Глава третья. Зима.

      В городе наступила зима. Она объяла пушистым холодом улицы, вырастила цветочные узоры на окнах, снежками одарила людей детским весельем и сугробами заставила взрослых ворчать. Ей 17, когда Лёша признаётся в своей любви к ней, говоря о том, что судьба – глупая засранка, которая только мешает. Роза смотрит на его руку с тонкой красной нитью и на плачущую за углом Маринку, которая опять пошла за ними следом.       Хочется сморозить что-то такое, чтобы им обоим стало легче, но легче ни от одной колкости в голове не становится даже ей. А она в этом спец. Папа так сказал.       Лёша держит её за руки и смотрит так, как её отец смотрит на её маму. Нежно, сладко и до влюблённого глупо. Они друзья с самого детства. Вместе играли, вместе учились, вместе убегали от Маринки с самого начала, прячась в кустах и своих домах.       Тёть Оля, Лёшина мама, всегда знала, что они друг-другу не пара. У Маринки ведь язык без костей. Она всем всё разболтала. По секрету.       Но Тёть Олю это не волновало, и она услужливо прятала их, говоря, что Лёша – наказан, и никуда не пойдёт. Потому что у тёть Оли и её мужа, дядь Саши, нити связаны не были. Потому что она тоже не хотела подчиняться судьбе. Потому что влюбилась, и ей ответили взаимностью.       И Лёша, насмотревшись на такое, тоже хотел быть с тем, кого он выберет сам, своим сердцем, а не с тем, кто его, как он говорил, «свяжет по рукам и ногам». Роза на это всегда глупо смеялась, приводя в пример своих родителей. А Лёша приводил в пример их соседей, которые, хоть и были «судьбоносной парой», но цапались раз пять на дню.       После таких шуточных споров они долго держались за руки, рассуждая, как было бы хорошо, будь они связаны. Вот только у Розы нить так и не появилась. А Лёшина судьба всегда крутилась рядом, как надоедливая оса… Это его слова. Не её. Но она с ними была согласна. Точнее, согласилась, когда им исполнилось четырнадцать.       Из-за этого слухи ходили разные. И всегда не о том. Розу – игнорировали. Лёшу – били. Такая вот судьба для тех, кто не был друг другу судьбой.       Ох уж этот лексический повтор и оксюморон, да?       А ей потом лечит его зелёнкой и йодом, дуя на ранки счастливо улыбающегося мальчишки, выпрашивать у бабушки рецепт мази от синяков, который она ей не даст, потому что «Ты уже должна была его выучить!» и беспокойно засыпать под мурчание своей чёрной кошки Мурки, что обязательно принесёт с бабушкиного шкафа какой-то странный флакон с нужной мазью под утро. И ходить всю неделю под ручку с Лёшей. Потому что, когда она рядом - его не трогают. Смотрят только завистливо. И матерят вслед. Уроды…       Поэтому девушка смотрела на своего друга почти печально. Ответа не было. Молчать она тоже не хотела. Они ещё подростки. Глупые, ничего не смыслящие в жизни дети. Что им эти обещания и любовь? Ну были они неразлучны почти всю жизнь, ну готовили друг другу, ну дарили подарки и убирали вместе погром в доме после догонялок, ну жили вдвоём по неделе раз в полгода, когда их родители уезжали в совместное путешествие, ну мирились всегда после ссор… Ну и что? Решить эту задачку она не могла. Об этом прямо и сказала.       — Я не сделаю тебя таким же счастливым, как твоя судьба, я… я просто… Мы с тобой просто друзья. Мы всегда были вместе. Поэтому ты, кажется, запутался, и я…       — Ты любишь меня? — перебил её мальчик и она, прикусив губу, очень медленно и обречённо кивнула, пряча слезящиеся глаза под чёлкой.       За этими словами последовали тёплые, нежные объятья. Он положил свой подбородок на её макушку, глупо улыбаясь, и сжимая её в своих руках крепко, но аккуратно. Это не их первые касания. Но сейчас они ощущались по-другому. Именно так, как всегда и хотелось.       Девочка спрятала своё лицо в вороте его кофты. «Опять не застегнул куртку, идиот», ласково подумалось ей. Она хотела что-то сказать про это, но, подняв взгляд, увидела злую зарёванную Маринку, вышедшую из-за угла, которая, заметив это, убежала прочь. Хотелось смеяться. Но изо рта вырывались только всхлипы.       Они стояли так минут 15, пока она не успокоилась и не попыталась вырваться из тёплых объятий обратно на холод. Это надо заканчивать. Надо сказать ему хоть что-то. Что Маринка их видела, что ему надо бежать за ней, что уже поздно и скоро начнётся пурга…       Но он только слегка ослабляет свою хватку и целует её опухшие от слёз веки. Невесомо. Будто отдаёт ей всю свою душу и себя.       — Прекрати… Ты же знаешь, я уезжаю в другую страну. — тихо шепчет она, словно не хочет прощаться, не хочет спугнуть и боится отвергнуть.       У её отца – повышение и гарантия на беззаботную старость. У её мамы радость в глазах и желание вернуться на родину. У неё документ о зачислении в новую школу и заранее закреплённое место в престижном университете за морем. Она не может остаться. Не может сказать родителям, что не хочет уезжать… Это неправильно. Потому что даже бабушка улыбается из-за этого искренне, как тогда, когда её внучка заинтересовалась изучением трав. Так, как не улыбалась даже письмам своих подруг.       — Мы не встретимся долгие годы. — продолжает она, стараясь найти хоть что-то правильное в своих запутанных мыслях. — Ты поменяешь своё мнение, когда мы расстанемся, обретёшь своё счастье здесь. Её просто нужно понять. Нам нужно просто…       — Я поеду за тобой. — перебивает он. Как всегда уверенно, как всегда без капли сомнения, внезапно и беспощадно. Будто знает, что она думает, что чувствует, чего ей хочется… Словно они действительно связаны, словно судьба допустила ошибку, обернув красной нитью не тех, словно вся их жизнь – неправильно подувший ветер из легенды…       Только ничего неправильного в этом нет. Мало кто находит свою судьбу, мало кто её ищет. Люди всё также влюбляются в тех, в кого не надо, а Богиня Судьбы всё также плачет от разбитых сердец. Ну разве не глупо?       Девушка обречённо кинется к нему на шею, так и не дав свой чёткий ответ, но делясь теплотой и искренностью. А он закружит её под начавшимся снегом, крепко обняв за талию.       Они вместе вернутся, отогреются у камина в её доме и разойдутся.       Он расскажет обо всём своим родителям, о планах на будущее, о любви, о решении… И ему улыбнутся понимающе. Тёть Оля радостно вскрикнет, передавая ему черновик своей новой книги «Как любить без красной нитки». Дядь Саша посадит рядом с собой, объясняя, что нужно делать, чтобы Роза не сомневалась в нём и не бросила. И они вместе начнут искать решение. Потому что так правильно. Потому что они поняли всё ещё в тот самый момент, как он пришёл домой после первого дня в садике и заявил, что женится на белокурой фее с голубыми глазами.       А она же смущённо опустит голову вниз, будто опять притащила домой грязного котёнка, и скажет чуть дрожащим голосом: «Мне никто кроме него не нужен». Кошка спрыгнет со шкафа ей в руки. Мама ласково обнимет. Папа рассмеётся, снова назвав её маленькой охотницей. Бабушка подзовёт к себе и поцелует в щёки. Её поддержат, напоят чаем и скажут: «Если бы не судьба, вы бы не встретились. Он выбрал тебя, а не её с самого начала. Ты и есть его пара. Он – твоя. Иначе и быть не может». А после уложат в постель. Связь этих детей была крепче, чем нитки многих людей. По крайней мере тот мальчишка, который вывел из себя их спокойную дочь в первую же встречу, смог втиснуться в её жизнь и никогда не давать ей повода сказать: «Нет». Они действительно пара, созданная на небесах. Просто ветер перепутал дома.       А пока они будут в школе, их семьи встретятся, всё обсудят и дадут друг другу обещание. Их дети должны быть счастливы. И они должны им помочь.       И пусть через месяц они уедут.       Их соединяют красные колечки, письма и ежедневные звонки.       «Я люблю тебя» скажет он ей на прощание.       «Я люблю тебя» ответит она и поцелует его в щёку.