5. Глава. Коробка.

Ещё несколько парней вместе с Акулой прошли вслед за Лисом, покинув зал.           Оказавшись в туалете, Полина припала к раковине, включила воду и начала умываться, пытаясь охладить горячее лицо. Ком рвоты встал поперёк горла, из-за чего Гнездиловой пришлось вызвать сей процесс искусственным образом, засунув два пальца в рот. После ей, безусловно, стала немнго получше, но вместо этого пришла неимоверная слабость. Ведь нитроглицерин был достаточно долго у неё в организме и уже начал выполнять свою функцию.           В зеркале отражался её силуэт со вздрагивающими плечами. Девушку начало трясти, ноги были ватными и в моменте стали тянуть вниз. Глаза залились какими-то непонятными мошками, голова гудела, а после...Настала темнота.           Гнездилова упала на холодный кафель спиной. Её грудь ещё немного вздымалась то вверх, то вниз, но после девушка стала вдыхать кислород всё медленнее и медленнее.           — Блять. — выругался разъездовский, войдя внутрь помещения и заметив тело Полины на полу. — Походу не успели.           Акула подошёл ближе, коснулся шеи девушки, пытаясь прощупать пулсь.           — Ещё дышит. — обернулся на остальных. — Чё встали? Работаем. — пацаны кивнули.           Лис поднял Гнездилову на руки и усадил на ближайший подоконник. Как оказалось это был именно тот, где Кира сыпала нитроглицерин.           — Этой девке, в красной кофте доверять больше ничего не будем. Тоже какая-то придурошная. На простом посыпалась - пакетик не догадалась в окно выкинуть. — сквернословил вслух Акула про татарку, открывая форточку и делая за девушку её работу.           — Да хер с ней. Тут с другой сейчас разобраться надо.           Гнездилова была, как сломанная кукла на шарнирах. Она сидела в неестественной позе, головой упираясь в стекло рамы. Её сознание ещё работало, девушка слышала голоса, но словно они были где-то вдали.           С неё начали снимать украшения, сумку, одежду. Серёжки быстро прыгнули в карманы какого-то парня с Разъзеда. Из кошелька: деньги, проездной перчаточки.           В это время подозрительные мысли Зималетдинова не оставляли его в покое, по поводу состояния сестры. Он знал её хоть и пол года, но такое поведение за ней ни разу не замечал. Да, между ними были ссоры, но до матерных пожеланий в адресс друг друга никогда не доходило. Именно поэтому, исходя из этих фактов, парень понял, что с Полиной что-то случилось, и скорее всего на это повлиял какой-то внешний фактор.           К тому же девушка пропала после их диалога вместе с этим непонятным типом, что добавляло ситуации ещё большего волнения.           — Я сейчас вернусь. — сказал рядом стоящему Турбо, а после Вахит подошёл к Валиевой, которая с беспокойством смотрела в сторону женского туалета. — Слушай, а чё с Полиной происходит.           Диана посмотрел на парня и вспомнила:            — Ты же её брат... Зима, верно? — настороженно поинтересовалась, дабы вдруг не сказать что-то лишнего не тому человеку. На эти слова Вахит кивнул. — Не знаю точно. Она сама не своя всю дискотеку: то весёлая была, то потом плохо стало ей. Сейчас в туалет ушла, до сих пор нет. — переминалась с ноги на ногу в ожидании. — Ещё с этим парнем весь вечер болтала... — девушка посмотрела по сторонам, пытаясь найти в толпе Лиса. — Блин, ну короче говоря, только недавно здесь был, в зелёном свитере такой. Теперь тоже куда-то делся... — вдруг резко замолчала, так как в голову закралось ужасное предположение.            — В смысле тоже? — по слогам произнёс Зималетдинов. Диана пересеклась с ним взглядом. И он, и она подумали об одном и том же.            — Неужели он за ней... Твою ж мать. — слова сами слетели с губ девушки. После чего Вахит со всех ног ломанулся на первый этаж, а за ним и Валиева.            — Вы чё, суки, делаете? — заорал парень, вбегая в уборную. Разъездовские уже начали приподнимать подол платья Полины, проникать под одежду и касаться своими грубыми руками её аккуратной, нежной кожи.            Зималетдинов подлетел к подоконнику, оттащил Лиса, как одного из главарей и ударил со всей силы ему в висок.            Тот пошатнулся и упал на пол, держась за больное место. Это, конечно, не осталось без внимания других парней.            — За Гуру я тебя убью, гнида. — после этих слов сам Акула набросился на Вахита, повалив его на пол, благодаря прохода в ноги. Парню прилетело два сильных удара в нос и в челюсть, но он всё ещё давал сдачи в ответ. Месть за родных горела в глазах обоих.           Разъездовские оттащили своего, так как после джеба в «солнышко» он чуть не отключился, и стали пинать ногами Зималетдинова. Вахит был один против четверых.              — Какой же ты жалкий. Да и сестра твоя шлюха. — кричал, еле как держась на ногах, Лис.           Диана, пока её ещё не заметили, быстро кинулась обратно на второй этаж. Забежав в зал крикнула, обращаясь к Универсамовским:            — Там Зиму разъездовские избивают! — после чего в помещении сразу же прекратился гул. И одна, и вторая группировка пересеклась недоумёнными взглядами друг с другом. Отношения между ними и так были натянутыми, а теперь после этого известия не прошло и нескольких минут... Как начался замес... Лютый замес, под который попали даже совсем не причастные к конфликту лица - Чайники.           Били друг друга жестоко, в прямом смысле вышибали мозги, ломали кости, разбивали носы, лбы, губы. Зал заполнился криками, воплями и разными видами хрустами.           Пробравшись сквозь озверевшую толпу, Турбо вместе с Маратом и ещё несколькими пацанами нашли Валиеву.            — Где он? — спросил Валера, подтерая кровь с губы. Диана быстро объяснила всю ситуацию, и они вместе побежали вниз.           — Всё, хорош. — сказал Акула, когда они уже почти закончили с Вахитом. Но внезапно открылась дверь туалета и в неё сразу же влетели универсамовские. Их было больше, поэтому повалить четверых разъездовских оказалось не трудно. Парней забили чуть ли не до полусмерти.             — Зима.. Зима. — поднимая и треся за плечи друга, повторял Турбо. — Слышишь меня? Идти можешь?             — Да нормально всё. — отхаркивался кровью парень. — Полину забирайте. — указал в сторону сестры.             Валера посмотрел на девушку, чуть ли не лежащую на подоконнике бессознания, подошёл и взял Гнездилову на руки.             — Марат, Сутулый, Зиме помогите и валим отсюда, пока ментов нет... Спасибо тебе. —бросил на последок Валиевой Турбо и направился к выходу. Быстро накинув куртки, они вышли на улицу.             — И чё теперь делать будем? — спросил Суворов, натягивая шапку на голову.            Вопрос был достаточно хорошим. Вести Полину в больницу было не вариант, так как там работало несколько людей с Разъезда, да и к тому же, парни могли просто лишний раз засветиться. Возвращать её домой в таком состоянии тоже не стоило, иначе у Илоны Витальевны точно случился бы инфаркт.            — Давайте до «коробки» доедем, там переночуем. Пеле Полинку посмотрит, он же у нас врач, а завтра уже с Кащеем поговорим. Мол так и так, объясним чё случилось. — предложил Зималетдинов, упираясь рукой на плечё Адидаса-младшего. Возражений после услышанного не было.           Поймав быстро такси, ребята двинулись в путь. По дороге Гнездилова приходила несколько раз в сознание, но из-за слабости засыпала обратно. Как окажется позже, спасло её только то, что она успела вызвать рвоту, до того момента, как потеряла сознание. Ведь иначе она бы уже точно была на том свете.           Голова Полины лежала на груди у Турбо, который аккуратно придерживал её за спину и за руки. Она слышала, как билось его сердце и как он медленно, размеренно дышал.           Валера, в свою очередь, мельком посматривал на девушку, изучая её лицо. Да, она была симпатичная и достаточно привлекательной, но сейчас мысли универсамовского были совсем о другом.           Наконец, прибыв на место, парни спустились в свой бункер. Гнездилову сразу же уложили на диван и укрыли тёплым одеялом, так как на улице был совсем не май месяц. Зималетдинов послал Лампу поискать какие-то тёплые вещи, сапоги для Полины, ведь по факту она была лишь в одном своём платье и куртке. А Марат вызвался принести лекарства с дома, потому что кроме спирта и бинтов на точке ничего не было.           В коробке остался лишь Вахит и Валера.           — И это чё твоя сестра? — спросил Турбо, глядя в сторону девушки не без искреннего интереса.           — Ага. — кивнул Зима, выдыхая табачный дым. — Сводная. Тебя не было с нами, когда она первый раз на Разъезд напоролась. А так пацаны знают её. — ухватился за больную голову.           — Сильно прилетело? — спросил Валера, заметив, как Зималетдинов хмурится.           — Такое. Пятьдесят на пятьдесят. Бывало и хуже Ещё спирт этот, сука, жжёт. — неприятное ощущение распространялось по лицу Вахита. — Ладно я к Пеле пойду, пусть посмотрит чё со мной, да как. Потом сюда его приведу. — сказал, вставая со, стула. — С Полиной посидишь пока?           — Да без базара. — сразу ответил парень, после чего универсамовский удалился, немного прихрамывая и докуривая сигарету.           Оставшись один на один с Гнездиловой, Турбо облакотился на спинку стула, вытянул ноги и запрокинул голову. Время было уже достаточно позднее, хотелось спать.           Валера изредка поглядывал на Полину, наблюдая за тем, как её грудь то поднималась, то опускалась вниз. Дышала она медленно, спокойно, лишь иногда вздрагивали её плечи. Уже сейчас, при хорошем свете, парень мог разглядеть лицо девушки чётче: небольшие разводы под глазами от туши, слегка приоткрытые нежно-розовые губы и средней длины каштановые волосы беспорядочно лежали на подушке.           Да, она совсем не была похожей на Вахита.            В помещении было достаточно прохладно, отопление, как таковое отсутствовало. Поэтому парень решил закипятить чайник, чтобы иметь хоть какой-то источник тепла, который, к тому же, можно был принять внутрь.           И именно в тот момент, когда универсамовский вышел из коробки, проснулась Гнездилова. Жёлтый, неприятный, яркий свет бил прямо в глаза, заставляя девушку щуриться. В горле пересохло, а голова всё ещё ныла.            По началу Полина не понимала, где она находится. Протерев свои очи, оглянувшись по сторонам и рассматривая обстановку, она увидела лишь несколько стульев, маленький стол, в углу стоящий веник, савок и ещё какой-то хлам. На пошарпанной, бежевой стене висели плакаты разных девушек, рок-групп и актёров из фильмов.           Воспоминания Гнездиловой оборвались ровно на том моменте, когда она упала в обморок в туалете. Девушка лишь слабо помнила голос Лиса и остальных парней с Разъезда, помнила, как её обворовывали, помнила, как ехала куда-то на такси.            — На такси... — протянула сама себе Полина. — О Господи... — девушка от ужаса аж дёрнулась, сердце её застыло. Связав все эти факты, Гнездилова не могла поверить в свои мысли. Неужели её увезли непонятно куда разъездовские? А как же Вахит? Мама? Где она? Что это за место?           Казалось бы вот-вот и Гнездилову хватит инфаркт от таких переживаний. С каждой секундой вопросы, на которые она не могла дать ответы, всё больше и больше заполняли её голову, от чего Полина начинала дрожать, как осиновый лист.           Внезапный скрип железной двери заставил девушку замереть на месте. Незнакомец спускался вниз, от чего шаги его раздавались на весь бункер. Полина чувствовала, как пальцы на её руках холодеют, а свой пульс она слышала, словно громкий стук в ушах.            Благо под столом Гнездилова заметила небольшой кухонный нож. Девушка сразу же схватила столовый прибор, обезопасив себя, резко встала с кровати, находясь на готове и стала ожидать появление этого человека.