4. Глава. Яд.

Во время разговора, похожего больше на монолог, девушке дали ясно понять, что нужно было действовать и желательно, как можно быстрее. Разъездовские вернулись обратно в зал, а Кира осталась стоять на лестнице ещё, настраивая себя психологически, да и в какой-то степени физически к запланированному деянию. Её пальцы быстро, пока никто не успел заметить, спрятали порошок в карманы джинсов и накрыли поверх концами кофты.            Оставалось только придумать, как подсыпать нитроглицерин.            Кира аккуратно выглянула из-за двери помещения. В центре второго этажа, именно в это время, практически все присутствующие девушки выстроились в ряд «паровозиком». Держась за плечи друг друга, они ритмично под музыку отплясывали ногами движения, как бы качаясь из стороны в сторону. Там же была и Гнездилова с Валиевой.            Немного приглядевшись, девушка заметила румянец на щеках Полины и то, как она запыханно дышала.            «Жарко.» — поудмала разъездовская и в её голове вспыхнула идея.            Кира быстро метнулась на первый этаж, пока незакончила звучать мелодия, зашла в буфет и купила две бутылки Дюшеса в зелёном стекле. Одну из них она хотела засыпать порошком и дать Гнездиловой, а другую, нормальную - Диане, чтобы не было подозрений. Скоро оплатив, татарка направилась в женский туалет.            Убедившись, что там никого не было, разъездовская подошла к подоконнику и поставила на него напитки. Руки её из-за страха и переживаний стали дрожать, холодеть и неслушаться, от чего она чуть не просыпала нитроглицерин мимо горлышка бутылки. Сердце начало стучаться быстрее, а к горлу подкатил неприятный, щемящий ком. Словно камнем он перекрыл доступ к кислороду.                — Ради наших отомщу... Ради Разъезда. — шептала девушка, пытаясь себя успокоить, но у неё это слабо получалось. Ей было с одной стороны даже плевать, что потом случится с Полиной. Девушка боялась за себя и свою судьбу, которая явно могла измениться после этой дискотеки, если что-то вдруг пошло бы не так.             Порошок быстро растворился в газировке, но теперь она стала немного выделяться в плане оттенка, по сравнению со вторым Дюшесом. Положение спасало лишь зелёное стекло бутылки, через которое было тяжело разглядеть это отличие. Только если человек решил бы пристально вглядываться внутрь, может быть тогда он что-нибудь да увидел.             Ещё раз перемешав содержимое, Кира, выдохнув, взяла напитки и пошла на второй этаж. Там уже, как раз прекратилась музыка и девушки стали расходиться с центра по разным сторонам зала.            Полина подошла к стене и спиной облакотилась на неё. Рукой Гнездилова поправляла воротник своего платья, таким образом, пытаясь впустить воздух под одежду. В помещении при таком наряде было действительно душно.            — Что вы, я смотрю, уморились? — спросила разъездовская, оказавшись рядом с девушками. — Пить не хотите случайно? — протянула бутылки, держа их за горлышки.            — Кира, ты бы знала насколько вовремя случилось твоё появление здесь. Конечно хотим. — Полина отошла от стены взяла из руки татарки «поддельный Дюшес», открутила крышку и сразу же сделала несколько больших глотков. Чуть ли не за раз она осушила немного меньше чем половину напитка.           — А ты, Диан, будешь?           — Спасибо, но мне нельзя ещё. — отказалась Валиева. Услышав такой ответ, разъездовская немного подуспокоилась, так как думала, что теперь подозрения от неё полностью отпадут. Ведь она сама выпьет то, чем хотела угостить и угостила девушек.            Вкус лимонада практически ничем не отличался от настоящего, кажется стал даже ещё слаще. Гнездилова ничего не замечала, да и не думала о каком-то подвохе. Газировка, как газировка. Только как-то бодрее девушка стала себя чувствовать, веселее, но Полина списывала это на музыку и атмосферу, которая присутствовала вокруг.           Сделав своё чёрное дело, Кира продолжала вести себя спокойно и непринуждённо. Только изредка поглядывала в сторону Гнездиловой, наблюдая за тем, как менялось её состояние.           А после диджей объявил медляк, поставив песню Игоря Талькова - Летний дождь. Все стали расходиться кто куда, в поисках своей партнёрши или партнёра по танцу. Либо же подростки уходили к стене и молча смотрели за происходящим.            — Я всё сделала, как вы сказали. — монотонно отчеканила татарка, проходя мимо Лиса в зелёном свитере.             — Видел, умница. — ухмыльнулся парень, похлопав девушку по плечу. — Дальше дело за мной, можешь больше не мандражировать. — быстро бросил разъездовский и направился в сторону Гнездиловой.             Прошло около пятнадцати минут после принятие ей нитроглицерина. За это время Полина стала...Слишком весёлой. Словно ей в голову ударило шампанское, а не смертельная доза медицинского препарата. Глаза не просто блестели, а горели, щеки были пунцового цвета, а сердце просто могло выпрыгнуть из груди вместе с накопившейся энергией.            Всё это не осталось без внимания Вахита, который мельком прослеживал действия сестры. И если поначалу это было просто беспокойством, то потом Зималетдинов занервничал сильней, сжав кулаки, когда увидел незнакомого парня рядом с Гнездиловой.           — Могу ли я пригласить такую прекрасную девушку на танец? — нежно спросил разъездовский, протягивая руку Полине, когда подошёл ближе.            Гнездилова усмехнулась, бросив на парня оценивающий взгляд. Чёрные, как смоль волосы были коротко подстрижены, карие глаза просто прожигали насквозь, а татуировка на руке, в районе запястья с буквой «Р» пробивалась через одежду:            — Знакомы?            — К сожалению, я не имел возможности поговорить с тобой раннее, незнакомка. — улыбка не сходила с его лица, а слова сладко и беспрерывно лились из его уст, засыпая Полину комплиментами. — Поэтому хочу сейчас наверстать упущенное, если ты, конечно, не против, миледи.             Девушка посмотрела на стоящую рядом подругу. Диана лишь жестами показала, что решать нужно только ей самой и что она здесь никак не поможет. Потом Полина случайно пересеклась со серьёзным взглядом брата, которому явно не нравился данный тип, после чего уверено заявила:            — Знаешь, а давай. — Гнездилова вложила свою ладонь в протянутую руку парня, прикрываемой концами зелёного свитера. Она сама даже не понимала зачем это делает. Назло Вахиту? Хотя, признаться честно, своими телодвижениями и мыслями уже давно управлял совсем не её разум. Из-за воздействия препарата, всё начинало становится, как в тумане. А Лису это было только на руку.           Но музыка заиграла. Пара вышла в центр зала. Руки юноши расположились на талии Гнездиловой, а её, как принято, на плечах разъездовского.           — Мы раньше случайно нигде не встречались? — спросил, глядя в зелёные глаза девушки.            — Не думаю, я бы тебя запомнила. — отрицательно помахала головой.            — Может быть всё таки подумаешь ещё? — загадочно улыбнулся юноша, а после наклонился к уху Гнездиловой и произнёс. — Полина, ведь так?             — Ай. — проронила девушка, танцующая с Зималетдиновым, после того, как он случайно сжал её талию сильней.             — Извини. — сухо сказал Вахит куда-то в сторону, не обращая внимания на партнёршу и продолжая смотерть в сторону сестры с наростающим нервозом.              — Откуда ты знаешь моё имя? — насторожилась Полина, хмуря брови.              — Я же говорю, скорее всего мы виделись раннее... Например, в прошлой жизни. — протянул разъездовский, аккуратно убирая прядь волос с лица Гнездиловой. Она лишь улыбнлась, можно сказать по-идиотски. Но если такие обстоятельства случились, когда она была в трезвом уме, то парень бы уже давно получил по рукам за такую вседозволенность. А сейчас, Полине не хотелось лишний раз даже шевелиться. Словно все её конечности стали тяжелее киллограммов на десять, а голова так и хотела упасть на плечо незнакомца.          — Скорее всего. Только я не помню твоего имени. — разочаровано пожала плечами.          — Для тебя просто Лис. — Гнездилова ещё больше усмехнулась.          — Лисёнок... — девушка уже полностью была в состоянии эйфории и раскрепощённости. Прошло уже около сорока минут, с момента как в её организме оказался порошок. — Не против, если я буду так тебя называть?          — Не против. — прижал Полину к себе. — А ты не против познакомиться ещё ближе, только не здесь? — руки парня стали медленно подниматься с талии на рёбра Гнездиловой и уже почти дошли до уровня груди.              Девушка не успела отреагировать и ответить на данный вопрос, так как внезапно теперь зазвучала мелодия, объявляющая о «Белом танце».            — У меня есть несколько минут, чтобы подумать? — разъездовский кивнул и Полина отошла от парня ближе к сцене, где стоял её Дюшес. За раз она допила его полностью. Девушке стало ещё хуже, появилось какое-то странное чувство в районе солнечного сплетения, а голова закружилась, словно она сейчас была готова упасть в обмарок.           Зималетдинов же воспользовался моментом, когда Гнездилова была одна, резко ухватил её за руку и вывел обратно на танцпол, чем вызвал недоуменный взгляд сестры.           — Вообще-то, если ты не знал, «Белый танец» - это когда девушка приглашает парня на вальс, а не наоброт. Хотя чему я удивляюсь. В пацанском мире о таком точно не слышали. — при всём своём состоянии она умудрялась ещё ёрничать.           — Заткнись. — жёстко осадил Полину.            — Ой-ой-ой, какие мы грозные. — посмеялась Гнездилова.             — Ты чё ведёшь себя, как вафлёрша конченная. Совсем, что-ли башкой не соображаешь куда ты к кому лезешь?             — Не понимаю о чём ты. — Вахит сжал её запястье, от чего на лице Полины появилась гримасса боли.              — Ты мне дуру не включай здесь. Думаешь люди не видят, как тебя этот фуцин лапает при всех.— бросил взгляд в сторону Лиса. — На меня пацаны искоса пялиться начинают, за сестру свою стыдно.             Девушка попыталась вырваться из хватки Зималетдинова, но безуспешно.            — Братик, а мне абсолютно насрать, кто из твоих друганов что видит и что подумает обо мне. Я тебе ещё по русски утром всё сказала. Так, что отвали. Без тебя разберусь, что делать.            Но парень не отступал.             — Ты бухая или башкой что-ли билась? — хотя запах алкоголя от Гнездиловой не исходил, что ещё больше удивляло Вахита. Это был первый раз, когда сестра вела с ним диалог в таком тоне, от чего Зималетдинов почувствовал, что здесь что-то не так.              Наконец Полина смогла высвободиться из захвата, бросив на последок более убедительное и понятное:               — Отъебись. — и направилась в сторону разъездовского, который всё это время стоял в ожидании.            Уже почти подойдя к нему, Гнездилову вдруг повело в сторону, к горлу подкатил ком рвоты, а в глазах застыла какая-то пелена. Её бросило снова в жар, стало намного тяжелее дышать.               — Полин, всё хорошо? — спросила Диана, заметив состояние подруги и подойдя к ней. Но девушка не смогла ничего сказать, а лишь помотала отрицательно головой и быстрым шагом понеслась на первый этаж в женский туалет.              — Бинго. — хлопнув в ладоши, сказал Лис, указывая своим в сторону Гнездиловой. А после пошёл за ней.