Глава 19, в которой Киллуа спасает себя сам

За эти две недели Гермиона поняла, что ничего невозможного нет. Ведь теперь заклинание уменьшения веса без палочки у неё получалось постоянно. А вы попробуйте две недели пожить в доме, где даже ложка весит двадцать килограмм, и не такому научитесь! Чтобы просто выжить в этом проклятом доме ей необходимо было использовать то заклинание без палочки. И при этом ярких эмоций у неё было хоть отбавляй. Гермионе вообще теперь казалось, что это проклятое заклинание уменьшения веса она всегда будет применять без палочки только на фоне своих эмоций от проживания в этом доме. И наконец после двух недель тренировок Зебро сказал, что теперь они готовы. За это время они таскали по четыре стула на своих руках, удерживали по два подноса с десятком чашек, сложенными в виде пирамиды. А ещё таскали огромные каменные глыбы и рубили дрова топором, который весил под сто килограммов. Точнее добросовестно это делали Гон, Курапика и Леорио, а Гермиона нагло использовала магию. Вообще, Гермиона часто начинала думать, что всё больше начинает становиться похожей на слизеринку. Но потом быстро успокаивала себя, тем что для неё эти тренировки просто физически невозможны. А чтобы спасти Киллуа немного схитрить было не так уж и плохо. Сиквант долго не верил, что у них получится открыть врата, но в какой-то момент и он смягчился. И даже дал Курапике и Леорио совет, что толкать ворота нужно одновременно, что помогло им впервые, хоть и ненамного открыть их. Рука Гона, как оказалось, вылечилась всего чуть больше, чем за две недели. Гермионе только и оставалось с шоком наблюдать, как он, сняв повязку, спокойно начинает разминать руку. Конечно, она жила в магическом мире, где не то что переломы, а целую кость выращивают за один день. Но в этом мире не было «Костероста», а перелом, который в её мире срастался за один-два месяца, здесь всего за две недели. Или это только у Гона было так? Все вместе они пришли к Вратам Испытания. И четвёрка друзей, теперь наконец избавившись от жилетов, начали изо всех сил толкать ворота. И хотя Гермиона смогла прожить в доме, где все вещи весят больше двадцать килограмм, при этом нося железный жилет, но всё это было благодаря магии. А открыть ворота она бы не смогла, ведь наложить заклинание на такую большую и тяжёлую дверь у неё бы просто не хватило сил. И она ещё в самый первый день рассказала об этом друзьям, чувствуя себя очень виноватой, что ничем не сможет им помочь с воротами. Но Гон просто сказал, что благодаря этому они будут тренироваться усерднее и станут ещё сильнее, с чем согласились и Леорио, и Курапика. Чушь, конечно! Но Гермионе было приятно от поддержки друзей. И теперь Гермиона хоть и пыталась изо всех сил открыть дверь, но явно этим мало помогала друзьям. Но Ворота Испытаний всё равно открылись! А Гон и Гермиона, толкавшие врата в самом центре, ввалились в проём и от неожиданности упали прямо на землю. Но поднявшись, они только переглянулись и рассмеялись. — У нас всё получилось! — гордо сказал Гон. — Да, получилось, — не до конца веря в это, повторила Гермиона. — Ура! — восторженно воскликнул Леорио. — Наша взяла! — довольно сказала Курапика. Два привратника поздравили их с прохождением испытания и объяснили, что им нужно только идти по тропинке, и они смогут дойдут до горы. А особняк будет там на верху. — Стыдно признаться, но за двадцать лет службы я ни разу туда не поднимался, — неловко сказал Зебро. — Простите, ничем не могу помочь. — Да нет, вы и так уже много чем помогли, — поблагодарил Гон, поклонившись Зебро. — Спасибо большое! Четвёрка друзей попрощалась с привратниками и по тропинке пошла к особняку Золдиков. Они шли спокойно по тропинке, пока вдруг не остановились, впереди увидев афроамериканку в форме дворецкого. Она стояла перед заросшей калиткой в самом проходе, тем самым преграждая путь. — Уходите. Вы зашли в частные владения. Пока не получу разрешения, дальше не пройдёте, — сказала она. — Так ведь мы звонили, — непосредственно ответил Гон и пошёл вперёд. — А ещё Врата Испытаний прошли. — Дворецкие вам добра не давали. — И как его получить? Я говорил, что мы друзья Киллуа, но встретиться нам так и не дали. — Ничего не знаю. Может, потому что разрешение не дают никому, — только и ответила девушка. — Тогда пройдём без него! — возмущённо воскликнул Гон. — Конечно-конечно. Учтите, вот граница, — предупредила девушка и прочертила границу чёрным посохом с золотистым навершием. Граница оказалась перед заросшей мхом и оплетённой красным плющом калиткой, у которой даже ворот не было. — Попробуете пересечь черту — очень сильно пожалеете. А пока Гон впереди безрассудно вёл беседы с девушкой-дворецким, Гермиона, Леорио и Курапика готовились к битве и к тому, чтобы бежать спасать бесстрашного Гона. Но Гон бесстрашно пошёл к той самой черте, остановив их одной рукой, тем самым негласно прося довериться ему. И только ему стоило пересечь черту, как девушка ударила его навершием посоха прямо по лицу, и Гон отлетел назад. А троица остальных друзей тут же кинулись к мальчику, но так и не успела поймать его. Приготовившись к битве с девушкой-дворецким, Леорио достал ножи, Курапика — деревянные нунчаки, а Гермиона — волшебную палочку, но Гон снова остановил их. — Гермиона, Леорио, Курапика! Не подходите. Я сам разберусь, — твёрдо сказал зеленоволосый мальчик, слегка морщась от боли. — Мы не хотим драться. Просто с Киллуа повидаться пришли. — Мне не интересны ваши мотивы. Я лишь исполняю приказ, — хоть девушка так и сказала, Гермиона увидела промелькнувшую неуверенность в её взгляде. Гон снова подошёл к линии, пересекая её и снова получая посохом в лицо. Гермиона дёрнулась вперед, но остановила себя, сжав ткань мании в руках. Это же Гон! Если уж он что-то решил, то никогда не сдастся и вряд ли изменит своё решение. Но выбирать избиение посохом по мнению девочки было плохим вариантом. Что ему мешало просто поговорить?! По этой девушке было видно, что она и сама не рада выполнять такой приказ. Её можно бы было уговорить пропустить их вперёд! Но её бы тогда саму за это наказали. И это тоже тогда плохой вариант. Гермиона грустно покачала головой. — Пытайся сколько хочешь. Дальше ты не пройдёшь, — попыталась остановить Гона девушка, но это было бессмысленно. — А придётся! С Киллуа-то иначе не встретиться! — упрямо крикнул Гон, вставая на ноги, и снова пошёл к черте. И снова получил посохом по лицу. Небо расцветало разнообразными оттенками розового, а солнце медленно клонилось к земле. А Гон всё продолжал упорно пересекать черту и отлетать назад от удара посохом. И только девушка-дворецкий начинала выглядеть всё более и более неуверенно. Гермиона, Леорио и Курапика стояли позади и, несмотря на своё волнение, как и попросил Гон, не вмешивались. А ещё Гермиона начинала испытывать всё большее раздражение. Гон, ну что за идиот! И чего он, интересно, пытается достичь?! Гон в очередной раз с трудом встал на ноги и медленно пошёл к черте. К этому моменту всё его лицо уже распухло, и он даже не мог открыть левый глаз. — Хватит! — вдруг закричала девушка в одежде дворецкого, не выдержав первой. — Не подходи! Но Гон всё равно пересёк черту, и девушке пришлось откинуть его посохом. Но в это раз удар вышел, видимо, не таким сильным, ведь несмотря на то, что Гон был сильно избит, он легко удержался на ногах. — Прекрати! Сам же понимаешь, что ничего не выйдет! — эмоционально сказала девушка, а потом, посмотрев на остальных друзей, закричала. — А вы чего встали? Вы ему, что не друзья? — А ты чего стоишь? Я просто хочу повидать друга! Увижу его — и дело с концом. Зачем мне такие испытания? — сказал Гон в ответ, кулаком разбивая один из столбов, представлявших собой ворота калитки. А девушка отскочила назад, потрясённо смотря на Гона. В её взгляде даже был страх. И Гермиона её даже понимала. Ну, кто бы не испугался такого безумного упорства! — Эй, я зашёл за линию. Почему не бьёшь? Девушка прижала посох ближе к себе, не в силах остановить дрожь, пробегающую по её телу. — Ты не похожа на Мика. Сколько свои чувства не прячь, сердце у тебя всё же есть. Всякий раз, когда я произношу «Киллуа», у тебя взгляд нежнее становится, — пояснил Гон. И на посох, который девушка держала перед собой, упало несколько слезинок. — Пожалуйста… Спасите его… Девушка-дворецкий подняла на них залитые слезами глаза, как в следующую секунду раздался звук выстрела. И она упала на землю. — Право, что она там промямлила? Её послушать, так мы тут над Киллуа издеваемся, — послышался голос со стороны. Гермиона посмотрела за калитку и увидела, как из тени деревьев вышли женщина и маленькая девочка. Женщина была одета в фиолетовое бальное платье, а на её голове была широкополая большая шляпа. Но самым необычным в её облике было то, что лицо и шея её были перевязаны бинтами, а глаза были закрыты электронными очками. В руках она держала веер, охваченный фиолетовый аурой. Она тоже пользователь Нен? И тогда получается, ту девушку эта женщина атаковала с помощью Нен? А рядом с женщиной стояла девочка лет десяти с короткими чёрными волосами, одетая в кимоно. Но быстро потеряв к появившимся внимание, Гермиона подбежала подстреленной девушке, где Леорио уже открыл свой чемоданчик с медицинскими инструментами и лекарствами. Ведь та девушка, которая сейчас могла умирать, была важнее. — Жалкая прислуга посмела нас оскорбить! — возмущённо сказала незнакомая женщина, а потом обратила всё своё внимание на зеленоволосого мальчика. — Ты, верно, Гон, — а потом перевела взгляд на девочку, говоря ещё с большим раздражением, — а ты, значит, Гермиона. Киллуа о вас рассказывал. Он знает, что вы пришли. И он попросил передать вам послание: «Спасибо вам большое, я очень обрадовался. Но сейчас мы не можем увидеться. Простите». Между ними возникло молчание. Друзья ждали, пока Леорио поможет девушке. И почему-то женщина с девочкой тоже ничего не говорили. Когда Леорио закончил обрабатывать рану, Гон спросил: — Живая? — Да. Просто сознание потеряла, — ответил будущий врач. Когда друзья удостоверились в том, что с девушкой-дворецким всё хорошо, то туже повернулись к двум незнакомцам. — Прошу прошения, не представилась, — начала говорить женщина. — Я мама Киллуа. А это Каллуто. — А почему Киллуа не может с нами встретиться? Расскажите! — спросил нахмурившийся Гон. — Потому что он в темнице. Гермиона в шоке раскрыла глаза. Как так вообще можно обращаться с собственным сыном?! Она думала, что Киллуа в крайнем случае могут запретить выходить из дома. Но отправить его в темницу! Что это за семья такая?! — Да ладно! — неверующе брякнул Леорио. — Сынок ранил меня, затем собственного брата, а после — убежал. — Он рассказал вам, зачем это сделал? — спросила Гермиона, нахмурившись. — Мой мальчик вернулся потому, что осознал свою вину и сожалеет о содеянном, — продолжила мать Киллуа, игнорируя её вопрос. — И к заключению его никто не принуждал. К сожалению, мы не знаем, когда оно закончится. А потом красная точка на её электронных очках замигала, и женщина возмущённо заговорила, теперь уже словно общаясь с кем-то другим. — Что? Отец? Ты чего удумал?! Умоляю, не глупи! Он ведь только-только вернулся! Кажется, в её электронные очки был встроен динамик, и мать Киллуа говорила со своим отцом. И говорили они скорее всего о Киллуа. Значит, дедушка Киллуа отпускает его?! Тогда это очень хорошо. И им не придётся лезть в самое логово убийц! — Боже, за что мне такой отец? — возмущённо воскликнула женщина, когда звонок закончился. А потом вздохнув, уже спокойно продолжила: — у нас появились дела. Прошу простить. И тут же кинулась к деревьям, но её остановил оклик Гона. — Погодите-ка! Мы пока никуда не уезжаем, поживём в городе. Скажете Киллуа? — Хорошо, непременно передам. Прощайте. И скрылась среди деревьев, а маленькая девочка осталась стоять на месте, с непонятными эмоциями смотря на них своими фиолетовыми глазами. — И кто же вы такие? — Мы — друзья Киллуа, — ответила Гермиона. — Друзья… — задумчиво повторила девочка, и резко повернулась в сторону матери, когда та её позвала, сказав идти за ней. — Да, мама. А потом довольно резво сестра Киллуа побежала за женщиной, несмотря на узкое кимоно, которое ограничивало её движения. — Вы уж меня простите, но какие-то они неприятные, — сообщил им Леорио. — Да и не верится мне, что Киллуа с нами встретиться не может. А стоит ли вообще возвращаться в город? Может, проследим за ними? — Ага, идея-то хорошая, — согласился Гон и продолжил, обернувшись на девушку-дворецкого. — Но тогда девочку за нас накажут. — К тому же не будет ли это слишком опасно? — добавила Гермиона. — Блин, не подумал… — Не волнуйтесь, сейчас отведу вас к дворецким, — вдруг сказала девушка, открыв глаза. Интересно, как давно она очнулась? — Уж они-то смогут выйти на связь с поместьем. Если трубку поднимет Зено-сама, то… — девочка тяжело приподнялась и приложила ладонь к голове. — Зено-сама? — удивлённо переспросил Гон. — Дедушка Киллуа-сама. Идите за мной. Девушка, слегка пошатываясь, поднялась и повела их по тропинке. Шли они в тишине быстрым шагом и примерно через тридцать минут наконец смогли увидеть вдалеке особняк, расположившийся на горе. А для дворецких, оказывается, целый отдельный особняк построили! И где тогда особняк Золдиков, который тоже должен быть на горе? — Канари, слушай, а тебе не влетит за то, что нас привела? — спросил Гон девушку, которая недавно рассказала, как её зовут. — Они уже знают, что я ослушалась приказа. Так и так накажут, — спокойно ответила девушка. — Будут чего говорить, вали всё на меня, — предложил сострадательный мальчик. — Успокойся. Вы же друзья господина, поэтому я вам помогаю. Друзья переглянулись с улыбкой, понимая, что Канари помогает им не только из-за этого, и пошли дальше. А через двадцать минут наконец дошли до особняка, перед которыми стояли пять дворецких, которые одновременно поклонились, приветствуя их. Но вот на их лицах не было особой доброжелательности. Они пригласили их в дом и привели в гостиную, где на столе уже были подан чай. А к Гону подошёл рыжеватый дворецкий с аптечкой и предложил помочь с ушибами на лице. — Простите за столь грубый приём, — сказал мужчина лет сорока в очках и бородке, севший в кресло напротив них. Наверное, это как раз и был тот самый главный дворецкий, с которым разговаривал Гон. — Хозяйка связалась с нами и приказала обращаться с вами как с самыми почётными гостями. При этом смотрел он на них так, что сразу становилось понятно, что он бы предпочёл встречать их как врагов. А дворецкий, обрабатывающий ушибы на лице Гона, закончил свою работу и отошёл. В итоге всё лицо мальчика было обклеено лейкопластырями, а на левом глазу была повязка. — Так у вас есть собственный особняк? — с интересом спросила Курапика. — Да, дворецким полагается отдельный. Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома. — Спасибо, конечно, что впустили, но нам бы с Киллуа встретиться, — решил напомнить аккуратно Леорио. — Да, не могли бы вы нас к нему провести? — сказала Гермиона. — И не подумаю, — ответил дворецкий, чем всех их насторожил, и не хотя добавил, сам выглядя недовольным такой новостью: — ведь он уже по пути сюда. — Правда?! — обрадованно воскликнул Гон, вскочив с дивана, и положив руки на стол. — Да, вам нужно лишь подождать, — а потом, поправив очки, предложил: — но вы не находите, что сидеть и ждать — слишком скучно? А за игрой время пролетит незаметно. Гермиона от такого предложения насторожилась. Было видно, что главному дворецкому они совсем не нравятся. К тому же в какую ещё игру мог предложить сыграть дворецкий, служащий семье киллеров?! Точно сейчас что-то смертельное предложит! — За какой игрой? — с подозрением уточнила Курапика, тоже насторожившаяся от такого предложения. Мужчина в очках только показал золотую монетку, с крестом, выграненным на ней, которая непонятно как оказалась у него в руках. А потом подкинул её вверх, и монетка, сделав несколько оборотов, полетела вниз, где её левой рукой поймал дворецкий. А потом вытянул две руки, сжатые в кулак вперёд, и спросил: — В какой руке монетка? — В левой, — тут же ответили друзья в один голос. — Верно, — мужчина разжал левую руку, показывая монетку. — Хорошо попробуем ускорить. Он ещё раз подкинул монетку, и когда она оказалась на уровне его груди, ещё быстрее поймал её. Кажется, тоже левой рукой. — Итак, где она? — Там же, — с улыбкой показал на левый кулак Гон, а остальные друзья согласно кивнули. — Великолепно, — похвалил их мужчина в очках, а рядом стоящие дворецкие, как по команде, похлопали в ладоши. — Что ж, усложним задачу. И он снова подкинул монетку, но в этот раз, когда она падала в низ, он начал молниеносно перебрасывать её из одной руки в другую. И делал он это настолько быстро, что Гермиона не смогла рассмотреть в какой руке в итоге оказалась монетка. — Итак… В какой руке? — Мне кажется, что в правой. Наверное, — с сомнением предположил Леорио, обхватив пальцами подбородок. — Видите ли, я знаю Киллуа с самого рождения. Смею заявить, что он мне как сын, — начал говорить дворецкий. Гермиона почувствовала, что ведёт он не к самому приятному. И правда он сжал кулаки, сдерживая свою злость, а его самого обхватила угрожающая аура. Он что, тоже пользователь Нен? Да в этом особняке Золдиков, кажется, все Нен владеют! — Если начистоту, я вас ненавижу уже за то, что пытаетесь его увести. Гермиона судорожно сжала край мантии, еле сдерживая дрожь от охватившего её страха. Сейчас главный дворецкий пугал, и Гермиона чувствовала, что от расправы над ними его сдерживал только приказ. Во всяком случае Гермиона на это надеялась. Но вообще-то никто Киллуа уводить и не собирается. Он же сам уйти хочет! Только вот говорить об этом уже было страшно. — А теперь выбирайте, — с угрозой в голосе сказал мужчина в очках. — Живо! — Левая, — сказала Курапика с удивительным спокойствием. Дворецкий раскрыл ладонь, показав скомканную монетку. Получается, это он от гнева настолько сильно сжимал кулак, что деформировал её. — Его мама еле на ногах держится, — продолжил говорить о своём мужчина, снова поправив очки, — как узнала, что сын уходит, — сама не своя, — и с угрозой посмотрел на напряжённых друзей. — Не прощу! Разберусь с вами до того, как придёт господин. Но они-то ту причём? Его семья сама виновата, что довели Киллуа до того, что он сбежать от них хочет! И он что, собрался убить их?! Гермиона осторожно протянула руку в карман мантии, судорожно сжимая волшебную палочку в руках. И почему только трансгрессии обучают на седьмом курсе?! Если она выберется отсюда, то обязательно уговорит мадам Когтевран научить её трансгресии. Особенно парной! — Будете проходить моё испытание. Выбора у вас нет. Дворецкие, до этого мирно стоявшие рядом, достали оружие. А приведшей их сюда Канари приставили нож к горлу. — Она будет наказана за то, что ослушалась приказа. Позвольте объяснить правила. Тот, кто отвечает неверно — выбывает. Гермиона нервно сглотнула. А выбывает, значит, насмерть. И она, скорее всего, будет первой, ведь в последний раз уже не смогла отгадать в какой руке монетка. А ведь главный дворецкий сейчас будет только ускорятся. И значит называть придётся наугад, надеясь только на своё предвиденье. Придётся надеяться, что Трелони целый год ошибалась насчёт неё. — Не останется ни одного — передам хозяину, что вы ушли, не дождавшись. И больше он вас не увидит. — Киллуа не… — попытался возмутиться Гон, но дворецкий тут же его прервал. — Молчать! Ваши жизни висят на волоске. Итак, приготовьтесь, испытание начинается. Но хотя бы не придётся полагаться только на свою удачу. А в друзей Гермиона верила. Хотя всё равно надо бы придумать способ сбежать им всем на крайний случай. И Канари помочь. Главный дворецкий подкинул монетку и с молниеносной скоростью начал перекидывать её между руками, тем самым ещё сильнее пытаясь запутать их. — Где она? Гермиона осторожно посмотрела на своих друзей, которые тоже оглянулись друг на друга. — Не тяните, — с презрением напомнил главный дворецкий, — Даю вам три секунды. Ты, — обратился он к мужчине, который держал нож у горла Канари. — Не ответят — перережь ей глотку. Гермиона со страхом оглянулась на Канари, которая зажмурилась, но, кажется, даже не собиралась сопротивляться. — Подождите, выбираю левую! — воскликнул Леорио, скорее всего, наугад. — А я правую, — сказал Гон, с чем согласилась и Курапика. — Я тоже правую, — решила поверить им Гермиона. — Один выбыл, — дворецкий раскрыл правую руку, показывая монетку. И снова подкинул её вверх, проделывая те же действия, но теперь ещё дольше по времени, чтобы ещё сильнее запутать их. — Отвечайте. Курапика и Гон переглянулись, и последний кивнул. — Думаю, в правой. — В левой, — ответил Гон. Кажется, они решили назвать сразу два варианта, что бы кто-то точно прошёл дальше. Они что теперь, тоже наугад называют?! — Тоже в правой, — нервно ответила Гермиона. — Гон-кун, прав, — дворецкий раскрыл руки, показывая, что монетка была в левой руке, — остался один игрок. Полетели. Гермиона ещё сильнее стиснула волшебную палочку в руке. Остался один только Гон. — Подожди-ка! — Чего тебе? Будешь тянуть время — убьём кого-нибудь из твоих друзей, — ответил Гону главный дворецкий. — Леорио, дашь ножик? — обратился Гон, а Леорио недоуменно посмотрел на него. — Не волнуйся, глупостей не наделаю. Леорио залез рукой под пиджак и достал нож. А Гон убрал повязку с глаза, и, взяв протянутый нож, надрезал кожу на закрытом глазу, и из пореза тут же потекла кровь. Гермиона напугано вскинулась. Он что, пустил кровь, чтобы отек прошёл?! Что за безумец! Хотя сейчас на кону их жизни. Леорио только неодобрительно покачал головой и начал обрабатывать рану Гону и лейкопластырем помог зафиксировать глаз открытым. — Так готов! Теперь вижу. Начинайте! Дворецкий снова проделал ту же процедуру с монеткой и, протянув две руки вперёд, спросил: — В какой руке? — В левой, — без тени сомнений ответил Гон. — Неплохо. Усложним. Мужчина в очках встал с кресла, и к нему подошли двое дворецких. Он снова подкинул монетку, но теперь, когда она полетела вниз, уже три дворецких перекидывали её друг другу. А потом протянули четыре кулака, из которых Гону нужно было угадать, где монетка. Гермиона затаила дыхание, одновременно со страхом и азартом, ожидая ответа Гона. — У того, кто позади меня стоит, — уверенно улыбнувшись, указал за спину Гон. Дворецкий, который как раз перевязывал раны зеленоволосому мальчику, поднял руку, показывая монетку. — Молодец, — довольно усмехнувшись, сказал мужчина в очках, и все дворецкие захлопали в ладоши. А в следующую секунду дверь раскрылась, и в гостиную зашёл Киллуа. И Гермионе теперь осталось только догадываться: остановил игру главный дворецкий потому, что признал силу Гона, или потому, что почувствовал, как его господин идёт сюда и поэтому не стал пытаться и дальше усложнять игру в попытке их убить. — Гото, там мои друзья, часом, не пришли? — спросил Киллуа, проходя внутрь. — Ага, вот и ты! — радостно воскликнул Гон, вскакивая с дивана. — Вы уже здесь! О, и ты, Гермиона, пришла! — обрадованно заметил Куллуа, а потом показал на светловолосую девушку. — А ещё Курапика? — Хоть имя запомнил, — под нос себе пробормотала Курапика. — И Лиорио? — насмешливо спросил беловолосый мальчик. — Леорио я! — тут же вскинулся мужчина в очках. А Гермиона усмехнулась, сразу же поняв, что Киллуа имя Леорио специально исковеркал. Уж очень смешно тот реагировал. — Ну, наконец-то! Обалдеть, пришли-таки! Что стряслось? Хорошенько тебя отделали! — эмоционально заговорил Киллуа, смотря на избитое лицо Гона. — Кто бы говорил. — Слушай, Гото, я вроде как просил позвать, когда они придут. Чего ж ты молчал! — с возмущением сказал Киллуа. — Прошу прошения, — склонился перед ним в поклоне главный дворецкий. — Мы решили скоротать время за игрой. — За какой? — Да так развлеклись немножко. Извините за неудобства, надеюсь, вам понравилось. — Я на секунду даже поверил… — сказал Леорио, нервно проводя рукой по своим волосам. И Гермиона тоже была удивлена, как складно врёт главный дворецкий, выворачивая попытку их убить в обычную забаву. — Они к вам приставали? — спросил у них Киллуа. — Не-а, мы просто дурачились, — только и улыбнулся Гон. Гермиона насмешливо хмыкнула. Эти дурачества чуть к их смерти не привели! И кто знает, что бы случилось, если Киллуа не пришёл. Но, как и остальные, она решила не рассказывать Киллуа правду. — Неужели? Ну, ладно. Давайте уже уйдём отсюда. Желательно подальше. Если мама догонит, то все уши нам прожужжит! — скривился Киллуа. Остальные друзья только согласно кивнули и быстро подхватили свои вещи, тоже желая побыстрее убраться из этого гостеприимного дома. — Гото, слушай. Что бы она не говорила, не смей меня преследовать, — приказал главному дворецкому Киллуа напоследок. — Не волнуйтесь. Удачи вам, — снова поклонился ему мужчина в очках. — Гон, Гермиона, побежали! — обратился к ним беловолосый мальчик, первым пойдя к выходу, и напоследок бросил дворецким: — бывайте. Гермиона облегчённо выдохнула. Наконец, они покидают дом Золдиков. И теперь, когда всё это закончилось, ей казалось, что смогли выжить они только чудом. И хорошо, что Киллуа всё-таки смог снова уйти из дома. Но никогда больше её нога не ступит за порог этого дома. Как бы Киллуа ни просил!