Часть 32. Аллергия.

Прошло два месяца, наступила зима и было ужасно холодно на улице. Мама с Лолой заставляли нас одеваться тепло, Карма постоянно на улице шпынял меня, потому что я любила раздеваться. Мне воротник ужасно сжимает шею, это невозможно терпеть!!    С Майки мы больше не разговаривали, с другими я имела контакт, но когда появлялся он — с гордо поднятой головой уходила не прощаясь. Естественно меня спрашивали, что между нами произошло, я же каждый раз бурчала под нос и продолжала говорить свои истории. Это наше дело.    Прямо сейчас идя под ужасный снегопад по Шибуе, заставляю Карму зайти в кафе погреться и выпить молочный коктейль. Он заказывает глаза, но соглашается зайти.    Совсем недавно я узнала, что у Кармы аллергия на холод. Он постоянно носит двое носков, перчатки в мороз, даже дома, когда топятся батареи, надевает эти атрибуты.     Сняв все вещи и повесив их на вешалку, я занимаю место около окна с видом на дорогу, чтобы наблюдать за машинами и снегопадом. Карма садится напротив меня, пытаясь унять холодные руки. Они стали странными, видно вены, приобрели фиолетовый оттенок, будто у мертвеца. В мою головушку взбрела идея, как согреть руки старшего брата.    Потянувшись через весь стол, я хватаю руку брата и кладу его палец себе в рот, слегка поцарапав клыком кожу. Протянув горячее дыхание на палец, кровь приливает и кожа становится человеческого оттенка. Только Карма оттягивает руку с красным лицом, смотрит на меня перепуганными глазами и по сторонам.     — Ты чего делаешь? — тихо возмущается Карма видя подходящего официанта, я же сажусь обратно на диван закинув ногу на ногу.    — Руки твои согреваю, а то бедный, руки леденеющие! — жалуюсь, но чувствую взгляд официанта на нас. Поэтому проблему прийдется замять на время, — Мне молочный коктейль!    Официант записывает мой заказ в блокнот под конец поставив жирную точку, потом кинул взгляд на Карму.    — Мне яблочный коктейль, — Карма зачем–то поднимает руку и резко отпускает. Возможно в старых немецких фильмах нахватался.    Записав заказ, официант уходит оставив нас наедине.     — Больше так не делай, — злится брат осматривая посетителей. Он переживает, что это кто–то мог увидеть? Какой ты неженка, Карма.    — Ладно, если ты так этого не хочешь. Я хотела помочь, — а он краснеет, правда неженка. Впервые Карму именно таким наедине вижу.    Через время принесли наш заказ, я как изверг накинулась на свой любимый молочный коктейль с милой вишенкой на кончике сливок. Передав вишню Карме, я касаюсь губами трубочки и выпиваю первый глоток. Освежает, приятный вкус сахара расходится по всему горлу.    Это не любовь, это самая настоящая зависимость. И она мне нравится, до безумства.     Я почувствовала, что мне не хватает воздуха для вздоха. Коктейль застрял в горле, глаза стали слезиться ни с того ни с сего. Сопли льются ручьем, единственное, что меня волнует, это то что я ничего не понимаю. Почему у меня такая реакция на молочный коктейль?    Карма замечает мое резко покрасневшее лицо, потому что веснушки стали виднее с красными щеками. Он быстро встал с места и стал звать на помощь, я же от удушения выключаюсь и падаю на диван, а коктейль выливается на мою одежду. Я прекрасно это чувствую.    Шаги.     Крики.    Слезы.    Звук бульканий лекарств. В кулак вонзается игла, а пошевелиться не хватает сил.    Я могу открыть глаза впервые, вижу полностью белый потолок с небольшими трещинами. Что, опять на небеса? Меня достала эта шутка. Удается поднять корпус и осмотреться, на мне уже не одежда, а халат белого цвета. Мою одежду стащили, пока я была в отключке, какой же ужас.     Дергаю правой рукой и чувствую неприятную боль, смотрю своими перепуганными желтыми глазами и вижу иглу бабочку прямо в моем кулаке. Капельница, так что же со мной произошло?    Подорвавшись с места, дабы разъяснить мое пребывание в больнице, я хватаю чертову капельницу за трубу и тащу эту железяку до двери. Ногой дотягиваюсь до ручки, сквозь тапок пытаюсь надавить пальцами на ручку и открываю слащавую дверь.     А передо мной уже стоит врач.    — Санрика Накано? — спокойно спрашивает он меня, я строю каменное лицо и киваю. Лучше бы ты не заходил, и дал мне спокойно свалить с больницы, — Почему ты не в кровати?    — Буду честна, это не кровать, а самая настоящая койка для зеков. Подушка сделана из того, что и капельница, — возмущено стучу кулаком по капельнице рядом с собой, и раздается металический звук. Подняв брови, делаю лицо: "Схавал?", — Одеяло не одеяло, а платочек для высмаркивания.      В ответ врач молчит, он толкает меня в грудь пару раз, пока я не касаюсь тазом матраса и не сажусь. Врач пододвигает стул ближе к кровати и садится передо мной, у него в руках какая–та важная бумажка, возможно моя медицинская карта, да кто его знает.    — Почему я ваще в больницу попала? Или где я? Психушка? — моему возмущению нет предела. Я не помню что произошло!    — Это не психушка, была бы ты в психушке, тебе бы за твои слова давно леща дали и вкололи успокоительное, — теперь мой рот закрывается. Этот старый мужчина умеет затыкать, надо поучиться, — Ты в больнице. Помнишь, что с тобой произошло?    — Ваще нет, — мотаю головой в стороны виляя ногами. Врач вскидывает бровями, а я по злому ухмыляюсь.    — Ты даже не помнишь, что было утром?    — Ну.. Мы с Кармой встали, на всех накричали из за плохого настроения утром, получили по головам от Лолы, я устроила стендап Карме. Потом мама выперла нас погулять, мы зашли в кафе и я заказала молочный коктейль, дальше воспоминаний у меня нет, — вылила ему все что помню, он слушал меня и кивал.    — Про молочный коктейль подробнее пожалуйста, — просит мужчина, а я стараюсь в деталях вспомнить все. Это получается с трудом, ведь с того случая прошло как минимум пять часов, плюс минус конечно.     — Я выпила, кажется, всего глоток. Как вдруг у меня сбилось дыхание, глаза заслезились и появились сопли, — пока я рассказывала запинками, он подперев кулаком подбородок без удорожено кивал. Он анализировал все, что я ему говорила.    — В этом коктейле не было стекла, или..    — Нет, самый обычный, я всегда беру этот молочный коктейль в этом кафе. Хожу туда два года и ничего не было, — я пожимаю плечами отвернув голову. Я в этом на всю сотню уверена.    — Судя по всему у тебя аллергия на молочные продукты, — предположил врач хлопнув бумажкой по своему колену.    — Как это.. — я опешила, — Аллергия на молочные коктейли?!    — Да. Молочный коктейль сделан из мороженого, собственно из молока, значит аллергия на молочку, — сказал мне мужчина вставая со стула.     — Это получается мне больше нельзя пить молочный коктейль?! — мой мир разрушен вдребезги. Каким образом она появилась, все же было хорошо!    — Ну если хочешь постоянно попадать в больницу с обмороком и удушьем – пей на здоровье, — он говорит с сарказмом и уходит из палаты, оставив меня совсем одну.    Я не хочу так это оставлять.     — А сколько мне лежать здесь?! В этой дыре!! — кричу в коридоре подбежав к двери, а врач останавливается.    — Пять дней, — кратко отвечает и уходит дальше.    Ну вот теперь точно мой мир разрушен в прух и прах. Пять дней..    Ближе к вечеру ко мне зашли мама и Карма с Лолой, они устроили мне часовую лекцию, про мое здоровье и того всего, отчитали в общем говоря. Я не слушала их, смотрела лишь в окно.    На железную подушку я положила сложенные кофты привезенные мамой, так ведь в больнице холодно, на улице зима и холодрыги. Я не использовала кофты по назначению, но мама об этом никогда не узнает. Зато голове удобно, и кофты пахнут домом, они мягкие и удобные, спать будет комфортно, нежели на этой подушке из метала.    Мне сняли капельницу только ближе к ночи, меня капали без перерыва, моя рука словно немеет и совсем скоро отвалится, она холодная, бледная, мне аж противно. Прямо сейчас выгляжу как мертвец, только активный мертвец, готовый разнести эту больницу, когда появится достаточно сил. Дай мне скейтборд — этой больницы не будет.     Ночью мне приснилось, как пришел Майки с милой запиской о прощении. Я же разорвала записку и выкинула ее в окно прямо у него на глазах. Может в мечтах я так и сделаю, но в реальной жизни никогда.     Просыпаюсь в холодном поту, стоило мне выкинуть очередное письмо с прощением, мне это приснилось за ночь три раза подряд, считая, что я три раза засыпала и просыпалась. Нужно быстрее валить с этой больницы, мне не нравится здесь спать и быть одной. Будь у меня сосед, возможно была возможность вынести мозги, но ее нет.     На утро просыпаюсь ближе к восьми утра, потому что врачихи решили устроить обход в такой ранний час. Включили в каждой палате свет и не заходили, потрясающе, я даже выспаться нормально не смогу в этой больнице. Попрошу маму в следующий раз привезти мне скейтборд, я разнесу здесь все к чертям собачьим.    — Ненавижу всех, — злюсь и потираю ладонями глаза, кидаю руки на изголовье кровати и случайно натягиваю иглу, отчего становится больно, — Забыла про эту хрень!    Честно, я хотела ее снять и выкинуть в окно как то письмо из сна, но понимаю, что мне влетит и пойдет кровь. Остается терпеть четыре дня, пока меня не выпишут из больницы и я не попаду в дом, обратно, к моему Карме и Лоле.     В час мне поставили капельницу и гостям разрешили зайти в мою палату. Первыми зашли семья, все расстроенные, а не как вчера, злые и растерянные. Честно говоря, я впервые чувствую стыд, я заставила их переживать из за меня. А смотреть на опухшие фиалковые глаза мамы с кругами под ними совесть не дает. Лола уставшая, Карма так вообще засыпает на ходу, но держится, дабы не упасть ко мне на кровать.    — Как ты? — ласково спрашивает мама присев на койку, отчего та противно заскрипела.     — Норм, — бурчу смотря в окно. По мне разве не определить? С капельницей сижу.    — Нормально разговаривай, — также бурчит Лола, я же смеряю взглядом сколько прыгать с окна в сугроб. Удачно, что я на первом этаже.    — Не злись, Лола, — просит мама и старшая замолкает. Правильно, пускай помолчит и остудит пыл, — Нам сказали у тебя аллергия на молочные продукты.    — Больше никаких молочных коктейлей, поняла?! И не проси! — рявкнул Карма шагая ко мне, но их останавливает всех мама слегка повышенным тоном.     — Успокойтесь оба! — рявкнула теперь мама успокоив обоих сразу.    Я поворачиваю голову к сестре и брату с дьявольской улыбкой с клыками и довольными глазками. Выгляжу сейчас, наверно, как довольная летучая мышь укрытая одеялом и в тепле.     — Прости мам, — извиняется Лола и пихает Карму в бок локтем.    — И.. Извини, — кое как выговорил. Он вообще извиняться не привык.    — Эх. Гемор один с вами! Ладно, я оставила тебе немного еды, поешь обязательно! И комиксы любимые привезла, — я улыбаюсь маме и вижу закрывающуюся дверь, которая закрывается на совсем. Моя улыбка слезает.     Снова падаю головой на подушку поверх которой сложенные кофты. Я не выдержу еще четыре дня в скукоте и серости, мне нужна краска. Может откопать где нибудь фломастер и изрисовать глав. врачу морду? Нет, тогда нужен перманентный.    Моя дверь во второй раз за день открывается и я вижу Казутору первым, за ним Баджи с Дракеном, Мицуя шел наравне с Ландо пытаясь взглянуть на меня из за спин других парней впереди. Даже они узнали, что я нахожусь в больнице.     Среди них нет Майки.     — Привет, больная, — начинает Баджи положив свою ладонь на мой лоб, будто измерял температуру.    — Дурак, я не болею, — хмурюсь и убираю надоедливую, холодную руку со своего лба.    — Баджи рассказал нам, что ты в больнице и мы пришли как смогли, — говорит Мицуя садясь на койку рядом со мной. Будто моя вторая мама, или типо того.    — На этом спасибо, — бурчу. Они переглядываются и не понимают моего настроя. Сегодня просто погода пасмурная, это не из за него.    — Санри, это тебе мой отец передал.. Держи, — Ландо протягивает милый пакетик и я хватаю его, начиная агрессивно распаковывать, — Это за то, что помирила нас. Мой отец и я очень благодарны.    — Не стоит такой официальности, — я успеваю запищать, когда вижу радужные наклейки на скейтборд и пару вставок для баланса, драк и более, — Спасибо, Ландуся!    — Ландуся, — смеются парни прикрыв рты смотря на уже смущенного Ландо. Они не поймут.    — Тебе не холодно здесь? — решает поинтересоваться Казутора, я же мотаю головой в знак отрицания, — Я зашел, а мне уже холодно!    — Потому что ты постоянно ходишь раскрыв ключицы свои! — возмущается Кейске, а Тора наиграно ахнул.    — Идиоты, — смешливо вздыхает Кен следя за их выяснением отношений. Мне стало легче на душе, увидь я эту картину.    — А.. А где этот.. — я решаюсь совершенно тонко намекнуть на Майки, решив показать рожки на голове пальцами, — Такой эгоистичный коротыш.     — Ты про кого? — не понимает Такаши. Я же понимаю, что они поняли, просто притворяются, что тупые.    — Ну этот! — пытаюсь донести внятнее не говоря имени, — Он рыбой питается! Я помню эту страсть к Тайяки, как у меня к коктейлю.    — Странные ассоциации.. — удивляется Кен. Хватит придуриваться, вы же поняли о ком я!    — Мы в крокодила играем? — спрашивает Ландо.    Я стучу ладонью по лбу.    Боже... Какие же вы все здесь тупые.    — Майки где?! — решила заорать на всю палату, чтобы дай бог не перебили. Этим я остановила смешок Такаши и Кена, ссору Кейске и Казуторы, и напугала итак напуганного Ландо.    — Он сказал, что зайдет чуть позже.. Не сказал почему, — пожимает плечами Тора глядя в окно, держав Кейске за ворот кофты.    — Пошел он, — закатываю глаза и откидываюсь на кофты расставив руки по сторонам.     Кен стал всех уводить, говорил, мол, меня нужно одну оставить. Я же хотела, чтобы они остались и еще пошумели. Мне нравится шум вокруг, тогда я могу чувствовать себя полноценной. В тишине мне находиться страшно, будто что–то страшное поджидает, захватит и задушит в этой тишине.    Я лежала в раздумьях минут пятнадцать, в позе звезды с прикрытыми от усталости глазами. По венам текла жидкость с капельницы, но я вообще не чувствовала ее. Моя рука ледяная, скоро капельницу нужно поменять, но у меня есть время помечтать.    В мое окно прилетает снежок. Думала у меня в голове уже галлюцинации от изоляции, но прилетает второй снежок. Теперь встав с кровати, тащу капельницу за собой и подойдя к окну, открыв его, успеваю увернуться от летящего снежка мне прямо в лоб.    — Ой, прости, — извиняется голос. Силуэт стоит практические передо мной, может чуть ниже, но отчетливо слышу его. Неужели он пришел, — Это за снежок, и за все, что я тогда сказал.    — Майки.. — меня не волнуют извинения, меня волнует вещь в его руках. Он без варежек и шапки, видимо торопился забрать последний, — Мне же нельзя..    — Несколько глотков ничего не сделает. Тем более, ты же хочешь, — не могу не согласиться, об этом я мечтаю больше всего.    Я слегка вылезаю из окна и Майки протянув коктейль ближе, дает коснуться губами трубочки и выпить несколько глотков. Этот коктейль также прекрасен, как и всегда. В меру сладкий, со сливками, и маленькими кусочками льда, которые растаяли прямо на языке.    Я отрываюсь, когда понимаю, что уже достаточно. Остаюсь стоять возле окна с высунутой головой, он же не уходил и чего–то ждал. То и дело крутил головой, не осмелился посмотреть на меня.    — Прощаю, — вырывается с губ и я провожу по ним пальцами, смахивая следы преступления, — Спасибо, что угостил.    — Поправляйся, — мне кажется после этой ситуации мне хуже станет, — Тебе еще сколько лежать?    — Четыре дня, — отвечаю и он кивает.    — Я буду навещать тебя, — он уходит, на прощание помахав мне увиливает за пределы больницы не замеченным.    Кстати говоря, после этого случая мне стало намного хуже, чем было. И дни нахождения в больнице продлили, зато я утолила жажду молочного коктейля.    А он заболел. Потому что нужно варежки и шапку носить, в пример ему Карма.