Часть 3. Мой герой

Закрыв за ними дверь, Скарамучча не отпустил руку девушки пока не усадил ее на кровать, а сам присел в рядом стоящее кресло. Сцепив руки замком он решительно начал: — Итак, предлагаю опустить приготовленные тобой отговорки, доказательство на лице явные, — на этих словах Люмин не смогла удержаться, чтобы не закатить глаза, но он проигнорировал этот жест и продолжил. — Поэтому, начнем с простого вопроса: сколько ночей? — Скара, это… — Сколько? — Я не… — Ты плохо соображаешь, я это уже понял, — Он твердо перебил неуверенный лепет и наклонившись в ее сторону, послогово как для абсолютной дурочки произнес. — Сколько ночей? — Семь! В комнате повисла тишина, спустя несколько секунд которой, послышался долгий укоризненный вздох со стороны кресла. — Это будет восьмая ночь. — Скажи мне, ты идиотка? — Он равнодушно отмахнулся от ее возмущенного взгляда. — Хотя нет, не говори, я и так это знаю. Вскочив с кресла, он нервно зашагал по комнате, о чем-то размышляя и про себя подсчитывая. — Неделя. Ты не спала с той самой ночи, когда тебе приснился кошмар про смерть брата, — сделав довольно неутешительное для себя открытие, он остановился напротив Люмин. — Почему ты мне не сказала? Почему умолчала о проблеме? Скарамучча не понимал ее логику, не мог понять ее действий, а если быть точнее, бездействий. Он будто все это время сидел в первом ряду и непонимающе наблюдал как она устраивала бессмысленные пытки над собой, чтобы…чтобы что? — Не реагируй так бурно. Со мной все в поряд… — Заткнись, хватит, — он всплеснул руками, не желая слышать этот абсурд. — Ты решила сделать эту фразу своим жизненным девизом? «Смотри Скара, я все время буду тебе улыбаться как дура, и ты узнаешь, что я хочу морально сдохнуть, лишь по чистой случайности, но все в порядке. Я позволю жалкому фатуи чуть не прикончить меня, но все в порядке. Я не сплю неделю, у меня едет крыша и я кидаюсь на людей, и веду себя как психопатка, но все в порядке, правда. Все, мать твою, замечательно» — С меня хватит! У меня болит голова. Не собираясь более выслушивать карикатурную оскорбительную пародию на себя, девушка вскочила с кровати быстрым шагом направляясь к выходу. — Она болит потому, что ты не спишь. И это проблема, Люмин, которую нужно признать, — он успел подловить ее уже у двери, ловко хватая за талию и развернув к себе, угрожающе нависая, прижал ее к стене, таким образом заключая в клетку своих рук. — Подожди, стоп… — Пусти меня, я хочу уйти! — Выслушай меня! — он впервые за долгое время закричал на нее. И это сработало, она шокировано на него уставилась. — Ты злишься на меня… — Оу, правда? И как ты догадался? — так несвойственный ей сарказм, ядом чрезмерно сочился в ее голосе. — Да, я злюсь на тебя! Потому что ты ведешь себя как конченный придурок! — она попыталась оттолкнуть его, но девичьи запястья были мгновенно заключены в железную хватку. — А теперь напряги последние остатки своего мозга, которые вопреки всему, ещё работают, — прорычал Скарамучча, но столкнувшись с яростным взглядом заблестевших глаз, продолжил уже более спокойным, но твердым голосом, словно терпеливый родитель объясняющий важные вещи непослушному ребенку. — Я вел себя так всегда. С самого первого дня как мы согласились путешествовать вместе. Я был таким всегда. И этот чертов пиро агент, который сегодня чуть не перерезал тебе горло не был сильнее, чем все до него. Нельзя провести неделю без сна и посчитать, что твои мозги не расплавятся, Люмин. Она вдруг по-другому, по-осознанному посмотрела на него, будто впервые услышав истину. Будто впервые за эту проклятую неделю он наконец смог до нее достучаться. — Перестань играть в героя. Там, на заданиях, в бою, перед кучкой этих идиотов, разыгрывай спектакль сколько угодно. Но не здесь, не сейчас и не передо мной, — он заметил как она наконец-то внимательно (насколько это было возможно в ее состоянии), его слушала. — В этот момент существует проблема, которую нужно устранить. И если ты сама бессильна, значит пора обратиться за помощью извне. — Что ты предлагаешь? — Тот врач в Ли Юэ. Я думаю, он мог бы помочь нам…тебе, — он незаметно ослабил хватку, но не отпустил ее. — И пока ты не согласишься, черта с два ты покинешь эту комнату. Ответа не последовало. Она лишь измучено прикрыла глаза, с глухим стуком прислонившись затылком к стене, что несомненно означало ее окончательную капитуляцию. — Все признаки недосыпа и нервного истощения на лицо… — проводя тщательный осмотр девушки пробормотал врач хижины «Бубу» Во время приема, Скарамучча ждал в соседней комнате, нервно отбивая ритм тонкими пальцами по кружке теплого чая, который так любезно был предоставлен здешним работником девочкой-зомби. Сама девочка стояла за стойкой, и то и дело грустно вздыхала, поглядывая на «нервного родственника пациента». — Вы не волнуйтесь, — усталым голосом она попыталась утешить юношу. — Господин Бай Чжу имеет за спиной огромный…огромный… — она вдруг уставилась в одну точку, так старательно пытаясь поймать ускользнувшую от нее мысль. — Опыт? — подсказал Скарамучча, не выдержав ее патологической медлительности. — Да, опыт. — девочка-зомби вновь замерла, вперив свой взгляд в марионетку. Это ощущалось достаточно жутко и неловко одновременно. Скарамучча вновь спустя два месяца почувствовал как у него задергался глаз. Но она вдруг неожиданно «ожила» и продолжила: — Он точно сможет помочь вашей супруге… Очередная волна неловкости накрыла юношу, как только до него дошел смысл её слов. Заметно покрывшись румянцем, он чудом удержал кружку в руках. — Нет, мы не… — Одна чайная ложка разбавленная в теплой воде, не позднее чем за полчаса до отхода ко сну, — в самый подходящий момент, в комнату вошли доктор Бай Чжу что-то подробно объясняя Люмин, которая так старательно пыталась напустить на себя сосредоточенный вид. Получалось это у нее откровенно плохо, что отметил про себя Скарамучча опустив голову, неожиданно заинтересовавшись нетронутым остывшим чаем, дабы скрыть непрошеную улыбку. Пять за старание и за такое упрямство играть всемогущую путешественницу даже на приеме у врача. Пока доктор Бай Чжу отлучился к стеллажу с лекарствами, дабы найти выписанное средство, Люмин растерянно посмотрела на своего компаньона. Когда никто, кроме него не смотрел на нее, маска хотя и на короткое время, но слетела с лица. Скарамучча в ответ лишь задорно ей подмигнул и одними губами беззвучно произнес: «Мой герой» Вернулись домой они уже глубокой ночью. Чуть позже, сидя в гостиной Скарамучча узнал, что доктор Бай Чжу выявил у девушки граничащее с крайней степенью нервное истощение. Он выписал пациентке особую микстуру на основе лечебных трав, которая поможет наладить ее сон и поможет избавиться от тревожных ночных сновидений. Так же, на момент курса лечения, он строго рекомендовал по возможности отказаться от агрессивной физической активности, тем самым намекая на основную деятельность девушки. Побольше отдыхать, избегать стрессовых ситуаций, хорошо питаться. Все это означало, что какое-то время Люмин не будет брать поручения и должна уйти в вынужденный отпуск, что ее абсолютно не порадовало. Скарамучча подметил это для себя, наблюдая как она разочарованно уставилась на врачебную выписку. — Так уж и быть, я возьму на себя и твою часть работы, пока ты у нас нетрудоспособна, — играя с анемо шаром, он очаравательно улыбнулся в ответ на сердитый взгляд золотых глаз, прекрасно зная как ее раздражало, когда делался акцент на ее беспомощность. — Будь спокойна, моя дорогая Лу, твои идиотские поручения в надежных руках. Одним взмахом рассеяв анемо вихрь, он увидел как ее взгляд смягчился, а в завораживающем золоте теперь читалась молчаливая благодарность. Хотя Скарамучча и пообещал взять на себя ответственность за выполнение поручений искательницы приключений, это вовсе не означало, что он будет принимать личное участие абсолютно во всех из них. Дабы избавить себя от мучительного бремени общения с круглыми идиотами, которые на его памяти, как назло, всегда попадались в ежедневных списках заданий, юноша решил заключить вынужденную сделку с лучшим компаньоном их трио. Паймон была быстро введена в курс дела сложившейся ситуации и они с марионеткой договорились распределить свои обязанности. Задача феи заключалась в том, чтобы выслушивать все эти бредни, как выразился Скарамучча, «слабоумных болванов», он же теперь отвечал исключительно за практичную часть поручений. Так было бы проще, быстрее и сохраняло нервы каждой из сторон. В эту ночь, после позднего приема у врача, Люмин приняла лекарство, четко следуя инструкциям, в чем ей, незаметно для нее самой же помог юноша. Не доверяя ее разбитому состоянию, он проконтролировал дозировку добавленную в кружку с теплой водой. Все остальное казалось для Скарамуччи довольно привычным, «как раньше», по которому он за эту сумбурную неделю так соскучился. Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Утро встретило его привычными теплыми лучами заглядывающими в окна его спальни. Скарамучча мысленно отметил, что Люмин не оповестила о своем пробуждении, а чуть позже заглянув в ее комнату, он обнаружил все еще крепко спящую фигуру, сжимающую руками скомканное одеяло. Это хорошо, все работало по плану. Удовлетворенно хмыкнув, юноша тихо прикрыл за собой дверь и направился на кухню, дабы сделать себе утреннюю чашку крепкого чая. По приходу, его ожидала картина, которая привела в небольшое замешательство и навеяла чувство дежавю — фея летающая неподалеку от пары открытых настежь шкафов и жестяная банка его любимого чая одиноко забытая на полу. — Паймон хочет есть! Когда у нас завтрак? — С таким поведением тебя следует посадить на хлеб и воду, — презрительно высказался Скарамучча поднимая банку с пола. — Что ты в очередной раз здесь устроила? — Что? — фея непонимающе огляделась по сторонам. — Это сделала не Паймон! Это ты устроил беспорядок специально, чтобы свалить все на Паймон! — Конечно, — он решил не продолжать ссору, не желая по утру выслушивать ее раздражающее нытье. — Паймон требует свой зав… — Заткнись, я дам тебе моры, и доставай свои десять завтраков где хочешь, только избавь меня от своего присутствия на это утро, — зажмурившись словно от внезапной боли, он схватился за переносицу. — Встретимся через час у стойки Катерины. Когда все поручения на сегодня были выполнены (план по распределению обязанностей сработал блестяще), Скарамучча появился в Обители уже без феи. Он дал той мешок моры на обед, ужин и так далее, что ее вполне устроило. Люмин проснулась лишь спустя полтора часа после его прихода. Она все ещё выглядела разбито, но уже гораздо лучше. По крайней мере, она больше не раздражалась от не так сказанного слова, и в ее глазах уже была видна адекватность. Они вдвоем пообедали сими тядзукэ, любезно приготовленное Скарамуччей и провели остаток дня в целом так же, как и проводили до всех этих дурных событий. Казалось бы, все вновь налаживалось, становилось как прежде, и такая желанная для Скарамуччи стабильность вместе с теплым домашним уютом снова возвращались в их совместное проживание. Ну и как часто в жизни бывает — беда пришла откуда не ждали. Явилась она на вторую ночь и весточку о ней принес уже так осточертевший ночной шум, который в очередной раз разбудил марионетку. — Это должно быть какая-то шутка, — проворчал он себе под нос спускаясь по лестнице на первый этаж, где случайно столкнулся с Паймон. Но не успел он и рта открыть, как фея перепуганно заверещала: — Скара, там Лу… — она указала в сторону кухни. Фея была словно охвачена ужасом и не могла произнести больше ни слова, лишь дрожащей рукой указывая на дверь. Скарамучча грубо оттолкнул ее в сторону и в секунду пересек гостиную, переступая через порог комнаты. Его взору предстала достаточно привычная и повседневная картина, разве что, с небольшими отличиями (и если бы это не происходило в ночное время суток), абсолютно не та, которую он успел нарисовать у себя в голове за ту, казалось ему, длинную мучительную секунду. Люмин стояла за кухонными тумбами и с абсолютно ничего не выражающим лицом, и точно таким же пустым взглядом направленным куда-то перед собой, нарезала закатник на мелкие кусочки. Находясь в полнейшем шоке и одновременно в кричащем внутри него ужасе, Скарамучча не смел и пошевелиться. Стук в его висках синхронизировался с глухим звуком удара ножа о столешницу. Он стоял в ступоре, не веря своим глазам, пока первая волна потрясения не оставила его и он смог вновь завладеть своим голосом: — Люмин? Она никак не отреагировала на его зов, продолжая молча и безразлично свое занятие. — Твою мать…