Глава четвёртая. Весна.

      Во всём мире весна. Почки набухли, потекли ручейки и птицы вернулись в родные края, щебеча о своей любви. Ей 23, когда она смотрит на свои руки вновь. Тонкая, почти незаметная красная нить появилась внезапно, сплетая её с переведённым из другой страны студентом. Он почти не говорит на общем языке, не понимает её отказов и таскает ей дорогие голубые розы, выведенные где-то на далёких островах.       Она показывает ему красное кольцо и каждый день зло говорит на его языке одну и ту же выученную в переводчике фразу: «Я люблю другого. Отвали». Но он слишком упёрт, а до конца обучения ещё пять месяцев. Это раздражает безумно. До колик и битой посуды. Она выкидывает розы в мусорку каждый раз, избегает касаний и почти рвётся в суд за запретом на приближение. Но они судьбоносная пара. И одобрение её заявки невозможно без действительно «стоящего» события. По крайней мере, так объяснила её знакомая из полицейской академии. И подполковник. И начальник полиции… А до суда ей не дали дойти родители. Просто, потому что.       Потому что в институте ботаники он самый красивый. В своей стране – самый богатый. Связи, связи, связи… Ещё и это помпезно-вычурное имя. Альберто Фон Бласт. Кому это вообще нужно, если её сердце лежит к другому, а красной нити не было бы, не встреться они? Чёрные волосы, зелёные глаза… Парень напоминает ей её кошку, почившую полгода назад, и от этого бесит её ещё больше. Знаки внимания, уверенное в себе лицо, розы, красная нить…       Ей это не нравится.       Ей нравятся полевые ромашки и клубничные конфеты.       Ей нравится глупый парень с нежной улыбкой и тёплыми объятьями.       Ей нравится человек, который не звонил ей уже три месяца и семь дней.       Ну не забавно ли?       Дни проходят за учёбой, практикой и стажировкой в отцовской компании. Она проверяет телефон каждый день, звонит поздними вечерами тёть Оле, когда у тех – утро, читает бабушкины книги по магии и травничестве и больше не спрашивает о «нём». Потому что знает ответ. «Он сейчас занят, дорогая. Подожди ещё немного».       А она и ждёт, как дура.       День, неделю, месяц…       Альберто не сдаётся. Носится за ней, как собака. Как «надоедливая оса». И всё дарит ей эти розы. Потому что имя у неё такое. Потому что из-за него она просто обязана любить эти долбанные цветы, от которых уже тошнить тянет на столько, что она просто выкрикивает ему в лицо «Да не нравятся мне они! Оставь меня уже!». А он, как будто на него снизошло божье озарение, перестаёт дарить их ей. И каждый день начинает таскать другие цветы. Лилии, тюльпаны, гвоздики… И смотрит ей в глаза каждый раз, словно выискивая что-то. Методом проб и ошибок. Но она каждый раз просто выкидывает всё в мусорное ведро теперь уже у него на глазах. Надоело. Надоело быть учтивой к этому упёртому барану, надоело ждать звонка, надоело надеяться и говорить: «Нет».       Поэтому, когда он с глупой улыбкой дарит ей простенькие полевые ромашки, она рыдает прямо в пустом коридоре выдавливая из себя страдальческое: «Прошу, прекрати».       Парень тушуется, зная, что за объятья получит по шапке, что-то лепечет на своём островном и подходит внезапно близко-близко, вытирая рукавом её слёзы, говоря: «Прости», «Не плачь», «Виноват», «Красивая», повторяя её имя так нежно-нежно, что от этого становится только хуже.       Роза сама подходит к нему, кладёт голову ему на плечо и снова повторяет обречённо и тихо на его языке: «Я люблю другого. Отвали».       Альберто больше не дарит ей цветы, не упоминает об этом случае и просит быть друзьями.       И они ими становятся.       Дни идут, общение потихоньку перестаёт быть неловким. Никакой романтики, никаких обещаний, никаких касаний. Просто отношения двух своенравных одиноких людей. Они обсуждают книги, делятся впечатлениями по лекциям, обмениваются интересными новостями и учат языки друг друга. Роза учит его матам, почти специально говоря, что так люди в её стране выражают недовольство и восхищение. Альберто учит её словам любви, почти специально не говоря, что романтической. Роза получает нагоняй и подзатыльник от родителей. Альберто – от Розы.       Им хорошо вместе. Кафе, кино, споры, караоке, неправильно приготовленные духи, взрыв в кабинете химии, лекарство, вызывающее понос, шутки друг над другом и рисование граффити в виде сияющих белых роз на стенах кампуса.       Роза его не любит. Альберто делает вид, что не заинтересован. Но красная нить становится чётче с каждой неделей, а смятение в девичьей душе – всё больше.       Лёша не звонит 5 месяцев и 5 дней.       Ждать чего-то становится всё тяжелее и тяжелее… Но родные становятся ласковее, мягче, учтивее. От этого и хорошо, и плохо одновременно. Смятение накрывает будто душистые цветы. Вроде весело, тепло, нежно… Однако запаха так много, что нос покалывает – будто чихнёшь вот-вот, но не чихается.       И хочется окунуться в это цветочное море с головой, и колются некоторые полевые цветы своими маленькими шипами…       Есть желание даже спросить что-то, но что бы такого спросить в голову не приходит как ни старайся…       Бабушка всё подсовывает карты таро и безалкогольное пиво, ворча тихо про глупых мужчин.       Тёть Оля продолжает говорить, что он занят, а потом тихо всхлипывает, шепча ей ласково, что всегда будет считать её своей дочкой.       Дядь Саша присылает смешные картинки и анекдоты, а потом начинает чаще звонить с работы по видеосвязи, говоря, как он соскучился по её проказам.       Мама готовит панкейки с малиновым вареньем, будто намеренно избегая клубничного вкуса, и приносит дорогие растения, гладя её по голове всё нежнее, и всё чаще спрашивая её про «того черноволосого мальчика».       Папа вновь рассказывает про пару без красной нити, что встретил на работе, а после аккуратно про пару, связанную судьбой. И спрашивает вскользь, зайдёт ли за ней «тот парнишка» перед учёбой.       Альберто же тащит её на ярмарку и дарит чёрного плюшевого кота с зелёными глазами. И смотрит на тоненький ободок на её пальчике почти ревностно, почти печально. Ведь под железкой скрывается их связь. Роза всё видит, всё понимает. Но, в конце концов, она лишь вежливо, измученно улыбается, прижимая игрушку к груди.       После этого вечера становится как-то погано. Мысли роятся в голове пчёлами, сердце – грохочет майскими грозами.       Роза задумчиво крутит кольцо на пальце в течение часа, поглядывая на свой телефон.       Солнце заходит за горизонт, небо светится яркими звёздами, плюшевая игрушка при нажатии на животик мурлычет «Я люблю тебя!»…       Утром её подвозит до университета отец, отдавая ей коробочку с малиновыми пончиками.       Роза кольцо так и не снимает.       Красная нить тускнеет.       Альберто ничего не говорит ей, ничего у неё не спрашивает. Лишь крадёт один пончик и звонко смеётся на её «Отдай!». А она в отместку фотографирует его и делает пост в стиле полицейской листовки с подписью «Хитрый вор пончиков! Будьте осторожны!». Альберто, конечно же, ставит себе эту картинку на аватарку. А потом убегает от неё с очередным пончиком в руке.       После таких подшучиваний она отвлекается от своих переживаний ещё на какое-то время. Мысли успокаиваются, цветочный запах перестаёт душить. Папа приглашает Альберто на ужин, хитро улыбаясь, а мама готовит малиновый пирог.       Они едят вместе за одним столом, обмениваясь шутками и историями, говорят что-то про будущее, обсуждают предстоящий выпуск…       А потом папа с Альберто уходят мыть посуду. И лишь бабушка услышит их тихое «Позаботься о ней», «Всё, лишь она была счастлива».       От Лёши всё ещё нет вестей, но в череде событий это как-то забывается. Больше не так беспокойно от этого, не так больно. И становится, отчего-то, спокойнее засыпать без проверки телефона.       Когда май подходит к концу, а экзамены уже дышат в спину, словами старосты грохоча «Осталось семь дней!», Роза звонит сама. Пробует ещё и ещё. Думает на секунду, что он сменил номер. Откидывает эту мысль. Потом звонит снова…       Трубку поднимает девушка.       Звучит знакомый до боли голос.       Роза сбрасывает трубку.       Так и кончается болезненная весна.