Часть 4. Я спасу тебя от тебя самой

Однажды, когда Люмин, как обычно это бывало, отлучилась к стойке Катерины за наградой, Скарамучча вскользь услышал от стоящего неподалеку мужчины ведущего беседу со своим приятелем о том, что его жена много лет назад страдала, так называемым, снохождением. Она вставала посреди ночи и начинала перебирать свои вещи в шкафу, мыть руки или просто стоять у окна. На вопросы никогда не отвечала, а выглядела при этом так, словно жизнь ее покинула. Потом, ее этот недуг, странным образом, оставил на долгие годы. И вот, пару дней назад снова к ней вернулся. На вопрос приятеля, почему бы просто не разбудить ее во время приступа, мужчина категорично покачал головой: « Дурно это. Она так и с ума сойти может. Представь себя на ее месте… К тому же, зачем зря тревожить и так неспокойную душу. Я возьму ее за руку, да тихонько и отведу обратно в постель»… Казалось, такая бесполезная информация, по какой-то непонятной причине, отложилась в памяти Скарамуччи и была убрана в далекий шкаф его сознания за свою непригодность, но по воле случая, наблюдая в это мгновение перед собой те самые признаки недуга, была судорожна найдена и извлечена. Его разум в бешеном ритме работал, обдумывая варианты действий, сравнивая их между собой, чтобы найти более гуманный и щадящий, в первую очередь для состояния самой Люмин. И как некстати, в разгар мыслительного процесса в его спину врезалась охваченная страхом фея. — Что она делает, Скара? Он брезгливо от нее отпрянул. — Как видишь, готовит нам поесть, — затем юноша раздраженно закатил глаза от вида ее тупого выражения лица и продолжил уже более серьезным тоном. — Она спит, дубина. Паймон в ответ протестующе замотала головой. — Лу никогда не спит с открытыми глазами и не режет закатники… Как же хорошо, что в его привычку вошло игнорировать бесполезную болтовню феи потому, что к тому моменту, фрукт в руках девушки заканчивался, а вместо него под нож готовились полететь пальцы. Оказавшись рядом очень вовремя, Скарамучча бережно удержал запястье Люмин и медленно забрал опасный предмет из рук. Казалось, вмешательство кого-то извне ее совершенно не обеспокоило, и опустив руки вдоль тела, она так и осталась стоять на месте смотря в пустоту. Первым у кого сдали нервы глядя на эту картину, как это неудивительно, стала Паймон. — Лу, перестань! Ты пугаешь Паймон! — она прикрыла лицо ладошками, но все равно поглядывала сквозь пальцы. — Не трогай ее. Иди спать, я все улажу. — Паймон не сможет уснуть, Лу стала зомби! Скарамучча приложил палец к губам, в то время как синие глаза метали в бедную фею разгневанные молнии. — Если ты сейчас же не заткнешь свой поганый рот, я клянусь, что вышибу тебе мозги. — зловеще прошипел юноша продолжая в левой руке сжимать нож, с лезвия которого капал сок закатника, и в целом, при таком тусклом освещении, походя на истинного безумца. Его вид еще больше перепугал Паймон, и еле подавляя визг она пулей вылетела с кухни. «Так, одним идиотом меньше, уже куда ни шло», — лихорадочно соображал Скарамучча осторожно отложив нож в сторону. Видимо, спящее сознание Люмин решило порадовать его еще больше, убрав из комнаты оставшихся «идиотов». Иначе нельзя было никак объяснить то, что она неожиданно «вспомнила» о каких-то еще своих ночных делах, и медленно развернувшись, словно лодочка, поплыла к выходу. Стараясь не тревожить ее лишними манипуляциями, он бесшумно хвостиком вышел за ней следом. Не спуская с девушки глаз и соблюдая небольшую дистанцию, Скарамучча все никак не решался предпринять конкретные действия, боясь сделать только хуже. Впрочем, его нерешительность в этом вопросе мгновенно улетучилась, стоило лишь ему догадаться о намерениях спящей выйти из особняка, судя по тому, как она уверенно держала курс по направлению к входной двери. Без дальнейших рассуждений, он тут же подскочил к ней и мягко подхватил под локти. — Так, барышня, ночная прогулка по саду отменяется. — Он неспешно развернул ее в противоположную сторону, и вместе они зашагали к лестнице. Почувствовав его поддержку, она не сбавляя шага послушно направилась по указанному пути, что несомненно уже являлось небольшой победой. Пройдя последние ступеньки, они оказались на втором этаже. Хорошо. Больше половины пути пройдено без непредвиденных происшествий. В конце коридора отчетливо виднелась их главная цель — спальня Люмин. И когда пара уже начала преодолевать оставшееся расстояние, справа от них неожиданно раздался визг и из своего ненадежного убежища в виде горшка с фикусом выскочила фея в приступе неконтролируемой паники, размахивая руками, в результате чего, случайно задев антикварную вазу стоящую тут же, на столике. Благодаря своей безупречной реакции, марионетка вмиг перехватила ни в чем не повинную вазу угрожающую разбиться вдребезги и причинить много шума. — Ну все, ты подписала себе приговор, — многообещающе прошептал Скарамучча осторожно ставя хрупкую вещицу на ее законное место. — После этого тебе точно не жить… Но казалось, его угрозы и вовсе никак не повлияли на Паймон. Она таращилась ему за спину, с каждой секундой раскрывая на лице все новые оттенки ужаса. Предчувствуя что-то явно нехорошее, он обернулся и лишь успел ахнуть. Потому, что в это время, уверенно, словно профессиональная балерина готовая продемонстрировать свое лучшее выступление, Люмин одним рывком встала на перила балкона второго этажа, с воздушной легкостью удерживая равновесие и со всей ей присущей женской грациозностью вытянула тонкую ножку, намереваясь вступить в так сладко манящую ее пустоту. — Нет! Надежные крепкие мужские руки в мгновение обхватили ее осиную талию и настойчиво потянули обратно в объятия марионетки. Второй раз за последнее время, на Скарамуччу обрушилась волна мощного облегчения. Он остро почувствовал, как секундой ранее, что-то в его груди словно оборвалось. Будто его несуществующее сердце ступило в пустоту вместо Люмин. — Она чуть было не… — Молись всем существующим Архонтам, чтобы мой гнев утих к тому моменту, когда я с ней закончу. Прекрасно осознавая свою провинность, не выдержав всю тяжесть его взгляда и произнесенных угроз, лучший компаньон (который за эту ночь явно поставил под сомнения свой титул), вновь куда-то испарился. Тихо выругавшись, Скарамучча бережно и осторожно, медленными шажками, направил девушку в сторону ее спальни. Уже на подходе к приоткрытой двери, она словно неожиданно узнала свои родные стены и с уверенностью самостоятельно зашла в комнату, чем значительно облегчила для него задачу. Приблизившись к кровати, Люмин аккуратно присела, а затем и вовсе легла в постель. Ничего не выражающие золотые глаза закрылись. На дом снова опустилась привычная ночная тишина. Все стало как прежде, как будто ничего и не случилось, будто все только что произошедшее было всего лишь его кошмарным сном, галлюцинацией, больным видением поврежденного рассудка, не более. Укрыв спящую одеялом, Скарамучча крепко призадумался потирая подбородок. Оставлять ее одну в таком непредсказуемом состоянии ни в коем случае было нельзя. Вдруг она вновь попробует проделать похожий трюк, а может и того хуже. Он ощутил странное волнение в области груди, подступившее к горлу, то ли как остаточное явление от перенесенного стресса, то ли от такой противоречивой идеи возникшей у него в голове. Его неожиданно бросило в жар. Нет, это волнение не было похоже на волнение, которое посещало его когда Люмин подвергалась опасности (по своей вине или по чьей-либо еще). В такие моменты оно было острым, бьющим точно в цель, будто грудь пронзили копьем и так его внутри и оставили. Сейчас же, это было словно что-то тягучее, неторопливое, волнение в ожидании чего-то хорошего, но одновременно неизвестного. И все же Скарамучча переступил через свою нерешительность. Тихо прикрыв за ними дверь, он прилег на край кровати, поверх одеяла, лелея себя такой ставшей родной мыслью: «Это всего лишь для устранения лишних проблем, да, не более». Даже не подозревая, что так полюбившаяся ему мысль стала для него тем самым жизненным девизом. Подложив локоть под голову, он внимательно наблюдал за умиротворенным спящим лицом Люмин, которая в этот момент так походила на чистого ангела спустившегося с самих небес, дабы принести благую весть, но по дороге так устав, не выдержал и задремал, совсем на чуть-чуть, решив, что благая весть подождет их, безнадежных грешников. Возможно, других грешников и подождет, но свою благую весть от этого ангела он уже однажды получил. Сильный толчок в бок заставил Скарамуччу вмиг проснуться. Как в любое время готовый нести свой долг солдат, так же и он, уже готовый к любым неожиданностям, а в частности, ко второму заходу ночных похождений своего компаньона по путешествию. Однако же, синие глаза столкнулись с непониманием, смятением и возмущением в блеснувшем золоте напротив. Люмин сидела по левую сторону кровати и выглядела при этом удивленной и одновременно будто бы готовой его ударить. Каким-то образом, незаметно для себя, заснувший на самом краю Скарамучча проснулся уже занимая добрую половину чужой постели. — Оу. — Какого… — Так, прежде чем ты сделаешь неправильные выводы, дай мне все объяснить. Утро началось интересно. — Ты правда ничего не помнишь? — Говорю же, абсолютно ничего. — Хм, — лицо юноши приняло задумчивый вид. Протерев как следует столешницу и убрав грязный нож в раковину, он продолжил. — И тебе не снилось как ты готовила или… бальные танцы например? — Что? — девушка сидящая напротив непонимающе на него уставилась, затем тряхнув головой продолжила помешивать сахар в чае. — Говорю же, мне ничего не снилось, от слова совсем. Обычно мне снятся сны, любые — плохие или хорошие… Видимо средство Бай Чжу действительно работает. — Кстати об этом, — он снял с полки бутылек и задумчиво повертел его в руке. — Возможен ли такой эффект из-за микстуры? — Рассуждая вслух, Скарамучча открутил крышечку. Он капнул лекарство себе на палец и попробовав на вкус, тут же болезненно скривился. Микстура оказалась до невозможности сладкой. — Ну и гадость. Люмин отобрала у него бутылек и поставила обратно на полку. — Дело не в микстуре. — Откуда тебе знать? Сроки слишком подозрительно совпадают. — Я просто так думаю, — она уверенно посмотрела на марионетку, будто надеясь, что ее ничем не подкрепленный ответ должен был развеять все сомнения. — Тем более, это мог быть единичный случай. Юноша принял театрально задумчивый вид. — Дай угадаю, если я повторно предложу тебе посетить хижину «Бубу», ты откажешься. — Это мог быть единичный случай! — Так я и думал, — криво усмехнувшись, он с игривостью в голосе добавил. — А ночью ты была более послушной. Тут же подняв ладони в примирительном жесте пока в него не прилетело чем-нибудь тяжелым, он принялся медленно отступать к выходу. — Расслабься, Лу, это всего лишь шутка, — а затем вновь став серьезным, он указал на нее пальцем. — Но вопрос остается открытым, хорошенько подумай над моим предложением. Когда он скрылся в дверях, тяжело вздохнув, Люмин рухнула обратно на табурет, вновь принявшись размешивать давно растворившийся сахар. Если стрессоустойчивость у Паймон явно хромала, то преданность была одной из ее лучших черт характера, ведь несмотря на все угрозы, которые этой ночью ей довелось услышать от Скарамуччи, утром она терпеливо ожидала его у стойки с Катериной. Он не извинился перед ней за чрезмерную вспыльчивость, она не стала строить обиженный вид. Оба молча взялись за выполнение своих обязанностей и больше не обсуждали произошедшее, таким образом, заключив безгласное перемирие. Вечером того же дня, Скарамучча подловил Люмин за руку в гостиной, когда та проходила мимо него, направляясь в ванную. — Ты подумала? Она сначала непонимающе на него посмотрела, а когда до нее дошел смысл его вопроса, то мягко освободила свою руку из его хватки. — Скара, я уже сказала, скорее всего, это был единичный случай и проблема не в лекарстве. Я не буду зря тревожить Бай Чжу, у него и так время на вес золота. Скарамучча нахмурился. Его этот ответ совершенно не устроил. — Я думал, мы это уже прошли, проблему с принятием помощи, или же… Ах, ну конечно, — в его глазах загорелся победный огонек, как будто он нашел верное решение сложного уравнения. — Дело вовсе не в этом. Дело в микстуре. Ты боишься, что если она действительно окажется источником проблемы, то ее отменят и твои кошмары снова вернуться. — Я не… — Она запнулась. Кажется ей действительно нечем было крыть. Он попал точно в цель. Немного обдумав ответ, она все же заговорила, взяв его за руку тем самым стараясь успокоить. — Хорошо, предлагаю компромисс: Если сегодня ночью это повторится, я обещаю, что утром сразу же пойду к Бай Чжу. — Пф, — он раздраженно выдернул руку и надменно поднял бровь. — И ты думаешь, что я буду как преданный пес сидеть у твоей постели всю ночь? Не много ли ты на себя взяла, Люмин? На ее лице вдруг промелькнуло что-то похожее на боль, но она быстро вернула себе самообладание. Покачав головой она прошла мимо него и уже в дверях ванной обернулась. — Ты не пес. Ты мой близкий друг, который заботится обо мне в моменты моей слабости, и которого я безумно ценю. Он ничего на это не ответил. Затем дверь за ней закрылась, а он со вздохом опустился в кресло. Друг. Близкий друг. Это были те самые слова, которые он в тайне так желал услышать еще в начале их совместного путешествия, но которые почему-то сейчас совершенно его не устраивали. И что больше всего раздражало, он не мог понять почему. С чтением эмоций и мыслей Люмин было все просто, а что насчет его самого? С досадой прикрыв глаза, Скарамучча внутри себя уже знал чем будет занят этой ночью. Люмин вышла из ванной ровно через девятнадцать с половиной минут. Как всегда.