4. Недостающие кусочки

      Как и ожидалось, стратегический план Люси оказался на столе Гермионы на следующий день. И хотя она недолго раздумывала над тем, чтобы наложить на него инсендио, в конце концов она бросила его в последний ящик стола и заперла заклинанием. «С глаз долой — из сердца вон».       Так она думала.       Вместо этого Гермиона сидела здесь с мужчиной номер три, едва слушая его об исследовании магических артефактов в Северной Европе и думала о том, что именно так мог бы поступить Малфой, если бы не его контракт с Министерством: жить в величественном, но пыльном доме, разглядывать предметы в стеклянных витринах и зарываться в книги. Скрываясь от внешнего мира.       Тем не менее, сегодняшнее свидание было далеко от катастрофы, случившейся с её вторым парнем, главным целителем в Мунго, который был большим поклонником Гарри. Он провёл всё их время вместе, расспрашивая её о Гарри и доказывая, что мог бы потягаться с Колином Криви. Он хотел, чтобы она в мельчайших подробностях описала, как Гарри победил Квиррелла на первом курсе, а затем Василиска на втором. К тому моменту, как они добрались до Турнира Трёх Волшебников, Гермиона прекратила их свидание под предлогом необходимости возвращения в Министерство.       По крайней мере, Джонатан Дэвис, чья семья имела родственные связи с аристократическими немагическими семьями Англии, не был чистокровным, сыном бывшего Пожирателя смерти и не интересовался только её лучшим другом. Хотя, похоже, она лично его тоже не очень интересовала. — Ты, конечно же, слышала о Песни о Нибелунгах? — спросил Дэвис, разрезая свой стейк с такой силой, что стол затрясся. Гермиона была рада, что больше не встречается в холле отеля, но там ей хотя бы удавалось быстро заканчивать встречи. — Немецкая поэма XII века? — Нет, — рассмеялся он, как будто вопрос Гермионы был непостижимым, его усы дрожали от смеха. Если это был третий лучший вариант, то она была обречена. — Эта заумная мыльная опера даже не заслуживает внимания, хотя в ней есть доля правды. В основном о пролитой крови, — он глубоко вздохнул, его волнение было настолько ощутимым, что Гермиона подняла брови. — Я говорю о существах из тумана. Гномы в некоторых пересказах. О тех, кто охранял сокровища нибелунгов: Андваранаут. — Не могу сказать, что слышала об этом, — сказала она, накалывая последний лист салата в свою тарелку. — Правда? Такая умная ведьма, как ты, совсем не знакома с норвежской и германской мифологией?       Боже, как ей хотелось выколоть ему глаза вилкой. Вместо этого она нетерпеливо перевела взгляд на него. — Ладно, неважно. Если коротко: Андваранаут — это кольцо, которое может помочь найти источник золота. Согласно мифу, бог-хитрец Локи украл кольцо у его законного владельца, и гном проклял его, чтобы оно принесло несчастье тому, кто им владеет. Не желая оставлять кольцо себе, Локи отдал его королю гномов. После того как было пролито много крови, последний обладатель кольца превратился в дракона, чтобы охранять его.       Она сделала большой глоток вина. Тёмно-красное напомнило ей о том, как она влепила Малфою такую пощечину, что отпечаток её ладони расцвел на его бледной щеке. Дэвис продолжал, не обращая внимания на её незаинтересованность. — Все было хорошо, пока не появился этот глупый Зигфрид из вашей мыльной оперы, убил дракона, украл кольцо и в итоге вызвал грандиозное кровопролитие между бургундским королевским домом и гуннами. Речь идёт о нескольких тысячах смертей во время одного банкета. — Звучит как опасный предмет для владения. — Очень, — ответил Дэвис, дрожа от восторга, — именно поэтому я не могу поверить, что наконец-то нашёл его.       Гермиона отложила вилку и уделила ему всё своё внимание. — Ты владеешь проклятым предметом, который потенциально может привести к смерти тысяч людей?       Должно быть, он неправильно понял её тон, потому что его улыбка стала ещё шире. — Разве это не великолепно? Я потратил годы на его поиски, просматривая все исторические записи, в которых шла речь об уничтожении большой группы людей. Их так много, что мне потребовалось несколько лет, чтобы проследить его путь из Венгрии обратно в Германию. Я уже начал отчаиваться, потому что в Дании его след затерялся, и я не мог поверить в свою удачу, когда он ни с того ни с сего появился на аукционе в Гааге.       Если она выдаст, что понятия не имеет, что такое аукцион в Гааге, он может понять, что говорит ей о незаконном владении потенциально проклятым предметом. Поэтому она изумлённо приоткрыла губы и жестом попросила его продолжать. — Конечно, зная о проклятии, я проконтролировал, чтобы на самом деле кольцо не находилось в моем владении. Я подписал контракт на владение им именем моего умершего деда и спрятал его в туннелях под замком моих бабушки и дедушки в Бретани. Право владения домом до сих пор остается под вопросом, потому что завещание моих бабушки и дедушки было неправильно составлено. Я принял множество защитных мер, так что всё в полной безопасности. Тебе не придётся беспокоиться о том, что люди в этом ресторане будут убивать друг друга.       Он захихикал, так явно гордясь собой, что Гермионе пришлось сдержать желание закатить глаза на его идиотизм. — Как интересно, — сказала она с улыбкой.

———

      Как только она вернулась в свой кабинет, Гермиона позвонила Гарри на его телефон. Она была рада, что убедила его и благодаря Артуру большинство членов семьи Уизли в том, что телефон — более удобный способ связи, нежели камин. Когда Гарри не взял трубку, она вспомнила, что он говорил ей о своём пребывании в Хогвартсе в течение нескольких дней.       Гермиона подумала о том, чтобы обратиться к его второму помощнику, Энтони Голдштейну, но не была уверена, что захочет поделиться своей с таким трудом добытой информацией с кем-то, кроме Гарри. Дэвис сказал ей, что получил кольцо около месяца назад, и, поскольку с тех пор кровь не проливалась, она полагала, что оно может подождать, пока Гарри не перезвонит.       Вместо этого Гермиона занялась предложением о создании нового отдела, который будет отвечать за улучшение процесса магической оцифровки в Министерстве. С тех пор как Малфой сказал ей, что его MacBook намного превосходит МК, используемые в Министерстве, эта мысль не давала ей покоя. Конечно, он был абсолютно прав. МК использовались в основном для архивирования, в то время как их потенциал, особенно с теми магическими ресурсами, которыми они располагали, мог быть безграничным.       Но это дурацкое кольцо, Андваранаут, беспокоило её ещё сильнее, поэтому Гермиона отправилась за списком книг, которые могли бы дать ей больше информации по этой теме.       Спустя несколько часов, когда небо за окном стало чёрным и она нашла несколько отрывков, в которых говорилось, что кольцо усиливает ярость своих владельцев, приводит к войнам, братоубийствам и другим злодеяниям, вызванным ревностью или местью, Гарри наконец перезвонил ей. Гермиона выложила всё, что узнала, пока он терпеливо её слушал. — Ты должен конфисковать кольцо и позаботиться о том, чтобы его уничтожили до того, как оно сможет причинить ещё больший вред, — сказала она ему в конце. — Я вернусь в Лондон только послезавтра, — сказал Гарри, — поговори с Голдштейном, он… — Нет, Гарри, — вмешалась Гермиона, — я изучала это кольцо несколько часов, я не хочу просто так отдать его Энтони. — Я дам ему знать, чтобы он прислал кого-нибудь с опытом. Ты можешь не волноваться. — Нет, — повторила она, не понимая, почему так настаивает на этом, — ты должен пойти сам. Я не доверяю никому другому. — Я не могу. На завтра у меня запланирована экскурсия по Запретному лесу с Хагридом. Ты должна позволить мне послать кого-то другого, если только… — Если только что? — Ты можешь пойти? Вместе с охраной, конечно же.        Гермиона хмыкнула. Гарри уже не в первый раз пытался завербовать её для одной из своих миссий. — Я знаю, что ты делаешь, Гарри. — Я просто говорю. Ты так долго не выходила из кабинета, что, возможно, небольшое количество полевой работы поможет тебе выпустить пар. — Или я могу умереть. — В офисе Авроров нет ни одного человека, в которого я верил бы больше, чем в тебя.       Его слова были как бальзам на её больную душу. И всё же она сказала: — Это ничего не изменит. Я по-прежнему не хочу работать на тебя. — И я бы никогда не попросил тебя отказаться от твоих грандиозных политических устремлений. Я просто предлагаю тебе немного пожить.       Что в переводе с гриффиндорского означало: отправляйся в приключение.       Гермиона посмотрела на отрывок из книги, где подробно описывалось жуткое семейное убийство в северной части Германии несколько десятилетий назад, которое приписывали кольцу. Отец, полукровка, убил всю свою дальнюю родню со стороны жены, узнав о её неверности. Он использовал Одурманивание и нож, которым разрезали торт на всех, кроме жены. К тому моменту она была вне себя от горя, когда он милосердно оборвал её жизнь убийственным заклинанием.       Гермиона испустила долгий вздох. — Кого? — Кого, что? — Кого бы я могла позвать для защиты? Потому что в себя я верю больше, чем во всех авроров, кроме тебя. — Значит, Малфой?       Между ними повисло долгое молчание. — Ты же знаешь, это было бы логичнее всего, — в конце концов сказал Гарри, — никто не знает так много о проклятых предметах, как он. — Я сделала что-то ужасное для тебя?       Гарри рассмеялся. — Ты спросила меня, что изменилось. Тебе было любопытно. Теперь я даю тебе возможность увидеть это своими глазами.

———

      Гермиона снова поставила кофе на другой конец стола, потом села обратно, сложила пальцы на животе и заставила себя изобразить спокойствие. Она и была спокойна. Спокойнее, чем самый спокойный удав.       Здесь не было ни единой эмоции. Чего ей было бояться? Малфой наверняка не захочет снова говорить об их встрече после того, как она так ясно выразила свой отказ. Они будут говорить о текущей миссии: обсуждать кольцо, её находки, возможно, его знания о проклятых предметах, подобных этому.       Люси постучала, затем просунула голову в щель двери. — Ваш гость прибыл, — сказала она, и её брови зашевелились так, что Гермиона в здравом уме не смогла бы назвать это шевелением. — Впусти его, — ответила она, делая вид, что не является свидетелем непрофессионального поведения своего сотрудника.       Дверь распахнулась шире, арктические глаза выбили из неё воздух. Она встала, опустив руки на поверхность стола: нужно было найти что-то устойчивое под ладонями, пока он входил в её пространство. Люси закрыла за ним дверь, бросив ещё один многозначительный взгляд, который Гермиона проигнорировала. — Грейнджер, — он одернул лацканы своего тёмно-синего костюма — единственный признак того, что он тоже чувствует лёгкую неловкость. — Садись, пожалуйста, — ответила Гермиона, жестом указывая на место перед своим столом. Он сел и несколько затянувшихся мгновений молча смотрел на неё. Гермиона задалась вопросом, сколько оскорблений он хотел бросить в её адрес в данный момент. — Надеюсь, ты пьёшь кофе? — спросила она. — В противном случае я могу принести тебе чашку чая. — Кофе подойдёт, — ответил он, его голос был напряжённым и сдержанным. Она кивнула, затем достала свои записи, сделанные вчера вечером. — Уверена, Гарри ввёл тебя в курс дела… — Андваранаут. Я в курсе. И знаком. — Ты слышал о нём раньше? — Это был очень востребованный артефакт на протяжении десятилетий. Не могу поверить, что этот дурак Дэвис просто наткнулся на него. — Ты лично знаком с Дэвисом? — Поскольку у нас есть общие интересы… — он приподнял брови, и двойное значение этого слова заставило Гермиону покраснеть. Знал ли Драко, что Дэвис был одним из ее партнеров? — Я уже обращался к нему за помощью в идентификации предметов. Он очень хорошо разбирается в тёмных артефактах из Северной Европы, как ты могла сама заметить.       Гермиона кивнула. — Он сказал мне, что сделал ставку на кольцо на аукционе в Ден Хааге. — Правда? — Малфой хихикнул. Один из тех невеселых смешков, который показался ей знакомым. — И как оно там оказалось? — Я не могу сказать точно. Ты знаешь, что это за аукцион? — Конечно. Мой отец был заядлым участником торгов. Большинство предметов, конфискованных из нашего дома, было оттуда. — Значит, это нелегальный аукцион тёмных артефактов. — Нелегальный в том смысле, что сейчас в Англии запрещено владеть большинством таких предметов, да. Но в Нидерландах действуют иные законы о волшебниках, поэтому само посещение аукциона не является уголовным преступлением. — Зачем, во имя Мерлина, он рассказал мне всё это, зная, что я работаю на Министерство? — Энтузиазм Дэвиса по отношению к своей коллекции не имеет себе равных. Законы, введенные Министерством после войны, всегда казались ему скорее предложением, — сказал Малфой, — а ещё он самый неосведомленный человек, с которым я когда-либо сталкивался.       Она покачала головой, недоумевая, почему её свели с мужчинами, которые любят коллекционировать опасные предметы. — И Дэвис был номером… — спросил Малфой, словно прочитав ее мысли.       Гермиона поджала губы. — Должно быть, ты была очень занята, перебирая кандидатов, если уже выбрала кого-то вроде него.       Ну вот, так удалось уйти от темы. — Полагаю, это просто показывает, насколько ненадежны эти прогнозы, — сказала она. Малфой усмехнулся ее ответу, его губы растянулись в улыбке, которая выглядела так, будто кто-то воткнул нож в его горло и вытаскивает его. — Значит, не так много кандидатов? — А сколько кандидатов просмотрел уже ты? Я не видела ни одной статьи в Пророке о том, что самый завидный холостяк занят.       Его фальшивая улыбка стала шире. — А ты бы хотела знать?       Гермиона сделала глубокий вдох, а затем убедилась, что они вернулись к обсуждаемой теме. — Я хочу поехать в Бретань сегодня вечером. Это рискованный шаг, но мы не можем больше ждать, чтобы выяснить, прав ли Дэвис насчёт того, что у кольца нет владельца. — Конечно, я бы с удовольствием сопроводил тебя. Но знаешь, что Бретань находится во Франции и, следовательно, не под нашей юрисдикцией?       Она отмахнулась от него. — Это не будет официальной поездкой. Гарри отправил несколько авроров в его поместье здесь, в Англии, и они конфискуют все, что он там хранит, пока мы разговариваем. Как только Дэвис поймет, насколько глубоко он влип, то не посмеет никому рассказать о кольце. — А, опять нарушаешь правила, как я вижу. Интересно, сколько времени пройдёт, пока вы с Поттером наконец-то пожнёте плоды своих поступков? — Уверена, ты будешь там, чтобы отпраздновать это событие. — Если только ты не втянешь меня в свои разборки. Что Поттер, похоже, любит делать всё чаще и чаще в последнее время.       Она скрестила руки на груди. — Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем французское Министерство примет меры? Дни, недели? А если люди погибнут раньше? Ты хочешь сказать, что мы должны ждать, пока случится что-то ужасное, только потому, что кольцо недоступно?       Он откинулся в кресле, убирая невидимые ворсинки с рукава пиджака. — Я говорю, что нахожу твоё лицемерие восхитительным.       Гермиона никак не могла придумать ответ, и Малфой, похоже, воспринял это как маленькую победу, потому что впервые с тех пор, как она снова встретила его, он улыбнулся так, что появились морщинки в уголках его глаз. — Это твой способ согласиться пойти со мной? — Возможно, — проворчал он, — мы ещё не обсуждали, что мне за это будет.       Гермиона в замешательстве покачала головой. — Гарри не говорил, что я тебе что-то должна.       Малфой цокнул языком. — Я не понимаю, как это может быть частью моих… как ты это назвала?.. Услуг Министерству. — Тогда чего ты хочешь? — она пожалела, что задала этот вопрос, как только он прозвучал. Что Драко может хотеть от неё, чтобы это не было унизительно или не привело к большим неприятностям? Скорее всего, он хотел бы, чтобы она сократила или изменила условия его контракта с Министерством. Как будто у неё было столько власти.       Малфой смотрел за её спину сквозь окна, из которых открывался вид на фонтан во внутреннем дворе, словно глубоко задумавшись. — Скажи, как высоко я стою в твоём списке, — наконец сказал он.       Его взгляд метнулся к её глазам, и её сердце снова упало в беспросветную бездну. Гермиона почувствовала, что у неё сбилось дыхание, и поджала ногу под столом, чтобы удержаться на месте. Она не хотела давать ему повода. — Почему тебя это волнует?       Малфой пожал плечами. — Может, я поспорил с кем-то из своих друзей?       Это было не такое уж и надуманное предположение, и все же… она ни на секунду не поверила в него. — А откуда ты узнаешь, что я скажу правду? — Потому что я знаю, как высоко ты занимаешь место среди моих. Любое число ниже определенного порога не может быть ничем иным, как ложью.       Она нахмурилась, чувствуя себя неловко из-за того, что не может прочитать его, что ни одна книга в мире не может объяснить загадку, которой была эта версия Драко Малфоя. Он терпеливо ждал её ответа. — Как только Андваранаут будет уничтожен, — сказала она в конце концов, — я расскажу тебе. — Слишком долго, — довольно быстро ответил Малфой.       Она нахмурилась ещё сильнее. — Вот моё встречное предложение, — сказал он, сверля её взглядом. — Ты сейчас скажешь мне, как высоко я стою среди твоих, и как только я помогу тебе получить кольцо, ты замолвишь за меня словечко перед своим лучшим другом Поттером. Убедись, что он снимет с моего контракта с Министерством хотя бы год.       Следующий вдох она сделала со скрежетом зубами. Она знала, что он этого хочет, но это всё равно беспокоило её. — Мне кажется, ты переоцениваешь моё влияние на Гарри. — А я думаю, что ты недооцениваешь себя, — ответил он. Она подняла брови, но решила не углубляться в эту тему. — И что ты собираешься делать, когда освободишься от своих обязанностей здесь? Жалеть себя и растрачивать состояние своего отца? — Не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, — прозвучал холодный ответ, — если только ты не собираешься пересмотреть моё предложение. — Я не знала, что ты мне что-то предлагал. — Не вини меня в том, что ты плохо слушаешь.       Боже, он снова её подначивает, не так ли? Гермионе нужно было сделать глубокий вдох, но она не хотела, чтобы Драко знал, как сильно её беспокоит этот разговор, поэтому вместо препираний она сжала руки в кулаки под столом. — Ладно, — сказала она, пытаясь обрести внутреннее спокойствие. Не то чтобы Гермиона точно знала, где она его оставила и можно ли его вообще найти, — если ты хорошо справишься, я поговорю с Гарри. Хотя не обещаю, что это поможет. — Прекрасно, — сказал Малфой, улыбнувшись своей неискренней улыбкой, — теперь, я думаю, ты должна мне ответить.       Она попыталась найти в его взгляде ответ на свой вопрос. Причину, которая бы его волновала. Что-то, что имело бы смысл. Но Гермиона не могла собрать всё воедино. Как будто кто-то дал ей пазл, утаив самые важные кусочки. А Гермиона терпеть не могла неразгаданные тайны. Слова были на кончике её языка: «Скажи мне, почему тебе не все равно. На этот раз правду». Но сердце болезненно колотилось, а желудок сводило узлами, и она решила не говорить. — Ты был первым, — сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало обыденно, — моей идеальной парой.       Если её ответ и вызвал какие-то эмоции, то он их не показал. Его безучастный взгляд и пустое выражение лица приводили Гермиону в ярость. Ей хотелось швырнуть ему в голову свою папку, сглазить его или насильно влить в его горло зелье правды. — Доволен? — Очень. Грейнджер, ты выглядишь прямо-таки разъяренной, — сказал Малфой, левый уголок его рта дёрнулся вверх. — Похоже, ты на меня так влияешь, — ответила она, — поэтому я подумываю сообщить в наш отдел мошенничества о том, что агентство заработало галлеоны на обмане. — Мистификация? — рассмеялся он. — Уверен, что так оно и есть. Это объясняет, почему они свели тебя с Дэвисом.       Она не стала говорить ему, что её совместимость с Дэвисом и целителем из Мунго была неимоверно ниже, чем у них. Это лишь дало бы ему дополнительные аргументы. — Раз уж ты убеждена, что это подделка, уверен, тебе всё равно, — сказал он и встал, поправляя костюм. Только сейчас Гермиона поняла, что он даже не притронулся к своему кофе, — но и ты была моей идеальной парой.       Она прикусила язык, чтобы не прокомментировать. Драко слегка склонил голову, просто для вежливости. — Увидимся вечером, Грейнджер.