3. дура

дождь по окнам бьёт кулаками. она всю жизнь боится спать одна, звуков в ночи громких боится тоже. кулак зубами прикусывает, калачиком обращается, пытается уснуть, но не получается. плакать начинает, не от страха, а от непринятия. от того, что ей одной остаться пришлось и сейчас проходить все это. мама ушла слишком быстро, оставляя после себя не только боль, что ножом девчушку изнутри резала, но и боязнь, что жизнь кончена. все произошло слишком резко. отец с горя пару месяцев пил без перерывов, мать оплакивая, а потом нашли его с ножевым. кажется, в деле написали о "хулиганах", что в силу отцовской работы и его сурового отношения к ней, отомстить решили. её передали тётке в Казань, наследство передать обещали  только после совершеннолетия, поэтому ей пришлось адаптироваться здесь быстро, шанса остаться в родной Москве не было. прошло всего пару месяцев, а будто уже несколько лет. слишком тяжело ей жизнь далась без родителей. (подобное горе расписывать не люблю, извините. так что кратенько, друзья). он всхлипы тихие слышит. не спал все это время, не смог, зная, что причина всех его мыслей в соседней комнате лежит. страдает она, он чувствует. он встаёт тихонечко, дверь приоткрывает и в проёме останавливается. видит её, как трясётся вся, как луна её волосы тёмные освещает, взгляд притягивая. он шагами резкими подле неё оказывается, на диван присаживается, в глаза смотрит зареванные. – простите, я разбудила Вас, да? – слезы вытирает, ручками прикрывается. наивная такая. – почему плачешь? – это просто... личное немного, – смотреть на него боится, а он взглядом прожигает. – страшно? боишься? – боюсь. он руками её в охапку берет вместе с одеялом и в спальню несёт. на кровать аккуратно кладёт и рядом ложится, к себе прижимая. она трястись перестаёт, дыхание успокаивает. – спи. и она спит. спит крепким сном, где её больше ничего не тревожит.                                              °°° снова одна просыпается, из квартиры чужой уходит и домой идёт. повезло ей, что тётки дома не оказалось, а то бы в школу отправила. она вещи в комнате кидает и в душ идёт. там час проводит, под горячей водой стоит и думает. почему тянет её к нему. они не знакомы, он взрослый и опасный, явно не способен на чувства. она просто ждёт момента, когда он воспользуется ей, и все встанет на свои места. в душе надеется, что он хороший. сегодня она его больше не видела. одноклассница новая звонила, на каток приглашала. Элиана согласилась, коньки подточила и пошла. вечер весело прошёл, она с ребятами новыми познакомилась, отвлеклась. – а как тебя можно называть? ну... чтоб не полным именем? – спрашивает мальчик из компании, которому она явно понравилась. все дружно провожали девушку по незнакомым ей районам. – ну.. обычно сокращают либо Эля, либо Лина, – о самом сокровенном, как её называл только дедушка, девушка умолчала. – классное имя. ты очень интересная и забавная, – паренёк на год старше Лины идёт к ней лицом, спиной следуя общему маршруту. – да, ребят, мне тоже очень понравилось с вами. можем собираться так чаще, у меня пока здесь мало знакомых, – их нет совсем. почти. – заметано. расходятся все у подъезда девушки, прощаясь крепкими объятиями. она за долгое время ощутила себя в хорошем настроении. ей действительно было приятно проводить время в новой компании. хотелось все рассказать тёте, так что она скорее позвонила в домофон, предвкушая вечер интересных рассказов.                               °°° время летело незаметно, на улице уже совсем потеплело. девушка была окружена новыми знакомствами. её привлекательная внешность и интересная личность притягивали к себе все больше людей. своего угрюмого спасителя она не видела уже пару недель. ей казалось, что жизнь начинает налаживаться, и он просто был очередным жизненными препятствием. уже дома Эля получила приглашение на вечеринку в местный дом культуры. она долго думала, стоит ли туда идти, но в итоге её уверели, что все будет культурно. она долго крутилась у зеркала, рассматривая свой наряд. она была красива, сама это знала, но иногда за это себя ненавидела. это часто приносило ей проблем. дискотека была в самом разгаре, а она все стояла у входа в зал, облокотившись о стену. ей было некомфортно, тем более друзьями было велено танцевать только в ближнем кругу, иначе могут быть проблемы. подруга затянула её за собой, заставляя хоть как-то, но двигаться. и ей ничего не оставалось. медленная песня застала её на ровном месте. – извините, я могу Вас пригласить? – молодой человек приятной внешности с рассеченной скулой обращается к ней. она зажатость отпускает, кивает ему, руку подаёт. – можете, – они двигаться начинают, она только плечи его захватывает. – раньше не видел тебя тут. откуда будешь? – она глазами в его найти что-то пытается, а что – сама не знает. – с Москвы, – честно отвечает. – спрашивать не буду, почему именно Казань. надеюсь, что будет ещё для этого момент, – он улыбается широко. улыбка у него завораживает, подмечает она про себя. – а зовут тебя как, джентльмен? – она глазки строит. отрываться решила, пора бы уже в её возрасте. – Турбо, – кидает он, но понимает, что для такой девочки это неуместно, – Валера, вернее. Турбо для пацанов, – уточняет и ближе двигается, под музыку руками по спине её водит. – хорошо, Турбо, – акцент делает, улыбаясь. – моё имя тебе не очень интересно, да? – а мне уже сказали. она глазами подругу свою новую находит. та радости не скрывает, лишь к мальчику своему сильнее прижимается. Валера ей понравился, это, кажется, тот парень, который должен быть с ней по судьбе. в нем она находит какую-то странную яркость, он светится тёплым светом. а Он... Он светится холодом. в моменте музыка обрывается, облава создается. девушка лишь глазами моргнуть успевает, как все друг с другом драться начинают. Турбо её за руку хватает, отдает подруге и сам в драку ввязывается. их мальчик незнакомый куда-то уводит, в комнату скрытую под лестницей. – что это, черт возьми, было? – Лина начинает психовать. ей гарантировали спокойный вечер. – просто кого-то чужого задели и все, – пожимает плечами парень и сигарету закуривает. девушкам предлагает, и Лина соглашается. курит неумело, кашляет, чем смех у товарищей вызывает. минут пятнадцать сидят тихо, все стихает. в комнату Турбо заходит с компанией своей, Лину находит и улыбку давит. – дамы и господа, вечеринка продолжается, – все выходят и на входе в зал сталкиваются с Ним. с Ним. – вот это люди! это место по таким скучает уж давно, – высокий мальчик из компании заводится. кажется, все действительно в шоке от Его присутствия здесь. – облава была? – нет, порешали быстренько, – все с ним здороваются, а он её замечает, хотя только за ней сюда и приехал. – ну молодцы. он в глаза её посылает письма. просит подыграть, помочь. реснички она свои чёрные в кучку собирает, план придумывает. боится она последствий, но видит его сейчас, и все мысли в огромный шар собираются, не давая ей думать здраво. – э, ребят, мне уже домой пора, я наверное пойду, – начинает она, когда рука Турбо её находит. в глазах пришедшего звёздочки мерцают. руки в карманах в кулаки сжимаются. – я как раз обратно собирался, довезу, – он разворачивается, знает, что за ним пойдёт. – зачем же? пойдём все вместе тогда, проводим, – Турбо ничего плохого не делает и не говорит. но сейчас Кощей готов убить его за просто так, как мог сделать это раньше. – не нужно, встретимся в следующий раз, я отпрошусь на подольше, – мягко улыбается, смотря на Валеру, – просто уже правда пора и пешком долго, я уверена, ваш друг меня не обидит. Турбо начинает складывать свои пазлы. девочка ему понравилась, даже очень, он бы очень хотел выудить что-то из их общения, но эта ситуация его конкретно выводит. он понять не может, а чего вдруг у всегда хмурого Кощея местечко в машине нашлось, чтоб до дома отвезти. тем более девчонку какую-то. он в голове свой план строит. тоже не простой. она руку отпускает и прощается со всеми. Он уже выходит, вещи её захватив. в машине только дыханиями встречаются, не смея в глаза друг другу смотреть. – хорошо повеселились? – он груб. – отлично, – также саркастично ему отвечает, руки складывая, – Вы ведь что-то сказать хотели? я ради Вас ушла. – дура, – кидает лишь резко, машину заводит и по газам даёт. – что происходит? остановитесь! – ручку дёргает, та закрыта. глазки удивлённые строит, руками его бить начинает. он на тормоз. руки её перехватывает, останавливает полностью, замереть приказывает. он глазами те прежние ищет, находит и смотрит пристально. с губ её стон тихий слетает от боли в запястьях. крепко держит. – мне больно... – шёпот. отпускает, убеждается в спокойности и тихо дальше едет. домой к нему поднимаются, он молчит, она слово вставить не может. – сколько лет тебе? – вопрос из другой комнаты звучит. она в коридоре сидит, ручки под голову положив. – отстаньте, – на груди ручки складывает, а он в проёме появляется, ремень из брюк вынимая. – я русским языком спрашиваю, – отрезает, кожу в руках держит, – пока что. – а вы убийца? маньяк? кто там ещё из списка выпадающий? – вроде дерзит, а в кресло вжимается, – время потянули, явились за должным? он в ответ молчит, глаза смыкает, движением резким подле неё оказывается, в лоб дышит. она глаза поднимает, чтоб видеть его лучше. в момент даже подумать не успевает, как его губы её накрывают. поцелуй её первый он нагло крадет, языком внутрь протискиваясь. он жадный, он жёсткий, он давит в стену, пытаясь забрать как можно больше. он её бабочек всех живых и мёртвых съесть заставляет, разум переворачивает, узел внизу завязывает. она руками за торс его хватается, пальчиками маленькими сжимает, чем улыбку у него вызывает. – хватит, – небольшой перерыв позволяет ей выдохнуть и прошептать. – хватит свой характер показывать, – он глазами ей ограду ставит. понимает, что если б коготки не выпускала, он бы уже давно её осадил. – курить тоже. – не диктуйте свои правила. я имею право... – начинает было. – не имеешь. – имею. – нет. не отвечает. с ним спорить бесполезно. губки свои красные поджимает, глаза его на себя снова возвращает. он её верная смерть. в голове она с места срывается, домой бежит, закрывается, чтоб его больше никогда не видеть. а здесь стоит. стоит и на него смотрит, ручками ещё сильнее сжимая. – а Вас как зовут? – вопрос обоих в ступор вводит. стоят, друг к другу прижавшись, глаз не сводят, думать не могут. – для тебя – никак, – он зло свое подавить пытается. она его из себя выводит, кровь кипеть заставляет, возбуждает, голову морозит. – что и ожидалось, впрочем... – ручками его толкает, а он стеной бетонной на месте стоит. – злой и бездушный. слова ее резкие зубы напрягают. он глазами играется, полуулыбку вытягивает, прядь ее выбившуюся за ухо прячет. – Павел... меня зовут Паша, – он глаза прикрывает, голову в пол опуская. он ей открыться хочет, все силы вкладывает, велено было не обижать ведь. девчушка ручки свои на лицо его переносит, на себя смотреть приказывает. она пальчиками мягкими границы лица его очерчивает, губы на мягкость проверяет, по ресницам длиннющим проводит, слегка улыбаясь. ей нравится, когда он спокойный, когда всю свою черноту убирает в дальний ящик, лишь бы её не опорочить. а он дыхание задерживает. ощущает, как одежда вся мала становится, как пальцы напрягаются. она сама его поцеловать теперь хочет, но держится. он не для неё. она слишком чистая. – на вопрос мой ответь, – первый прерывает тишину, хватку ослабляет, чтоб она дышать могла нормально. – семнадцать, – он удивления своего не показывает. он ещё в первую встречу знал, когда на кровати её нагую нагло рассматривал. семнадцать... эхом в его голове откликается. слишком, блять, маленькая. он не может себе этого позволить. – что, испугался? – зовёт его, когда он глаза закрывает и голову опускает, – трус. – ты ротик то лишний раз не открывай, – он в стену её пуще прежнего вжимает, ногу меж её вставляет. – Ляля. она воздух глотает, но говорить боится. никто не называл её так, кроме дедушки. он всегда делал это ласково, к себе её прижимал и в макушку целовал. а тот, кто сейчас стоял перед ней, говорил это грубо, строго, будто к себе её пришивал. сейчас ей страшно. ей кажется, что больше он не захочет её защищать, больше не будет относится к ней, как к сестре, пусть и было это всего пару раз. – зачем пасешь меня? помог? спасибо на том, но не моя инициатива была до дома довозить и загадками общаться, – начинает, но тут же замолкает, когда уплотнение, к животу прилегающее, чувствует. – я о своих намерениях рассказывать не вижу выгодным, – отходит, её одну оставляя. она с минуту ещё стоит на месте, в порядок мысли приводит. – хорошо, Павел, тогда я могу идти? надеюсь, что больше Вас никогда не встречу, – говорит спокойно, плавно, чем его в бешенство приводит. он дверь за ней сильней захлопывает, наедине с мыслями своими оставаясь. он понять не может, зачем мысли её рядом держат. зачем она ему сдалась. зачем спасал, ведь правду говорит, сам все первый делал, а  девчонку ломает просто так, объяснить не может. он кулаком о стену бьёт, потом ещё раз, ещё парочку, пока костяшки не раздалбливает до костей. он отпустил её. прямо сейчас. отпустил.