7.

Мира тихо прикрывает за собой дверь. В доме стоит мертвая тишина, будто и не было всей этой ссоры и ругани. Девушка на цыпочках крадется в сторону кухни и облегченно вздыхает, видя маму. — Мам, — шепчет Савичева чтобы не напугать Марию, но женщина все равно дергается, поворачиваясь в сторону дочери. — Мира, — мама встает с места и со слезами на глазах вскакивает со стула, приближаясь к дочери, — Мирочка, где же ты была? Я так переживала, — Мария обнимает свое чадо, прижимая к собственной груди и поглаживая по волосам, — глупая ты девчонка, — легонько бьет женщина Миру по плечу. — Прости мама, сил терпеть не было, — Мира смахивает слезы мамы, — почему не спишь? — Тебя ждала, глупенькая, — Мария не сдерживает рванный и облегченный вздох. Ее дочь рядом, стоит и улыбается ей, разве нужно еще что-то для счастья? — Больше не беспокойся обо мне, — девушка берет родные руки в свои и гладит, — иди лучше поспи. — Ты куришь? — хмурится женщина почувствовав запах никотина. — Нет конечно, — Мира качает головой и снимает с себя чужую спортивку, показывая ее матери, — это от нее. — И… — Мария выдерживает паузу, глядя на глупо улыбающуюся дочь, — чья она? — Валеры, — девушка еле сдерживает смешок, наблюдая за тем, как на лице матери одна эмоция сменяет другую, — миленько, правда же? — Миленько? — с каким-то неизвестным страхом спрашивает голубоглазая женщина, — Мира, доченька, — Мария берет лицо дочери в свои руки, внимательно смотря в чужие глаза. — Ты поэтому так светишься? Только не говори мне, что этот парень тебе нравится? — А что не так мам? — Мира убирает со своего лица руки матери, но улыбку никуда спрятать не может, вводя женщину в заблуждение, — если бы не он, я бы замерзла. — И все? Твое сердце что дверь? Открывается кто бы не постучался? — Мария прикладывает ладонь ко лбу, пытаясь выровнять дыхание. Если Адам узнает? Он же и думать ни о чем не станет, сразу на месте прибьет. — Вы же толком не знакомы. — Знакомы — Мира для убедительности кивает. — Нельзя Мирочка, нельзя. — Почему? — со всей серьезностью спрашивает кареглазая, прижимая к себе чужую олимпийку. Она разрешения ни у кого не спрашивала и спрашивать не собиралась. Лишь поделилась с матерью своими чувствами. — Что скажет отец? — Мне плевать. Отец мне уже вот тут, — Мира указывает рукой на шею, пытаясь убедить маму в своей правоте, — как и ваши скандалы. Турбо первый человек перед которым мне не нужно носить маски и притворятся той, кем я не являюсь, понимаешь мама? Он за несколько каких-то жалких дней дал мне больше тепла, чем родной отец. — Мария молчит, видя, как глаза напротив слезятся. Девушка устала, как физически, так и морально. Вечное давление со стороны взрослых и отец, что не дает свободы, оставляют глубокие раны в душе. — Я не против Мира, — Мария берет дочь за плечи, мягко поглаживая, — если ты счастлива, то я не против, но отец, — с сожалением в голосе произносит женщина, — ты же знаешь его. Он и слушать не станет. Увидит тебя рядом с ним и крышу сорвет. Оба ведь пострадаете. Я же за тебя переживаю. — Не нужно мам, — Мира обнимает маму и кладет голову на ее плечо, — мы не можем вечно жить так, как хочет он. — Беды себе на голову ищешь, — устало вздыхает женщина, но спор дальше не продолжает. Мария уходит в спальню, пока Адам после ссоры, спит на диване в гостиной, прижав к себе бутылку из-под алкоголя. Лежа на кровати в своей комнате Мира смотрит на настенные часы, стрелки которой указывают на 4:35. Ложиться спать девушка смысла не видит, все равно через два часа в школу. Тут в голову приходит домашнее задание которое она так и не сделала. Желания вставать с кровати нет, но кареглазая понимает, что нужно. К шести утрам девушка заканчивает с уроками и со спокойной душой собирает портфель. Мира идет в ванну, поглядывая в сторону спящего отца, что так и не выпустил бутылку из рук. Умывшись холодной водой, потому что горячую так и не включили, она отправляется на кухню. На столе уже ждёт завтрак с заботой приготовленный матерью, что уже куда-то ушла. Мира слышит как за стенкой громко храпит Адам, но старается от этого абстрагироваться. Думать о том, что будет когда отец проснется, не хочется, потому что она уже представляет себе, как будет выглядеть весь разговор. Нового скандала не хочется, поэтому ей остаётся надеется на то, что отец все забудет. Мира еле глотает яичницу и запивает чаем. Аппетит, как всегда, покинул её после пережитого стресса и не вернётся до тех пор, пока организм не свыкнется. Понимая, что доесть вряд-ли сможет, Мирослава быстро убирает за собой посуду и отправляется в прихожую, где цепляет на себя куртку и платок, что так необходим при морозе. Улица встречает её морозным солнцем, что слепит глаза, отражаясь в блестящем снегу и снующими туда-сюда людьми. Мира вбирает в лёгкие холодный утренний воздух, избавляясь от сонного состояния. — Привет, — Мира дёргается когда слышит шепот над ухом. Турбо стоит непозволительно близко и улыбается. — Напугал, — вместо приветствий выдает она, немного отходя в сторону от парня. Мира по своей какой-то глупой привычке, смотрит в сторону людей, которые не обращают ни на что внимания, бурча что-то себе под нос и прячась от холода. Людям плевать на неё, но мозг Миры словно ждёт какого-то подвоха. — Надеюсь ты никуда не сбежишь сегодня? — Турбо видя чужой дискомфорт отодвигается в сторону. Он так и стоит сунув руки в карман и внимательно глядя в глаза Мирославы. — Нет, — натягивает она на лицо улыбку. Савичева невольно смущается, вспоминая вчерашнюю ночь и то, как Валера спал на её коленях. Мира сама дала ему зелёный свет, разрешив общаться и видеться где угодно, даже перед подъездом. — Думала ты проспишь до часу дня, почему так рано встал? — Да, я и не ложился, — отмахивается Турбо и следует за Мирой, что медленно шагает по тротуару. — Делать нехуй, вот и решил тебя провести. — Миленько, — улыбается девушка, смотря на то, как Турбо за ней следует, догоняя и шагая рядышком. Мирослава часто оглядывается, отводит взгляд и всячески старается не смотреть на шагающего рядом Туркина, что болтает без умолку, рассказывая что-то. Страх, что их увидят никуда не девается, хоть Мира и внушает себе, что ей плевать. Совершенно не плевать, особенно на реакцию Адама. — Сегодня дискотека в ДК, пойдешь? — спрашивает Турбо, когда они останавливаются перед школой, выводя девушку из размышлений. — Не знаю, я не особо хожу на такие мероприятия, — пожимает Мира плечами, вспоминая расписание на завтра. — Скорее всего не смогу. Много уроков. — Да ладно, не ломайся. — Валера усмехается наблюдая за лицами мимо проходящих школьников. — Я серьёзно, — Мира неловко теребит ручку портфеля. Ей очень хочется пойти на дискотеку, особенно если идти с Турбо, но решится на такой шаг сложнее, чем кажется на первый взгляд. Что скажет папа? Хватит ли ей времени на уроки? Будет ли ей комфортно рядом с незнакомыми людьми? Все эти вопросы вертелись в её голове. — Да и родители не пустят. — Скажешь, что на дополнительных была, — уговаривает Турбо, возвышаясь над девушкой, как коршун. — Ага, а пойду я в чём? В школьной форме? — Мира качает головой и отмахивается от этой затеи. — Я лучше пойду. — Ты ещё подумай, — слышит девушка уже стоя перед дверью, — буду ждать тебя после уроков. Мира кидает парню улыбку с хитринкой, заставляя парня так же расплыться в улыбке. Турбо не сводит взгляд с её утонченной фигуры, до тех пор пока Мирослава не скрывается из виду. Через шесть часов он вновь придет на это место, чтобы проводить девушку до дома, и если повезёт, пойти с ней на дискотеку. Уроки проходят совершенно незаметно, когда Мира думает над предложением парня. Ей жуть как хочется пойти на эту чёртову дискотеку, но отец ни за что её не отпустит. Адама дома не должно быть до девяти вечера и если за это время успеть прийти домой, то ничего не будет. В столовую Мира не идёт. В последнее время она набрала в весе и если раньше девушку это никак не беспокоило, то с недавнего времени беспокоит. Мира решила сократить свой приём пищи, отказываясь есть в столовой. Еда здесь не слишком вкусная, поэтому отказаться не сложно. Мирослава сидит рядом с окном, приложив голову к руке и наблюдая в окно. На улице солнце, снег тает и капает с крыш, оставляя после себя лужи. После бессонной ночи тяжело держать глаза открытыми и именно сейчас, сидя одна в классе Мира это прекрасно чувствует. Хочется прикрыть веки и хотя бы минуту поспать, избавиться от этой тяжести в теле и головной боли. — Мира, — звучит низкий голос. Повернув голову Мира натыкается на Рому, что стоит довольно улыбаясь. — Привет, — здоровается он и веселой походкой идет в сторону девушки, что невольно напрягается. — Чего тебе? — с не скрытым недовольством в голосе отвечает девушка, отвернувшись вновь в сторону окна. — Опять грубишь, — качает Рома головой, хитро улыбаясь, — я вот кое-куда вступил. — И? — закатывает Мирослава глаза, — мне-то до этого что? — Так, я ради тебя это сделал, — в голосе парня чувствуется гордость, которую невозможно не заметить. — Теперь я с разъездом. — Не знаю таких, — отмахивается девушка, вспоминая группировку "Разъезд“. Но цель Ромы ей пока не понятна. — Ну конечно, — усмехается парень и садится рядом с девушкой на соседний стул. — Существуют не только универсамовские. — Рома легонько дёргает девушку за распущенные волосы, заставляя повернуться к себе. — Эй, — недовольно хмурится Мира и рукой разглаживает запутанные пряди. — Но ты почему-то зациклена именно на них, — с обидой выдает парень. — Что ты хочешь этим сказать? — Почему ты не дашь мне шанс? — со всей серьезностью в голосе спрашивает Рома, приблизившись к Мире. С такого расстояния он видит, как подрагивают её ресницы, а щеки покрываются легким румянцем. Перед ним сидит девушка за которой он бегает уже год, но от неё в ответ получает лишь грубые слова, иногда проникающие в самое сердце и заседающие там надолго. Мира смотрит в чужие зелёные глаза. Рома красивый, никто с этим даже не поспорит. Темные, как смола волосы, зелёные глаза, приковывающие к себе взгляд, красивое тело, что видно особенно хорошо на уроке физкультуры. — Потому что ты меня не знаешь, — как-то тихо выдает Мира, понимая, что молчание затянулось и отворачивается в сторону, разрывая зрительный контакт. — Я тебя хорошо знаю. — Не знаешь, — твёрдо кидает Мира. Он влюблен в её образ, но не в неё саму. — Да ладно тебя, ты не такая уж и закрытая книжка, — ухмыляется Рома довольно, — я знаю, что ты любишь учится, — загибает он палец, — предпочитаешь кофе, а не чай, — загибает второй палец, — любишь тишину, особенно когда хочешь спать, — Рома с улыбкой на лице, указывает пальцем на девушку, — как сейчас например. Я еще не всё перечислил. — Ого, — тихо усмехается Мира опустив голову. Ожидала ли она такое? Нет. Но Рома оказывается умеет удивлять. — Удивлена? — Рома довольно улыбается ищя взгляд Миры. Улыбка на лице девушки выглядят намного милее, чем нахмуренные брови. — Дурак ты, — вздохнув выдает Мира. Она вдруг почувствовала какое-то странное умиротворение. Рома не кажется таким злодеем, каким был до этого. — Не нужно было вступать в группировку, — делится Мира своим мнением, вспоминая Турбо, что часто ходит с ранами по всему телу. Ничего хорошего в группировках она не видит. Она бы с радостью вытащила оттуда Валеру, но невозможно забрать с собой того, кто этого не хочет. — О нем думаешь? — поджав губы спрашивает Рома. На секунду в чужих глазах проносится грусть, заставляя Миру чувствовать себя виноватой. — Как ты это понял? — Рома на вопрос Миры пожимает плечами, мол угадал. — Ничего хорошего в этих группировках нет, но дело твое конечно. — А я думал тебе только такие парни нравятся. — Какие? — Плохие, — смеётся Рома, заставляя Миру вновь закатить глаза, но уже не с такой неприязнью, как раньше. От беседы, которая впервые прошла спокойно, их отвлекает зашедшие ученики. — Увидимся, — бросает парень и выходит из чужого класса. Взгляды одноклассников прикованы к Мире, будто произошло какое-то чудо.