6. Глава. Знакомство.

Валера крепко сжимал ручку горячего чайника, только что снятого с плиты.           Спустившись в коробку, парень дёрнулся, увидев неожиданную картину: Полина неуверенно, из-за слабости, стояла рядом с диваном, сжимая нож в руке. Во взгляде её присутствовал страх в перемешку с нарастающей тревогой.            — Ты.. Чего? — спросил Турбо, застыв на месте.            — Не подходи. — тихо, хрипло, но твёрдо произнесла девушка, всё также угрожая парню столовым прибором.            Валера медленно поставил чайник на ближайшую полку, поднял руки на уровне груди, показывая, что не хочет причинить Гнездиловой вред.           — Тише, тише, я ничего тебе не сделаю. — парень попытался сделать шаг вперёд.           — Я что, не по-русски сказала? Стой где стоишь. — сжала нож ещё сильнее, от чего на руке Полины выступили вены. — Кто ты?              Туркин понял, что сейчас лучше объяснить всё Гнездиловой, иначе эти угрозы попросту не закончатся. Конечно, парень не боялся девушки и в любой момент мог выбить нож из её руки, но неизвестность его настораживала. Мало ли чему мог научить её Вахит.              — Меня зовут Турбо, по простому Валера... Может всё таки опустишь резак? — указал взглядом на предмет. — А то некрасиво как-то при первом знакомстве человека смертью пугать.             — Пока ты не ответишь на все мои вопросы, даже не подумаю.             — О как. — Туркин вскинул брови. — Ну так задавай, а я пока покурю. — всё так-же оставаясь на одном месте, медленно, достал пачку сигарет.            — Где я? — чиркнула спичка, поджигаясь.            — У Универсама, в нашей коробке. — сделал первую затяжку. Гнездилова с недоверием отреагировала на эти слова. Ей казалось, что её забрали к себе разъездовские.            — Чё ты не веришь мне? —спросил Турбо, заметив мнительный, бегающий по комнате взгляд девушки. — А? Полька? — словно смаковал это имя.            Полина... Нежное, созвучное, красивое, соответствующее своей носительнице. Валера раньше никогда не слышал такого, из-за чего это новшество интересовало его безумно.             — Да просто с откудова мне знать, что ты сейчас не дезу тут стоишь и заливаешь с умным видом? Может быть тебя Лис послал, а разъездовские там, на вверху. — указала на потолок. Туркин ухмыльнулся.             — Не думал, что ты настолько замороченная. — выдохнул дым в сторону. — Давай тогда просто брательника твоего дождёмся, он тебе всё и объяснит.               И тут Гнездиловой в голову пришла идея. Она могла в два счета проверить врал ли Валера или нет. Ведь Вахит честно признавался только самым близким своим людям, что девушка была ему не родной. Другие же, даже учителя в школе называли Полину по фамилии Зималетдинова и ничего не знали.               Это делалось для того, чтобы не осквернять честь матери. Так как в то время, если женщина выходила второй раз замуж и тем более разводилась, то подвергалась гонениям, упрёкам со стороны родных и менее близких людей.             — Не брат он мне. — заявила девушка, ожидая удивлённую реакцию парня.             — Да знаю я, что вы сводные. — после этих слов Гнездилова поменялась в лице.            «Значит действительно свой.» — подумала Полина, затем немного подуспокоилась и медленно опустила нож.            — Всё? Допрос окончен? — немного с издёвкой спросил, сделав затяжку. Полина проигнорировала эту интонацию в голосе. И вдруг резкая боль в голове заставила её пошатнуться и чуть ли не упасть. Всё таки резкое пробуждение и переживания дали о себе знать. — Тихо, тихо... — Туркин зажал сигарету в зубах, подхватил Гнездилову под руки и аккуратно уложил её на постель, параллельно с этим забрав у Полины нож. — Ещё не хватало, чтобы ты опять отключилась... Нормально всё? В глазах не темнеет? — обеспокоенно спросил Валера.            — Нормально, нормально. — ответила, потерая свои очи.            — Погоди, я тебе сейчас попить дам. — быстро взял в руки чайник и налил кипятка в железную, с практически стёртым белым покрытием кружку. — На... Аккуратно.              — Спасибо. — поблагодарила Гнездилова и случайно коснулась пальцев Турбо, когда перенимала воду от него. Они были холодными, поэтому сильно контрастировали с горячей чаркой.            Переведя взгляд с кружки, и он, и она посмотрели первый раз друг другу в глаза только уже немного пристальнее. У Валеры они были точно такими же, как и у Полины - зелёными, с аккуратной бирюзовой окантовочкой ближе к чёрному зрачку. Молодые буквально утонули в них, всё также сохраняя руки в таком положении. Сигарета дымилась, от чего Гнездиловой приходилось вдыхать этот не особо приятный запах табака. Но, к сожалению либо же, к счастью, их зрительный контакт длился недолго, после Туркин откашлялся, отошёл от дивана и сел обратно на свой стул, поправив воротник на своём свитере.             — Ты что-нибудь помнишь? Тебя просто без сознания нашли. —попытался перевести тему разговора и сделать голос жёстче. Неловкость. По сравнению с Гнездиловой, он чувствовал её намного сильнее. Ведь для него - брутального и грубого парня с района, проявлять такое нежное, ласковое, заботливое отношение к незнакомой девушке было, как минимум непривычно, странно и не соответственно для его статуса: пацана.              — Нет... Практически ничего... Как то обрывками всё. — ответила, напрягая память. — А что случилось?              — Рубка самая настоящая случилась. — хрустнул пальцами. — Зима.. — резко оборвал себя, так как понимал, что общается не со своими ребятами. — Тоесть Вахит за тебя четверых разъездовских хотел отоварить... Ну, а там уже пошло поехало. — Турбо говорил куда-то в пол, не поднимая взгляда на Полину. — Замес начался, за брата твоего мы впряглись, тебя забрали ну и... Теперь здесь.                 Гнездилова отпила немного воды из кружки. Приятное тепло разошлось по горлу, согревая его и убирая хрипоту.              — Я помню... Ко мне подошла какая-то девушка и я...              — Подожди, все придут и расскажешь. — перебил Полину, а после послышалось открытие двери и шаги. — О, вот и они. — сказал Туркин, указывая взглядом в сторону движения.               В бункер спустился Зималетдинов, с перевязанной головой и кровоподтёками в районе скул и губы, а также Пеле - темно волосый, кудрявый юноша со сломанным носом и фингалом под левым глазом. Его задачей сейчас было определить, что случилось с Гнездиловой. К этому времени в коробоку забежал ещё и Марат.                — Ну судя по всем симптомам - было искусственное отравление. — сделал вывод парень, перебирая в аптечке таблетки.                — И чё это значит? — спросил Вахит, поглядывая то на Полину, то на Пеле.               — Чё, чё. Подсыпали ей что-то, вот и всё.            Универсамовские переглянулись, как бы одновременно подумав об одном и том же. Неужели всё было подстроено? А после Турбо спросил, обращаясь к девушке:             — Ты ничего, случайно, из чужих рук не брала? Там еду, питьё.              — Так я же говорю, с нами девушка познакомилась - Кира, вроде бы зовут, с Разъезда. Она угостила нас Дюшесом и...              — Всё, можешь не продолжать. — грубо перебил Зималетдинов, прикрывая глаза пальцами и опуская взгляд в пол.             Полина удивлённо посмотрела на брата.           — Почему? Что это значит?           — Да просто не тебя одну так отравили. — впрягся в разговор Суворов, усаживаясь на край дивана.           — Ага. Из-за этой Киры столько девок через Разъезд прошло, пол Казани оттрахали, суки. — Валера потушил бычок об пепельницу.             От услышанного у Гнездиловой по спине прошёлся холодок, из-за чего она неприятно поёжилась. Осознание того, что девушка могла попасть в этот чудо-список заставило её испугаться не на шутку. Вот, что значит - связываться с группировщиками. Воспользовались бы ей в таком состоянии просто, изнасиловали, да и убили, как скотину последнюю. Всё продумано до мелочей, никому верить нельзя.            Универсамовские, конечно, не подходили под такое описание, но всё равно, кто может знать, что ничего не изменится.            — Ну так, что? Завтра к Кащею идём? — поинтересовался Адидас-младший.            — Ясен хуй, что прийдется после такого. — коротко ответил, как показалось Вахиту, на глупый вопрос. — Доктор Айболит, чё прописываете больной? —обратился к Пеле.            — На ночь чисто «Полисорб» в воде расствори и выпей , а от головы - «Звёздочкой» виски натри, по идеи должно пройти. — сказал, обращаясь к Полине и захлопывая аптечку.             — Всё? Значит расходимся сейчас? — спросил Турбо, вставая со стула.             — Да. Мы на ночь здесь останемся, пока «наверху» всё не уляжется. А завтра тогда поболакаем. — ответил Зималетдинов, обдумывая дальнейшие события.             — Ладно, давайте. — парни обменялись рукопожатиями, а после Марат, Пеле и Валера, накинув куртки, вышли из коробки и направились по домам.             — Я не поняла, а почему здесь? А как же мама? Ты её предупредил? А школа? Мне ещё завтра в музыкалку. Что мне там говорить за пропуск? — сразу же возмущённо засыпала кучей вопросов брата.              — Не тарахти. — жёстко отрезал на полу слове. — Мама в курсе, школе скажешь, что приболела и музыкалке своей тоже. Чё мне учить тебя таким очевидным вещам? Как будто бы набрехать не можешь. А, ну да, забыл, ты же отличница. — говорил достаточно резко, доставая из комода ещё одно одеяло. — И всё, пей свой порошок, да ложись спать, завтра трудный день.             — А ты где ляжешь? — с неким беспокойством в голосе спросила Гнездилова.             — Здесь рядом, на стуле. — когда уже все было сделано, Вахит потушил свет, сел напротив дивана и укрылся одеялом, положив голову на бок.              Полина же, в отличие от брата, заснуть быстро не смогла. Гнездилова ещё долго ворочилась из стороны в сторону, к тому же девушку начала мучить совесть за то, что Зималетдинов чуть жизни не лишился, защищая её, а она так грубо разговаривала с ним тогда, на дискотеке, когда тот в свою очередь просто заботился и переживал за неё.               — Вахит... — тихо произнесла Полина. В ответ тишина. — Вахит... — повторила чуть громче, но снова - молчание. — Ваха... — ласково протянула девушка. Так Гнездилова называла брата всего лишь несколько раз, и то только в самом начале знакомства.              — Чего? —наконец-то отозвался парень.              — Спишь?             — Хотелось бы, но не могу. Наслаждаюсь шумом от твоих кругов, которые ты наворачиваешь по постели. — да, он тоже был с характером, и видимо, после того случая закусил на Полину.              — Ты... — медлила она, игнорируя то, как он язвит. — Ты прости меня пожалуйста за тот случай на дискотеки. Правда. Мне очень стыдно за себя. — говорила искренне и тихо, словно была на исповеди. — Тем более, если бы не ты, то... Я даже боюсь представить, что бы со мной было. Ты собой рисковал, а я так себя вела... Вообщем, прости меня, если сможешь.             — Да об чём разговор. — сразу же ответил, только уже спокойно, да и по доброму как-то. — Я же тоже не дурак, понимаю, что в таком состоянии ты, как выяснилось была. Не могла себя контролировать и так далее. Так, что расслабься, я обиду не держу. Тем более на сестру свою. — успокоил девушку, от чего она даже заулыбалась. — А теперь, прошу, давай спать.              На следующий день, утром, Зималетдинов и Гнездилова вышли из коробки и вернулись к себе домой. Там, пока никого не было, быстро помылись, умылись после «весёлого вечера», Полина перевзяла по нормальному Вахита. Потом переоделись, поели, парень позвонил Илоне Витальевне, проинформировав её о том, что всё хорошо, конечно же утаив некоторые подробности и они направились на встречу с Кащеем.              — Ты главное молчи, разговаривать буду я. Если тебя спросят - отвечай, если нет - то молчи. Сама просто так на рожон не лезь. Поняла? — девушка кивнула и вот, брат с сестрой уже подошли к железной двери универсамовского спортзала.              Зайдя внутрь, в нос сразу же ударил запах табака, пота и спирта.              В помещении было немноголюдно, из знакомых уже для девушки лиц, она заметила только Суворова. Все присутствующие были заняты спортивной активностью, ровно до того момента, пока в зале не появились они.              — Кащей у себя? — спросил Вахит у Марата, на что тот кивнул. Чтож, оставалось лишь только подойти к заветной двери.