув отступление столь грамотно, что оставалось только удивляться сноровке парня. Но теперь точно придется поговорить с этими двумя. Под конец дня Синдзи был вымотан и так ни разу и не смог сосредоточится на материалах, что он принес в надежде продолжить свою подготовку к колледжу или университету, раз количество синхротестов в NERV уменьшилось и у него появилось свободное время. Этот вопрос был решен, дозволение было получено, в конце концов целью научного отдела было поместить его к сверстникам и, наверное, просто убрать с глаз долой, а может и посмотреть, что будет, заодно. В последнее время Синдзи не доверял ученым. Даже его мать, идеал в его глазах, оступилась на этой дороге, погибнув. Но косые взгляды от учителей и окружающих были не тем, что Синдзи хотел чувствовать каждую минуту, несмотря на всю воспитанную в себе толстокожесть. Почему-то в классе, среди сверстников, эти взгляды будто пытались прожечь. В итоге, когда прозвенел последний звонок Синдзи предпочел за благо скрыться прочь, не желая вызвать еще какое ни будь событие на свою голову. Хватит и этой бездны общения, в которую он окунулся сегодня. И пусть еще с утра, а в особенности на переменах под десятками взглядов он понял, что в покое его не оставят, но все равно продолжал надеяться, что слухи утихнут, о нем позабудут, встроив в свою картину мира, и перестанут обращать внимание. Но и звонок не ознаменовал конец череды событий. Уйти так просто не удалось.

+++

Через пять дней Синдзи понял, что стать деталью пространства не удается. В сложившемся коллективе класса он был лишним и желание на самом деле общаться было только у старосты и двух придурковатых, но веселых и добрых парней. И пусть особо в общении нужды не было и к одиночеству он давно привык, но одиночки, наоборот, привлекают только больше внимания. Вообще вопрос оказался сложнее и многограннее чем он предполагал. Проблем доставляли и письма с признаниями, на каждое из которых необходимо было отвечать. Он столкнулся уже с тремя такими, но сравнительно небольшое количество дела не меняло. Для него прошлого и одно такое, наверное, стало бы огромным событием. Синдзи честно приходил в назначенное место и коротко общался с девушками. Несмотря на то, что он отвергал концепцию любовных писем, как таковую, не обратить внимания на подобный жест было бы попросту низко. Как потом сказал Аида, с которым было удивительно просто общаться на любые темы, судя по слухам, у всех трех девушек было ощущение, что они приходили на собеседование и провалили его. Парень не понимал, откуда такая реакция, если он был полностью открыт, дружелюбен и ни единым жестом не выдавал, что происходящее его мало трогает. После диалога он с ними прощался, вежливо отказывая и предлагая просто продолжить общение и позже решить. Вдобавок к этому, пошли шуточки, что с Аянами они будут отличной парой. Несколько особенно активных девушек даже осмелились заявить ему это в лицо, но на большее их не хватило, они сбежали спустя пару минут его вопросов. В тот момент он не стеснялся оказывать давление, ведь это не признание в любви, а попытка уязвить. Почему незнакомки вообще думают, что это так просто, взять и начать серьезные отношения? Ни одна ведь не согласилась на пару недель общения, а уже после принятие совместного решения, принимая это за завуалированный отказ. Может ученые были правы, засунув парня сюда? Ведь ему, за последние годы, было комфортно только с людьми постарше, причем с теми, у кого жизнь была не слишком то и веселой. Чего стоит только одна начальница, которая, с ее слов, в живую видела второй удар, находясь прямо там, в эпицентре. Ей, получается, было тогда примерно столько, сколько сейчас самому Синдзи? А те свидания в городе N были успешны лишь потому, что он был по-настоящему беззаботен. Икари-младший вновь нашел, о чем задуматься…

+++

Отношения с Кацураги нормализовались где-то на третий день после того случая между ними, когда она напилась и вывалила на Синдзи слишком много подробностей, которых он, по правде, предпочел бы не знать. В итоге они договорились о том, что парень сделает ей массаж еще раз, если она будет слишком сильно его дразнить. Чем думала эта женщина, поставив такие глупые условия и не принимая возражений, ничуть не изменив, в итоге, свое поведение, Синдзи не понимал. Но было то, что было. Помимо этого, парню действительно удалось найти друзей в школе. К его удивлению, еще в первый день выяснилось, что любитель меха имеет точные сведения о том, что он и Аянами являются пилотами. Но догадался не портить игру Синдзи перед всем классом, особенно когда ему напомнили о подписках, которыми самого Аиду обложили, когда арестовали вечером в тот же день, после появления парочки друзей на том холме во время боя. Судзухару, впрочем, такими мелочами было не успокоить, хотя Аида постоянно упоминал, что угрозы оперативников могут стать реальностью, заставляя того держать себя в руках и думать о том, что будет с его семьей, если их двоих посадят в тюрьму. То знание, о личных данных пилотов, Аида приобрел еще до того, как случился второй бой и, конечно, поделился этим знанием только со своим другом, который, в свою очередь вскоре после окончания уроков подкараулил и пригласил Синдзи на «беседу» в уединенном месте. Парню пришлось действовать с максимальной осторожностью, и поэтому драки, как таковой, не случилось. Сначала долго пришлось уклоняться, дожидаясь, пока спортсмен не растратит энергию, а потом, подловив, взять на болевой. Айда, бросившийся другу на помощь, также заслуживал уважения. Как это часто бывает с мужичинами, пусть и начинающими, после драки удалось найти общий язык. Синдзи объяснил причины своего молчания, упомянув секретность и поделился теми вещами, которые мог открыть, полагая их не слишком критичными, даже если двое его новых знакомых попадутся в лапы инопланетян и те, вдруг, пожелают не прихлопнуть людей, а допросить. Икари-младший так прямо и сказал, что вызвало странные гримасы у собеседников. Его откровения, однако, ожидаемых восторгов не вызвали. Айда был гораздо более осведомлен, чем предполагал Синдзи. Таким образом был произведен обмен информацией, во время которого новый знакомый получил так желаемые им детали процесса пилотирования, а Икари – те подробности о Nerv и его периферии, о которых он и подумать не мог. Чего только стоила одна та информация о том, что все в классе – сироты или не имеют матери, зачастую погибшей или пропавшей при странных обстоятельствах. Информация о SEELLE, ранее прозвучавшая бы для сына командующего бредом – теперь выглядела вполне логично. Она будто бы как кусочек пазла складывалась в какую-то очень неприятную картину, часть которой уже была открыта взгляду, но непонятно, сколько еще таилось во тьме. И проблемой также было то, что получить мнение кого-то более информированного – невозможно, ведь единственная, кому он хоть немного доверял, Кацураги, пусть и вызывала в последнее время больше доверия, чем кто-либо, но этого было все равно мало. Однозначно недостаточно для того, чтобы поделится информацией о слишком большой осведомленности одноклассника. Не хватало чтобы парня и правда отправили в заключение. История же Судзухары из-за которого и случился этот диалог вызывала сочувствие, но заставила Синдзи задать неожиданный для новых знакомых вопрос: - Аида, поскольку ты очень информирован, хочу спросить у тебя, где расположены могилы тех солдат и гражданских, что гибнут в этих сражениях? Я пытался найти их на городском кладбище, но не смог, там нет ничего подобного. – на этот вопрос одноклассники Икари-младшего помрачнели и посмотрели на него другим взглядом. Аида тихо пообещал попробовать помочь, а Судзухара просто молчал. Синдзи в этот момент думал, что иметь таких друзей как они будет честью для него.

+++

Несмотря на дополнительные обязанности, появившиеся у Синдзи, он все эти дни, выдавшиеся относительно спокойными, несмотря на мелкие неурядицы, продолжал тренироваться в Геофронте, стараясь повысить проценты синхронизации и изучая методы использования Евангелиона, что капитан оперативного отдела считала необходимыми к освоению. Так, ему ежедневно позволяли тренировать навыки применения АТ полей, ставя в разные ситуации. Все это было очень далеко от фантастических возможностей пришельцев, но если начальству так будет спокойнее, то он потренируется в защите от ракет и снарядов. Чего совершенной машине, по его мнению, не хватало – так это, конечно, меча. Акаги заявила однажды, что разработка уже идет, но до исполнения в металле ждать придется неизвестное время. Возможности Синдзи были широки, но, по его мнению, – именно с мечом в руках он сможет противостоять пришельцам в любых условиях. Уже сейчас он научился продолжать и удлинять лезвие тренировочного боккена АТ полем, пока тренировался в Геофронте. Свойства этого лезвия – поражали лаборанта приставленного Акаги, ведь даже лучшие сплавы не становились препятствиями. Однажды забавный мужчина привез на тележке даже оплавленный кусок брони Евангелиона, но и тот просто оказал лишь чуть более серьезное сопротивление. Тем временем школьная жизнь, ставшая странной новинкой для Синдзи, оказалась, неожиданно, одновременно и расслабляющей, и напрягающей, учитывая отсутствие необходимости хоть как-то заботится о учебе в плане изучения именно школьных предметов и то, что в классе он мог свободно пообщаться с Аидой на любые темы. Школа перестала быть центром всего и это радовало. Но вместе с этим по-прежнему не решенной, конечно, оставалась проблема с пилотом Аянами, которая, похоже, не была настроена на общение. Это, а также необходимость взаимодействовать с коллективом было, определенно, минусом в школьной жизни. Анализируя свое состояние во время утренних и вечерних медитаций и тренировок, Синдзи понимал, что очень сильно изменился с тех пор, как покинул Японию почти четыре года назад. Кардинально перевернулись его мировоззрение, самооценка, восприятие окружающих его людей. Парень понимал, что изменился настолько, что его можно, наверное, назвать другим человеком, если не учитывать то, на чем изначально строилась его личность. Неуверенность в себе, ранее пронзающая его от макушки до пяток теперь обросла толстыми стенами из различных барьеров и силы, ставшей новой основой. Однако, может те старики были правы, когда говорили, что он подобен горе, но перевернутой и стоящей на вершине, грозящейся вот-вот упасть? Теперь важным становился вопрос, заменила ли сила неуверенность или же просто прячет ее за собой? Школа дурно на него влияла, заставляла сомневаться, показывая сверстников, настолько не похожих на него.

+++

Спустя какое-то время затишья, прошедшего с атаки прошлого пришельца произошло то, чего он так долго ждал. Доставили, наконец, его стального товарища. Когда он, выходя утром из подъезда Комфорт-17 заметил контейнер, на которым крупными буквами значилось, что он предназначается именно ему, Синдзи Икари, удивлению его не было предела. Стало понятно, о каком сюрпризе говорила Кацураги, но такой огромный контейнер, все равно, был странным. Что они туда положили? У него ведь нет машины, как у капитана, чтобы возить ее так. Как оказалось по мере «распаковки» нагретого утренним солнцем контейнера, внутри был не только мотоцикл Синдзи, но и абсолютно весь инструментарий его гаража, вплоть до последней отвертки. Так, то, что он приобрёл в городе N вместе с домом просто по случаю, теперь составляло компанию старому крузеру на парковке возле его дома. И, конечно, теперь становилась понятна столь долгая доставка. Смотря на все это богатство, парень подумал, что ему следует поблагодарить бабулю Ато. Начальница, подпрыгивающая за спиной Синдзи, желая взглянуть на его друга, никак не тянула на взрослую женщину, но он не позволил ей даже пальцем прикоснуться к железному скакуну. Не испытывая никакого доверия к лихачу в платье, которая, похоже, не имеет никаких проблем с тем, чтобы поменять одну машину на другую, он стоял горой на защите своей свободы передвижения и своего верного товарища, доверенного ему и только ему. Нельзя было позволить азартной гонщице сесть на мотоцикл и прокатится, он ни за что не позволит капризной кошке сделать это. Хотя, возможно, она просто снова дразнится. С этого момента жизнь Синдзи стала более радостной. Свобода передвижения или, если точнее, свобода передвижения без риска обретения новых седых волос благодаря Кацураги, стала вновь возможна. Теперь парень мог двигаться так как он хочет и с устраивающей его скоростью. Оставался, конечно, вопрос с количеством жучков в его крузере, но это дело было решаемое, ведь он уже дважды собирал и разбирал этот мотоцикл, все лишнее быстро найдется, стоит только повторить процедуру. И нет, Синдзи не катался в школу на его хромированной магне, за исключением нескольких раз, когда позволяла ситуация, но вот до Геофронта после школы стал добираться гораздо быстрее, ведь ранее приходилось пользоваться монорельсом или автобусом.