fireflies

      Убрав опустевшую фляжку за пояс, Волк плавно поднялся на ноги. Вероника проследила за ним усталым взглядом. Она так и не смогла отдохнуть: ощущение скрипа продолжало преследовать её, отдаваясь мелкой неприятной дрожью в костях.       Обернувшись, он подал ей руку, чтобы помочь подняться. Она бездумно потянулась к нему, но её рука нерешительно остановилась в воздухе. Взгляд метнулся к дереву, всё ещё видневшемуся на фоне потемневшего неба.       — Нам уже пора? Туда? — в её голосе проскользнул страх. Она уже не сомневалась, что мёртвые корни станут её последним пристанищем, просто не ожидала, что это случится так скоро…       — Нет, крошка, осталась ещё одна остановка, — он криво улыбнулся и шагнул в сторону, заслонив собой вид на дерево. С губ Ронни сорвался облегчённый вздох. Она без колебаний ухватилась за его ладонь и позволила поднять себя на ноги.       — Ты, конечно, можешь отказаться, — не торопясь отпускать её руку, вновь предложил Волк мягким, терпеливым голосом, — и тогда мы просто закончим всё это, прямо сейчас. Но я хотел бы, чтобы ты дошла до конца. Попробуешь?       Вероника задумалась на мгновение, а затем порывисто кивнула: она готова была сделать что угодно, лишь бы уйти отсюда.       — Вот и умница, — на его лице вспыхнула тёплая улыбка, та самая, с ямочкой на щеке.       — Почему ты так похож на него? — сорвалось с языка прежде, чем она успела остановить себя. — Ты не Джей Ди, но выглядишь как он, говоришь как он, даже двигаешься как он…       — Это сложный вопрос, милая, — успокаивающе сжав напоследок, он отпустил её руку и отступил назад, — давай вернёмся к нему позже?       — Почему не сейчас?       — Позже, ладно? — настойчиво повторил Волк, бросив на неё предостерегающий взгляд. Закатив глаза, она недовольно кивнула. — Не дуйся, всему своё время… Пойдём?       Он приглашающе поднял ветви, открывая еле заметную тропинку среди деревьев.       — А оно будет, это «позже»? — тихо пробормотала Вероника, нырнув в образовавшийся проход. Он шагнул вслед за ней, и ветки с шумом распрямились, отрезав путь назад. Резко потемнело. Вздрогнув, она оглянулась и уставилась на силуэт Волка, почти неразличимый в сгустившихся тенях.       — До рассвета ещё полно времени, милая, — донесся из темноты его хриплый голос.       Вероника прерывисто вздохнула: значит, её смерть назначена на утро? Она растерянно моргнула и прислушалась к себе. Кажется, сейчас она должна была испугаться или расплакаться; может, вновь взмолиться о пощаде…       Она отвернулась и молча направилась по тропе вниз.              Лес послушно расступался в стороны перед ней. Ветви не цеплялись за платье, пытаясь остановить, а острые шипы больше не впивались в голую кожу. С каждым шагом становилось легче дышать, словно там, на поляне, даже у воздуха был вес. Но чувство беды по-прежнему набатом звучало в ушах.       Вероника поёжилась. Ощущение чужого пристального взгляда вновь вернулось, скользнув холодком по позвоночнику. Обняв себя за плечи, она оглянулась на идущего позади Волка.       — Что-то случилось? — обеспокоенно нахмурившись, он быстро сократил расстояние между ними.       — Нет, ничего, — она неуверенно посмотрела на него, закусив губу. — Просто…       Замолчав, она резко пожала плечами. Волк вскинул брови, молча ожидая продолжения.       — Мне неуютно, когда ты идёшь так далеко, — выдавила из себя Вероника, растирая покрывшуюся холодными мурашками кожу.       — А говорила, не боишься… Что, снова взять тебя за руку? — беззлобно поддразнил он, протянув раскрытую ладонь. — Ну, чего ты ждёшь?       Она нерешительно вложила свою руку в его, и горячие пальцы мгновенно сомкнулись вокруг. Невольный вздох облегчения слетел с её губ. Довольно ухмыльнувшись, Волк потянул её за собой, по еле различимой тропинке сквозь деревья.       — Я не боюсь, — за спиной тут же, словно в издёвку, громко хрустнула ветка. Ронни вздрогнула и с нервным смешком прижалась к его плечу. — Разве что слегка… этот лес жуткий!       — Ладно тебе, зайчонок, дай ему шанс, — мягко усмехнулся он, успокаивающе погладив её ладонь пальцем. — Попробуй расслабиться, посмотреть вокруг, и ты увидишь, что лес не хочет напугать тебя. Ему просто интересно.       — Легко сказать, — хмыкнула она, осторожно покосившись по сторонам. Дрожащие тени метнулись прочь, прячась под пышными кронами. Может, ей действительно попробовать сделать так, как говорит Волк? В конце концов, что она теряет…              Вероника, глубоко вздохнув, закрыла глаза. Вдох. Тёплая рука, сжимающая её ладонь. Выдох. Запах мокрой шерсти и дома, прелых листьев, мха и стоялой воды. Вдох. Прохладный ветерок, ласково касающийся её голых, исчёрканных царапинами ног. Выдох. Шелест листьев, постепенно превращающийся в далёкий тихий рокот, похожий на морской прибой. Вдох.       — Смотри, — шепнул хриплый голос над её ухом, и Ронни широко распахнула глаза. В воздух взметнулись сотни светлячков, озарив лес уютным зеленоватым мерцанием; словно звезды спустились на землю и повисли в воздухе. Один светлячок подлетел ближе. Вероника, не отрывая зачарованного взгляда, протянула руку, и он каплей света упал ей на ладонь.       — Хочешь, покажу ещё кое-что? — заговорщически прошептал Волк, склонившись ниже. Светлячок, сердито зажужжав, тут же взмыл в воздух. — Тебе понравится, обещаю!       Вероника проводила его глазами, пока тот не стал ещё одной точкой в светящемся рое, а затем, обернувшись, неуверенно кивнула. Волк с нетерпеливой улыбкой потянул её за собой.       Они сошли с тропы, и светлячки пугливо рассыпались в стороны из-под ног. Кажется, их становилось всё больше. Их мерцающий свет был повсюду, насколько хватало взгляда: медленно плыл сквозь густо сплетенные ветви деревьев, каплями росы качался на высокой траве и поднимался в воздух от неосторожного движения. Вероника шла следом за Волком, крепко держась за его руку, и восторженно оглядывалась вокруг. Лес светился изнутри.       — Закрой глаза, — он обернулся с лукавой улыбкой, и она послушно зажмурилась. — Сюда… давай, шажок. Ещё один. Готово!       Она открыла глаза и, ахнув, прижала руки ко рту. Они стояли на берегу небольшого лесного озера. Казалось, у него не было дна: зеркальная гладь отражала лишь густое, бархатно-чёрное небо. Над водой неспешно плыл туман, разрываемый стрелами камыша и тонкими, слюдяными крыльями стрекоз. Налетевший порыв ветра, разогнав облака, обнажил тонкий серпик убывающей луны — чтобы он тут же утонул в тёмной воде.       — Подожди, сейчас будет ещё лучше, — прошептал Волк на ухо.       Мимо пролетел светлячок, почти коснувшись её щеки крыльями. Он повис над водой, отбрасывая зелёные блики. Следом появился ещё один, затем ещё, и ещё — и вскоре туман над озером был наполнен мистическим свечением.       Сердце сжалось от странной боли, и Вероника, сглотнув, неуверенно шагнула назад. Зрение размылось. Она коснулась щеки кончиками пальцев — влажная…       — Тебе нравится? — тяжёлые руки Волка уже привычным движением легли на её плечи. Она промолчала, не в силах оторвать взгляд от гипнотического мерцания. — Мы можем оставаться тут столько, сколько захочешь.       — Но только до конца ночи, верно? — напоминание об оставшемся у неё времени больно кольнуло в груди, и Вероника, пересилив себя, со вздохом отвернулась. — Давай уйдём отсюда.       — Почему? — его брови удивлённо взлетели вверх. — Тебе не понравилось?       — Мне понравилось! Я никогда не видела такого прежде, — её губы горько скривились, — и больше уже никогда не увижу. Я хочу пойти дальше.       Волк, виновато посмотрев на неё, отрывисто кивнул.              Не сговариваясь, они продолжили путь в тишине. Свечение светлячков поблекло. Тени, осмелев, потянулись из глубины леса и молчаливыми силуэтами встали по краям тропы. Вероника старалась не смотреть на них, но чувствовала кожей их пристальные, изучающие взгляды.       После разговора на озере между ней и Волком возникло странное хрупкое равновесие. Он, подстроившись под темп её шагов, шёл рядом. Его рука будто случайно касалась её — почти незаметно, костяшками пальцев. Вероника хотела попросить его снова взяться за руки, но так не решилась нарушить повисшее молчание.       Сквозь кроны деревьев впереди вспыхнул неестественно ровный свет. Она растерянно нахмурилась и замедлила шаг. Это фонарь? Или, может быть, фары автомобиля? Неужели они сейчас выйдут к шоссе? Ещё утром Вероника отдала бы всё, лишь бы это оказалось правдой, но сейчас внутренности скрутило узлом.       Этот свет не предвещал ничего хорошего.       — Мы почти на месте, — услышала она напряжённый голос Волка, — ты готова?       Нервно закусив губу, Ронни помотала головой. Светлячки, ярко вспыхнув напоследок, окончательно погасли, и лес погрузился в темноту. Воздух вдруг стал густым и вязким. В ушах снова послышался противный скрип. Каждый шаг давался ей с огромным трудом.       Наконец, деревья расступились, обнажив островок потрескавшегося асфальта и старую, покосившуюся изгородь. Прислонившись к ней, стоял, поблёскивая хромированным баком, мотоцикл. Над ним, в сплетении веток, ярко горело окно — именно его свет она видела издалека. Ошеломляющее чувство горечи вдруг накрыло Веронику, выдавив воздух из лёгких.       — Я не хочу, — прошептала она непослушными губами. — Джей Ди… Волк, пожалуйста! Я не хочу!       Неясное предчувствие медленно превращалось во что-то другое, уродливое и жуткое. Волк, тяжело вздохнув, положил руки ей на плечи. Оглянувшись, Вероника умоляюще посмотрела на него.       — Сделай это, — хрипло прошептал он, — пожалуйста, Ронни… Сделай.       Он мягко подтолкнул её вперёд и отступил в темноту, оставив одну. Мир перед глазами в очередной раз потух.              Голова всё ещё кружилась, и заимствованная храбрость подстёгивала Веронику совершить какую-нибудь глупость. Например, залезть по изгороди вверх, на второй этаж, прямо в приглашающе светившееся окно.       К Джей Ди.       Это было глупо? Да. Необдуманно? Если не считать последних пяти минут, тоже да. Социально неприемлемо? Тысячу раз да! Но в понедельник её всё равно распнёт Чендлер; она распотрошит её тело и выставит труп на устрашение, как охотничий трофей. Больше никто со всей школы не заговорит с ней до самого конца года. Так что ей теперь до социального одобрения?       Она заслужила прощальный ужин перед казнью. Конечно, Джей Ди вряд ли ждёт гостей среди ночи, но ведь она ему тоже понравилась, так ведь? Решившись, Вероника шагнула с дороги на нестриженную лужайку.       В ночной тишине послышался оглушающе громкий звук мотора. Яркий свет фар залил пустую дорогу. Она обернулась…       …скрип оборвался на высокой ноте. Ветка с треском обломилась, и Вероника камнем рухнула на землю…       Сердце яростно колотилось о рёбра, словно пытаясь пробить себе путь наружу. Кожа покрылась холодным, липким потом. Тело онемело, и Вероника, задыхаясь, застыла на месте. Из глаз покатились крупные слёзы.       Она точно знала, что случилось…       …просто не знала, как.       — Джей Ди, — попыталась позвать она, но изо рта вырвался только беззвучный хрип. Рот был забит землей. Вероника схватилась за горло, яростно откашливая комки грязи и листьев.       — Я здесь, милая, — Волк возник из ниоткуда и, обняв, мягко притянул к себе. — Я рядом.       Она, всхлипнув, доверчиво прижалась к нему. Рыдания подступили к горлу, сжав железной хваткой.       — Я умерла? — прошептала она еле слышно в надежде, что Волк высмеет её; что скажет, что она всё выдумала. Что угодно, только не…       — Прости.       — О господи, — её затрясло от осознания, — я умерла... И ты знал! Знал с самого начала!       — Прости, крошка, — Волк прижался губами к её лбу, а затем внезапно его руки разжались, и он сделал шаг назад, — но тебе нужно вернуться.       — Что?! Почему? — она затравленно оглянулась назад, на светящееся среди ветвей окно. Но свет в нём уже погас, оно было тёмным и безжизненным. А посреди поляны стоял, мигая фарами, старенький форд. Вероника мучительно сглотнула.              Она обернулась, и свет фар почти ослепил её. Вероника, сощурившись, прикрыла глаза рукой. Когда зрение вернулось, она наконец смогла разглядеть водителя.       — Мистер Рэнди? — удивлённо спросила она, подходя к медленно открывшемуся водительскому окну. — Что вы делаете здесь так поздно?       — Да какой я тебе мистер, Вероника? — мужчина фыркнул и, потушив сигарету, щелчком выкинул её на обочину. — Зови меня Тедди, как раньше.       — Хорошо, Тедди, — смущённо улыбнулась Вероника, обхватив себя руками. — Так что ты делаешь тут так поздно?       — Я бы мог спросить у тебя то же самое, но не стану, — хохотнул он, медленно окинув её взглядом. — Хотя дай угадаю: вечеринка пошла не слишком хорошо?       — Угадал, — вздохнула Вероника и неуклюже одёрнула вниз слишком короткую юбку.— Честно говоря, просто отвратительно. Катастрофично плохо!       — Прикрыть тебя от родителей? — мастер Рэнди подмигнул ей, вновь заставив неловко хихикать. — Как тогда, с тем прогулом?       — Я уже взрослая, теперь я сама себя прикрываю, — она закатила глаза, слабо покраснев, и зачем-то призналась: — Просто я, ну… поссорилась с подругой, у которой должна была «переночевать». Вот и всё.       — Понял, понял! Девчачьи дела, всё такое, — он, посмеиваясь, вскинул руки вверх, а затем неожиданно предложил: — Тогда, может, подвезти? До дома?       Вероника облизнула губы и коротко оглянулась. Окно уже не горело; наверное, Джей Ди лёг спать. Кажется, у неё не было причин отказываться от предложения… Она знала, что не стоит садиться в машину к незнакомцу, но это же был мистер Рэнди! Сосед, с которым она здоровалась каждое утро на протяжении всей своей жизни. Она неуверенно кивнула.       — Забирайся, — он, перегнувшись через сиденье, открыл пассажирскую дверь. Вероника на внезапно ослабевших ногах обогнула машину и сев, захлопнула дверцу за собой. Кнопка блокировки, щёлкнув, опустилась вниз.       — Дорога, конечно, пустая, но безопасность превыше всего, — мистер Рэнди криво улыбнулся, заводя мотор. — Мы кое-куда заглянем по дороге, не против?       Бросив последний взгляд за окно, она молча помотала головой.              Вероника медленно попятилась назад, зажимая руками рот в попытках заглушить крик. Её ноги подломились. Волк в тот же миг оказался рядом. Прижав её к себе, он опустился на землю вместе с ней. Она зарыдала в голос и вжалась в его грудь, судорожно цепляясь за мокрую от слёз футболку. На душе было гадко, словно кто-то залез грязными пальцами под её рёбра и сжал сердце, впившись в него короткими ногтями.       Она больше не боялась Волка, не боялась леса и уже не боялась смерти. Сейчас Вероника боялась лишь одного — что он покинет её; что уйдёт, оставив её одну.       Она не хотела умирать в одиночестве.