Севтифон, Магделания

5:02

      Шлюп-мичман третьего класса Фира Уточкина пребывала в отличном настроении. И испортить его не могли даже новости об очередном джумахирско-китайском конфликте. Агрессивные арабы обстреляли крошечный китайский городок с населением всего в десять тысяч. Но китайцы сумели дать им достойный отпор, имея вооружение аж пятидесятилетней давности. Конфликт очень быстро сошел на нет и сейчас джумахирцы только расхлебывали последствия своей неудачной авантюры. Арабию Фира, впрочем, очень даже любила. Величественные песчаные барханы пустыни, знойное солнце и бедуины на верблюдах и в бурнусах вызывали у нее самый настоящий трепет. Поэтому-то новости о войне так удручали ее.       Фира прошла в диспетчерскую в командном пункте ВМФ. На службу она заступала с самого раннего утра, а уходила домой уже под вечер. Лишь мельком взглянув на монитор, где были показаны перемещения судов в порту (ничего нового!), Фира опустилась в глубокое кресло, взяла в руки планшет. На экране горела новость из инфоагентства Земель: «Прекращены поиски экстремиста и террориста Андрея Дневального. Объединенная Служба Безопасности приняла решение считать его официально мертвым».       «Тоже мне! — подумала на это Фира. — Если этого Дневального так просто было убрать, то что же они так долго этого не делали? Вон, когда Алисе с Сашей нужно было победить Албана, они ведь запросто убрали Лариона! — Она так кстати вспомнила свою любимую книгу «Алиса-стримерша». — А у этих земельцев, походу, все всегда наперекосяк!» — Доброе утро, чудесная леди, — заглянула в диспетчерскую мадам Желтолунникова. Она была гражданским специалистом, руководила ремонтом судов, и с Фирой у нее установились весьма дружеские отношения. — Слышала новости? — сразу же перешла к делу мадам. — Кажется, землянцы пересекли нашу восточную границу! — Серьезно? — так и выпучила глаза Фира. — Да я думаю, что утка, — пожала плечами Желтолунникова. — Уточнить надо бы. Но по-моему, все-таки неправда. Что им, шкура своя не дорога — к нам соваться? — Абсолютно согласна, — затрясла головой Фира, и ее мелкие рыжие кудряшки так и запрыгали вокруг лица. — Вот клонам Елены у Гавариса было действительно нечего терять, поэтому они и боролись. А этим — фи! — Ладно, пойду я тогда, узнаю, правда это или нет. — И Желтолунникова покинула диспетчерскую. Она была наполовину российчанкой и потому любые новости «с той стороны» воспринимала болезненно.       Фира же, отложив в сторону планшет, обратила взор к дисплею, где, словно в древней игрушке «Морской бой», светились прямоугольники, обозначавшие корабли. Фира залюбовалась ими. Вот винландский рыболовный траулер «Танелорн» величественно и красиво, словно лебедь, двигался от западного побережья залива к восточному. Вот свои, магделанские юркие ладьи «Эрикезе» и «Рован» покачивались на приколе у третьего пирса. А вот… внутри у Фиры все прямо-таки загорелось от радости. Белоснежная красавица, джумахирская яхта «Эрмижад» вальяжно швартовалась у главного причала. Фира даже пожалела, что на экране нельзя было рассмотреть ее во всей красе.       Она вновь обратилась к планшету. Проделала несколько манипуляций, и на экране засветилось столь милое ей лицо. Феликс Блефт, любимый Фирин художник, лукаво посматривал на нее с фотографии. Расчесанные на пробор серебристые волосы до плеч, небрежно свисавший с шеи шарфик и палитра с кистью в тонких, истинно аристократических пальцах — все эти черты Фира легко могла воскресить в уме даже с закрытыми глазами. А уж его картины вызывали у нее особенный трепет. Больше всего Фире нравились те, где были изображены волны, побережья, порты и все такое. Морские пейзажи она любила не меньше пустынь — видать, сказывалась жизнь с рождения в прибрежном городе.       Фира листнула пальцем на страницу с музыкой в планшете, успев заметить в новостном блоке свою фамилию. Заинтересовавшись, она заглянула туда. Но нет, показалось.       «Землянские войска бьют из реактивной залповой системы «У-Точка» на подступах к Магдетауну» — гласила новость. Фира лишь усмехнулась. Придумают же бред — уже и до самого Магдетауна дошли! Тогда как Желтолунникова сказала, что им сюда даже нечего соваться!       Фира нажатием пальца включила музыку. «Утэ, папа-утэ», — понеслось из наушников. «Зачем же ты, папа, уехал в Лумумбу и там погиб?» Слова были грустными, однако мотив Фире нравился. Эту песню она любила переслушивать в самые неопределенные моменты своей жизни. — Беда, чудесная леди, беда! — ворвалась без стука в диспетчерскую Желтолунникова. — Землянцы наступают, уже склад с униформой на окраине города подожгли! — Да неужели?! — Фира от изумления даже уронила наушники на пол. — Но ты же мне только что говорила… — Да мало ли что я говорила! Скорее собирайся, бежать отсюда надо!       И она выскочила в коридор, хлопнув дверью. Фира в волнении заметалась по комнате. Что было делать? Неужели и правда бежать? Но как же родной город, дом, работа, друзья, семья? Как же все то, чем она дорожила? Неужели просто так взять и бросить все это?       Фира еще отчаянно сомневалась, когда взгляд ее внезапно упал на планшет. И мысль тут же пришла сама собой. Постучав пальцами по экрану, Фира вновь нашла страницу любимого Феликса. И как раз вовремя — сообщение, опубликованное всего минуту назад, целиком захватило все ее существо.       «…Разномастная свора хрюкающих подсвинков пришла на нашу землю, чтобы героически подохнуть в своей любимой грязи… Нам противостоит кучка безумных землянских наркоманов… Я ненавижу этих выродков. Они хотят смерти нам, свободному магделанскому народу. И пока я жив, я буду делать все, чтобы они исчезли…» Обрывки сообщения плясали в глазах Фиры, так и не доходя до ее сознания. Но общий смысл она уловила — Блефт был зол. Весьма зол. — Диспетчерская, говорит «Эрикезе»! — загремел из динамика голос старшего штурмана. — В поле нашего зрения возникло неопознанное военное судно! Приближается с юга, скорее всего, с враждебными намерениями!       Внутри у Фиры все похолодело. Переведя взгляд на монитор, она и в самом деле увидела, как в самом его низу постепенно вырисовывалось пиксельное изображение большого, весьма большого корабля. — Фира, ну ты чего?! — снова ворвалась к ней Желтолунникова. За спиной у нее виднелся туго набитый рюкзак. — Не понимаешь, что ли?! Они уже здесь, прямо в городе, стреляют даже по гражданским, скоро и с моря высадятся! А у нас всех военных сил один отряд! Давай, сваливать надо! По-вашему это называется «тактическое отступление».       Фира прислушалась и только сейчас различила доносившийся из-за стены странный звук, на который она прежде не обращала внимания, думая, что это просто шумит море. А теперь совершенно ясно поняла — канонада. Стреляли уже действительно совсем близко. — Сейчас, подожди минуту, — обратилась она к Желтолунниковой и тут же включила нужный радиоканал: — Диспетчерская вызывает «Эрмижад». Повторяю, вызывает «Эрмижад»! «Эрмижад», ответьте!.. — Эщкере култак набир перделер куинбус флестрин! — загремел наконец в ответ голос. И после помех на канале перешел наконец на понятную речь: — Я вас слющаю! Как долго нам ждать разгрузка? Щто там у вас слючилось?       Фира вдруг вспомнила, как во времена ее молодости, году эдак в две тысячи восьмом, все в порту было совсем по-другому. На ее месте в диспетчерской сидел ленивый матросик из Земель (Магделания тогда еще была крайне несамостоятельной страной), который мог по нескольку суток тянуть с разгрузкой иностранных судов, зная, что за их простой будет все равно платить не его государство. И только в последние десять лет все начало меняться к лучшему… — Послушайте, — заговорила Фира в микрофон срывающимся от волнения голосом. — Никакой разгрузки не будет! Срочно разворачивайтесь и уплывайте в ближайший нейтральный порт! — Но уже через секунду она сообразила, что это рискованно: неизвестный военный корабль может запросто начать стрелять по движущейся цели. — Нет, не уплывайте! Оставайтесь в порту, наружу из яхты не выходите, заприте все двери! Надвигается большая опасность!       В ответ снова понеслась неразборчивая речь, перемежаемая столь хорошо знакомым Фире ругательством «шайтан». Но спорить с джумахирцами времени не было.       Фира едва успела отключить связь, как на приемнике замигал синим сигнал нового входящего сообщения. Гадая, кто был на этот раз, — «Эрикезе», «Рован», «Танелорн» либо же кто-то из береговой охраны, — Фира нажала кнопку ответа. После секундной заминки на всю диспетчерскую зазвучал голос, от которого волосы на голове у Фиры так невольно и зашевелились. — Говорит ракетный крейсер «Новосйойорск» ВМФ Объединенных Земель! Приказываю гарнизону порта сложить оружие и не препятствовать высадке десанта на сушу! В противном случае последствия будут для вас весьма плачевными! Даю вам для ответа пять минут, если не дождусь, мы открываем огонь на поражение!..       Радио замолкло и тут же в комнате воцарилась мертвая тишина. Ощутив, как между лопаток противным слизняком ползет струйка холодного пота, Фира медленно перевела взгляд на монитор. Значительную его часть теперь занимали зловеще помигивавшие пиксельные очертания того самого громадного корабля, раза в три превосходившего по размеру самое большое из когда-либо заходивших в порт Севтифона судно. В «Морском бое» такой гигант относился бы к классу «Татибана»; как противник он был практически неуязвим. И эта махина покачивалась на волнах всего лишь в полумиле от береговой линии. — Фирочка, ну ты что, не слышала?! — Желтолунникова уже тянула подругу за руку, чуть ли не падая перед ней на колени. — Ну пожалуйста, ну пойдем! Этот крейсер может одной ракетой половину нашего порта снести!       Фира все не двигалась с места. Теперь ее взгляд был прикован уже к другим частям экрана. Там, к счастью, все было спокойно — ни свои, ни иностранные суда никуда не двигались, пришвартовавшись у пирсов и, должно быть, с тревогой ожидая развязки. А меж тем истекла уже целая минута отведенного вражеским крейсером времени… — Ну що, девцонки? — В проеме внезапно открывшейся двери возник командир отряда морской пехоты Майкл Вертебр — белобрысый лихого вида паренек, не способный, кажется, унывать ни в какой ситуации. — Все весчички упаковали? Я ужо готов вас сопровождать, мацина снаружи ждет. Наши как раз в районе Брайтон-битц проделали коридор — туда и циганем, а церез пару сяцов ужо будем у мене дома.       Вертебр был уроженцем городка Кейто на западе страны и потому изъяснялся с соответствующим говором. А еще этот опытный боец прошел крещение огнем и кровью аж в Зоне Отчуждения, о чем постоянно напоминала обожженная и пузырившаяся кожа его лица с левой стороны. Все сотрудники порта относились к нему с глубоким уважением. — Кстать-ка, — заговорила Фира, с задумчивым видом глядя на Майкла и с безграничной надеждой вцепившуюся ему в локоть Желтолунникову. Слово «кстать-ка» очень нравилось ей. — «Корина» сейчас еще на плаву? — Ну да, — кивнул Вертебр, особо не удивившись такому вопросу. — А що?       Фира взглянула на экран, где, к счастью, не было заметно серьезных изменений в дислокации кораблей. Затем посмотрела в планшет. Полюбовалась еще раз на прекрасное лицо Блефта, пробежалась глазами по полным праведного огня словам в его недавнем сообщении, открыла закладку, где были сохранены несколько его особенно прекрасных картин.       И только после этого перевела взгляд на часы. До истечения «кровавого дедлайна» оставалось всего три минуты. Нужно было срочно что-то решать. И Фира приняла это решение. — Собирай всех своих бойцов и сажай их на «Корину», — затараторила она, обращаясь к Майклу. — Сколько тебе нужно, чтобы вывести ее в море? Минута, две? — Где-то три минуты минимум, — пожал плечами Майкл. — Тогда постарайся управиться побыстрее. Очень постарайся, — с нажимом проговорила Фира.       Майкл вначале посмотрел на нее с удивлением, однако затем его лицо (точнее, лишь правая его половина) само собой растянулось в понимающей улыбке. Определенно, он был тем еще сорвиголовой, готовым на любой риск. — Усе понял, я щас, — ответил он уже на бегу. Едва за ним захлопнулась дверь, как Желтолунникова обратила свой взор на Фиру. В глазах ее билась тревога пополам с непониманием, а все тело мелко тряслось. — Ты… Ты что задумала?.. — севшим голосом, в котором не слышалось ничего кроме печальной обреченности, спросила она.       Но Фира, не отвечая, повернулась к монитору. Теперь она смотрела только на него и изредка бросала взгляд на часы. Секунды неумолимо тикали, и их ритм, казалось, совпадал со стуком Фириного сердца. Каждый удар приближал неминуемое.       И вот, когда последняя минута отведенного времени перевалила за середину, на фоне моря наконец-то начали проявляться очертания выводимого из дока судна. Фира облегченно выдохнула. Она знала, что Майкл точно не подведет.       Торпедный катер «Корина». Единственное военное судно в севтифонском порту. Старое корыто класса «Жаба», не спускавшееся на воду уже очень давно. И на нем — десять человек морской пехоты, включая самого Вертебра. Против огромного ракетного крейсера — ничто. И все же…       Фира всмотрелась в очертания землянского корабля и попыталась представить, как он выглядел вживую. И внезапно она вспомнила ужасное подводное чудовище Фтагна из недавно прочитанного романа Конана. Представила, как этот самый монстр, даже вовсе не монстр, а древний благородный зверь, поднимается из морских глубин, обвивает гигантскими щупальцами ненавистный ракетный крейсер и утягивает его с собой на дно, словно паук — мелкую муху. Внутри у Фиры все так и загорелось воодушевлением. — Включи все камеры, — велела она Желтолунниковой. — И направь их прямо на меня.       Мадам с по-прежнему недоуменным видом принялась возиться с оборудованием. Фира снова взглянула на часы — пять минут как раз истекли. А «Корина», появившись на экране уже целиком, теперь маячила прямо напротив «Новосйойорска». Говорить «грозила ему» было бы в нынешней ситуации, конечно же, глупостью. Но Фира верила в это. Верила, что хлипкий ржавый катер именно что грозил жуткому великану. — Готово, чудесная леди, — разогнулась Желтолунникова, поправлявшая какие-то провода под столом. — Теперь ты в прямом эфире.       На экране, занимавшем всю стену, засветилось изображение Фиры в полный рост. Она набрала в грудь побольше воздуха. Сейчас на нее смотрела всю сражающаяся страна. Смотрела и ждала, что она скажет. — Значит так, слушайте, что я скажу, — заговорила Фира тоненьким, чуть подрагивающим от волнения голосом. — Мы вам не сдадимся и сдаваться не собираемся, вот так! Ишь чего захотели! И, распаляясь все больше, а говоря все громче и увереннее, она стала декламировать стихи, которые придумала только что:

Ой, смотрите, кто явился! И совсем не запылился! Ракетный крейсер «Новосйорск», Кстать-ка, що такой большой?.. В общем…

      Фира сбилась. Рифма дальше все никак не придумывалась, а сказать что-то было нужно. И, быстро глотнув воздуха, она со всей мочи заорала: «Землянский военный корабль…» и продолжила длиннющей матерной тирадой. Проникавший в комнату сквозняк развевал рыжие кудряшки Фиры и придавал ей особо героический вид на экране. Словно древняя дева-воительница валькирия, она уже по-настоящему грозила даже не ракетному крейсеру, а всем Землям.       Однако Желтолунникова, должно быть испугавшись, прервала передачу. Вновь наступила мертвая тишина. Только теперь Фира заметила, что даже канонады из-за стен не было слышно.       «Неужели наши победили?» — с поднимающейся откуда-то с самой глубины ее существа радостью подумала она. Перевела взгляд на монитор с кораблями — там все по-прежнему было спокойно, никто не двигался с места. Слышали ли ее на землянском крейсере? А если слышали, то что готовились предпринять?       Тишину внезапно разорвал гулкий и раскатистый, словно рев мифического Фтагна, выстрел. Задрожали стены диспетчерской, зазвякала ручкой о блюдце чашка на столе Фиры. Коротко взвизгнула Желтолунникова. — «Корина», «Корина», ответь! — кинулась Фира к микрофону. — Майкл, ты слышишь?.. Что это было?.. После мучительно долгих нескольких секунд помех из динамика наконец зазвучал голос: — Усе нормально, — ответил Майкл. — Це утырки бахнули холостым. Видать, разозлила ты их дуже, а всурьез бить забоялися. Ща повертаются восвояси.       И действительно — на экране было видно, как «Новосйойорск» медленно и неуклюже, едва не задевая пирсы в узкой гавани, разворачивался с явным намерением уплыть. Очевидно было, что без должной поддержки с суши ВМФ Объединенных Земель не решился атаковать. — Урря! — завопила Фира, радостно вскинув руки. — Ура, чудесная леди! Победа! — вторила Желтолунникова, обнимая подругу так, что ребра той захрустели. С трудом вывернувшись, Фира схватила планшет. В новостном блоке особенно ярко светилось радостное: магделанская армия выбила противника из Севтифона и сейчас тот улепетывал со всех ног. «Еще жива Магделания, пока жив ее народ», — невольно пришли Фире на ум строчки из национального гимна.       Планшет тренькнул оповещением. Это написал Фире Феликс Блефт. «Видел твою передачу, ты молодец. Я всегда верил в тебя». Большего счастья в жизни Фира и вообразить себе не могла. Зажмурившись, она прижала планшет к груди и застыла так на несколько секунд. «Мы победили. Прямо как у Гавариса».       И только потом Фира вновь посмотрела на часы. Они показывали пять тридцать четыре. Оказывается, с момента начала Фириной службы минуло всего полчаса. А казалось, будто бы прошел как минимум день.