Глава 9

      Ночь вот-вот сменит вечер, оттого на улице стало совсем темно и холодно. Только фонари были источником тусклого и слабого света. Кушель, ссутулившись, стояла недалеко от автомобиля и нечитаемым взглядом окидывала стоянку. Микаса уже заняла место спереди и наверняка успела задремать. Кеннет опирался корпусом о машину и неспешно курил самокрутку. В его портсигаре осталось две сигареты уже к середине мероприятия, поэтому сейчас пришлось выклянчить пару штук у одного из водителей. Почти никого из джентльменов не осталось, ведь бал подошёл к концу, а Аккерманы в числе последних покидали сие мероприятие.       — Уж не думал, что будем дожидаться Ривая. Я предполагал, что он выбежит отсюда, как только стрелка на часах достигнет десяти, — выпустив дым, сказал Кенни.       — Поражена не меньше твоего, братец, — с усмешкой ответила ему Кушель. — Как докуришь эту дрянь — сходишь за ним.       — Чтобы помочь ему вырваться из хватки этих милейших девиц? — выгнув бровь, спросил мужчина. — Кто я такой, чтобы лишать племянника их занимательного общества? — иронично спросил он.       Кушель, фыркнув, не смогла сдержать смешка.       — Я всего лишь не хочу простоять здесь всю ночь. Микаса невероятно устала, — она кивнула в сторону машины.       — Ничего, потерпите. А Риваю такая компания пойдет даже на пользу, — твердым тоном произнёс мужчина. — Хоть научится общаться с дамами.       — Сомневаюсь, — отмахнулась Кушель. — С этими — не научится.       — Может, ты и права. Удивился же я их напористости. Неужели из племянника вышел такой завидный женишок? Уж не слепы ли они?       — Кенни, прекращай! — женщина шикнула.       — Я серьёзно, — не отступался он. — Ривай не умеет подобающе вести себя в высшем свете. Да и не нужно ему всё это, — Кенни пожал плечами. — Неужели дебютантки этого не поняли?       — Манерность и заинтересованность привлекают далеко не всех. Кому-то может и нравится холод и безразличие, — рассуждала Кушель.       — Не думаю, что дело только в этом, — мужчина задумчиво замолчал. Вдовствующей виконтессе совсем не хотелось знать, что творилось у брата в голове, оттого тишину прерывать не стала. — Он мне напомнил Джерома сегодня, — вдруг продолжил он, и у Кушель всё похолодело внутри.       — Ривай ни капли на него не похож! — резко ответила она.       — Но он вызвал такой рьяный интерес у здешних леди. Джером тоже довольно часто оказывался в центре женского внимания, — Кенни пожал плечами, пристально наблюдая за сестрой. Вид её стал осунувшимся, она тупила взгляд и недовольно сжимала губы.       — На этом их сходства заканчиваются, — твердо сказала Кушель и посмотрела на брата. Кеннет не рискнул рассуждать дальше, боясь ещё сильней расстроить её.       Спустя недолгое время позади раздались шаги, сопровождающиеся негромкими переговорами. Ривай направлялся к автомобилю под руку с бабушкой. Заметив мать и дядю, он устало выдохнул.       — Ну неужели, — с улыбкой проговорил Кеннет.       — Я бы извинился, что заставил тебя ждать, — обратился к нему виконт, — но то, что ты теперь опаздываешь на очередную попойку — меня совершенно не заботит.       — Куда это ты собрался на ночь глядя? — возмутилась баронесса.       Взгляд Кенни, которым он всё время смотрел на племянника, стал недовольным.       — Не понимаю, о чём он, матушка, — недоумённо произнес мужчина. — Ривай, тебе стало плохо на улице? Не следует ли тогда вернуться в зал?       — Угомонитесь, — выдохнула Кушель и кивнула водителю, что стоял на безопасном расстоянии. Тот подошёл и открыл задние двери. — Мама, нам пора.       Баронесса, в силу усталости, пререкаться не стала, лишь одарила сына подозрительным взглядом и с помощью водителя села в машину. Кеннет махнул ему головой, и тот, закрыв двери, отошёл обратно.       — У меня закончились сигареты, — сказал мужчина и требовательно посмотрел на племянника. Тот со вздохом потянулся к внутреннему карману пальто. — Отдай мне все.       — Мгм, а ещё что?       — Тебе следует научиться держать язык за зубами, — Кенни бесцеремонно выхватил портсигар из рук Ривая.       — Неужели испугался, что бабушка тебя не отпустит?       — Хватит, — прервала их перепалку Кушель. Те уступчиво замолчали, но Кеннет продолжил кидать неодобрительные взгляды в сторону племянника, а Ривай едва заметно осмотрел почти опустевшую стоянку и задумчиво нахмурился. После нехотя поинтересовался:       — Вы не видели, Зоэ уехали?       Старший Аккерман, взгляд которого моментально смягчился, красноречиво переглянулся с сестрой.       — А что? — лукаво улыбнулся он.       Ривай раздраженно закатил глаза. Вот так и знал, что не стоило спрашивать по поводу Ханджи, с которой ему по совершенно непонятным причинам хотелось попрощаться. Это стремление казалось Риваю никак не вписывающимся в его планы как можно скорее покинуть мероприятие. Но, каким оно было странным, таким же и сильным. Аж до того, что стало причиной его столь позднего уезда. Осознание этого заставило Ривая поёжиться.       Парень не стал отвечать на вопрос дяди, лишь придирчиво осмотрел его напоследок. После, сам открыв себе двери, сел в машину.       — Что думаешь? — заискивающе обратился Кеннет к сестре.       — Я думаю, что утро вечера мудренее, — снисходительно улыбнувшись, ответила Кушель. — Езжай уже куда собрался. Только вернись, пожалуйста, к утру.       — Ничего не могу обещать, сестрица, — улыбнувшись, ответил Кенни. — Но раз ты просишь…       — Я серьёзно. — Она кинула взгляд на машину: — Сейчас она устала, но завтра одна я её не вынесу, — понизив тон, закончила Кушель.       — В таком случае всенепременно, — Кенни, сняв шляпу, отвесил шутливый поклон сестре, а после открыл ей двери автомобиля. Та лишь усмехнулась и села, подвинув Ривая на середину.       Стоило одному автомобилю уехать, как на его место прибыл следующий. Кеннет торопливо уселся, и кэб направился к одному из лондонских пабов.

***

      Ханджи недоуменно вгляделась в сторону, откуда раздался голос, но никого видно не было. Она сильней закуталась в своё пальто и подозрительно сощурила глаза.       — С кем имею честь беседовать? — звонко спросила она.       Из темноты послышался смешок, а за ними звук неторопливых шагов. Постепенно глазам Ханджи предстал невысокий мужчина средних лет. Он был одет в дорогой костюм, на плечах его пальто, наверняка сшитое на заказ, а на голове — небольшая серая шляпа. Его невзрачные губы расплылись в непонятной ухмылке, которую едва скрывали черные, но редкие усы.       — Теперь мне дозволено поинтересоваться? — спрятав руки в карманы, усмехнулся он.       — Несмотря на то, что теперь я вас вижу, вы по-прежнему мне незнакомы, — твердым тоном проговорила девушка и стала оглядываться по сторонам, намереваясь поскорее вернуться к стоянке. С появлением этого мужчины ей сразу стало как-то не по себе.       — Неужели я похожу на человека с дурными намерениями? — подняв бровь, спросил он.       «Ещё как», — пронеслось в голове Ханджи. Ничего не ответив, она сделала несколько шагов вперёд и увидела знакомое ей такси, что направлялась в сторону дома. Досадно сжав губы, девушка поняла, что семья покинула бал, предположив, что она поехала домой сама. Чёрт.       — У вас проблемы со слухом? — учтивым тоном продолжил мужчина.       — Что вы, я прекрасно вас слышу, — тут же ответила Ханджи, судорожно при этом раздумывая. Хотелось как можно скорее покинуть этот темный закуток, вернуться на стоянку и воспользоваться услугами свободного кэба. Вот только машин становилось всё меньше и меньше. А затем в голову пришла мысль, что денег с собой она не имела. Вот чёрт.       — Стало быть, вы заблудились? — голос раздался совсем рядом, и Ханджи поняла, что мужчина подошёл ближе. Она настороженно обернулась. — В такую темень это совсем небезопасно.       — Мы же в центре Лондона, — едва слышно ответила девушка. — Что тут может случиться? — она горько усмехнулась, начав мысленно себя корить. «Хотелось побыть одной, да? Неужели в зале оставаться было так уж и невыносимо? И чем была так плоха стоянка? Осталась бы подождать там, так нет же…»       — Вам следует быть предусмотрительней в следующий раз. Вы не возражаете, если я подвезу вас? Полагаю, адрес вашей квартиры не менялся, так ведь, леди Зоэ?       — Вы знаете меня?! — удивленно воскликнула Ханджи, широко распахнув глаза.       Мужчина согласно кивнул и взмахнул ладонью. Недалеко стоявшая машина быстро подъехала к ним.       — Род Райсс, — проговорил он в тотчас, как из автомобиля вышел водитель и открыл задние двери. — Прошу.       Ханджи недоумённо нахмурилась, понимая, что его имя ей совершенно ни о чём не говорит. Садиться в машину её совсем не прельщало, напротив, девушка твёрдо вознамерилась вернуться на стоянку и найти там хоть какого-нибудь знакомого. Но мужчина, протянув руку, нетерпеливо указал ей на место.       — Не хочу вас обременять, — стараясь оставаться вежливой, попыталась отказаться Ханджи. Выдавив из себя легкую улыбку, она сделала несколько шагов к стоянке. Но спустя мгновение остановилась, увидев, что почти все разъехались. Вздохнув, она продолжила путь в неугасаемой надежде найти знакомые лица.       — Неужели вы не узнали меня? — громко спросил мужчина и поспешил догнать её. — На балу все мои друзья только и говорили о том, насколько вы похожи на отца. — Ханджи растерянно обернулась и недоверчиво посмотрела на него. — Но у Артура никогда не было проблем с памятью.       Не сдержавшись, девушка возмущенно фыркнула и сложила руки на груди. Она гордо подняла подбородок, глядя на мужчину свысока: уж больно он был низок. Ханджи хотелось ответить ему нечто остроумное и даже дерзкое, но он продолжил первым:       — Хотя, вы, должно быть, просто устали. Давайте, поедем же, вам наверняка не терпится вернуться домой.       Ханджи раздражённо поняла, что мистер Райсс был прав. Смерив его скептическим взглядом, девушка с негодованием смирилась. Деваться ей было некуда — на стоянке пусто, на улице холодно. Не идти же пешком, в самом деле? Да и мужчина с виду был вполне приличным и, очевидно, вхожим в высший свет. Вот только сердце внутри билось неспокойно, а душу одолела тревога.       Подавив тяжелый вздох, девушка устало кивнула и направилась к ожидавшему их автомобилю. Сильней закутавшись в своё пальто, она ловко приземлилась на заднее сиденье, Род — следом.       — Долго же я вас уговаривал, — по-хозяйски расположившись, обратился он к Ханджи.       — Я неимоверно устала на балу, — размеренно проговорила девушка, отодвинувшись дальше к окну, — а в таком состоянии я крайне несговорчива.       — Не побоюсь поинтересоваться, что же вас так изнурило? Я наслышан, что девицы вашего возраста посещают их с превеликим удовольствием.       Ханджи стоило немалых усилий сохранить выражение лица, но губы так и просили скривиться. Как и от любезного тона собеседника, который пестрил фальшью, так и от вспоминания событий на балу, будь то танец с Риваем или общество сверстниц.       — Уверяю вас, от большинства девиц я отличаюсь, — лениво ответила она, даже не глядя на Рода. Тому её слова показались дерзкими, и он заинтересованно хмыкнул.       Девушка не обратила на это внимание — она отвернулась и смотрела в окно, наблюдая за опустевшим городом. Ханджи действительно устала, а ещё выматывало чувство беспокойства из-за ситуации, в которую она попала. Очень хотелось поскорей оказаться дома и наконец расслабиться. Ведь общество этого немолодого джентльмена внушало ей волнение, и она даже подумала, что зря согласилась разделить с ним путь. И будто в подтверждение её тревожным мыслям, машина свернула с Пикадилли в какой-то неосвещённый грязный заулок и замедлилась. Ханджи настороженно повернулась к мужчине и уставилась на него с немым вопросом в глазах.       — Не переживайте, — махнув рукой, сказал Род. — По пути заедем в одно место, у меня есть кое-какое дело. Надеюсь, много времени оно не займёт, — улыбнулся он.       — Наверняка дело крайне важное, — нервно заметила Ханджи, схватившись за полы своего пальто, — раз вы им занимаетесь в такой поздний час.       Девушку одолел едва ли не ужас, но впадать в панику было нельзя. Вместо этого Ханджи начала лихорадочно думать, что она могла сделать в такой ситуации. Заговорить его и надавить в итоге на жалость, заставив вначале отвезти её? Или даже на ходу выпрыгнуть из машины?       — Я думаю, вам даже будет интересно посмотреть.       Кэб остановился возле неприметного входа, куда заходить Ханджи совсем не хотелось. Водитель учтиво открыл двери именно с её стороны, и до слуха донесся шум приглушенных голосов, а ещё какой-то необычной музыки. Ей подали руку, однако выходить девушка не спешила.       — Ну же, дорогая, — позади раздался елейный голос, — мы просто зайдем и сразу же выйдем. Не тяните время.       — Не хочу быть вам обузой. Вы могли бы спокойно отправиться по делам, сказав водителю отвезти меня? — тонким голосом пролепетала Ханджи.       — Как я оставлю вас с ним наедине? — Род усмехнулся и посмотрел на неё как на дурочку. — Я же джентльмен, как никак. Совесть мне этого не простит.       Ханджи, прерывисто выдохнув, закусила нижнюю губу. От осознания того, что она сейчас не пойми где с совершенно незнакомым мужчиной, который хитро игнорировал все её просьбы, хотелось пустить слезы. Ещё давило то, что она ничего не могла сделать в такой ситуации. Только если убежать… Но если тот пустится вдогонку? Она в ужасно неудобном платье, плюс ко всему на каблуках, хоть и не высоких, но всё же. Ощущая трагичную безысходность, Ханджи собралась и вышла из машины. В нос сразу ударил запах чего-то сточного, до того отвратительного, что мысль зайти внутрь показалась вполне дельной. Девушка огляделась в неярком свете фонаря и заметила, что вокруг никого не было. А стоило мистеру Райссу подойти к ней ближе, его автомобиль тронулся с места и уехал.       — Где мы? — спросила она и сразу прокашлялась, пытаясь скрыть ломкость голоса.              — Ханджи, нечего тут страшиться, — не спросив разрешения, он подхватил её под руку и направился к двери.       — Я леди Зоэ, — резко поправила его девушка и, вырвав руку, сложила их на груди.       — Точно. — Кажется, мужчину только веселило её поведение, и он этого совсем не скрывал. Быстро постучав по двери три раза, а спустя паузу ещё два раза, Род сунул руки в карманы и чуть отошёл. — Прошу прощения за эту заминку, леди Зоэ, дело действительно неотложное. Сейчас мы зайдём, и вы хотя бы согреетесь.       — Я никуда не пойду, — твёрдо ответила она.       — Да куда вы денетесь? — насмешливым тоном произнес Род и издевательски улыбнулся.       Шум, доносившийся из здания, стал куда громче — открылись двери. Мужчина учтиво протянул ей руку. Та же вцепилась пальцами в плечи, не мигая глядя на открытые двери. Тянуло теплом и крепким табаком. Сердце бешено заколотилось, словно готовилось к чему-то дурному, но, к сожалению, деваться ей и вправду было некуда. Состроив надменное выражение лица, будто своим согласием она делает Роду огромное одолжение, она прошла внутрь, намеренно игнорируя поданную руку.       Миновав темный тамбур, они вышли в просторный зал. В глаза сразу бросилось множество круглых столиков, почти все из которых были заняты, барная стойка, вокруг которой бегала куча официантов с выпивкой, а около одной из стен располагалась импровизированная сцена — источник музыки. Заметив её, Ханджи замерла в удивлении, даже позабыв о непрошенном спутнике. Она невольно прислушалась к странной мелодии, понимая, что где-то слышала её прежде.       Прикосновение к пояснице заставило девушку испуганно вздрогнуть и выйти из оцепенения. Ханджи обернулась и наткнулась на Рода, что стоял позади с довольным выражением лица.       — Вы же так долго пробыли в Америке, неужели впервые видите негров? — с усмешкой спросил он.       Девушка растерянно помахала головой и повернулась обратно, казалось, только сейчас осознав, что музыканты были цветными. Их на сцене было шесть человек: в центре стоял певец, чей звонкий и притягательный голос разносился по всему залу, а остальные располагались полукругом, умело управляясь со своими, отнюдь не классическими, инструментами. Ханджи припомнила, что в Америке тоже в подобных заведениях часто выступали афроамериканцы со своей музыкой: новой, которую никто не исполнял, кроме них. Джаз, так она называлась. Но что они делают в Англии? Их творчество и за океаном было не распространенно, а тут и подавно. Девушка бы продолжила размышлять дальше, но до слуха снова донесся уже надоевший за этот вечер голос:       — Эй! — Род нетерпеливо окликнул проходившего мимо официанта. — Проводи нас.       Молодой парнишка помог им снять верхнюю одежду и после поводил к нужному столику. По пути мужчина снова взял Ханджи за руку, но уже крепче, так что попытки отстраниться оказались провальными. А когда она подняла на него свой возмущенный взгляд, тот со всей серьезностью объяснил:       — В таком месте нужно сразу дать всем понять, что вы не одна.       — Меня вообще не должно быть здесь, — ответила Ханджи, всё ещё пытаясь вырвать руку.       Настроение девушки угнеталось с каждой секундой. Чувство безысходности и растерянности покинули её, уступив место искреннему гневу. И конечно, Ханджи злилась на себя, что удосужилась попасть в такую ситуацию, но в какой-то момент вектор ненависти сместился на Рода. Что он себе позволяет?! Ханджи была девушкой из высшего общества, о чём ему, очевидно, было известно. Род не имел права даже обратиться к ней, когда она была одна, без сопровождения. Тем более, Ханджи совсем не напрашивалась на компанию, даже наоборот, но из-за назойливости этого мистера, она теперь здесь, вынуждена терпеть его общество и ждать, когда он соизволит исполнить её просьбу. Ханджи часто досадовала на своё происхождение, ей всегда хотелось быть проще, но сейчас ей пришлось вспомнить о гордости, строгости и манерах.       Род проигнорировал её реплику, и вскоре они остановились около большого круглого столика недалеко от сцены. Мужчина прислонился к ней ближе, и Ханджи с трудом не скривилась, наткнувшись на его взгляд. Тот оглядывал её с довольством и гордостью и также смотрел на компанию немолодых людей, к которым собирался подсесть.       — Доброй ночи, господа, — улыбнулся он, даже не представив её. Лишь кивал своим компаньонам и красноречиво с ними переглядывался.       Ханджи не сдержалась и презренно фыркнула — настолько ей было неприятно. Род так вел себя, так смотрел на неё, будто хвастался. Мол, смотрите, компанию каких девиц я ещё способен делить. Не в силах наблюдать за этим, она стала по очереди оглядывать мужчин за столом, натыкаясь на их приветственные кивки и долгие заинтересованные взгляды. Ей в мгновение стало некомфортно из-за отсутствующей на плечах накидки, и Ханджи ссутулилась. Чувство беспомощности снова одолело её, сделав поникшей и беспокойной. Но, когда она столкнулась глазами с последним человеком за этим столом, из-за плотного дыма сигарет и натянутой шляпы лица которого не было видно, Ханджи ощутила, что её сердце рухнуло вниз — настолько сильным казалось облегчение.       Это был Кеннет. И выглядел он очень удивленным, даже чуть не поперхнулся выдыхаемым дымом. После его глаза словно почернели, и он перевел гневный взгляд к её навязчивому путнику. Мужчина долго и задумчиво смотрел на него, не скрывая отвращения на своем лице. А затем, когда Ханджи и Род уже сели, он смягчился и обратился к девушке полушепотом: по счастливой случайности они делили соседние места.       — Что ты здесь делаешь?       — Дядюшка Кенни, — почти одновременно прошептала Ханджи, — я все объясню, только…       Мужчина скривил губы и отрицательно помахал головой. Оставив бычок в пепельнице, он смерил Ханджи строгим взглядом и наклонился к ней ближе:       — Это совсем не та компания, с которой тебе нужно якшаться.       — Я знаю, но он сам! — громче, чем следовало проговорила Ханджи, обратив тем самым внимание на себя.       — Ханджи, милая, — елейно обратился Райсс к ней.       — Вы отвезете меня домой? — проигнорировав его, девушка почти с мольбой обратилась к старшему Аккерману. Тот ей кивнул и перевёл потемневший взгляд на Рода.       — Райсс, — грубым тоном окликнул его Кенни, — выйдем, поговорим.       — Неужто насчет моего братца? — со смешком ответил он. — Мне казалось, что ситуацию с Ури мы прояснили давно.       Ханджи непонимающе взглянула на Кенни и едва не испугалась от того, насколько злым стало выражение его лица. Он стиснул челюсти до того, что желваки проступили на его щеках, а взгляд с опасной остротой окинул Рода. А тот будто не замечал его настроя, легко, даже глумливо ухмылялся и непринужденно курил сигарету.       — Пойдём, — скрип отодвигающегося стула был слышен даже сквозь живую музыку, и Кеннет направился к дверям.       Остальные за столом, заметно занервничав, принялись уговаривать Рода пойти за ним, и тот со вздохом поддался. А когда они ушли, Ханджи ощутила на себе изучающие взгляды и неосознанно поёжилась.       — Ханджи вас зовут… — задумчиво произнес один из мужчин, будучи явно выпившим. — Такое интересное имя.       — Французские корни, — сконфуженно ответила девушка, уповая на скорейшее возвращение Кенни.       — Ох-х, — другой поддался к ней ближе, едва ли не навалился телом на стол, — люблю Францию. И девушек оттуда, в особенности. Они крайне умелые.       Некоторые из мужчин мерзко захихикали, заставив Ханджи поморщиться, но никто этого не заметил. Не желая больше хоть как-то контактировать с сидящими за столом, она чуть подвинула стул и повернулась к сцене. Ханджи старалась прислушаться к музыке, но собственные мысли оказались громче.       Как вообще дошло до того, что она здесь находиться? Это казалось девушке настолько абсурдным: скажешь кому — не поверят. И тем не менее Ханджи сидит за столиком в каком-то злачном заведении, терпит совершенно неприятное общество и не может дождаться возвращения домой. Она не переставала мысленно себя бранить, ведь из-за вереницы своих решений она попала в такое положение. Не стоило верить Райссу, ведь нутро сразу стало неспокойным при его появлении. Но, с другой стороны, неужели джентльмен способен на такую подлость? Под маской благих намерений привезти девушку в пропитый бар с наверняка нечистыми помыслами. И Ханджи даже думать не хотела, чего именно Род добивался.       — Вам так нравится то, что исполняют эти обезьяны? Раз вы не обращаете на нас никакого внимания… — обратился к ней один из мужчин, вытянув тем самым из размышлений.       — Да, — односложно ответила Ханджи, даже не повернув головы. Но когда краем глаза она заметила, что тот отодвигает стул и встаёт, девушка невольно напряглась.       — Тогда давайте станцуем, — мужчина подошёл к ней и протянул руку.        — О нет, я невероятно устала, — поспешила заверить Ханджи, но мужчина этот был выпившим и оттого принялся действовать настойчивей.              — Всего лишь один танец. Что вы, зря пришли сюда? — своей рукой он потянулся к ее.       — Но я не хочу, — твердо ответила она, отстраняясь.       — Вы чего такая несговорчивая? — раздалось из-за стола.       — Или вы ждете Рода? Уверяю, он против не будет.       — Бога ради, — раздраженно вздохнула девушка и стала лихорадочно оглядываться по сторонам в поиске Кеннета, но того всё не было. После она почувствовала, что до её руки всё-таки дотянулись и инстинктивно поднялась с места и резко отшатнулась. Мужчина, нахмурившись, сделал шаг вперед. — Прошу прощения, мне нужно отойти, — Ханджи мигом развернулась, но не успела сделать даже несколько шагов, как её нетерпеливо окликнули.       — Так давайте я вас провожу!       — Не нужно! — крикнула девушка, упрямо не оборачиваясь.       Она чуть ли не бегом хотела покинуть этот зал, оттого походка её была настолько быстрой, насколько позволяла теснота платья. Но в какой-то момент Ханджи всё-таки запнулась — ловкость уж никак не назовешь её сильной стороной — и наткнулась чью-то крепкую грудь. Она хотела отстраниться и продолжить путь, но, подняв голову для банального извинения, оторопела.       — Тот джентльмен едва не гонится за вами. Позвольте, я помогу, — мягким голосом проговорил спустившейся со сцены солист и встал перед ней, ограждая тем самым от того настырного преследователя. — Не стоит игнорировать правила приличия даже в этом заведении, мистер, — перекрикивая музыку, он уткнул ладонь в плечо подошедшему, — иначе придется вынудить вас покинуть его.       Девушка была поистине благодарна темнокожему исполнителю, что осмелился вступиться за неё, но участвовать в начинающейся перепалке ей совсем не хотелось. Ханджи выглядывала из-за широких плеч, наблюдая за тем, как увязавшийся за ней мужчина яростно гримасничает, явно намереваясь что-то сказать. Господи, да что ещё ей уготовано вытерпеть этим вечером?!       — И как же ты заставишь меня?! Что ты вообще здесь можешь сделать, черномазый? Ханджи, пойдем обратно к нам и…       — Мне хочется подышать свежим воздухом, не могли бы вы мне показать, где выход? — обратилась она к молодому человеку, желая скорей покинуть зал.       — Конечно, — явно понимая намек девушки, джазмен кивнул музыкантам на сцене и направился к выходу вместе с ней.       Под поток крайне нелицеприятных высказываний в их адрес, они вышли через парадные двери, и девушка бы непременно возмутилась из-за того, что Род провел её через другой вход, но на это не было уже никаких сил. Задышав чуть спокойней, Ханджи понуро ссутулилась и тоскливым взглядом уставилась на дорогу. Стоящий рядом молодой человек нисколько её не смущал, она даже забыла про него. Все её мысли заняло непреодолимое желание оказаться дома и забыть этот вечер как страшный сон.       Немого побыв в тишине, девушка всё же решилась её прервать, приличия ради.       — Спасибо вам, — едва слышно произнесла она. — Из-за меня вам пришлось покинуть сцену…              — Пустяки, — отмахнулся мужчина. — Вам не стоит беспокоиться.       Ханджи кивнула и устало оперлась о стену. Та была пыльная и шаркая, но, благо, они успели забрать верхнюю одежду на выходе, так что заботиться о сохранности платья и ночной прохладе не приходилось. Да и Ханджи ни за что в зал бы не вернулась, а дожидалась бы Кенни здесь.       — Не часто можно увидеть здесь таких девушек, как вы, — вдруг сказал солист. — Что вы здесь делаете?       — Не часто можно услышать джаз за океаном, что здесь делаете вы? — парировала Ханджи, не желая отвечать на вопросы. Пересказывать события сегодняшнего вечера для неё было сродни пережить их вновь.       — О, — молодой человек удивленно вскинул брови, — так вам знакома наша музыка?       — Я гостила у тетушки в Америке некоторое время… — задумчиво произнесла Ханджи и закусила губу. Воспоминания о своей жизни за океаном сейчас ощущались печальными. Из-за того, что она не там. За дни пребывания в Британии девушка столько раз разочаровывалась, что в пору задуматься о том, чтобы вернуться. А ведь так быстро приплыла сюда, вопреки своим убеждениям решила дебютировать. Вела себя так, будто её никто не обманул, будто эту поездку она очень ждала и хотела. И к чему всё это привело?              — Видимо Америка вам пришлась не по душе… — предположил собеседник, наивно расценивая задумчивость девушки как признак чего-то неприятного. — Я родом оттуда. Из маленького городка, который только недавно стали отмечать на картах, — он тепло улыбнулся, и Ханджи вдруг улыбнулась тоже.       — А почему вы уехали? — поинтересовалась девушка, желая отвлечься от собственных мыслей.       — Я давно хотел побывать в Англии, — серьёзно ответил молодой человек.       — И как вам? — тут же спросила Ханджи, и в неё устремился смешливый взгляд.       — Вы наверняка ждете, что я начну расхваливать вашу страну, восхищаться здешними порядками и устоявшимися традициями, но… — он тяжело вздохнул и опустил голову, — но нет. Единственное, что меня здесь действительно удивляет — ваш технический прогресс.       Девушка недоуменно нахмурилась.       — Но Америка же тоже развивается. Да и… — она сочувственно поджала губы и замолчала, пытаясь подобрать слова. — Разве отношение к темнокожему человеку в Англии лучше, чем там?       — Оно почти одинаковое, — молодой человек пожал плечами. — Но я бы не хотел вдаваться в подробности, — и как-то невесело усмехнулся.       — Значит, вас интересует техника? Или всё же больше прогресс? — несмело полюбопытствовала Ханджи, желая сменить тему. Ей и вправду было интересно узнать его мнение.       — Я не воспринимаю одно без другого, — сказал он, после того как ненадолго задумался. — Люди познавали мир на протяжении стольких веков лишь наблюдая и думая, сейчас же настало время действовать. Мастерить, изобретать. Нам уже удалось покорить небо… Кто знает, что дальше? — вдохновенно размышлял мужчина.       — Недолгое пребывание в воздухе на аэроплане братьев Райт едва ли можно назвать покорением, — сказала Ханджи с веселым вызовом. Она не смогла сдержать улыбки, когда собеседник, почти не веря, уставился на неё.       — Да, но… всё начинают с малого, — растерянно ответил он, никак не отойдя от удивления.       — Это верно, — хмыкнула девушка и улыбнулась уголком губ. Ей казалось, что она смогла впечатлить музыканта своей осведомленностью, и от этого ей стало приятно.              Диалог с темнокожим мужчиной придал ей немного сил, ведь тема была воодушевляющей: девушка любила обсуждать что-то недавно открытое или недавно придуманное. Можно даже было бы сказать, что она смогла отвлечься, но нескольких фраз для этого недостаточно. А вот небольшого объявления, которое увидела Ханджи, повернув голову, — вполне.       — Неужели в Лондоне суфражистки рискуют устраивать митинги? — восторженно проговорила она, сорвав со стены хило приклеенный листок.       — Всяческое притеснение и отсутствие равенства имеют свои последствия, — произнес собеседник и окинул леди настороженным взглядом.       Что ж, перед ним была девушка знатных кровей, — только идиот этого не поймёт, — и ему было интересно, что она думает насчет суфражистского движения. Как она относится к положению женщин и как она воспринимает понятие бесправности в целом. Очевидно, что его из-за цвета кожи она не чуралась, но вдруг это такое выражение благодарности, и она терпит его общество ради приличия? Или здесь ей лучше, чем в компании тех развязных пьяниц за столом? Музыкант про себя усмехнулся, подумав так — ведь это даже льстило. Но что если, как только она покинет его, сразу побежит к ближайшей раковине и станет оттирать руки с мылом, кривя лицо при вспоминании этой беседы? Вполне ожидаемо от людей высшего света.              — С ума сойти, так это завтра! — размышления молодого человека прервал громкий возглас. — Какая удача, что вы отвели меня именно к этой стене! — Ханджи подняла на него свои горящие искренним восторгом глаза.       — Вы думаете пойти?       — Не думаю, а точно пойду! Это на площади, совсем недалеко от дома.       Молодой человек удивленно вскинул брови и всё же решил поинтересоваться вновь:       — Прошу прощения, но, — уверенно начал солист, — кто вы и что здесь делаете?       После вопроса Ханджи словно потускла. Увидев листовку, она сразу принялась размышлять о завтрашнем дне — то, что она пропустит такое событие — мысль совершенно невообразимая, — и действительно смогла отвлечься, но, к сожалению, ненадолго.       — Я случайно сюда попала, — сказала Ханджи и сразу же нахмурилась. — Хотя я сама виновата, — добавила она тише.       — Неужели вы хотели приключений? — заметив смену настроения девушки, молодой человек решил попытаться пошутить.       — Нет, я очень хотела домой, — всё также тихо продолжала она.       — Я видел, как вы сюда пришли. Вы были не одни.       Ханджи презренно скривила губы, вспомнив о Райссе. Собеседник не мог этого не заметить. Человеком он был умным, да и в жизни повидал немало, оттого сложил два и два довольно быстро.       — Как бы там ни было, вы ни в чём не виноваты. Приличные люди такие заведения не посещают, а если и посещают — то отнюдь не с благими намерениями. Выпить и поиграть в карты вдали от глаз жен и матерей — это самое безобидное, что здесь можно увидеть.       — Вы правда так считаете? — слова этого молодого человека казались Ханджи искренними, и она испытала облегчение. Благодаря ему, девушка только сейчас поняла, что она действительно ни в чём не виновата, что она стала лишь жертвой обстоятельств, что любому приличному джентльмену и в голову не пришло бы показать ей такое место.       — Конечно, — тот ей кивнул.       — Ханджи, вот ты где!       Мужчина сразу напрягся, приготовившись к встрече с очередным выпившим джентльменом, но услышав девичий облегченный выдох, непонимающе нахмурился.       — Кенни! — возрадовавшись, Ханджи помахала рукой подходящему человеку. Наконец-то её отвезут домой! — Я знаю этого джентльмена с самого детства, — пояснила она ему и усмехнулась: — А вы говорили, что приличные мужчины такие места не посещают. Я, вообще-то, знаю уже двоих, — смешливо сказала девушка и запнулась, а после в задумчивости приложила палец к подбородку. — То есть, почти знаю. Мне так неловко, ведь я даже не потрудилась узнать ваше имя… — растерянно проговорила она.       — Оньянкопон, — спохватился исполнитель. — Прошу прощения, по всем порядкам представиться первым должен был я.       — Это не самое злобное игнорирование порядков за сегодня, — девушка грустно улыбнулась. — Ханджи Зоэ, — вспомнив жест Рико, она протянула руку, и её новый знакомый с удивлением пожал тонкую холодную ладонь. — Я крайне признательна вам за спасение.       — Как я и сказал, пустяки.       — Ханджи, всё хорошо? — взволнованно спросил Кенни и внимательно оглядел девушку.       — Пожалуйста, познакомьтесь, — она кивнула и повернулась к солисту: — Это мистер Оньянкопон, он очень сильно меня выручил, — Ханджи ему благодарно улыбнулась.       Мужчины перекинулись подозрительными взглядами, которые отчего-то быстро смягчились. Возможно, причиной этому стало ободренное настроение леди Зоэ.       — Лорд Кеннет Аккерман, — Кенни первым протянул руку и Оньянкопон её приветственно пожал. И не смог сдержать снисходительной улыбки, когда мужчина сжал его ладонь крепче, чем подразумевали приличия.       — Рад знакомству.       — Мистер Оньянкопон составил мне компанию, — мягко пояснила Ханджи, — и не дал мне заскучать.       Тот лишь пожал плечами, словно для него в этом не было ничего особенного. Кеннет отпустил его руку, а после снял шляпу и отвесил легкий поклон головой.       — Благодарю вас за это, — искренне произнес старший и повернулся к Ханджи: — Прости, что мне пришлось тебя оставить. Но разговор с Райссом не требовал отлагательств, — чуть тише продолжил он. — А сейчас поедем домой.       Девушка наконец расслабленно выдохнула. Кенни ещё раз внимательным взглядом прошелся по рядом стоящему Оньянкопону и, кивнув ему, ушел ловить кэб.       — Было приятно пообщаться, — с улыбкой обратилась к нему Ханджи. — Я думала, что эта ночь будет сниться мне в кошмарах, но вам удалось смягчить мое впечатление. И была бы рада услышать вас вновь, но…       — Только не здесь, — подметил Оньянкопон.       — А вы выступаете где-то ещё?       — Как получается. Мы с друзьями пытаемся избегать мест, как это. Но не каждый лондонский паб согласится принять нас.       — Это бред, — фыркнула Ханджи. — Вы заслуживаете того, чтобы выступать в элитных заведениях, — важно сказала она и услышала характерный смешок. — Ну, а что? Мне ваша музыка действительно пришлась по нраву.       — Это потому, что вы здорово отличаетесь от представителей английской аристократии.       — Я уверена, вы сможете найти своего слушателя даже среди чопорных лордов, — приятно смутившись из-за его слов, девушка как-то неловко улыбнулась.       Оньянкопон лишь громко хмыкнул, демонстративно задумавшись над её словами. А после действительно стал размышлять о произошедшем.       Наверное, столько раз за один вечер он не удивлялся никогда. Сегодня ему довелось познакомиться с английской леди, которая совершенно его не сторонилась и, очевидно, была благосклонна. Но за что? Оньянкопон не мог поступить по-другому в той неприятной ситуации, и ему казалось, что так повел бы себя любой воспитанный человек. Но леди Ханджи не единожды благодарила его, причем искренне, смогла поддержать интересующую его тему беседы, да ещё и собралась на митинг суфражисток. Эта девушка в самом деле была не похожа на англичанку высшего света. Хотя, она вообще не была ни на кого похожа, с кем ему довелось знакомиться и вести беседы прежде.       Вскоре подъехал кэб, и лорд Аккерман приглашающе открыл задние двери. Ханджи снова поблагодарила Оньянкопона, учтиво с ним попрощалась и с облегчением направилась к машине. А молодой человек ещё долго смотрел ей вслед, будучи под приятным впечатлением. В какой-то момент он понял, что будет крайне рад выступить для неблагодарной высокородной публики, если среди слушателей будет присутствовать эта леди.

***

      — Да при чем тут я?! — сквозь зубы прошипел Ривай, находившийся в гостиной лондонской квартиры. Только он принял в ванну и переоделся в одежду для сна, как в его комнату ворвался Чёрч с известием о приезде гостей. Аккерман бы удивился, если бы не был таким вымотанным. Но, когда он, спустившись вниз, увидел Эрвина и семейство Бернер-Зоэ почти в полном составе — эмоций сдержать не смог. Ведь Ханджи пропала.       — При том! — яростно напирала рыжеволосая горничная, с которой виконт несколько раз пересекался в Абердин. — Она же танцевала с вами перед тем, как уйти! Что вы ей сказали? Каких гадостей наговорили?       — Рекомендую регулировать тон, — холодно ответил Ривай, едва сдерживая возмущение. Он толком и понять ничего не успел, как на него чуть ли не накинулась служащая Зоэ с обвинениями. Да как она смеет?! — Или ты не знаешь, с кем имеешь дело?       — Я знаю гораздо больше, чем вы можете представить!       — Изабель, — шикнул Фарлан и подошёл к ней ближе. Глядя на него, девушка шумно выдохнула и не стала продолжать.       — Что произошло? — Ривай устало обратился к Эрвину с Моблитом, которые стояли рядом и с недоумением наблюдали за перепалкой между ним и служанкой.       — Ханджи не вернулась домой, — собранно начал Бернер. — Нужно её найти. Она танцевала с тобой последний танец, может, обмолвилась о чём-то?       — Как это: «не вернулась домой?» — скептически переспросил Аккерман. — Вы уезжали не вместе?       — Нет, — ответил Моблит. — Она выбежала сразу после последнего танца.       — Который был с вами! — вклинилась Изабель. — Что вы ей сделали, а?!       — Да ничего! — повышенным тоном ответил Ривай и напряженно осмотрел всех собравшихся в гостиной. Почти на всех лицах отражалось обеспокоенность и непонимание. Лишь рыжеволосая девушка смотрела на него с едва сдерживаемой яростью, что обычно безразличному к проявлению эмоций со стороны служащих виконту стало не по себе.       — Ривай, — обратился к нему Бернер, сделав шаг в его сторону, — Бриджит видела вас на балконе, неужели Ханджи ничего не сказала?       Аккерман запустил пятерню в ещё влажную челку и шумно выдохнул, пытаясь понять, что могло взбрендить в голову Зоэ. При вспоминании бала сразу возник образ отчего-то подавленной и чересчур задумчивой Ханджи, что стояла в углу балкона и не проявляла никакого интереса к происходящему. Видеть её в таком настроении Риваю было непривычно, но он особо не задумывался о причине. Гораздо сильней его волновали собственные тяготы, с которыми ему так успешно помогла справиться девушка. И не по своей воле же. Виконт сам вытянул её на танец, хотя Ханджи до последнего упиралась, и даже прямым текстом отказала. Неужели из-за его настойчивости она сейчас чёрт знает где? Видимо, да.       — Чёрч, приготовь одежду, — озабоченно приказал Ривай, трусливо умолчав о своих выводах. — Нужно осмотреть наши улицы и дорогу до дворца. Или вы уже?..       — Нет, мы сразу поехали к графу, затем к вам, и по пути никто не встречался, — ответил Моблит, неосознанно поправляя то шарф, то шляпу, выдавая свою нервозность. Однако на лице парня отражалась твердая уверенность и готовность ринуться в путь хоть сейчас.       — Тогда займитесь этим. Я поеду за Кенни, он знает всё в этом городе, поможет с поисками.       — А если она сейчас лежит в какой-то канаве и… — взволнованно начала Дороти и судорожно задышала. Кушель быстро налила ей стакан воды из кувшина и принялась успокаивающе гладить по спине.       Слова виконтессы заставили Ривая занервничать гораздо сильней. Он начал лихорадочно озираться по сторонам, думая, что ещё можно сделать. Просто стоять в ожидании камердинера и слушать переживания леди Доротеи виконту в мгновение стало невыносимо, и он почти бегом сорвался в гардеробную, не желая больше медлить. Ривай только накинул пальто поверх пижамы, совершенно не волнуясь о внешнем виде. Действительно, какая вообще разница, если Ханджи непонятно где? Это же он виноват, причём с самого начала. Да совесть его сожрет на пару с рыжеволосой девкой.       — Ты тоже одевайся, — идя обратно в гостиную, виконт бросил Чёрчу. — Я не знаю в каком состоянии будет Кенни, может понадобиться твоя помощь.       — Конечно, — Фарлан тут же кивнул и поспешил добавить: — Я ещё поищу фонарные лампы.       — Только быстро, — кинул ему вслед Аккерман, заходя в гостиную.       — Не нужно было вас одних отпускать на бал… — Доротея уже не сдерживалась и причитала сквозь всхлипы. Рядом с ней сидели Кушель и Микаса, пытаясь утешить небольшими репликами.       — Это я виноват, — тихо сказал Моблит, но близко стоящие Эрвин и Ривай услышали. — Я даже не думал, что такое может произойти. В Америке мы условились, что на приёмах кого-то вроде блюстителя она не вытерпит. Но я всё равно никогда не выпускал её из виду. Сегодня же… — Бернер подозрительно покосился на виконта из-за его долгого пребывания с Ханджи наедине. Разве Ривай, как джентльмен, не должен был оставить её? Ханджи славилась своим игнорированием некоторых порядков, и кому как не Аккерману должно быть об этом известно? А если и вправду на балконе или за танцем что-то произошло, из-за чего Ханджи, никого не дожидаясь, ушла? Не зря же Изабель с порога принялась бранить виконта. Но накидываться с обвинениями Моблит не спешил, и без этого тошно… Всё равно, более виноватого, чем он, не найти. — Сегодня же я увлекся и не уследил.       Ривай словно почувствовал метания младшего Бернера, но только поджал губы. Он, конечно, мог облегчить душу Моблита, сказав, кто действительно во всём виноват, но Ривай думал, что ещё успеет. В конце концов, на ситуацию это особо не влияло.       — Моблит, оставь, — обратился к нему Эрвин. — Сейчас нам нужно выяснить не почему Ханджи ушла, а куда. А когда мы её найдем, то она сама всё расскажет. Из-за чего или… из-за кого.       И снова Ривай почувствовал на себе чужой взгляд, на этот раз Эрвина. И он был таким раздражающим, допытывающим и укоризненным в равной мере. Виконту казалось, что только Эрвин мог смотреть на него так. Его нервы и так были на пределе, и только обвинений с претензиями, пусть и негласными, ему не хватало.       — Неужели нет совсем никаких мыслей, куда она могла пойти? — спросила Микаса, по очереди оглядывая всех присутствующих.       — Из квартир ей знакомы только наши, — растерянно сказал Эрвин и пожал плечами. — Джонатан и Бриджит остались дома, если она вернется. Мой отец также не поехал, на случай, если она заявится к нам.       — Тогда пусть миледи останутся здесь, — предложил Ривай. — А мы разъедемся так, как я сказал раннее.       Все, кто был в комнате, согласно кивнули. Мгновением позже вошел Фарлан, держа в руках лампы. И только он принялся раздавать их присутствующим джентльменам, как к нему подбежала Изабель и выхватила себе одну.       — Я тоже еду.       — Тебе лучше остаться, — строго сказал Ривай, уже предвкушая её недовольную реакцию. — Мало ли, что ты можешь увидеть…       — Меня не волнует, — резко ответила горничная, — я еду с вами.       Виконт терпеливо выдохнул и посмотрел на своего камердинера, будто нуждаясь в его помощи. Но тот не отрывал взгляда от девушки, причём взгляд этот был… одобряющим? Видимо, Чёрч восхитился её преданностью к своей леди, посчитал эту уверенность за благородный признак. Возможно, эти черты и правда были необычны для характера типичной горничной, но сейчас они здорово осложняли ситуацию.       — Изабель, — Аккерман предпринял ещё одну попытку достучаться до неё.       — Что?! — служанка сделала несколько шагов в его сторону, и Ривай вдруг разглядел бушующее беспокойство в её глазах, которое он изначально принял за ярость. — А вдруг Ханджи попала в такую ситуацию, где нужны будут женские руки? — она говорила шепотом, не желая расстраивать леди Доротею. — Мы же не знаем, что произошло. Я смогу помочь… — Изабель замолчала, о чём-то задумавшись, а затем ссутулилась и закусила губу. Виконт пригляделся и увидел собирающиеся слезы в глазах горничной.       Осознав слова служащей, Ривай поморщился. За размышлением о своей причастности к происходящему, он даже не подумал, что с Ханджи может случиться что-то действительно ужасное. Хоть виконтесса Бернер уже высказывалась о своих переживаниях, Ривай понял всю плачевность ситуации только сейчас. То, что он слышал от миледи, было воспринято за материнскую сентиментальность и обеспокоенность, которая зачастую бывала чрезмерной, учитывая повышенную эмоциональную лабильность Доротеи. Тем не менее, несмотря на всеобщую обеспокоенность, которая и Аккермана не обошла стороной, поддаваться панике было нельзя. Имело смысл ускориться, а время для претензий и споров найдется потом.       — Хорошо, — смягчившись, согласился Ривай.       Изабель резко подняла голову и посмотрела на него с облегчением. Но, увидев толику благодарности в её взгляде, виконт ощутил укол совести где-то в груди. Ведь горничная, очевидно, была осведомлена о его непростых взаимоотношениях с Зоэ, и поэтому с порога пыталась уличить виконта в неблагочестивых поступках. Если б она знала, насколько была близка к истине, так бы на него не смотрела. Под взглядом Изабель, Риваю стало тошно от умолчания некоторых подробностей. Но на это вправду не было времени.       — Спасибо, милорд, — Изабель легко наклонила голову и протянула ему свой фонарь. — Мне стоит извиниться за…       — Поехали уже, — недовольно перебил её Ривай, осознав, что у горничной приличия больше, чем у него. Да и смелости тоже, раз она без метаний готова признать вину за сказанное. А Аккерману не хотелось слышать её извинений, ведь они только подливали масла в его самобичующий огонь.       — Куда-то собрались? Неужели на экскурсию по ночному Лондону? — все присутствующие были настолько увлечены диалогом между виконтом и горничной, что не заметили только что приехавшего Кеннета. Он неслышно подошёл к дверям и уже несколько минут стоял в них, опираясь боком о косяк. — В таком случае, я с удовольствием её проведу. За соответствующую плату, разумеется.       Ривай закатил глаза, лениво поворачиваясь в его сторону. Но когда по комнате разлетелся едва различимый девичий смешок, а из-за плеч Аккермана старшего вышла Ханджи, растрепанная и уставшая, но всё равно улыбающаяся, хоть и вымученно, — виконт застыл.       — Милая!       — Ханджи, ты здесь!       — Дорогая, мы так волновались!       — Со мной всё хорошо, — поспешила заверить всех девушка. — Я просто заблудилась, только и всего.       Легкие смешки Ханджи вывели виконта из оцепенения, заставив испытать облегчение. Если честно, вся эта ситуация не на шутку его взволновала. Сколько Ривай себя помнил, Ханджи часто оказывалась в достаточно нелепых обстоятельствах, словно ей жизненно необходимо было вляпаться во что-то. Но сбежать сразу после бала, повинуясь своим взбушевавшимся чувствам, казалось виконту верхом беспечности и даже безрассудности. А если бы и вправду что-то произошло? Мысли об этом невольно сжимали его нутро, ведь он действительно считал себя виноватым. Ривай позабыл, какой Ханджи была эмоциональной и импульсивной, и черта с два она изменилась. Не стоило так настойчиво себя вести этим вечером, да ему вообще многого не стоило делать. Сегодняшний случай заставил его в этом убедиться.       — Ты в порядке? — решил спросить он.       Девушка, что не переставала лепетать извинения и отвечать на вопросы, запнулась и недоуменно на него посмотрела, словно удивилась его заинтересованности. Ривай слегка возмутился её взгляду и терпеливо выдохнул. Неужели Ханджи считает его настолько безучастным, что ему и спросить нельзя?       — Да, — бросила она. — А ты? — и, выгнув бровь, осмотрела его сверху донизу, намекая на неподобающий вид.       Виконт закутался в пальто, будто желая скрыть результаты его обеспокоенности, и отвел взгляд.       — Ааа… Так вы искать меня собрались? — девушка по очереди всех оглядела.       — Ты только сейчас поняла? — буркнул Ривай.       Ханджи мягко улыбнулась.       — Всё хорошо, Кенни подобрал меня по пути, — девушка кинула ему нечитаемый взгляд, и тот, спустя короткую паузу, ей кивнул.       Дороти принялась осыпать давнего друга благодарностями, Моблит, Эрвин и Кушель пытались выведать подробности о состоянии Ханджи, но та продолжала всех заверять в своей целости и сохранности. Девушка в шутку досадовала на свою неспособность ориентироваться в центре столицы и отнекивалась от всяческих попыток выведать причину её ухода. Мол, просто захотелось прогуляться, посмотреть на ночной город. А Ривай в допросах участвовать не хотел, но он слушал и понимал, что всё это очень странно, даже для Ханджи. Конечно, было очевидно, что виконт повлиял на её решение уйти, но почему девушка об этом умалчивает? Может, не так уж он был и виноват?       Ривай, нахмурившись в задумчивости, поймал на себе взгляд служанки. Та смотрела на него долго, сощурив зеленоватые глаза, будто в чём-то его подозревала. А потом она перевела взгляд на Ханджи, и он ничуть не изменился, даже стал чуть более пронзительным, будто она… не верила.       И Ривай вдруг засомневался тоже.       — Как можно заблудиться в центре Лондона? — выгнув бровь, спросил он. А затем, посмотрев на дядю, добавил: — А ты, видимо, тоже заблудился? Раз так долго колесил в одном районе, так и не добравшись до места, куда так спешил?       — Что за место? — поинтересовался Моблит.       — Не думаю, что это важно, — вклинился Эрвин. — В любом случае, это большая удача, что с Ханджи ничего не произошло.       — Да, — ответила девушка и натянуто улыбнулась. — Ничего не произошло…       — Почему ты ушла? — выпалил Ривай, не успев до конца даже обдумать вопрос.       Ханджи хмыкнула, но отвечать не спешила, только засунула руки в карманы пальто и устало выдохнула. И спустя мгновение, многозначительно ему улыбнувшись, достала бальную книжку.       — Мне немного душно.       Она открыла страницу с его именем и, будто веером, стала помахивать ею. Но движения её были нарочитыми, а уголок губ приподнялся в едва заметной ухмылке.       Ривай не мог не понять. Он сжал челюсти и опустил взгляд, не в силах наблюдать за этой театральщиной. Все присутствующие так сильно беспокоились за неё, пытались выяснить причины её поступка… Да сам виконт готов был пуститься на поиски в пижаме и тапках, лишь бы успеть найти её, пока ничего не случилось! А она лишь легкомысленно улыбалась, увиливала от вопросов и наигранно намекала ему, будто не понимала, какое волнение вызвала.       Виконт вдруг резко поднял возмущенный взгляд на неё, а она всё продолжала демонстративно размахивать книжкой. Ривай прикусил губу, пытаясь сдержаться от ехидного: «Какая же ты дура».       — Что ж, думаю, что ночных приключений нам достаточно, — Кенни, прервав затянувшуюся тишину, подошёл к Ханджи со спины и опустил руки ей на плечи. — Так ведь?       Девушка удивлённо обернулась, а после задорно кивнула.       — Более чем, — будучи уставшей, Ханджи не переставала улыбаться. Она и вправду была счастлива оказаться вдали от того злополучного места, но, если быть до конца откровенными, это не было единственной причиной её радости. Ведь вечер и вправду закончился хорошо, и всё благодаря её новому необычному знакомому, воспоминания о беседе с которым её… воодушевляли.       — Хм… тогда я считаю свою миссию доставить тебя домой выполненной, — Кенни отстранился и обратился к Эрвину куда более твердым тоном: — Уверен, твой отец ещё не спит. Я поеду с тобой.       — Зачем? — хмуро спросил Ривай.       — Нужно кое-что обсудить, — затянув пояс своего плаща, он задумчиво почесал подбородок. — Как подрастёшь — так и быть, возьму тебя с собой.       Виконт раздражённо выдохнул и оглядел всех людей в этой комнате. Нахмурился, наткнувшись на красноречивые переглядывания Ханджи со служанкой, но решил промолчать. После сегодняшнего высказывать что-то в адрес рыжеволосой горничной он остерегался.       Все начали неспешно собираться, попутно обсуждая планы на ближайшее время. Кенни давно уже был на улице и, скорее всего, курил; Моблит разговаривал с Эрвином, даже обмолвился, что возвращается в графство устраиваться работать в больницу; Фарлан и вовсе ушёл занести пальто виконта, который тот поспешил снять — в гостиной и вправду стало душно. Ханджи бодро о чём-то рассказывала Изабель, но полушепотом, и Риваю даже стало интересно, ведь выражение лица горничной было изумленным. Ни толики смешинки в глазах, ни девичей заинтересованности — лишь бескрайнее удивление на грани с шоком. А когда все стали друг с другом прощаться, две эти барышни прошли мимо его, не удостоив даже взглядом, настолько они были увлечены беседой. Неужели Ханджи так подробно описывала бал? Или повествовала о причине своего ухода? Вдруг она изложила Изабель все подробности конца вечера, и горничная тогда уж точно накинется на него? Хотя это не особо волновало виконта: куда важнее ему было выяснить степень своей причастности, чтобы успокоить так редко тревожащую его совесть. Ханджи, конечно, издевательски на что-то намекала, но кто знает, что на самом деле в этой голове. Нужно спросить у неё снова, уповая на серьёзность девушки.       — Ханджи, — Ривай окликнул её и поспешил догнать. Девушка остановилась на полпути к ожидавшему её кэбу. — Я бы хотел с тобой поговорить о…       — Я думаю, это может подождать, — нагло прервала она его. — Хочу отдохнуть, наконец, — кивнув, девушка направилась к автомобилю, оставив Ривая в растерянности.       — Я навещу тебя завтра, — не отступался он, идя за ней следом.       — Не получится, — Ханджи смерила виконта веселым взглядом: смешно было наблюдать за виконтом, который находился на улице в ночной одежде. Но Ривай этого, кажется, даже не замечал.       — Почему? — нахмурился он и открыл ей двери машины.       Ханджи с усталым выдохом села, а после мечтательно улыбнулась своим мыслям.       — У меня на завтра грандиозные планы.