Полюбить Бакуго Кацуки-невозможно. Часть 2. Конец школьной поездки.

— Стой, почему… Почему ты поцеловал меня? Решила спросить она его напрямую. Целовать просто так людей — это ненормально. Есть же причина. Есть только один ответ, который Сатоц хотела услышать от него. Это те самые слова, что говорят люди друг другу, которые дорожат друг другом. Именно это есть в симуляторе свиданий, игры в которую играет Сатоц. Где люди признаются друг другу в чувствах. Что же скажет Бакуго? Бакуго осмотрел её уже в сотый раз. Для него было проблемой говорить о своих чувствах, особенно девушке, которая ему не безразлична. Поэтому простые слова давались ему ужасно трудно. Но отступать он не мог и не собирался. — Я люблю тебя, тупица, — сказал Бакуго шёпотом. Про себя. Естественно, его слова еле дошли до Сатоц. Хотя у неё идеальный слух. — А?.. Что? — удивилась она. Кто-то сказал ей это. И это сказал ей именно он. Его «люблю» — это не рандомные слова тех парней, что ходили с ней на свидание, поливая её типичными комплиментами, которые ничего ей не приносили. Но его «люблю» было настоящим. Он не врёт ей, это правда. — Я сказал, что л-люблю тебя, т-тупица! — раздражённо повторил Бакуго, явно смущаясь повторять эти слова. Он лучше бы сказал, что любит её, не словами, а действиями. "Скажи это сотню, да хоть тысячу раз…" — А… Можешь ещё раз повторить? — попросила она его. В надежде, что он повторит ещё раз, самый последний раз. — А? Ещё чего?! ТЫ ПРЕКРАСНО ВСЁ СЛЫШАЛА! НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ПОВТОРЯТЬСЯ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ТУПИЦА!! Сказал Бакуго во весь голос. Потом он раздражённо отвернулся в сторону. С румянцем на лице, который никак не хотел уходить. — Меня вечно посещали всякие тупые мысли, которые не давали мне покоя. И все эти мысли были о тебе. И меня это позарез бесит!.. Что я без понятия, почему так! Когда ты тогда неожиданно пропала, я места себе не находил. А когда ты появилась из ниоткуда, и всё вернулось. Твоя чёртова забота, наивность… Всё это раздражает до такой степени, что я не мог перестать об этом думать. Меня пиздец как бесит, когда кто-то хочет мне помочь, смотря на меня, блять, свысока! Но… Тебе можно. Можешь крутиться вокруг меня хоть до посинения, нести всякую дичь, жаловаться и так далее. Я позволю тебе это. Говорил Бакуго, закрыв свои глаза своей же ладонью. Сатоц всё это время внимательно его слушала, не смея издать ни звука. "Также меня бесят эти ублюдки, которые крутятся возле тебя. А ещё больше бесит то, что ты не даёшь им по морде за то, что нарушают твоё пространство без твоего разрешения". — Поэтому можешь уже начинать смеяться с моих глупых слов. Я… никогда этого никому не говорил. Дополнил Бакуго. Уже ожидая её насмешек за его слова, которые не подходили ему по его натуре. Ведь Бакуго Кацуки — тот, кто перебил пол Юэя, лучший на спортивном фестивале, самый грубый парень из грубых, — смог сказать такие милые, искренние слова девушке, в которую каким-то чудом смог влюбиться. Сатоц не издала ничего похожего на смех. — Это вовсе не смешно. Ты сказал слишком много! И это… очень меня задело… В хорошем смысле… Так что… Спасибо тебе за вечер! — проговорила Сатоц, склонившись перед ним и сжав свои руки у груди. "Не хнычь! Дура… Не хнычь сейчас!.. Сейчас не время… Он же смотрит!.." У Сати пробивались слёзы, которые она всё же смогла сдержать. — Тц, ты и впрямь плакса, — произнёс Бакуго, подойдя к ней ближе. Он вытёр её оставшиеся слёзы с глаз. — Слёзы тебе в этом возрасте не очень-то и идут, — произнёс Бакуго. "Лучше и дальше улыбайся своей тупой улыбкой". — Я… тоже! Тоже люблю тебя! — решилась сказать Сатоц, вспомнив, что она ничего ему толком не ответила. — Пф, могла бы это и раньше сказать, — сказал он. А у Бакуго это получилось куда романтичнее. — П-прости! — сказала она, понимая, что припозднилась. — Меня невозможно полюбить. Меня полюбит только безбашенная тупица, у которой явно проблемы с головой, — сказал Бакуго. — Т-тогда я и буду той самой безбашенной тупицей, у которой проблемы с головой! Мама мне говорила, что каждый способен любить и чувствовать любовь! Неважно, каким будет человек, его всё равно будут любить! Как… я тебя… — выпалила Сатоц, в конце покрывшись румянцем. — Ну что с тобой поделать? Так то я не ищу себе партнёра. Но я не оставлю тебя без внимания, — сказал Бакуго, проходя мимо неё. — Уже темнеет. Да и фестиваль, похоже, мы пропустили, — сказал Бакуго, глядя вниз. На улице уже было очень темно, только фонари освещали это место. — Ничего страшного, на фейерверки мы же посмотрели. Давай вернёмся к остальным? Наверное, нас уже потеряли, — предложила Сатоц. Бакуго тяжело вздохнул. — Ох, ладно. Но сначала… — Бакуго перед тем как идти легонько ударил Сатоц по голове. — Ай-ай! За что?! — возмутилась она, схватившись за ушибленное место. — Просто так. Ну всё, пошли. "Просто так?!.." Бакуго с Сатоц собрались уже идти в особняк к остальным. У двоих были в голове разные мысли, которые отчаянно рвались наружу. — И никому ни слова о том, что я тебе тут говорил, — сказал Бакуго. Возникнут некоторые проблемы, если кто-то узнает об их отношениях. — Хе, идёт, — согласилась Сатоц, улыбнувшись. Всю их дорогу до особняка они лишь переглядывались, не зная что сказать. "Всё же правильно… да? Правильно ли с моей стороны любить его и быть рядом? Как я и хотела… Я… просто боюсь, что доставлю ему проблемы. Например, своей болезнью… Всё ли будет в порядке? Сомневаюсь… Эта мысль не даст мне покоя". Они молчали. Бакуго как обычно шёл впереди Сатоц. "Возможно, я смогу найти ответ". — Кацуки… А у тебя было такое, что ты не знаешь, что правильно, а что нет? — неожиданно для Бакуго решила спросить его Сатоц. "Может ли он дать мне ответ? Что мне делать?" — А? К чему ты это? — Бакуго повернулся к ней и вопросительно на неё взглянул. Такого странного вопроса он никак не ждал. — Ну так было или нет? — не стала ему разъяснять Сатоц. Бакуго в замешательстве всё-таки немного подумал перед тем как ответить. — … Нет. Не припоминаю такого. Ну так к чему ты это? — ответил он. "Чего это у неё за вопросы такие?" — Ни к чему, просто любопытно! — ответила Сатоц. Внутри себя она была слегка подавлена. Но Бакуго не закончил говорить. — Если и было бы такое, то я бы делал так, как хочу сам. Не задумываясь, правильно это или нет, — ответил он, стоя к ней спиной. "А?.." — Как хочется?.. — повторила Сатоц, продолжая смотреть в его спину. — Именно. Просто следуй своим мечтам, забив на всю остальную херь. "Просто… забить на всё? И… делать всё, что хочу… я? Разве это с моей стороны не эгоистично?" — А у тебя есть мечта, Кацуки? — спросила его Сатоц. Правда, вопрос был глупым. Она же знала, чего он так сильно хочет. — Мечта? Не думал, что у тебя проблемы с памятью. Я хочу стать номером один, ты это сама отлично знаешь! — Точно… И ради этой цели ты готов на всё. Как же завидно… — последнюю фразу она прошептала так, что Бакуго не услышал. — А ты о чём мечтаешь, тупица? — решил тоже спросить её Бакуго. — Мечтаю?.. Я?.. "Могу ли я вообще мечтать о чём-то? Я хочу исполнить просьбу мамы, что проживу счастливую жизнь в достатке. А чтобы жить счастливо, нужны деньги. Много денег. Именно на них и держится людское общество. Это я и хочу. Всё, что я хочу, — это исполнить свои эгоистичные желания. Так я только порчу общество благородных героев… Мне так стыдно… Но я ничего не могу с этим поделать". — Хочу… хочу заработать много денег и… побывать во многих интересных местах… Например… на море… Хочу купить себе самую вкусную еду, которую никогда не пробовала… — ответила ему Сатоц. Только деньги скрасят её ничтожную жизнь. Любовь ей не светит. Ведь жить ей осталось не так долго. Поэтому в этом нет смысла. — Значит, горбаться как проклятая, чтобы заработать денег! Наплевав на всё! — сказал ей Бакуго. Его слова придали ей новый взгляд на этот мир. Можно сказать, он дал ей совет. — Иногда не бойся быть эгоисткой. Не так плохо думать лишь о себе время от времени. Можешь погрустить, спихнуть на кого-то свой груз, пожаловаться и всё в таком духе. Так что можешь иногда и поныть, — говорил Бакуго. От его слов Сатоц кое-что вспомнила. Кто-то говорил ей то же самое. Но кто же? "Не плохо быть эгоисткой?.. Кто-то… говорил мне уже эти слова". Бакуго напомнил ей кое-кого. "Кого же он мне напоминает? Точно… Он напоминает мне… маму". Сатоц увидела в Бакуго фигуру своей мамы, которая уже погибла, оставив её одну в тяжёлое время. Они похожи, думала она. "А-а-а! Дура, не нужно о таком думать!" Сатоц вертела головой в разные стороны, пытаясь отогнать эту мысль. Бакуго — это Бакуго. А мама — это мама. "Но всё же… они похожи". — Эй, Сати. Если будут какие-то проблемы, говори мне сразу. Не тяни до последнего, — произнёс напоследок Бакуго, будто бы зная, что с ней что-то не то. Он беспокоится о ней, правда пытается это не показывать. — Угу. — Воспоминание Сатоц — Мама как обычно задерживалась на работе. А я не пошла в школу сегодня, так как заболела. Я решила приготовить нам ужин до прихода мамы. И как обычно, я готовила лапшу, так как это единственное, что я отлично умею делать. — Ой, Сати! Ну что ты?! Тебе нужно лежать в постели! — мама наконец-то вернулась домой с уставшим видом. Увидев, что я в больном состоянии стою у плиты, она заволновалась. — Я просто решила приготовить лапшу к твоему приходу, — объяснила я ей, помешивая в сковороде лапшу. — Знаю… Но я и сама могла бы этим заняться, — сказала мама. — Просто мне ужасно неловко, что ты работаешь, а я… лежу без дела с температурой, — сказала я, выключая плиту. Мама вздохнула и обняла меня. — Ох, милая… Знаешь, иногда не так уж и плохо быть эгоисткой. Если тебе грустно, ты можешь рассказать об этом. Высказаться, разозлиться, поваляться в постели, ничего не делая, — говорила мама, гладя меня по голове, прижавшись ко мне. От её слов я лишь задумалась… "Так значит, я смогу побыть немножко эгоисткой, мама? Продолжая быть рядом с ним. Не задумываясь о последствиях". — Конец воспоминания Сатоц — Последние дни поездки прошли очень хорошо. Ребята старались как можно больше находиться на горячих источниках, так как они вряд ли скоро их увидят. Некоторые тренировались, даже дрались — ну, это понятно, кто. Ну и как же без банкетов, где ребята ели всякие вкусности, пели песни, играли на гитаре и рассказывали всякие истории. Например, был у них один поход, где они сидели у костра и рассказывали страшилки друг другу. И чья страшилка будет страшнее, тот и победил. Все расположились вокруг горящего костра. Сатоц сидела между Мидорией и Тодороки. Когда Бакуго хотел тоже присесть возле костра, чтобы, скажем, поучаствовать в этом детском саду, он вместился между Мидорией и Сатоц, отгородив его от неё. Ну, ничего удивительного. Рассказы разных японских легенд и страшилок продолжались уже в полном разгаре. — КЬЯЯЯЯЯ! — кричали ребята, прижавшись друг к другу, услышав полную страшную историю, которую рассказал только что Тодороки. — Киришима, будь сдержаннее. Только ты и пугаешь… — сказал Оджиро, который сидел рядом с ним. Его крик сильно его напугал. — Я НЕ ВИНОВАТ! После его истории мне что-то померещилось! — объяснился Киришима. — М-мне тоже!.. — сказала Урарака. — Не бойся, Очако. Это просто воображение разыгралось, — сказала ей Асуи. — Какие у Тодороки страшные страшилки! Как так можно!.. — сказала Хагакурэ. — Ну, это его стиль, он сам по себе излучает ужасающую ауру… — сказал Сэро. — Приму за комплимент, — сказал Тодороки. Атмосфера была пугающей. Из-за тёмных силуэтов деревьев можно было представить какого-нибудь монстра. — Сатоц, теперь твоя очередь, — напомнил ей Тодороки. Все перевели дух, ожидая услышать что-то страшное. Правда, после Тодороки страшного уже не будет. — После страшилки Тодороки я уже не удивлюсь, — сказал Киришима. — Сатоц много времени проводила с Тодороки. Поэтому думаю, у Сатоц будет что-то оооочень страшное! — сказала Ашидо. — Прошу… давай не будем об этом думать… мне уже хватило… — сказала Дзиро. — Теперь моя очередь! Ну… страшно или нет, я не знаю… — говорила Сатоц. — Только не про призраков!.. — говорила Дзиро. — О, кстати, я хотела рассказать именно про одного призрака! — сказала Сатоц. — Призраки? Чё за детский сад? — сказал Бакуго. — Бакуго, не порть атмосферу!! — сказал Минэта. — Ну всё, давайте уже начнём! — сказала Ашидо. — Я расскажу вам одну легенду про Ханако — туалетное привидение, — начала говорить Сатоц. Это очень популярная японская легенда, которую знают все. Особенно школьники. — Согласно легенде, Ханако была убита в третьей кабинке школьного туалета на третьем этаже. Там она и обитает в третьей кабинке всех школьных туалетов. Правила поведения простые: нужно постучать в дверь кабинки три раза и назвать её имя. Если всё сделать вежливо, то никто не пострадает. Вроде бы она совсем безвредна, если её не беспокоить, и встречи с ней можно избежать, если держаться подальше от её кабинки, — рассказывала Сатоц легенду, а все слушали её. — Если Ханако продолжать беспокоить, то после её ответа… — говорила спокойно Сатоц, продолжая смотреть в костёр, где потихоньку разгорался хворост. Все сидели, зажавшись, ждали её ответа, что будет, если Ханако продолжать беспокоить… И тут… — ОНА УТАЩИТ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА В СВОЙ УНИТАЗ! — резко и громко произнесла Сати, от чего многие от неожиданности дёрнулись и закричали. — КЬЯЯЯЯЯ! — ААААА! ЗАЧЕМ ТАК РЕЗКО! — Ну всё, теперь я не буду ходить в школьный туалет… — сказала Дзиро. — Д-да это н-неправда!.. Э-это просто легенда, верно? — сказал Минэта. — А может быть и нет, — сказала Асуи. — ЧЕГО?! ДА ЧТО С ТОБОЙ?! — Заткнулись. Эту легенду каждый ребёнок знает, — сказал Бакуго. — Правда?.. Вот же… не знала, — сказала Сатоц. — А что же нам в таком случае расскажет Бакуго, а? — сказал Сэро. — Ничего, я не участвую в этом балагане, — сказал Бакуго. — Если не знаешь какую-нибудь историю, то ничего страшного, — сказал Тодороки. — Да не в этом дело, двухмордый!! — Тогда в чём? — Да забудьте, он просто думает, что его история не так хороша. Вот и отделывается, — сказал Каминари. После чего Бакуго не мог не согласиться и рассказать всем свою легенду. — Щас вы все обосретесь! Готовьте запасные штаны, сейчас вы обнадеретесь!! — сказал Бакуго. — Ого, так у тебя всё же есть, что нам рассказать? — сказал Киришима. — Каччан, может, лучше тебе… — ЗАВАЛИСЬ, ЧЁРТОВ ЗАДРОТ, СЕЙЧАС Я ГОВОРЮ! — Ох, я уже чувствую накал, леди и джентльмены! — произнёс Аояма. — Безумный парад во тьме, — сказал Тодороки. — Щас я вам расскажу легенду о Красной комнате. Один обычный парень, который очень много времени проводил в интернете, однажды услышал от одноклассника легенду о Красной комнате. Когда мальчик пришёл из школы домой, то первым делом сел за компьютер и начал искать информацию об этой истории. Неожиданно в браузере появилось окошко, где на красном фоне была фраза: «Ты хочешь?» Он немедленно закрыл окно. Однако оно тут же появилось снова. Он закрывал его снова и снова, но оно продолжало появляться. В какой-то момент вопрос изменился, надпись гласила: «Ты хочешь попасть в Красную комнату?», и детский голосок повторил тот же вопрос из колонок. После этого экран потемнел, и на нём появился список имён, написанный красным шрифтом. В самом конце этого списка парень заметил своё имя. В школе он больше не появился, и живым его никто никогда не видел. Мальчик раскрасил свою комнату в красный цвет собственной кровью и покончил с собой. Говорил Бакуго, пытаясь рассказывать как можно страшнее. — Ну и зверства вы рассказываете, ребята… — сказал Каминари. — НЕ НОЙ ТУТ, ТОЛЬКО! — сказал Бакуго. — О, я слышала эту легенду! Мне её рассказывал Фумикадзэ, — сказала Сатоц. — Ого, ты помнишь её? — спросил её Тодороки, на что она кивнула. Затем начали рассказывать и другие страшные легенды остальные. В их пугающую атмосферу присоединился Айзава, который искал их повсюду. Студенты так перепугались, что все прижались друг к другу, смотря в точку странного звука. Именно оттуда вышел их учитель. — МОНСТР?! — Я НЕ ХОЧУ УМИРААААТЬ! — Сбавьте свой пыл и живо собирайтесь спать, — сказал спокойно Айзава. — УЧИТЕЛЬ?! — удивились ребята, что «монстром» оказался Айзава. Так в общем и проходили их дни. Вот и настал конец поездки. Все собирали свои вещи и так же расстроённо говорили между собой, что придётся покинуть это замечательное место. И всем придётся вернуться к тренировкам и к занятиям. — Собирайтесь. Скоро уезжаем, — сказал Айзава. Айзава говорил им на днях, что им ещё предстоит школьный фестиваль. Так что они не так сильно унывали. — Эх, как жаль прощаться с вами… Надеюсь, вы ещё приедете, — сказала хозяйка. — Ага, в следующей жизни, — проговорил Бакуго себе под нос, но он не ожидал, что женщина его услышит. — ЧЁ ТЫ СКАЗАЛ, ИСПОРЧЕННЫЙ МАЛЬЧИШКА?! — вспылила женщина, набросившись на Бакуго. Вот они снова поцапались. — ДА НИЧЕГО, ОТВАЛИ! ТЫ МНЕ ЩАС ОДЕЖДУ ВСЮ ПОМНЕШЬ! — сказал Бакуго, пытаясь оторваться от неё. — А они уже с утра борются… — сказал сонно Каминари. — Мда, чувствую, это затянется надолго.

***

— Давай, сам твои вещи отнесу. А то надорвёшься тут ещё, — сказал спокойно Бакуго, перехватив у неё её же вещи, чтобы унести в автобус. — Не нужно! Я и сама мо… — такое предложение поставило её в неловкое положение. Бакуго даже договорить ей не соизволил. — Я САМ ОТНЕСУ, ЗАМОЛЧИ! — сказал Бакуго. С недовольной физиономией он понёс её вещи в руках. А за ними наблюдала Ашидо, которая была вся на взводе от увиденного. — А-а-а! А чего это я не знаю?! Вы так сильно сблизились в последние дни! — сказала Ашидо, крутясь вокруг них. — Завались, енотоглазая! Тебе показалось! — сказал Бакуго. — Это не плохо, что они стали лучше ладить, — присоединился Тодороки. — И ВОВСЕ МЫ НЕ СТАЛИ! — Ого, не похоже на нашего Бакуго, чтоб он помогал девушке… — говорил Каминари, явно подкалывая его. — СДОХНУТЬ ЗАХОТЕЛ?! — сказал Бакуго, бурно используя свои взрывы на ладонях. Вдруг Мидория тоже решил прокомментировать, совершенно забыв, какая реакция будет у него… — Вы и вправду мило смотритесь друг с дру… Аа… КАЧЧАН, Я НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ИМЕЮ В ВИДУ! Мидория уже увидел зверское лицо Бакуго, который готов разорвать его к чёртям. — Деку, тебе…!!! Бакуго уже хотел начать настоящую бурю, переубив Мидорию сотню раз, но тут Сатоц решила заступиться за него. — Ладно вам уже! Давайте лучше спокойно соберём вещи, — спокойно проговорила Сатоц, встав Бакуго на пути. Ему аж вспомнилось прошлое, как она защищала его, прикрыв собой. Эти мысли он решил выкинуть из головы, так как его это не на шутку взбесило. — Тц, живи пока что, задрот хренов, — раздражённо проговорил Бакуго, сворачивая. "Чёрт… Как же всё это заебало". — Спасибо, Сатоц. Но… не стоило. Я и сам уже могу справиться, — сказал Мидория. "А ведь и вправду… У него же есть сила и причуда. Поэтому… думаю, мне и вправду не стоило этого делать. К тому же… это бесит Кацуки". — Тогда ты меня прости. Наверное, я его больше разозлила… — Вы там долго ворон считать будете, а? Мы уже можем выезжать. Продолжение следует…