10. В этом нет ничего особенного

      Ужин в Норе прошел на удивление менее неловко, чем ожидала Гермиона. По просьбе Гермионы Малфой даже отказался от своих костюмов на заказ в пользу более повседневного наряда из чёрных брюк и рубашки на пуговицах. Возможно, он также извлек уроки из своего первого визита сюда, потому что Джинни и Гарри даже не потребовалось помогать, чтобы начать разговор. Поскольку и Молли, и Артур были увлечены проектом летнего лагеря, а Малфой обожал говорить о нем, в их беседе почти не было перерыва.       То, чему его научил маггловский тренер по актёрскому мастерству, оказалось очень эффективным и здесь. Время от времени он касался руки Гермионы, наклонялся к ней или гладил её руку своей, словно воздерживаясь от прикосновений, чтобы быть вежливым в их компании, и всякий раз, когда она говорила, он смотрел на неё так, словно она была самой очаровательной из всех людей на свете.       Из-за того, что произошло ранее, она твердо решила не позволять ему вскружить ей голову, но неудивительно, что и Молли, и Джинни были в восторге от того, каким влюбленным оказался Малфой, когда они попросили Гермиону помочь с подачей десерта. Но именно Гарри захотел поговорить с ней наедине после того, как они закончили ужин.       Они перешли в комнату Рона, Гермиона села на его старую кровать, а Гарри стал вышагивать перед ней. — Если бы я не видел это своими глазами… — он запустил руку в волосы, а затем бросил на Гермиону обеспокоенный взгляд, — ты уверена, что все это просто притворство? — Люси наняла маггловского тренера по актерскому мастерству и нескольких пиарщиков, которые нас обучили. — Нет. Это не…       Когда он, казалось, потерял дар речи, Гермиона продолжила. — У него очень хорошо получается делать все реалистично. Я тоже сначала удивилась.       Гарри покачал головой. — Это не то, чего я хотел для тебя. — Я уже большая девочка, — сказала она, заставив себя улыбнуться, чтобы успокоить его тревогу, — я могу отличить фальшивое от настоящего. Я не поведусь на это.       Но Гарри все еще качал головой, как будто чувствовал ложь. — Нет, — повторил он, — я имею в виду, что хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя так по-настоящему. Не как часть схемы. Ты не заслуживаешь… — Гарри, — сурово сказала она, — я в порядке. Ты же знаешь, я ненавижу то, как вы все опекаете меня с тех пор, как Рон женился. — Это не имеет никакого отношения к делу, — возразил Гарри, — я просто не ожидал, что он будет так себя вести. — Он полон сюрпризов, — вздохнула Гермиона, что снова встревожило Гарри. — Будь осторожна — Ладно, — ответила она, — я знаю, как с ним общаться. Можешь не волноваться за меня.       Гарри не выглядел ни капли убежденным, поэтому она сменила тему. — Ты наконец определился со шкатулкой?       Тяжелый вздох, который он издал, был достаточным ответом. — Что не так? — Кингсли считает, что это слишком рискованно. — Что? Но… — она остановилась, собралась с мыслями, потом перешла к другому вопросу, — что же ты собираешься делать с кольцом? — Честно говоря, мы все еще выясняем. Пока что мы просто передаем его среди людей.       Она скрестила руки на груди и закатила глаза. — И это не рискованно?       Если ей что-то и не нравилось в Министерстве, так это неспособность принимать своевременные решения, когда это было необходимо. Все должно было быть согласовано, препарировано и обсуждено, пока не становилось слишком поздно. — Ну, у меня нет идей, — признался он, — так что если ты не знаешь дракона, который был бы рад новому аксессуару, я не уверен, что мы можем что-то сделать. — Дракона? — спросила Гермиона, а затем поднялась с кровати, так как идея сформировалась в ее голове, и волнение потекло по ее венам, — на самом деле, мы оба знаем дракона, который с радостью избавит нас от кольца. Он любит собирать блестящие предметы.       Гарри поднял брови, когда до него дошёл смысл её слов. — Он сейчас в Румынии?       Гермиона кивнула, вышагивая теперь вместо Гарри. — Рон попросил нас с Малфоем навестить их. Это был бы идеальный повод уйти, не вызывая подозрений. — Рон пригласил Малфоя к себе домой? — скептически спросил Гарри. — Это, наверное, превратится в кровавое побоище, не так ли? — Скорее всего, — согласился Гарри, — но ты права, это была бы прекрасная возможность незаметно избавиться от кольца. — Значит, еще одно полевое задание для меня?       Гарри нахмурил брови. — Я думал, что после того, что случилось, ты потеряла к ним интерес.       Гермиона покачала головой, а затем улыбнулась, впервые за последнее время почувствовав себя счастливой. — То, что случилось в тех туннелях, было прискорбно. Встреча со старым другом и драконом гораздо больше похожа на приключение, которое мне понравится.

оОо

      Когда Гарри и Гермиона спустились вниз, они обнаружили Артура и Малфоя в гостиной перед старым телевизором. Артур возился с пультом, увеличивая громкость, затем яркость, на заднем плане шел матч премьер-лиги, и он радостно болтал о различных функциях. Гермиона и Гарри замерли, как будто смотрели на что-то неправильное. Как часто Малфой оскорблял Нору? Смеялся над тем, как бедна семья Рона? И вот теперь он сидит здесь, как будто это самая естественная вещь в мире, и смотрит чёртов маггловский футбол. — Посмотри на это, — сказал Малфой, заметив ее, так, словно ему было лучше всех в жизни, — ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное?       Ух, он действительно слишком хорошо играл. Он ни за что не стал бы засматриваться на старый телевизор, когда у него дома есть ноутбук. Но она видела довольную ухмылку Артура, видела, как ему приятно, что хотя бы один человек проявил интерес к его древним маггловским предметам.       Малфой взглянул на Гермиону, когда она ничего не ответила, а затем поднял руку в ее сторону, приглашая сесть рядом с ним на диван. Когда она опустилась рядом с ним, он обнял ее за спину и его тепло проникло сквозь одежду. Гермиона почувствовала, как напряглись ее мышцы, боясь, что тело снова предаст ее. Он притянул ее к себе чуть ближе, словно не замечая, что она напряглась. — Разве это не очаровательно? Несмотря на то, что они играют только одним мячом и прикованы к земле, люди все равно ликуют, как будто у матча высокие ставки.       Его голос был легким и жизнерадостным, но в глазах читалось беспокойство, которое не выглядело фальшивым. Она покачала головой и заставила себя улыбнуться, как раз когда Молли и Джинни присоединились к ним из кухни.       Глаза Джинни расширились, когда она увидела Малфоя, прижавшегося к Гермионе, как будто мысль об их отношениях было легче переварить, чем их реальное воплощение. Грейнджер попыталась прижаться к нему, чтобы создать впечатление, что она хочет быть рядом, но это было легче сказать, чем сделать, когда ощущение его руки на её талии вызывало в памяти то, как она отреагировала на его прикосновение прошлой ночью. — Я никогда не понимала одержимости отца футболом, — сказала она, и это было очередной ошибкой, потому что Молли тут же решила влезть в разговор. — Вы скоро поедете навестить твоих родителей?       Гермиона покачала головой. — Поскольку они, к счастью, не читают Пророк, а наши отношения все еще очень холодные, я хочу дать им еще немного времени, прежде чем представить Драко.       Его рука дернулась, и она подумала, не понял ли он, что сегодня ему не в последний раз придется изображать идеального парня перед близкими Гермионы.       Молли кивнула с теплой улыбкой, а затем продолжила. — Не ждите слишком долго. Родители должны принимать участие в жизни своих детей.       Малфой напрягся и затаил дыхание. — Что, во имя Мерлина? Он явно забил. Что на самом деле не так уж и сложно с такими огромными воротами. Почему они утверждают, что это не считается?       На мгновение Гермиона подумала о том, чтобы объяснить ему концепцию офсайда, но идея обучать Малфоя правилам немагического вида спорта показалась ей настолько необычной, что она прыснула со смеху. Даже Гарри ухмылялся, глядя на ириску, которую он взял из миски на маленьком столике. — Что смешного? — спросил Малфой, явно обиженный тем, что его не поняли. Гермиона покачала головой, и ее кудри запрыгали по лицу, пока она продолжала смеяться. — Ты очарователен, — сказала она ему, и это не было даже полуправдой.       Ее слова, казалось, на мгновение дезориентировали его, а глаза расширились. — Не думала, что кто-то осмелится назвать Малфоя очаровательным, — хмыкнула Джинни.       Артур, не обращая на них внимания, снова увеличил громкость, и голос комментатора загремел в маленькой комнате, заставив Молли раздраженно вскрикнуть. — Выключи эту штуку! Выключи или я превращу его в кирпич! — О, ты не посмеешь! — Мы же договорились, что ты будешь держать его за пределами дома! — В гостиной ему самое место! Было бы оскорблением для всех магглов поставить его в другом месте!       Гермиона оглянулась на Малфоя, пока они продолжали спорить. Он весело улыбнулся ей, а затем наклонился и прижался губами к ее виску. Зеленые глаза Гарри потемнели от беспокойства, а губы Джинни разошлись в ошеломленном молчании. И в обеих этих эмоциях она нашла себя.

оОо

      Гермиона ожидала, что он быстро сбежит, как только они снова окажутся в её саду, как он делал большинство ночей, когда они возвращались откуда-то. Вместо этого он сказал почти одновременно с Гермионой: — У меня есть кое-что…       Они оба остановились. Гермиона неловко рассмеялась и вытерла ладони о юбку. — Ты первая, — сказал он, но она покачала головой, желая сначала услышать, что он скажет, чтобы не волноваться об этом. — Почему бы тебе не зайти на минутку в дом? Я могу приготовить чай, если хочешь.       Малфой скривил рот, и она ожидала, что он отвергнет ее предложение, поэтому была ошеломлена, когда он кивнул и последовал за ней в дом. Драко сидел на том же стуле, что и в прошлый раз, и смотрел на растения, пока она наполняла водой чайник и ставила его на газовую плиту. Повернувшись и встретив его взгляд, она все еще ждала, что он заговорит первым. — Итак? — в конце концов Гермиона спросила, желая, чтобы этот момент поскорее закончился, — о чем ты хочешь поговорить?       Малфой покачал головой и тяжело выдохнул. — Это что-то плохое? — Нет, — быстро ответил он, — ничего такого. Я просто… Мне интересно… Это скорее одолжение. — Хорошо?       Он побарабанил пальцами по дереву стола, а затем сжал их в кулак, как только ее взгляд упал на них.       — Поттер рассказал мне о том зелье, которое ты приготовила для его жены. От мигрени? — Ах, да, — сказала Гермиона, и облегчение захлестнуло ее, когда она поняла, что он не хочет говорить о том, как неловко стало между ними после той ночи под звездами. — Это разновидность зелья Виггенвельда с добавлением некоторых немагических ингредиентов. Оно даже эффективнее того, что можно купить в аптеке мистера Малпеппера.       Джинни подтвердила, что зелье избавляло ее от мигрени за считанные минуты, в то время как обычно на это уходило не меньше суток, даже если использовать другие зелья. Поэтому Гермиона очень гордилась тем, что изобрела. — Тебе нужно? У тебя тоже бывают головные боли? — Нет, это не для меня, — последовала еще одна пауза, и Гермиона задумалась, почему такая простая тема оказалась для него такой сложной.       Неужели ему так ненавистна мысль просить ее о помощи?       В конце концов он сказал: — Это для моей мамы. — О, конечно.       Чайник позади нее зашипел, и она отвернулась, чтобы снять его с плиты и налить воду в чашку. — Но мне нужно будет сварить еще. Я отдала Джинни последнее, что у меня было в запасе, несколько дней назад. — Сколько времени это займет? — спросил он, когда она поставила перед ним чашку с чаем. — Если ты не против подождать, я могу начать варить прямо сейчас. Это займет где-то час или около того. — Я не против, — Малфой вытер губы, в его глазах блеснуло что-то похожее на… облегчение? Неужели ему было так трудно попросить ее об одолжении? — Тогда позволь принести котел. И, может быть, ты расскажешь мне что-нибудь конкретное о головных болях твоей мамы? Возможно, я смогу настроить его так, чтобы оно было эффективнее для нее. — Полагаю, это обычная мигрень, — ответил Малфой, — она чувствительна к шуму… и свету.       Похоже, это ничем не отличалось от того, что испытывала Джинни. Гермиона кивнула и скрылась в своем кабинете, где взяла котел и остальные ингредиенты. Как только она расставила на кухне все необходимое, снова повернулась к нему. — Прежде чем я начну, мне нужно попросить об одной услуге.       Он кивнул, его глаза были открыты и прикованы к ней. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз Драко активно скрывал от нее свои эмоции или действовал в своих интересах. Ее сердце сжалось от боли, когда она ощутила на себе весь фокус его бесцветных глаз. — Рон пригласил нас в Румынию. Он хочет с тобой познакомиться.       Лицо Малфоя исказилось, как будто он только что съел что-то кислое. — Серьезно? Уизел?       Если бы только эти двое знали, что дают друг другу клички столь похожих животных. — Я сказала ему, что мы приедем, — солгала она, потому что так было проще, чем ждать, пока он перечислит все причины, по которым это было ужасной идеей. — Почему? — Потому что он беспокоится обо мне. И я не хочу, чтобы он придавал этому больше значения, чем нужно. Если мы поедем и он увидит, что у меня все хорошо, оставит меня в покое. — И ты думаешь, что это разумно — притворяться перед единственным человеком, который знает, какова ты в настоящих отношениях?       Гермиона вздохнула. Конечно, она тоже об этом думала. Рон не всегда быстро улавливал подобные вещи, но не исключено, что он мог заметить, что между ними что-то не так. Особенно учитывая то, как неловко она чувствовала себя рядом с Малфоем в последние несколько дней. — Ты хорошо играешь свою роль. Ни Джинни, ни Гарри сегодня ничего не заподозрили. Я уверена, что с Роном будет так же.       Малфой поднял взгляд к потолку и фыркнул, словно не зная, раздражаться ему или радоваться комплименту. — Пожалуйста? Я бы не просила, если бы это не было важно для меня.       Его взгляд снова остановился на ней. — Хорошо. — Правда? — она улыбнулась ему, чувствуя облегчение оттого, что он так легко согласился, — тогда в следующую пятницу? Мы останемся на одну ночь, чтобы я могла осмотреть дракона, а потом мы уедем оттуда.       Брови Малфоя взлетели вверх. — Ты хочешь остаться на ночь? — Ну, да?       У него вырвалось нечто похожее на задорный смешок, но он пожал плечами и продолжил. — Хорошо. — Спасибо, — ответила она и повернулась, чтобы зажечь газ на плите. Малфой замолчал, когда Гермиона начала варить зелье. Он ждал, пока она по частям добавляла кровь саламандры, нагревая ее, пока та меняла цвет с одного на другой. Как раз в тот момент, когда она стала красной, он решил спросить: — Могу я спросить тебя кое о чем личном?       Спина Гермионы непроизвольно напряглась. — Наверное?       Между ними снова воцарилось молчание, и только бульканье жидкости не давало чувствовать себя неуютно, пока она добавляла свои секретные немагические ингредиенты: иву и бергамот. — Как давно вы расстались с Уизелом? — Трудно сказать, сколько времени прошло. — Как так? — В конце концов, мы много работали и отдалились задолго до расставания. — Когда он уехал в Румынию?       Гермиона поджала губы, радуясь тому, что может вести этот разговор, не глядя на него. — Уже почти четыре года. Изначально он хотел только провести лето с Чарли.       Вновь повисло молчание, пока Гермиона добавляла в зелье последний ингредиент. Оно должно было кипеть без вмешательства как минимум пятнадцать минут, так что у нее не было причин не оборачиваться. Чтобы не смотреть на него снова, Гермиона вернулась к кухонному столу и нарезала несколько трав, необходимых для последнего шага. — А после? — спросил он, понизив голос, словно не задавал вопрос, а раскрывал секрет. — После чего? — С кем ты была после него?       У Гермионы перехватило дыхание, а желудок скрутило в болезненный узел. К чему он клонит? Неужели это его коварный способ расспросить ее о той ночи? О ее непропорциональной реакции на него? — Ни с кем, — ответила она, заставляя свой голос не дрогнуть.       Тишина после этого заявления была такой густой, что ей захотелось разрезать ее кухонным ножом, который Гермиона держала в руке. Она чувствовала, как его глаза смотрят ей в затылок, и представляла себе его недоверчивое выражение лица. — Даже ничего случайного? — Нет, — выдохнула Гермиона, — где бы я нашла на это время?       Когда он больше ничего не сказал, она решила, что на этом разговор закончен. Вместо этого его стул заскрежетал по полу кухни, кожаные туфли заскрипели по кафелю и в ноздри ударил запах парфюма, который сводил ее с ума. Гермиона крепче сжала нож и мысленно представила, как разворачивается и угрожает ему, пока он не отступит. — Я склонен доводить до конца все, что задумал, — проговорил он, стоя у нее за спиной, достаточно близко, чтобы его голос вызвал дрожь по позвоночнику, но не настолько близко, чтобы она могла ощутить тепло его тела. — Хорошо для тебя, — пробормотала она. — Думаю, я мог бы… — он сделал еще один шаг, — возможно, я зашел слишком далеко прошлой ночью.       Ее сердце гулко забилось в груди, а горло сжалось. Что нужно сделать, чтобы он оставил эту тему в покое? — Мне показалось, что все шло по плану. Очевидно, Ромео и Джульетта ничего на нас не имеют.       При последнем шаге она почувствовала жар его тела, его грудь слегка коснулась ее плеч. — Ты напрягаешься каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе.       Его руки обхватили ее, зафиксировав на месте, по одной с каждой стороны разделочной доски. В ответ она с силой вцепилась в рукоятку ножа, отчего костяшки пальцев побелели, и представила, как отрубает его длинный указательный палец, украшенный черным фамильным перстнем дома Малфоев. — Удивительно, что Уизли не обратили внимания на твою скованность. — Я не была скованной, — ответила Гермиона и выпустила нож, прежде чем он успел нанести реальный ущерб. — Нет? — спросил он, — не могла бы ты повернуться и сказать мне это в лицо? — Я занята. Мне нужно следить за зельем. — Я знаком с этапами приготовления этого зелья. У тебя есть еще как минимум десять минут, прежде чем ты добавишь следующий ингредиент. — Я же говорила, что это не одно и то же. Есть некоторые отличия от обычных шагов. — Вот как? Что же тогда является продолжением?       Будь он проклят. Гермиона крутанулась на месте, решительно не обращая внимания на то, как ее грудь ударилась о его руку. — Я не была скованной. — А вот сейчас ты очень даже скованна, — ответил он, пробежав глазами по ее лицу, словно на нем было написано слово «лгунья», — если ты будешь вести себя так в присутствии своего бывшего парня, вряд ли он убедится в искренности наших отношений.       Она сжала челюсти, губы сложились в плотную линию. — Я обдумывал это с самого начала. Но теперь, кажется, я нашел проблему. Четыре года без интимной близости могут быть… тяжелыми. — Если я выйду за тебя замуж, у меня не будет близости до конца жизни, — огрызнулась она в ответ, — что такое четыре года в великой схеме вещей?       Малфой шагнул к ней, почти касаясь ее, и край кухонной стойки врезался в ее спину, лишив воздуха. — Это не обязательно должно быть так, — сказал Драко, и его слова разожгли огонь в ее груди, даже когда она задумалась о том, чтобы оттолкнуть его. — Что ты предлагаешь? — прорычала она, и голос ее прозвучал не весело, как она хотела, а злобно, — хочешь добавить случайные связи в список удобств нашего контракта? — Мерлин, Грейнджер, — проворчал он, вскинув брови, — твой ум и впрямь переходит от ста к нулю. Я не имел в виду секс.       Ее кожа запылала от жара, и очередной приступ стыда осел на щеках. — Не то чтобы я был против того, чтобы трахать тебя на кухонном столе, если бы хоть на секунду поверил, что это поможет тебе справиться с тем, что тебя так задело.       Дыхание, которое она сдерживала, вырвалось из нее в недоумении. Она не знала, что шокировало ее больше: то, что он использовал столь вульгарные слова, когда обычно был так щепетилен в выборе слов, то, что он не возражал против секса с ней как средства достижения цели или то, что в ее мозгу возникли образы, как он поднимает ее на стойку, раздвигает ее ноги и протискивается между ними. — И что дальше? — Я ещё не уверен, — ответил он, его глаза путешествовали по ней, как будто Драко искал кнопку выключения ее страха.       В конце концов он протянул ей ладонь. — Дай мне свою руку.       Только после этой странной команды Гермиона заметила, что все это время сжимала руками край кухонной стойки. — Что? Как собака? — Если так ты будешь чувствовать себя менее неловко, то представь, что ты собака, протягивающая мне лапу.       Она бросила на него взгляд, на что он ответил нетерпеливым поднятием бледных бровей. Гермиона хотела оттолкнуть его, притворившись, что не понимает, о чем он говорит. Но он не был полностью неправ, когда сказал, что ей нужно преодолеть свою неловкость рядом с ним, если она хочет обманывать людей.       Тем не менее она не собиралась облегчать ему задачу. С большей силой, чем нужно, Гермиона ударила его по руке. Он усмехнулся, видимо, довольный тем, что все еще выбивает ее из колеи. — Послушай, — сказал он, пока она не взглянула на свою руку, — в этом нет ничего такого.       На самом деле было много чего. Во-первых, ее рука была очень маленькой в его руке, ладонь слишком гладкой, а бледная кожа светилась в неярком свете кухни. А когда его длинные пальцы обвились вокруг ее, по коже пробежали крошечные искры электричества. И еще его кольцо — змеевидные существа, напоминающие ей о том, что на гербе Малфоев начертаны латинские слова «Чистота всегда победит». — Мама подарила мне это кольцо, — сказал он, словно прочитав ее мысли, — не для того, чтобы напомнить о его значении, а потому, что теперь я глава Дома Малфоев и могу изменить его так, как захочу. — И как бы ты хотел, чтобы это было? — спросила Гермиона, наблюдая за тем, как он подносит свою ладонь к ее ладони, словно измеряя размер ее руки относительно своей. — Каким мы захотим его видеть.       Ее взгляд метнулся назад, когда его слова были услышаны. — Я же сказал, что ищу партнера. Это то, как я хочу, чтобы это было. Партнерство. Так же, как я обещал поддерживать твои политические устремления, я хочу, чтобы ты поддержала меня в том, чтобы привести Дом Малфоев к лучшему будущему.       Гермиона нахмурилась, глядя на него. Он действительно хотел, чтобы такая идеалистка, как она, перевернула Дом Малфоев с ног на голову? Он хотел отступить от вековых традиций и идеологий… ради чего? — Что ты мне не договориваешь?       Он покачал головой, словно не понимая, к чему она клонит, но сомнения оставались. — Послушай, — повторил он, заставляя ее снова обратить внимание на их ладони, — существует не один способ интимной близости.       Он провел мизинцем по контуру ее ладони, затем сложил безымянный и средний пальцы между ee. — Я тоже этого хочу. Чтобы нам было комфортно друг с другом. Чтобы ты была честна в своих потребностях. Я даже не смел думать, что ты можешь хотеть… — он остановился, но Гермиона услышала невысказанные слова в небольшой паузе, — если ты хочешь близости, я не против предоставить ее тебе в любом качестве, в каком бы ты пожелала.       Сердце Гермионы екнуло, хотя желудок опустился. Если бы он знал о том, какой близости она жаждет… если бы знал, какой голод вызывают его прикосновения. Хотя он был прав и она не должна желать его ни в каком качестве, Драко ни за что не сделал бы такого предложения. И это была не единственная причина, по которой в ее нутре поселился ужас: она не хотела близости, если она основывалась исключительно на ее собственных потребностях. Гермиона хотела, чтобы ее желали. А не ублажали.       И все же… Когда его безымянный палец коснулся ее пальцев и теплый металл кольца задел ее кожу, ее пальцы сложились пополам вокруг его пальцев, словно это были автономные части тела, которым даже не требовалось разрешение мозга. Он улыбнулся и крепко сжал ее пальцы, а затем повернул ее руку так, чтобы прижать тыльной стороной к твердой поверхности своей груди. Гермиона почувствовала, как дыхание снова участилось, кровь прилила к горлу, пульс затрепетал, когда она подняла взгляд на него.       На мгновение ей показалось, что он может поцеловать ее. Его глаза были теплее, чем она привыкла, а сердце билось о тыльную сторону ее ладони. Затем Драко посмотрел ей через плечо и заговорил: — Зелье стало розовым.       Гермиона задохнулась, выдернула руку из его ладони и закрутилась на месте, чтобы добавить еще крови саламандры, пока не стало слишком поздно. Малфой отстранился и вернулся на своё место за кухонным столом. Его присутствие уменьшилось, но его влияние всё ещё ощущалось под кожей и стуке её сердца.

оОо

      Чтобы взять портключ в деревню Рона, им пришлось вернуться в Нору. Молли уже ждала их, передавая корзины с едой для Рона и его жены. Малфой шёл впереди к холму, где был спрятан портключ, с двумя корзинами. Молли обняла Гермиону. — Я так рада за тебя, моя дорогая. Может, он и совершал ошибки в прошлом, но сейчас он хороший человек. Я вижу, — миссис Уизли сказала это так искренне, что у Грейнджер отлегло от сердца.       Гермиона улыбнулась, прежде чем отстраниться от Молли. — Я тоже счастлива, — сказала она, — увидимся завтра. — Передайте привет моим мальчикам и скажи Марии, что она должна есть много железа. Это полезно и для нее, и для ребенка. Я приготовила киш со шпинатом.       Гермиона кивнула и пошла за Малфоем вверх по холму, скрепя сердце думая о том, что ей предстоит сделать.       Решение далось ей легко после того, что произошло на кухне. Малфой слишком часто выставлял ее дурой своей удивительной преданностью делу. Но так больше не будет. Она больше не позволяла эмоциям диктовать ей, как реагировать на него.       Нет, во время их поездки в Румынию она снова будет контролировать ситуацию.       В конце концов, Гермиона все еще помнила, каким грубым он был в гостиничном номере несколько недель назад. Она не будет ждать, пока он снова начнет изображать из себя влюбленного парня в присутствии Рона. На этот раз она будет готова.       Когда Грейнджер подошла к нему, Малфой помрачнел, словно почувствовав её решимость. В ответ она одарила его своей самой яркой улыбкой, от которой он только сильнее нахмурился. — У тебя хорошее настроение. — Не могу дождаться, когда снова увижу своего друга, — ответила Гермиона. — Я никогда не слышал о такой необычной динамике отношений, как у вас с Уизелом. — Спасибо, — ответила она и взяла корзину из его рук. — Это был не комплимент. — Что ж, я принимаю это как комплимент.       Не дожидаясь ответа, Гермиона взяла его руку в свою и потянулась к разбитому компасу в траве. Мгновенно ее унесло прочь, и она поняла, что на другой стороне выйдет победительницей.