Часть 3, глава 3

Глава 3. Ответы. Спайро и Синдер всю первую половину дня, включая занятия, провели как на иголках. В душе у обоих сменяли друг друга противоречивые чувства: предвкушение того, что они придут к Дарку и увидят, что их друг пришел в сознание и, одновременно, страх и беспокойство за друга потому, что он всё ещё в спячке. Вроде бы, врачи обещали сегодня-завтра, но очень хотелось, чтобы это было именно сегодня. Спайро и Синдер даже заранее узнали, что именно можно из гостинцев принести другу в палату. Оказалось, что всё, что угодно, потому, что горло было не задето. Поэтому никаких ограничений по еде и быть не могло. А так как алкоголь и, тем более, курение у драконов были не в почете, принести чего-нибудь такого, что помешало бы скорейшему выздоровлению друга или навредило ему, дракончики не могли. Наскоро перекусив в столовой после занятий, Спайро и Синдер со всех лап помчались к Дарку в палату. Там их ждала новость частично приятная, частично нет. Дарк еще не пришел в себя, но уже выходил из режима спячки, так похожего на смерть. Сердце постепенно возвращало свой прежний ритм, а легкие уже гораздо интенсивнее качали кислород. Правда, по словам целителей, скорее всего, делать резкие вздохи ему бы было немного неприятно – как-никак лёгкие арбалетный болт немного зацепил. Повязку с груди ему тоже на всякий случай не снимали – он должен был походить в ней до полного заживления. После долгих уговоров, нашей парочке драконов разрешили до вечера дежурить у кровати своего друга. Естественно, с них взяли слово не устраивать беспорядок и не волновать пациента. Сначала и Спайро, и Синдер сидели вдвоем, но потом решили, что пусть лучше один сидит у кровати друга, а потом другой. А когда Дарк придет в себя, Спаркс просто полетит искать того, кто сейчас не в палате. Спаркс, конечно, слегка протестовал против такой эксплуатации, но, увидев, как у Синдер уже начинают недобро блестеть глаза, понял, что лучше согласиться. *** Я будто пробуждался из глубокого сна, причем процесс шел тяжко и неохотно. По ощущениям, я как будто бежал изо всех сил, пока не упал от усталости, а затем по моему телу зачем-то прокатили с десяток валунов. Может, я от них и бежал? Открыть глаза или сказать хоть что-то было нереально. Потом начало возвращаться осязание. Я почувствовал, что лежу на спине, расправив крылья. Я был до шеи прикрыт мягким одеялом, лапы были поджаты, хвост просто вытянут в линию, соосную позвоночнику. Так и хотелось лежать в приятной неге. Тепло, мягко, ничего не беспокоит. Какое-то время мои мысли блуждали как попало, пока я не натолкнулся на последние свои воспоминания. Как я ловлю арбалетный болт, в грудь как будто забили сосульку, которая не спешит таять. Я успеваю спросить у Тауры, цела ли она, а потом лишь какие-то размытые картины посреди океана боли. Следом шло более ясное воспоминание о том, как черная драконица признается мне в любви и я отвечаю ей взаимностью. У неё на губах кровь. Что-то подсказывает мне, что это моя. А затем дикая слабость, вместе с тем, я как будто начал замерзать заживо, после чего сознание угасло. Если мыслить логически, что мы имеем? Я на кровати, а в последнем воспоминании была, вроде как, трава. Скорее всего, как-то меня до кровати дотащили. И раз я в ней так спокойно лежу, наверное, я в лечебнице? Так, надо открыть глаза. Ну ничего себе, какая слабость во всем теле! Даже глаза не открываются. А что я вообще сейчас могу? Лежу. Дышу. Я вдохнул поглубже и почувствовал несильную боль в груди, примерно там, где, по ощущениям и воспоминаниям, ранее находился арбалетный болт. Делаю ещё пару-тройку глубоких, но медленных вдохов. Прислушиваюсь к ощущениям. Можно сказать, почти не болело, но резкие вдохи-выдохи были всё-таки немного болезненны. Я приложил еще немного усилий и глаза таки открыл. Как я и думал, я был в кровати, судя по обстановке и цвету стен – действительно в лечебнице. Благодаря моим глазам, посаженным совсем не так, как человеческие, я мог осматривать палату почти не вертя головой. Ввиду сильной слабости во всем теле это был большой плюс. Также я почувствовал, что тело уже, похоже, онемело от неподвижной позы. Похоже, мне постепенно становилось лучше: тело, с каждой секундой, всё охотнее отзывалось на попытки пошевелиться. Но всё это было не так важно. А вот то, что рядом со мной сидела и что-то читала… нет, к сожалению, не Таура. Судя по видимым мне частям тела, это была Синдер. – Синдер, – начал разговор я. Но, в итоге, я издал звук, более похожий на хрип. И каждое слово отзывалось болью и колотьём в груди. – Синдер, где Таура? – С усилием и чуть громче прохрипел я. Драконица, что сидела рядом, вздрогнула и посмотрела на меня. Увидев осмысленный взгляд в ответ, она просияла и бросилась ко мне. Краем глаза я увидел Спаркса, пулей вылетевшего в окно. В отличие от прошлого раза, в форточку он попал с первой попытки. Нет, я не против того, чтобы меня обнимали представители противоположного полу, напротив, в обычном состоянии мне это нравится. Но в данный момент, когда я чувствовал себя как червяк, которого сначала насадили на крючок, потом сняли, кое-как залепили дырочки от крючка и кинули зачем-то обратно в банку, объятия, пусть даже и от симпатичной драконицы, были далеко не верхом моих желаний (к тому же, как отреагирует на это Спайро – мелькнула мысль на краю сознания). В общем, я смог только застонать, когда Синдер без всяких церемоний и задних мыслей запрыгнула мне на кровать и крепко меня обняла. На глазах у неё выступили слёзы. Как и у меня. Только у неё это, судя по всему, были слёзы радости и облегчения, а из меня Синдер просто выдавила слёзы боли. Драконица, к счастью, быстро осознала свою промашку и, ойкнув, отстранилась. – Синдер, ты решила по-быстрому меня добить? – С трудом поднимаю лапу, чтобы смахнуть выступившие слёзы. – Я люблю, когда меня обнимают драконицы, но в данный момент предпочитаю, чтобы это были очень нежные объятия. – Прости, я так обрадовалась, что ты пришел в себя! Мы все так волновались! Ну ладно, Спаркс не волновался, но мы со Спайро очень! Сейчас прилетит Спайро и ты нам расскажешь, что случилось в тот злополучный выходной. Только сейчас я заметил, что Синдер вообще никак не упомянула Тауру. А ведь черная драконица должна была быть в первых рядах, уж никак не Синдер! Я уверен, что Таура просто переселилась бы ко мне в палату, забив на занятия, даже если бы ни первое, ни второе ей не разрешили. Так, что-то тут не то. Неужели её тоже таки задело? От такой перспективы я слегка похолодел, в груди неприятно заныло. Я уже хотел было еще раз повторить свой вопрос, но тут входная дверь распахнулась, врезавшись в стену с грохотом, и в дверном проёме возник тяжело дышащий фиолетово-золотой дракон. Судя по его дыханию, Спайро, а это был именно он, только что побил мировой рекорд по спринту из того места, где он был в момент получения новости, что я очнулся, и до двери моей палаты. Увидев мой взгляд, он аккуратно поставил на стол сумку, которая болталась у него на груди и также бросился обниматься, но был вовремя схвачен Синдер поперек туловища. – Спайро, стой, – сказала Синдер всё ещё трепыхающемуся у неё в лапах дракончику, – если ты сейчас его обнимешь, он, конечно, будет тебе признателен, как друг, но ты сделаешь ему больно. Поверь, я уже попробовала. Услышав это, Спайро перестал вырываться, подошел ко мне и, слегка успокоившись, просто положил свою лапу поверх моей. – Дарк, дружище, как же я рад, что ты пришел в себя! – Радостно сказал он. Эх, хорошие у меня здесь друзья. Беспокоятся, вон, у кровати сидят. Едва ли круглосуточно, но всё же. Синдер из сумки, что принёс Спайро, уже гору вкусняшек вытаскивает. Эй, если они меня сейчас этим всем кормить начнут, я же лопну! Мне же этой горы хватит дня на три, и то если жрать не переставая! А вот Таура-то где? Синдер мне так и не ответила. – Друзья. Я очень признателен, что вы обо мне так беспокоитесь. Но ответьте мне на вопрос: почему я не вижу здесь Тауру? Что с ней? Она в порядке? Неужели она ранена или… – начал накручивать себя я. – Что по-поводу Тауры… мы… мы не знаем, где она. Но вроде, с виду, она не выглядела раненой, если ты об этом. – Ответила мне Синдер, почему-то смотря на меня грустным взглядом. – Мы, кажется, видели её улетающую с того места, где тебя нашли. – И объясни нам наконец, как и зачем ты решил разжиться таким экстремальным пирсингом? – Задал мне вопрос Спайро. Я понял, что я ничего не понимаю. Получается, Таура призналась мне в любви, а потом просто улетела? Судя по тому, какой мне дали ответ, с тех пор её никто не видел. Как такое возможно? То, что она меня любит, как-то не укладывалось вместе с таким поведением. Что-то тут не то. Ладно, расскажу свою часть истории, а потом пусть друзья расскажут, что они увидели, может мне хоть что-то понятнее станет. – Когда вы ушли, я пошел обратно в комнату. – Я решил дать им информацию сжато, так как говорить было всё ещё немного больно. – Решил проветрить, так как там уже воздух застоявшийся был. Открыл окно, сел читать. Затем увидел, что из общежития выходит Таура и начинает красться к воротам. Я сильно удивился и решил последовать за ней. Она вышла за ворота Варфанга и взлетела. Летя за ней, я увидел как она обыскивала пещеры, сверяясь с картой. Третья была закрыта, она выбила дверь и зашла. Я крался следом. Не знаю, почему не окликнул и не остановил. Хотел, наверное, понять, что она затеяла и почему никому из нас не сказала. Она прошла все ловушки и попалась в последнюю. Так как я был рядом, я закрыл её собой. – Тут Спайро тихо присвистнул, а Синдер понимающе улыбнулась. – Затем она, вроде как, вытащила меня наружу. Извините, воспоминания немного расплывчаты, будучи насаженным на болт, как-то не о том, чтобы ясно запомнить думаешь. Дальше она пыталась привести меня в чувство, в отчаянии призналась мне в своих чувствах, – тут дракончики слегка приоткрыли рты от удивления, – я ответил ей взаимностью, – рты открылись еще шире. – Затем я вырубился и больше ничего не знаю. А что видели вы? Дракончики наперебой рассказали, как из-за того, что я всё побросал, улетев за Таурой, Спайро заподозрил неладное и нас двоих быстро начали искать. Затем о том, что услышали крик Тауры, увидели буйство её молнии на поляне и как черная драконица стремглав оттуда улетела. Про то, как транспортировали меня лечиться и сколько это заняло времени. Как мне удалось избежать смерти тоже рассказали. И да, Спайро подарил мне тот самый болт, причем он его даже не оттирал от крови, сказав, что так должно сильнее за душу брать. И ведь прав таки, морда фиолетовая! Ладно, нехорошо так друга обзывать, он же всё-таки друг, герой и добрейшей души дракон. Спасший меня уже дважды, между прочим. И за меня беспокоящийся. Я попросил положить «подарочек» у меня на столе, в общежитии. Вернусь в комнату – на стену повешу. Но особенно Спайро и Синдер впечатлила застекленная Таурой поляна. Да и меня, в общем-то, тоже. Надо будет как-нибудь слетать посмотреть на эту имитацию ядерного взрыва. И тут до меня дошло. – Спайро, Синдер, а ведь я, кажется, понял, что произошло! – И что же? – Полюбопытствовала Синдер. – Ну, смотрите, я впал в состояние очень похожее на смерть. И Таура могла решить, что я мертв. Давай, для наглядности, представим, что на месте меня и Тауры вы со Спайро. И вот, он истекает кровью и умирает у тебя прямо в лапах. Прости, Спайро, я не желаю тебе такого, это только для примера. Итак, твоя реакция, Синдер? Синдер помолчала, нахмурилась. Затем, медленно роняя слова, начала говорить. – Я бы тогда не знаю, что бы и делала. Ведь это я бы была виновата. Я бы себя не простила. – Её глаза расширились. – Себя, – повторила она шепотом. – Таура кричала на себя. – И, скорее всего, она в ужасе о произошедшего, так как считает меня мертвым, – продолжил я, – а улетела Таура потому, что не смогла бы никому рассказать, что произошло. О том, что она виновна, по её мнению, в моей смерти. Её надо найти! – Так, в таком случае, ты тут долечивайся, а мы опять соберем поисковые группы, – с энтузиазмом заявил Спайро. – И, когда мы найдем её, прежде всего, скажем, что ты жив. На этом наша встреча в этот день и закончилась. Я, конечно, переживал за Тауру, но понимал, что толку в поисках сейчас от меня, к сожалению, не будет. *** На следующий день были собраны отряды, которые должны были искать Тауру. Они осмотрели каждый камешек в дне полета от Варфанга. Безрезультатно. Один из отрядов, в состав которого вошли Спайро и Синдер, отправили в столицу черных драконов, надеясь, что она окажется там. Но там её не оказалось тоже. Похоронив скелеты павших стражей, воздав им соответствующие почести, отряд вернулся ни с чем. Другие отряды тоже, к сожалению, пока возвращались усталые и без черной драконицы или каких либо вестей о найденных её следах. А мне пришлось лежать в палате и ничего не делать, кроме ведения неравного боя с принесенными моими друзьями гостинцами. Противник превосходил меня числом, я же компенсировал его численное превосходство умением, аппетитом и необходимостью в питательных веществах для скорейшего выздоровления. Повязку с меня вскоре сняли и я теперь щеголял новенькой и почему-то немного более светлого цвета чешуёй в районе чуть ниже подмышек. Меня успокоили, что это нормальная реакция, так у драконов выглядят шрамы. И также обнадежили, сказав, что со временем цвет придет в норму. Еще через пару дней я понял, что скоро уже просто взвою одновременно от безделья и беспокойства за Тауру. Почему её нигде нет? Где же она? Я хотел сам найти её. Поэтому, как только я более-менее оклемался и смог летать нормально, я сразу же присоединился к поискам. Другие поисковые отряды всё ещё помогали нам, но с каждым днем они становились всё меньше и меньше. Кажется, многие считали, что черную драконицу мы уже не найдем. Хранители, узнав о наших с ней чувствах друг к другу, ещё через три дня усердных поисков предположили, что, скорее всего, её уже нет в живых. Пояснив, что от сильного горя могло не выдержать даже здоровое сердце дракона и моя любимая могла найти свой конец, например, где-нибудь в озере. Я был с этим не согласен. Я сердцем чувствовал, что Таура еще жива. И я не собирался прекращать поиски. В итоге, получилось так, что Тауру мы искали втроем: я, Спайро и Синдер. Бесчисленные часы мы провели в поисках и многие километры мы осмотрели. Но, к сожалению, черная драконица как сквозь землю провалилась. Единственной встреченной нами зацепкой стала пещера возле гор. Я увидел там каменную посудину непонятного назначения, выжженную молнией из цельного бруска камня, а также нашел импровизированную кровать из сухой травы. Конечно, зацепки были слабые, владеющих молнией драконов много, но ни один из них не жил здесь. Так что имелись определенные шансы, что мы напали на правильный след.