Глава 3: НОЯБРЬ 1942 г.

После поражения Тома в шахматном матче, группа попрощалась и разошлась по своим общежитиям на ночь.  Том и Никс направились к префектам отдельная территория. Этот анклав, расположенный в тихих коридорах факультета Слизерина, который обеспечивал уровень конфиденциальности. Когда Никс собиралась войти в свою спальню, Том быстро перестроил ее маршрут, и завел в свою комнату, не забыв запереть за ними дверь. Никс игриво пошутила: — В чем дело, Реддл? Ты пытаешься отомстить за то, что проиграл мне в шахматы? С лукавой ухмылкой Том ответил: — О нет, совсем нет, дорогая. Я просто подумал, что тебя может заинтересовать, что я нашел в разделе библиотеки с ограниченным доступом. Он указал на книгу, лежащую на маленьком столике в углу его комнаты. —Посмотри, — сказал он тихим и заговорщицким тоном.  Никс подошла к книге, испытывая чувство любопытства и волнения. Ее название было написано древними рунами, а страницы были украшены замысловатыми иллюстрациями символов темной магии. Воздух вокруг нее был наполнен энергией, заставляя ее кожу покалывать от предвкушения.  Внимательно рассматривая обложку, Никс не могла не спросить: —Подожди, это значит, что ты пробрался в библиотеку без меня? —Ну, — медленно протянул он, прислонившись к стене возле входа в свою комнату. — Возможно, я позволил себе несколько вольностей здесь и там. Но это все часть нашего грандиозного плана, не так ли? Формировать волшебный мир в соответствии с нашим видением. С ухмылкой он придвинулся ближе к Никс, оставляя расстояние ровно настолько, чтобы они не соприкасались, сохраняя при этом близость. — Эта книга, — прошептал он, — содержит знания, за которые большинство ведьм и волшебников готовы убить. И мы... мы обладаем этим. Разве это не стоит того, чтобы нарушить несколько правил? В глазах Никс отразилось разочарование. —Ты знаешь, что я полностью за нарушение правил, но мне бы хотелось, чтобы ты взял меня с собой, — В ее голосе звучала нотка меланхолии, и на бледном лице проступила легкая тень хмурого взгляда. На его лице мелькнуло чувство вины, прежде чем исчезнуть в маске безразличия. —Привлекать к этому кого-либо еще было небезопасно. Мы всегда должны думать о своей безопасности прежде всего. Кроме того, — Он добавил с ухмылкой: —Ты прекрасно знаешь, насколько интересными могут быть сюрпризы. Наклонившись ближе, он слегка коснулся ее пальцев — ровно настолько, чтобы вызвать дрожь по ее спине, не пересекая никакую черту. В эту игру они часто играли, раздвигая границы, но на самом деле их не нарушая. — Но, возможно, в следующий раз…— его голос затих, —... ты можешь присоединиться ко мне. Кто знает, какие еще сокровища нас ждут? Со смиренным вздохом Никс протянула ему книгу, и на ее лице промелькнуло мимолетное выражение согласия. — На этот раз я прощаю, — Тонкая улыбка играла на губах девушки, когда она шла к его гардеробной. Его спальня не была для нее полностью чужой. —Могу ли я надеть твою одежду в качестве пижамы? — спросила она. —Конечно,— Согласился Том. Его взгляд переместился на шкаф. Тонкая, нехарактерная теплота коснулась его тона, когда он добавил: —Все для тебя, моя дорогая.   Реддл рылся в своей коллекции мантий. В его глазах плясало легкое веселье из-за просьбы Никс. Вытащив огромную черную рубашку, он показал ей на рассмотрение. —Как тебе эта? — риторически спросил он. — Идеально, — ответила Никс, взяв предложенную рубашку и отправившись в его ванную. Дверь была слегка приоткрыта – позволяя их разговору продолжаться, даже когда она занималась своими личными ритуалами. —Я буду быстро, — ее голос донесся из ванной. Шум воды вскоре наполнил комнату, когда Том прислонился к стене рядом с дверью, излучая небрежную уверенность. — Не торопись, Милая, — В этой нежности царила нотка знакомства, которая нашла отклик за пределами формальностей, которые они обычно поддерживали на публике. Никс вернулась в комнату, одетая только в большую рубашку Тома с небрежно закатанными рукавами. Черная ткань контрастировала с ее платиновыми светлыми волосами, а на ее губах играла тонкая, но уверенная улыбка, когда она взяла ситуацию под свой контроль. —Твоя очередь, — заявила она с намеком на озорство в ее серебристо-голубых глазах. — Иди в душ, а потом мы начнем читать книгу. Злая улыбка заиграла на губах Тома, когда он увидел стоящую перед ним Никс. Когда Том исчез в ванной, чтобы принять душ, Никс воспользовалась возможностью, чтобы устроиться поудобнее. Она легла, натянув вокруг себя одеяло, создавая кокон тепла и одиночества.  Выйдя в пижамных штанах, Том подошел к древнему тексту с новой энергией и сосредоточенностью. — Сейчас, — заявил он, и в его голосе прозвучало бремя предвкушения: — Мне начать? Перелистывая страницы с осторожностью и благоговением, он изящно устроился на кровати рядом с Никс. - Да, дорогая. Никс, прижалась к его груди, пока они лежали рядом на кровати. Ощущая тепло тела девушки, прижатого к его собственному, Том не мог удержаться от утешительного ощущения. В тишине ночи ее присутствие служило якорем, напоминанием о цели среди хаоса, определявшего их существование. — Очень хорошо, — прошептал он в тишине, слова были всего лишь шепотом среди мягкого шелеста страниц, перевернутых в поисках знаний. —Давай посмотрим, куда нас приведет это путешествие. По мере того, как минуты растворялись во тьме, в комнате становилось темно, единственным источником света был мягкий лунный свет, просачивавшийся сквозь шторы. Их дыхания синхронизировались, создавая ритм, общее биение сердец в ночной тишине. В глубокой тишине Том нежно провел пальцами по волосам Никс. «Это»подумал он про себя, признавая убежище, которое они нашли в присутствии друг друга: «Это дом». —Том?— Вмешательство Никс прорвало тихий ритм ночи, ее палец указал на загадочный термин «Крестраж» в древнем тексте. Пораженный, Том сделал паузу на полуслове, следя глазами за ее открытием.  —Ах да, — Том ответил осторожно, тщательно подбирая слова: —Эта конкретная запись кажется… сокращенной по сравнению с другими. Медленно закрыв книгу, он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. —Похоже, мы наткнулись здесь на что-то весьма важное, — признался Том. Его голос теперь был тихим и размеренным. —Концепцию, пожалуй, лучше пока не обсуждать. Выключив лампу рядом с ними, Том обнял Никс за талию, притянув ее к себе. —Сладких снов, дорогая — прошептал он ей на ухо, обещание новых исследований висело в воздухе. —Завтра мы углубимся. Никс уткнулась носом в его шею, жест понимания и принятия. —Ты прав. У нас завтра занятия, – Она зевнула, прижавшись ближе и закрыв глаза. Спит он или нет, голос Никс убаюкал Тома. Ее слова, успокаивающая мелодия в тихой ночи, напомнили ему, что среди хаоса и суматохи их мира существуют моменты утешения и безмятежности. Он выдохнул в темноту, чувствуя, как тело Никс расслабляется рядом с ним, пока сон забирает ее к себе. Некоторое время Том не спал, размышляя о тайнах, сокрытых на страницах древнего фолианта. Лунный свет заливал комнату, и тишина окутала их успокаивающим саваном. В конце концов усталость взяла верх над любопытством, и он тоже поддался нежным объятиям сна.

***

На следующий день Никс проснулась одна в постели Тома, все вокруг было залито мягким сиянием утреннего света. Сидя и протирая глаза, она обнаружила Тома за столом. —О, доброе утро, Том, — Никс поприветствовала его хриплым после сна голосом.  Удивленный внезапным звуком ее голоса, Том развернулся на своем вращающемся стуле и обнаружил сонную девушку . Вид ее растрепанных волос и сонных глаз вызвал в нем приступ тоски. —Утро прекрасное, — поприветствовал он с теплой улыбкой, пытаясь скрыть прилив адреналина, захлестнувший его организм. —Ты хорошо спала? — Оглядываясь на свои записи, нацарапанные на пергаменте, он пытался сохранить видимость нормальности, несмотря на назревавшую внутри него бурю. — Да. Который час? — спросила Никс, потягиваясь на кровати, рубашка закаталась и обнажила свои голые ноги. Загнанный врасплох обнаженными ногами Никс, Том изо всех сил пытался восстановить самообладание. —Время...— пробормотал он, пытаясь перенаправить свои мысли. — Еще рано, дорогая. Времени на завтрак будет достаточно, а потом мы сможем отправиться на занятия. Быстро отведя взгляд, Том вернулся к задаче, заканчивая записку, которая занимала его мысли со вчерашнего вечера. Каждый удар пера отвлекал его от растущего внутри него напряжения. Никс заметила на своем столе идеально сложенную, чистую и выглаженную форму. —Спасибо за униформу, дорогой, — сказала она, обнимая его сзади и целуя в щеку. Почувствовав тепло ее неожиданных объятий, Том удовлетворенно вздохнул. —Конечно, — тихо пробормотал он, на мгновение наклоняясь к ней в объятия, прежде чем осторожно оттолкнуть ее в сторону, чтобы снова посмотреть на нее целиком. —Ты заслуживаешь не меньше, чем совершенство, любовь моя. Переоденься в форму, чтобы мы могли пойти в Большой зал. Переодевшись в униформу и выполнив утренние дела, Никс вернулась и обнаружила, что Том терпеливо ждет ее. —Готова? — спросил он, ободряюще улыбаясь, когда она вышла из ванной. Никс кивнула, и ее губы тронула соответствующая улыбка. —Пошли, — подходя к нему, сказала девушка. Они вместе пошли к Большому залу и, подойдя к входу, встретили Алису. Все трое вошли в зал, направившись к столу Слизерина, где находились остальные члены группы.  Заняв свои места, группа обменялась краткими любезностями и занялась праздной болтовней, наполнившей Большой Зал. Атмосфера гудела от энергии предвкушения, пока они готовились к очередному дню магических занятий. Когда Элис упомянула о ярости Олив Хорнби, внимание Никс было немедленно привлечено, и она лукаво улыбнулась. —Ах, Олив... — размышляла она, погруженная в свои мысли. Джаспер, с любопытством наклонившись вперед, не смог удержаться от вопроса: —Что нового, Никс? —Она презирает меня, — заявила Никс как ни в чем не бывало. — Судя по всему, мой отец некоторое время назад уволил ее. Теперь она ведет личную вендетту. В глазах Тома мелькнул интерес. —Уволили? Это настоящая обида. Что сделал ее отец? Губы Никс изогнулись в лукавой улыбке —Он присваивал деньги из семейного хранилища Малфоев. Отец это обнаружил, а остальное вы можете себе представить. Алиса подняла бровь. —Итак, какова ее игра сейчас? По ходу разговора Никс раскрыла правду. Она призналась, что намеренно прокляла Оливию, заставив ее упасть с движущейся лестницы на следующий день после церемонии распределения, в качестве рассчитанного акта мести за то, что ее толкнули накануне. В результате хаоса Олив Хорнби провела в лазарете пять дней, залечивая как физические, так и эмоциональные раны. Инцидент вызвал недоумение среди преподавателей, но организатор так и остался загадкой. Абраксас усмехнулся. — Ну, ей следовало дважды подумать, прежде чем поднять руку на Малфоя. Действия имеют последствия. Эдвард, сдержанный член группы, заговорил: —С тех пор она пытается отомстить Никс. Ходят слухи, что ей до сих пор снятся кошмары о том, как ее столкнули с этой лестницы. Губы Тома изогнулись в легкой улыбке. —Впечатляет, Никс. Но будь осторожна.Привлечение слишком большого внимания может оказаться вредным. —О, я всегда осторожна, Том. Но иногда необходимо отправить сообщение. Смех Никс эхом разнесся по Большому Залу. Посмеиваясь вместе с группой, Том согласился: —Действительно. А твои методы... креативны, — Его взгляд игриво задержался на Никс, оценивая ее смелость. Шло время, группа болтала и шутила, возвращаясь в подземелья. Их непринужденная атмосфера товарищества сохранялась, пока они приближались к классу зелий.