Часть 6. Переломный момент

С тех пор как Люмин и Скарамучча договорились путешествовать вместе, юноша присоединялся к ней не только в рутинных простых ежедневных поручениях, но и в более сложных затянутых заданиях. Сработались они с первых же дней. Люмин тогда показалось это настоящим чудом, учитывая довольно непростой характер своего нового напарника. И действительно, в сражениях они вдвоем показывали себя довольно хорошо каждый по отдельности и превосходно работая в паре. «Ведь танго танцуют вдвоем», — как однажды от кого-то такое выражение услышала Люмин и это было абсолютной правдой. Их поведение в бою в самом деле было похоже на танец. — И он бежит на меня уже готовый наброситься, когда ты вдруг появляешься сверху и обрушиваешь на него свой шквал гнева, и это было так потрясающе! — Она кружилась перед ним с восторгом рассказывая свои впечатления о только что произошедшей стычки с врагом, которая закончилась их безоговорочной победой. Скарамучча с довольным видом наблюдал как она воспевала ему дифирамбы, то и дело бросая взгляд вниз когда подол ее платья поднимался во время ее эмоциональных пируэтов. Можно было с уверенностью сказать, что их притирка произошла совершенно незаметно и безболезненно, чему многие могли бы позавидовать. А потом, стали происходить некоторые мелочи, которые Люмин хоть и замечала, но пыталась не обращать внимания и никак не комментировать. Например, во время боя Скарамучча старался отвлечь на себя либо более опасных противников, либо как можно большее их количество. А порой, в своем преимуществе скорости, он умудрялся вступить в бой гораздо раньше Люмин, когда та находилась от места столкновения еще на приличном расстоянии. Через некоторое время девушку стал напрягать такой подход. Она попыталась даже поговорить об этом с марионеткой и чуть ли не стала виновницей зарождающейся ссоры. К счастью, ей удалось вовремя его успокоить. Как итог, он пообещал быть более терпеливым и ждать ее прежде чем начать атаку. Обещание было исполнено, однако после каждого сражения Люмин все никак не покидало скверное чувство, будто на ее плечи возлагалась не та нагрузка, какая была раньше. Она либо оказывалась лицом к лицу с более слабым противником, который не представлял для нее особой угрозы, либо добивала раненных, которые отказывались сдаваться и отчаянно атаковали ее первыми. И после каждых таких стычек внутри оставалось неудовлетворение. Словно ее приглашали на богатое застолье обставленное бесконечными дорогими блюдами, а в итоге ей доставались одни объедки неспособные дать насыщения и даже оставляя после себя небольшой голод. После очередной победы, вытирая свой меч, девушка задумчиво покосилась на своего напарника, который с гордым видом поправил свою шляпу и зашагал в ее сторону. — Это было как всегда просто, — со своей фирменной ухмылкой заявил Скарамучча. — Да, — согласилась Люмин оглядывая дюжину павших противников от безжалостных острых ветряных клинков и всего лишь парочку от ее меча. — Поразительно просто… Ее зоркие глаза подметили как юноша неестественно часто поправлял свой пояс, поверх которого с каждой секундой все больше растекалось темно-алое пятно. И как бы Люмин не заверяли, что все в порядке, что она себя накручивает, что в их тактике ведения боя ничего не изменилось, червь сомнения все никак не покидал девушку, а лишь более настойчиво прогрызал себе путь. И вскоре, он проложил дорогу в ее сны, сделав их неспокойными, чуточку тревожными, но не настолько, чтобы это можно было назвать кошмарами или проблемой. Именно до того самого переломного момента, после которого ее давно забытое детское снохождение вернулось с новой силой. Десять дней назад. В этот раз их занесло в Энканомию. Люмин всячески оттягивала выполнение этого задания не желая возвращаться в угнетающее психику место, но она также имела принцип не оставлять дела незавершенными. Их целью стал определенный старинный документ, который проливал свет на некоторые спорные события истории Энканомии. Его нужно было отыскать по примерным координатам, которые им дали. Проходя по намеченному пути, Люмин то и дело сверялась с картой пытаясь определить насколько они приблизились к нужному месту, в то время как Скарамучча настороженно следил за обстановкой вокруг, выискивая подозрительных личностей, которые привели бы к нежелательным стычкам. — Да, это место крайне унылое, — он остановился заметив ничего не подозревающего хиличурла копающего что-то в земле неподалеку и уже готовился запустить в беднягу парочку своих анемо клинков, когда Люмин невесомо коснулась его руки, останавливая. — Не стоит. Сосредоточимся на цели. Чем быстрее мы выполним задание, тем быстрее вернемся домой. Кажется нам сюда, — она указала на древние каменные развалины, которые находились в сотне метров от них. Когда пара путешественников добралась до интересующего их места, Люмин задумчиво склонила голову набок осматривая обстановку. Перед ними было небольшое помещение, единственное, что сохранилось в этой груде камней, у дальней стены которого, стояла плита со стопками потрепанных книг. Загвоздка была только в том, что комната находилась под защитой полупрозрачного барьера, похожий на все те барьеры, которые видела Люмин раньше, но в отличие от предыдущих, излучающий еле заметный белый свет. Впрочем, загадка тут же нашла свое решение, в виде стоящего рядом устройства, также похожего на инструмент для смены ночей. Подойдя к устройству, Люмин коснулась его ладонью и барьер тотчас словно растворился в воздухе. Скарамучча разочарованно хмыкнул: — И только. Они прошли в глубь и приступили к поискам. И вскоре, девушка с досадой подвела неутешительные итоги: — Ничего. Кажется кто-то уже был здесь до нас. — Как выглядит этот документ? — Как сказали, это должен быть свиток с красной печатью в виде… Ее речь оборвалась на полуслове, когда они вдвоем услышали громкие вопли на древнем непонятном им языке. Люмин сразу же их узнала. В поле зрения предстали двое Вестников Бездны и один Чтец. А дальше, все произошло мгновенно. Не раздумывая более ни секунды, Скарамучча бросился из комнаты навстречу врагам и тут же отскочил в сторону уворачиваясь от гидро клинков Вестника. Атака попала в рядом стоящее устройство, и бежавшая следом Люмин, больно ударившись об вновь возникший барьер, полетела на пол. Ей потребовалось пару секунд, чтобы осознать, что только что произошло, когда она поднялась на ноги и не веря глазам уставилась на преграду. Недалеко от нее уже в самом разгаре шла битва, когда она пыталась предпринять отчаянные попытки разбить барьер. Но все было тщетно. Тогда она развернулась, чтобы превратить оставшиеся каменные стены комнаты в руины, когда поняла, что белое свечение обволакивало все помещение изнутри. От безысходности она прислонилась ладонями к преграде с ужасом наблюдая как Скарамучча вел яростное сражение с порождением Бездны один на один. — Скара! — Она кричала изо всех сил, чтобы привлечь его внимание, но ей так и не удавалось перекричать общий шум битвы и безумный вой Вестников. Юноша показывал себя в этом столкновении довольно неплохо, пропустив всего парочку ударов и с молниеносной скоростью наступательно атакуя в ответ. Но количество опасных врагов и отсутствие рядом своего верного напарника постепенно сжирали его выносливость, заставляя от тактики наступления переходить в защиту. Однако, ему все же удалось оглушить их, также вынуждая сменить план ведения боя, сформировав элементальные щиты. И это был ее шанс, когда на крошечный промежуток времени вопли утихли. — Скара, коснись устройства! И хвала небесам, он наконец-то услышал ее крики и обернулся… Но Люмин не могла поверить в то, что произошло дальше. Синие глаза мгновенно просканировали ее, будто оценивая состояние, выискивая случайные ранения, а затем, удовлетворенный результатом, юноша просто молча отвернулся от нее и снова безрассудно нырнул в гущу битвы. От шока у Люмин распахнулся рот, но она так и не смогла издать ни звука. Крик ужаса застрял у нее в горле. Она лишь еще сильнее прижалась к барьеру не смея отвести взгляд от происходящего. Еще одна пропущенная атака. И еще одна. Люмин почувствовала как начала задыхаться. — Скара! Нет! Она не могла поверить в то, что видела, в то, что это прямо сейчас происходило. Он умирает. Еще один пропущенный удар и он, скорее всего, потеряет сознание, а дальше отродьям Бездны не составит труда с особым изощренным удовольствием его добить. Даже не осознавая этого, Люмин шепотом начала произносить молитвы на своем родном языке, которого Тейват не знал. Золотые глаза не моргая напряженно наблюдали, а сердце и вовсе казалось остановилось. Если бы сейчас наступила его смерть — это была бы ее смерть. Но она уже не ощущала себя живой, застряв между двумя состояниями, как человек положившись свою голову под лезвие гильотины, знающий, что приговор будет вот-вот исполнен и пути назад больше нет. И вот он, финальный удар вершащий судьбы обоих, как противный скрип падающего лезвия за долю секунды до отсечения раздается в воздухе. Решение принято. Сегодня широкополая шляпа украшенная золотом не упадет с темноволосой головы в знак поражения. Как и сердце таинственной прекрасной звезды не будет необратимо разбито. На фоне растворяющихся элементальных частиц Скарамучча вышел победителем из тяжелой и довольно напряженной битвы, сжимая в поврежденной руке древний свиток. Его одежда местами была пропитана багровым цветом. А бледный оттенок его кожи и вовсе стал больше походить на мрамор. Чуть прихрамывая на левую ногу, но стараясь это скрыть настолько, насколько было в его силах, юноша подошел к устройству и коснувшись его немного трясущийся рукой, выпустил Люмин из ее ловушки. Первое, что она сделала оказавшись на свободе, это схватилась за складки его одежды и резким движением потянула марионетку на себя, судорожно сжимая пальцами ткань. — Ты…что ты наделал! — ее голос звучал надрывисто в перерывах между тяжелыми вздохами, будто она задыхалась после длительной погони. Скарамучча поморщился, крепко сжав челюсть, дабы не издать болезненный стон. Он оттолкнул ее напустив на себя фальшивый спокойный вид, а затем произнес то, после чего Люмин еле сдержалась, чтобы не влепить ему крепкую пощечину. Она бы это определенно сделала, если бы он не был в таком состоянии. — Что не так? Я выполнил наше зада… — Ты чуть не убил себя! Юноша озадаченно на нее посмотрел, будто она была не в своем уме и несла бессвязный бред. — О чем ты? Победа в любом случае была бы за мной, — он с гордостью повертел свитком перед ее лицом, как трофеем за лучшее призовое место. Люмин не была под таким же восторженным впечатлением. Она с болезненной брезгливостью от него отвернулась, словно он дразнил ее чем-то омерзительным, и прислонилась рукой к каменной стене. На поверхности остался грязный отпечаток его крови. Кажется ее сейчас стошнит. Она пыталась взять над собой контроль, но все ее попытки разбивались об паническую нехватку воздуха и об невыносимую головную боль, будто изнутри черепа били кувалдой. В глазах поплыло и она даже не заметила как медленно начала опускаться на землю, когда ее вовремя подхватили мужские руки. Раздался встревоженный голос над ухом: — Люмин? Эй, ты меня слышишь? Что с тобой? Она лишь вяло повернула голову в его сторону пытаясь поймать фигуру расфокусированным взглядом. — Что со мной? Ты хоть видишь, что с тобой? Скарамучча с пренебрежением оглядел себя, а затем бросил: — Ерунда. Пройдет к тому моменту, когда мы здесь закончим и вернемся в Чайник. В том, чтобы быть божественной марионеткой есть свои преимущества. Даже самые тяжелые ранения заживают с поразительной скоростью не оставляя при этом следов своего присутствия. К сожалению, это не сработает, если, по весьма неприятной случайности, оказаться мертвым. Но к счастью, сегодня эта чаша была пронесена мимо Скарамуччи. — Пусти меня, — Люмин высвободилась из его рук измученно прислонившись спиной к холодной стене. Он лишь хмыкнул присев на обломки разбитого камня напротив, вытянув вперед поврежденную ногу и надвинув на лицо шляпу, укоризненно проговорил: — Знаешь, вместо того, чтобы злиться, могла бы и поблагодарить меня… — Закрой рот. Я не стану благодарить тебя за неудавшуюся попытку суицида, — затем, выровняв дыхание и более-менее придя в себя, она подняла на него голову. — Почему ты не выпустил меня раньше? На лице марионетки промелькнула тень сомнения, но обычному глазу это невозможно было отследить. — Я не заметил, что ты там осталась. — Ты врешь! Я видела, как ты обернулся услышав мои крики, и ты посмотрел на меня. — Я не слышал твои крики, — парировал Скарамучча со всей своей раздражающей невозмутимостью. — К твоему сведению, там было немного шумно. Они оба знали, что это была очевидная ложь и только одному из них не были понятны ее природа и причины возникновения. Бросив обиженный взгляд на своего компаньона, Люмин стало ясно, что он не собирался продолжать этот разговор, и уж тем более, терпеть ее допросы. Что сделано, то сделано. В любом случае, древний документ теперь у них. Пора было покидать это богом забытое место. Как и уверял ее Скарамучча, его раны действительно почти затянулись к тому моменту, когда они завершили задание и прибыли в Обитель. Впрочем, это не отменяло его потрепанного грязного вида и дурного расположения духа, в котором он переступил порог гостиной, всем своим внешним обликом демонстрируя, чтобы его не трогали. И все же Паймон не уловила его настроя, подлетев слишком близко и тыча в него пухлым пальцем, прямо заявила в лоб: — Что с тобой стряслось? Ты сегодня выглядишь ужасно! — А ты выглядишь так всегда. Мне стоит теперь говорить об этом каждый раз когда я увижу твою тупую рожу? — раздраженно огрызнулся Скарамучча снимая по дороге окровавленную накидку. Фея не решилась продолжать вести спор, лишь фыркнув на прилетевшее в свой адрес оскорбление. После чего, развернулась к Люмин, которая измучено плелась следом. — Лу, боже мой, на тебе лица нет! — Не беспокойся, Паймон, все в порядке. — Как и всегда, — послышался непрошеный комментарий с лестницы. — Все в полном ажуре. — Не обращай внимания, мы немного повздорили. На втором этаже недовольно хлопнули дверью, тем самым положив конец дальнейшим обсуждениям. Устало вздохнув девушка направилась в ванную, дабы смыть с себя прилипшие дурные воспоминания о произошедшем. Она вновь оказалась здесь. Люмин сразу же распознала это почувствовав под босыми ногами мертвую землю. Затем, под пальцами снова возник тот самый барьер, а перед глазами стала разворачиваться знакомая картина, которую она уже недавно видела, за исключением того, что это было наихудшее развитие событий. Юноша не смог отразить тяжелую атаку и как тряпичная кукла повалился на землю. Далее, каждый из врагов, словно проводя сатанинский ритуал, нанес поочередно финальный добивающий удар жертве. В ушах звенит от собственного пронзительного крика вместе с победным диким воем. Это конец. Она виновата в том, что произошло. Никто кроме нее. Золотые глаза тут же распахнулись уставившись в ночной мрак, из которого зловеще выступали силуэты мебели. Мокрая от пота пижама неприятно липла к телу создавая ощущение пронизывающего холода, даже под плотным одеялом. Люмин не сразу осознала, что ее всю била мелкая дрожь, то ли от все того же холода, то ли от всепожирающего ужаса, в плену которого она находилась всего пару минут назад. Казалось, она до сих пор слышала отголоски адских воплей порождений Бездны и свой собственный безнадежный крик боли, металический лязг и противный хруст ломающихся костей. Все эти звуки постепенно угасали отправляясь в глубины ее подсознания, где останутся там навсегда. Не выдержав угнетающего давления ночи, Люмин отбросила в сторону одеяло выбегая из темноты навстречу тусклому свету коридора. Уже через минуту она была на кухне открывая верхний шкафчик, дрожащими руками пытаясь отыскать свой успокаивающий травяной чай, но как назло, все содержимое с грохотом посыпалось на пол. Выругавшись про себя одним из нецензурных выражений Скарамуччи, девушка прибрала за собой беспорядок и бессильно опустившись на табурет, наконец устало надрывисто зарыдала. Не в силах сдержать нескончаемый поток слез, она прикрыла рот ладонью, надеясь, что никого не разбудила своим шумом. Но было поздно. Кухонную дверь с уверенностью распахнули и ее заплаканные глаза столкнулись с нескрываемым удивлением, которое через секунду сменилось обеспокоенностью. Он читал ее как открытую книгу, сразу же назвав причину ее несчастного вида. — Тебе приснился кошмар. Он был про твоего брата? Это была его территория. Конечно же Скарамучча без раздумий угадал… Только совершив ошибку в содержании. Сначала, Люмин хотела рассказать ему все как есть, но в последний момент, сомнения одолели ее. Ведь пришлось бы снова поднимать события предыдущего дня. Нежелание и страх столкнуться с его непредсказуемой реакцией перевесили желание быть честной. — Да, я видела…его смерть. Настоящее время. Пару раз окунув лицо в холодную воду, дабы снова обрести способность трезво думать, Люмин подняла голову оценивая свое отражение в зеркале над раковиной. Растерянный взгляд, пылающие щеки, покрасневшие припухшие губы. Он поцеловал ее. И она ответила… А потом убежала, словно маленькая напуганная школьница. Просто это было слишком неожиданно, непредсказуемо, что полностью обескуражило. Теперь Люмин не знала как вести себя по возвращению в спальню, что говорить. Надо признаться, у нее не случалось таких ситуаций, следовательно, не было и опыта. В какой-то момент ей и вовсе расхотелось возвращаться обратно, но она не могла всю оставшуюся ночь просидеть в ванной. Это был бы через чур детский поступок. Кажется теперь больше нельзя было оттягивать важный разговор, который так давно между ними назревал.