Глава 2. Предупреждён - значит вооружён.

— Кровь? Жертвы? Ты уверена, что это… — неуверенно произнёс Эдем, явно обескураженный от информации в книге. -Да, уверена. Книга с дьявольским ритуалом не смогла бы попасть в священную библиотеку. Ты должен и без меня знать, что в религиях приняты различные жертвы. Как минимум, раньше уж точно. — перебила его Аннабель, скрестив руки на груди, пока юноша смотрел на пол, задумавшись над только что полученными знаниями. Это определённо было не то, чего он ожидал… В той самой книги на одной из страниц был расписан ритуал о «освобождении святых из дьявольских когтей». Иллюстрация тоже прилагалась, на которой был рисунок изгоняющей пентаграммой с различными рунами. — Это было единственное, что я нашла в библиотеках. Да и тем более, ты и так убиваешь грешников, разве нет? Тогда чего тебе боятся? Это люди дьявола, увядшие во грехе, которым уже ничего не светит. Так что отбрось своё сострадание к ним, идиот. — серьёзным тоном добавила Аннабель, глядя на юношу. — Да не в сострадании дело, Аннабель… — ответил Эдем, наконец-то, подняв голову и посмотрев на брюнетку. — Просто это всё кажется мне чем-то неправильным… Я-я не знаю что и думать… — запинаясь договорил парнишка и вновь опустил свой взгляд вниз. Аннабель глубоко вздохнула и села рядом с Эдемом на диван, прежде чем начать говорить уже более спокойным тоном. — Эдем, я всё обсудила со старшими перед тем, как спуститься сюда. Они сказали, что простят наши грехи, если мы их искупим должным образом. Да, кровь с наших рук будет нелегко отмыть, однако нам не привыкать трудится. Все совершают ошибки, ты и сам прекрасно знаешь об этом. — смягчилась Аннабель, а затем встала с дивана и, уходя на кухню, добавила — Бог на нашей стороне, Эдем. Эдем тяжело сглотнул. По правде говоря, он не хотел возвращаться обратно. Ему будет попросту стыдно смотреть им в глаза. Ему стыдно смотреть в глаза и Аннабель. Вместе с тем, он должен побороть себя. Юноша понимает, что вариант «гнить в аду» явно не самый благоприятный. Он ведь архангел! А архангелы — это те, кто храбро сражаются с иллюзиями, а не поддаётся им. Даже несмотря на то, что Эдем согрешил, почти предал родину и отрёкся от всего святого, ему дали шанс. Аннабель усердно искала хотя бы что-нибудь, что могло бы помочь юноше, обговорила всё со старшими, спустилась сюда, а он… Ну, вы сами уже поняли. По настоящему грехом являлось бы то, что он бы отвернулся от неё и не стал принимать её помощь. Из его мыслей парнишку вывел резкий звук стакан, который поставила Аннабель на стол перед ним. Она вновь присела рядом с ним диван, и Эдем посмотрел ей в глаза. Её лицо было всё таким же спокойным и, казалось, равнодушным. Но юноша знал, что несмотря на её хладнокровный вид, в её голове проносят сотни различных мыслей и, конечно, если он отвергнет её предложение, то поплатится сполна. В любом случае, он и не собирается ей отказывать. Эдем взял в руку стакан с водой и выпил его полностью. Он глубоко вздохнул и на его лице расцвела уверенная улыбка. И чему тут улыбаться? — Я сделаю это. Я принесу две жертвы для этого твоего ритуала. — произнёс Эдем, и Аннабель улыбнулась ему в ответ. — Рада это слышать. У меня уже есть кандидаты на роль жертв, но об этом расскажу чуть позже. — промолвила Аннабель и юноша кивнул ей. — Да, разумеется. — ответил ей Эдем и, встав с дивана, повернулся к ней. — А теперь пошли поужинаем. Ты вообще есть хочешь? — Ну от перекуса точно бы не отказалась. Что можешь предложить мне? — спросила Аннабель и тоже встала с дивана, когда Эдем подал ей руку. — Немного человечины подойдёт на вечернюю закуску? — Ты, что, питаешься собственными жертвами? — Ну, не совсем, хах… — нервно посмеялся Эдем, прежде чем направится на кухню вместе с Аннабель. Наверное, это нелучшая ситуация для смеха, однако это намного лучше постоянного уныния и самокопания, разве нет? Тем более Аннабель не против…

***

И он уснул. Уснул, вспоминая их моменты, словно цепляясь за них. Нет, не для того, чтобы разоблачить Аннабель. Ох, как он мог сомневаться в ней, не так ли? Он прокручивал эти воспоминания, чтобы утешать самого себя. Мол, всё под контролем, он её не подведёт и так далее… За его тревожным сном наблюдала Аннабель, сидя на полу. Она склонила голову, рассматривая выражение его лица. Глядя на то, как он время от времени дёргается и шепчет её имя, у Аннабель не могло не трепещать сердце. — Ты ведь мог просто поговорить со мной… — тихо пробормотала Аннабель с ноткой грусти в голосе. Ей хотелось поддержать его. Крепко сжать его руку и дать понять, что он может на неё положиться. Но тот разговор… Когда они говорили, он будто изучал её тщательно, со скептицизмом. Будто анализировал каждое её действие, словно… Словно она была просто незнакомкой, совершенно чужой для него. Но это просто невозможно, верно?.. Аннабель не знала, что думать и что делать. Она знала, что вела с ним отстранённо и проклинала себя за это. Как она могла себя так вести, когда у неё были такие чувства к нему? И теперь Эдем, скорее всего, не будет ей верить. Хотя, если быть абсолютно честными, она и сама себе не верит. Все её воспоминания были словно кашей из разных отрезков времени, собранных в одну кучу. От этого просто голова раскалывается. Она сжала его руку, когда вновь прошептала её имя во сне. Аннабель вскинула брови, а глаза заслезились. Что с ней не так? — С тобой всё в порядке. — прогремел до боли знакомый женский голос позади неё и Аннабель резко обернулась. Сзади стояла фигура… Нет, даже не так. Сзади стоял тёмный силуэт, её собственный силуэт, вокруг которого летали бабочки. Аннабель, потеряв дар речи и отпустив руку Эдема, замерла на месте. Её взгляд бегал по силуэту, разглядывая его. Это больше проходило на какую-то галлюцинацию. Может, она просто разнервничалась, вот и результат этого. Она сглотнула и, не зная как избавиться от этой галлюцинации, повернулась обратно к спящему Эдему. Вновь взяв его руку в свою, Аннабель закрыла глаза и попыталась проигнорировать силуэт сзади. По её спине пробежали мурашки, а мысли путались, когда она почувствовала пристальный взгляд сзади. Сердце бешено колотилось в груди, словно грозясь вырваться из неё. — Не игнорируй меня, Аннабель. Но Аннабель лишь затаила дыхание. Несмотря на своё любопытство, ей было страшно даже посмотреть себе за спину. Может, ей следовало разбудить Эдема? У девушки уже промелькнула мысль об этом, однако она от неё отмахнулась. Если это галлюцинация, то даже ангелы не смогут ей помочь. — Успокойся, Аннабель. Я знаю, что ты сейчас думаешь, поэтому хочу заверить тебя, что не являюсь твоей галлюцинацией. В отличие от неё, у меня есть свой разум. Однако, слова неизвестного существа не успокоили Аннабель, а наоборот ещё больше встревожили. Если его слова правдивы, то что ему нужно? Как он вообще сюда попал? Или же она… Голос звучал женский, хоть он и не похож на голос Аннабель. В любом случае, если она хотела узнать цель визита этого непонятного существа, то ей придётся с ним заговорить. — Что… Что тебе нужно? — глубоко вздохнув и набравшись сил, произнесла девушка, не желая оборачиваться назад. — Я не друг, но и не враг тебе, Аннабель. Я знаю больше, чем ты и помогу тебе остаться в живых. Ты ведь хочешь жить, не так ли? Мир как будто застыл. Голос существа звучал хладнокровно и строго, словно пытаясь запугать Аннабель. И, конечно, у него это получилось. Как не испугаться того, что какая-то неизвестная сущность является к вам ночью и говорит подобные вещи? Так что, не найдя ничего лучше, шокированная Аннабель обернулась. — О чём ты говоришь? Кто-то угрожает мне?.. — дрожащим голосом промолвила Аннабель и, бросив взгляд на крепко спящего Эдема, добавила — …Угрожает нам? Теневая сущность покачала головой, усмехнувшись её страху за их жизни. Подняв руку на уровень плеча, она указала на Эдема, который лежал на диване позади Аннабель. — Не вам, а тебе. Тревожные мысли, которые не давали покоя, исчезли, оставив разум опустошённым. Его голос звучал чётко и ровно так, что у Аннабель пробежали мурашки по всему телу. Снова повернувшись к Эдему, Аннабель вновь взглянула на его лицо. Сердце бешено колотилось, в груди разрасталась паника с новой силой. — Что… Что это всё значит?! — выкрикнула Аннабель, решительно оглянувшись назад, где стояло тот силуэт. Тревога начала перерастать в ярость, вызванная негодованием. Однако, когда девушка обернулась, никого сзади уже не было. Казалось, это разозлило её ещё больше. Скорее всего, эта сущность наблюдает где-то издалека и просто издевается над ней… Но, когда Аннабель вновь захотела крикнуть ей что-то, Эдем окликнул её, заставив обернуться к нему. — Аннабель, что-то случилось? — пробормотал он. Его выражение лица было уставшим, а голос звучал сонливо. Но когда она посмотрела на него, выглядя испуганной и встревоженной, забеспокоился уже он. — Прости… Я-я не хотела тебя будить, просто… — промолвила Аннабель, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но это было слишком очевидно. Эдем глубоко вздохнул, пока она судорожно осматривала комнату взглядом. Аннабель не хотела ему говорить об этом. Скорее всего, он даже не воспримет всерьёз её рассказ о духе-призраке, который явился перед ней и сказал, что юноша хочет убить её. Это же просто бред! Кто в здравом уме поведётся на такое, а уж тем более скажет о нечто подобном в таком серьёзном тоне? Кажется, та сущность обладает разумом, а значит могла от скуки наговорить наивной Аннабель всякой чуши! Пока Аннабель вновь обдумывала всю эту ситуацию, она глубоко погрузилась в свои мысли. Однако, Эдем щёлкнул пальцами перед её лицом, выводя из транса. Подняв голову, чтобы посмотреть на него, Аннабель заметила его обеспокоенное выражение лица. — Аннабель, ты в порядке? — Да-да, я в полном порядке, честно! Мне привиделось кое-что, с кем не бывает, хе-хе… — нервно хихикнула Аннабель, пытаясь ещё больше не встревожить его, потому что если слова призрака верны, то… Благо, Эдем лишь улыбнулся ей и понимающе похлопал по плечу. — Да ладно, я понимаю тебя. Мне тоже не по себе после всего произошедшего. Даже окружение воспринимается иначе. — спокойно ответил парнишка, на его лице сияла ободряющая улыбка. — Так что, для меня в каком-то смысле облегчение знать то, что ты испытываешь похожие чувства. Казалось, его слова и вправду помогли ей почувствовать облегчение. Её уголки губ слегка приподнялись вверх и на лице теперь была мягкая улыбка. — Правда? Для меня это тоже облегчение… Я думала, ты меня не поймёшь… — промолвила Аннабель. Затем Эдем хмыкнул и, встав с дивана, подал ей руку, чтобы она тоже поднялась на ноги. — Тебе в любом случае пришлось бы меня разбудить, чтобы разобрать диван и самой лечь спать. — произнёс Эдем, начав разбирать диван. — Конечно, я могу прспать и на полу, если ты хочешь побыть одной… — Ты? На полу? Но я ведь совсем не против твоей компании! — ответила ему Аннабель, явно удивлённая его последней фразой. — Ох, ну… Бывали случаи, когда ты меня сама прогоняла. — пробормотал парнишка обыденным тоном, пока доставал подушки и одеяло. — Обиду я не держу на тебя, ведь у меня самого бывают моменты, когда хочется побыть одному. Его лёгкости и беспечности можно было только позавидовать. Конечно, он тоже скрывал свои истинные чувства за мягкой улыбкой. Но в отличие от Аннабель, с Эдемом было всё в порядке. Аннабель не понимала. Не понимала почему его слова, которые описывали их совместную рутину были такими далёкими. Воспоминания, которые так лёгкой описывал Эдем, попросту отсутствует в её памяти. Это вызывало тревогу. Тревогу также вызывали мысли о том, что сейчас он поймёт это. Поймёт, что с ней что-то не так. Просто посмотрит на неё и сразу всё осознает. Его пронзительный чистый взгляд просто сожжёт её изнутри. Иначе его собственный разум сойдёт с ума от недоверия к ней. И он посмотрел на Аннабель, когда она резко замолчала. Он увидел её пустой взгляд направленный куда-то вниз. Уже всё понял, не так ли? — Аннабель, пошли спать. Денёк выдался не очень, хотя чего ещё можно было ожидать от Ада. — спокойно промолвил Эдем и, взглянув на неё, вздохнул. — Не зацикливайся на негативном. Я понимаю, что это довольно трудно, учитывая наше нынешнее положение, но… Постарайся верить, хорошо? Аннабель лишь подняла голову и посмотрела на него так, словно хотела что-то сказать в ответ, но в итоге промолчала. Эдем, не дождавшись ответа, взял её за плечи и повернул в сторону ванны, слегка подталкивая со следующими словами: — Ладно, не буду пока тебе докучать. Иди почисти зубы, а затем укладывайся. Завтра обсудим все насущие вопросы. — произнёс парнишка и, сделав паузу, добавил. — И прости, что зубная щётка только одна. Завтра постараюсь купить ещё одну. Повернув голову в сторону, чтобы посмотреть на него, Аннабель удивлённо похлопала ресницами, явно не ожидая такую реакцию. Эдем выглядел всё таким же доброжелательным по отношению к ней. В его глазах не было ни капли подозрения или, даже, презрения. Хотя, возможно, что это и к лучшему, не так ли? Она кивнула ему в ответ, а затем вошла в ванную. Встав на против раковины, Аннабель взглянула на себя в отражение зеркала. Несмотря на противоречивые эмоции, она выглядела так же, как и всегда: прямые каштановые волосы обрамляли бледное лицо; серые глаза, на одном из которых зрачок в виде креста; тонкие розовенькие губы; спокойные черты лица освещали вежливость. С чего она вообще взяла, что с ней что-то не так? Девушка глубоко вздохнула, прежде чем начать приготавливаться ко сну. Может, Эдем прав и ей просто нужно хорошенько поспать? Привыкнуть к этой реальности? В любом случае, пока ей нужно просто расслабиться и на мгновение забыть о всех тревогах. Как минимум, хотя бы на ночь…

***

Взглянув на себя в заляпанное зеркало Паулины в главной комнате, которое она явно не протирала с момента приобретения, я встала в ступор, прежде чем неуверенно протянуть руки к своему лицу. Впервые увидеть свой внешний вид было освежающе и ошеломлеюще одновременно. Конечно, не сказать, что я прям красотка, однако и не уродка: тёмно-русые волосы коротко пострижены в период подросткого бунта, как часто это бывает; короткий нос и небольшие тонкие губы; глаза серовато-голубые; фигурка худощавая, хотя я это и раньше могла заметить. Другими словами, внешность у меня непримечательная, а значит вариант с травлей по этому поводу отпадает, хоть это не делает погоду лучше. Чем больше погружалась в свои мысли, тем больше они углублялись в воспоминания, словно пытаясь вновь что-то пытались выяснить оттуда. Однако, всё равно я не смогла погрузиться в них слишком глубоко из-за Паулины, которая незаметно подобралась рядышком ко мне и заговорила. — Ох, я помню, что когда впервые взглянула на себя после смерти, то тоже не могла оторвать глаз… — промолвила Паулина, смотрясь на себя в зеркале и поправляя свои волнистые волосы. Я инстинктивно отодвинулась, давая ей больше пространства перед зеркалом. Даже несмотря на то, что Паулина не представляла, вроде как, угрозы, мне всё равно было некомфортно рядом с ней. Конечно, я ей благодарна за то, что позволила остаться у себя, но эта её так называемая «семья» у меня доверия не вызывала. Глубоко вздохнув, я отвела взгляд от своего отражения в зеркале. В голове всплыл разговор о Паулине в подвале. Хочет обзавестись семьёй, да? Это желание касалось и меня, так как моя родня при жизни явно ничего хорошего не сделала, в том числе по отношению ко мне. — Завтра будет первое небольшое для тебя, Энн. — произнесла Паулина, посмотрев на меня, и я сразу немного напряглась. Словно почувствовав это, она добавила. — Ничего сложного не будет, так что выдохни. Ты ведь новенькая, тем более ещё и подросток. — Ага, я поняла. — коротко ответила я, не зная, что ещё добавить. Наверное, пройдёт достаточно времени, чтобы я чувствовала себя комфортно в этой обстановке. Кстати, о комфорте. Чувство дежавю всё ещё преследует меня, но иногда оно уменьшается или, даже, пропадает. Возможно, это из-за того, что мозг начинает адаптироваться к новой среде обитания. Что ж, это радует. Чёрт знает сколько я времени здесь ещё проторчу. Конечно, надеюсь, не в прямом смысле… — Вот и славно. — подытожила Паулина, хлопнув и сложив ладони вместе. — Хочешь посмотреть со мной одно ток-шоу? У меня и закуски, и пивко есть. Как говорится: «Как ни бьёмся, а к вечеру напьёмся!». Я подавила желание закатить глаза. Знаю, что со стороны я выгляжу странной и нервной. Тем не менее, думаю, что почти каждый на моём месте относился со скептицизмом к окружающему миру вокруг меня. Паулина просто кажется неественно доброй ко мне. Аннабель тоже слишком вежливая и приветливая, но от неё, как бы сказать, исходит какая-то светлая энергия, нетипичная для подобного места. Стоп… Она сказала «ток-шоу»? В Аду что, телевидение ещё есть? — Ток-шоу?.. То есть, тот телевизор в гостиной работает? — промолвила я, удивлённая её словами. — Да, он выглядит не очень презентабельно, но не до такой же степени! — посмеялась Паулина, вскидывая руками. — Здесь подобную технику очень трудно добыть. Считай, мне мой малыш достался почти даром, а тут такое большая редкость. Я повернулась и подошла к телевизору, который больше напоминал коробку, нежели уже привычные мне ящики. Хотя, наверняка, подобный был в моём детстве. Паулина же плюхнулась на диван и включила его с помощью пульта. На экране сразу замигали различные цветные пиксели, которые вместе показывали изображения. — Как видишь, он ещё в кондиции, хоть моделька у него и впрямь старенькая. Но ничего. У моего соседа вообще на подобии советского телик! — Советский? Ты с ним на какой-то барахолке эти телевизоры откопала? Паулина лишь фыркнула и похлопала по сиденью рядом с ней. — Энн, лучше садись ко мне. Какая разница, где я своего малыша откопала, если он уже мой? — дразняще проговорила Паулина, откинувшись назад. Я закатила глаза и, подойдя к дивану, присела рядом Паулиной, а затем она встала, направилась на кухню за различными закусками и выпивкой. Устроившись поудобнее, Паулина положила руки на спинку дивана, глядя в экран старой коробки передач. Она звонко смеялась над моментами, которые ей показались забавными. Я же в это время жевала закуски, чем-то напоминающие сушёную рыбу. Если честно, я старалась не задумываться над происхождением этой еды, да и мой голодный организм тоже не хотел этого. Однако, на мясное кушанье, которое беззаботно поглощала Паулина, теперь я даже не смотрела. Не хотела испортить себе аппетит.

***

      Через два часа, Паулина уже храпела как убитая в обнимку с бутылкой. При всём при этом, я не могла даже сомкнуть глаз. Вместо этого я переключила канал, чтобы забить хоть чем-то пустоту в голове. Я нажимала одну и ту же кнопку на пульте до тех пор, пока вместо плясак и пения меня встретил белый шум. Теперь храп Паулины я слышала намного отчётливее. Переключения каналов вновь не дало преполагаемого результата. Всё тот же белый шум. Казалось, словно им не было конца. Или же мне так просто кажется? Я, что-ли, начинаю сходить с ума? Я повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на спящую Паулину. В её руках всё ещё была полупустая бутылкая, а сама женщина громко храпела. Этот образ мне был до боли знаком. И, как иронично, что это был образ собственной матери, которую я оставила где-то позади на земле. Под звук белого шума, доносившийся из коробки передач, воспоминания из прошлой жизни были мрачнее. Постоянные оскорбления, физическое насилие и пьяные вопли о том, что я «сама во всём виновата» звучали всё громче, и громче, и громче в моей голове, прокручиваясь раз за разом в такт белому шуму на фоне. Картинки с предполагаемым образом моей матери мелькали перед моими глазами, словно киноплёнка, которую отматывали назад до тех пор, пока размытая внешность этой женщины не начала превращаться уже в более знакомую мне… Паулину? Я оцепенела. Вырвавшись из этих мыслей, я вернулась в реальность. Голова жутко гудела, и способствовал этому белый шум, который начал не на шутку раздражать мой и без того тревожный разум. Быстрым движением я выключила надоедливый телевизор дрожащими руками. После этого пульт сам вы скользнула из моих ладоней, которые вспотели из-за продолжающейся тревоги. Я вжалась в диван, боязливо уткнувшись головой в колени. Я понимала, что просто надумываю из-за травмы, созданной ещё где-то в детстве. Что не все, заупотребляющие алкоголем, такие, как моя мать. Что Паулина приняла меня как свою дочь, даже если биологически это не так. Что Паулина относилась ко мне не так, как моя мать, но… Но я совсем не знаю Паулину. Я уверена, что моя мать не всегда была такой поехавшей. Не всегда бухала до беспамятсва. Тогда как я могу быть уверенной в Паулине? Это по началу Паулина мне кажется добродушной, весёлой и отзывчивой. Тем не менее, как я могу быть уверенной, что она не съедет с катушек, как моя мать? Паулина даже имеет странных знакомых, которых зовёт своей семьёй. А эти люди мне совсем не нравятся. Это Ад, а сюда ведь никто просто так не попадает, не так ли? Да и тем более, они не выглядят как те, у которых нет связей с криминалом. Паулина тоже попала в Ад по своим причинам, которые избегает по всей видимости. И избегает неудобной правды. Сегодня я прочувствовала это на собственной шкуре. А сама контора, в которую втянула меня тоже выглядит подозрительно. Она ничего толком не объяснила мне о ней, а уже поведёт меня на какое-то задание. Паулина увидела, что я лёгкая добыча, неопытная, юная и мной можно за просто манипулировать в своих целях. Поэтому повела меня к себе, втёрлась в доверие, зная, что я ничего ей не смогу сделать. Если моя теория верна, то всё, что я сегодня увидела, лишь спектакль, направлен чтобы завербовать меня. От этих мыслей моё сердце бешено колотилось. Обдумывая всё это, я чувствовала, что моя голова идёт кругом, набирая всё больше оборотов. Теперь случайная идея вовсе не казалась таковой. Я не знала, что чувствовать по этому поводу. Кровь немного отошла от кончиков пальцев, из-за чего они теперь были холодными. Подняв голову, я увидела бабочку золотистого цвета, присевшую сверху на панель телевизора. Она мерцала, слабо освещая пространство вокруг неё. Я не могла оторвать от неё глаз, наблюдая, как она медленно машет своими крыльями. Насекомое выглядело так, словно пришло не от мира сего. Такое волшебное, сказочное. Будто если я прикоснусь к ней, то она превратиться в прах. Поэтому я решила не трогать её лишний раз. И меня поразил тот факт, что в Аду есть подобная форма жизни. А ещё мне, наверное, стоит закрыть окно на ночь, чтобы никто больше не залетел. Встав и подойдя к окну, моё сердце пропустило удар. Оно было полностью закрыто. Обнаружив это, я резко обернулась, но никакой золотой бабочки уже не было. Не на телевизоре, не ещё где-либо в гостиной. Словно она растворилась в темноте комнаты. Пробежавшись ещё раз взглядом по комнате, я вновь посмотрела на Паулину, а затем покачала головой. Нет, моя мать не осталась позади. Кажется, её тень до сих пор ходит за мной по пятам и она мне даст покоя, пока моя душа жива.