Часть 5

___

      Следующий месяц прошёл спокойно на удивление Конрада. Клэр больше его не тревожила, и он погрузился в привычную учебную рутину. Скучно, серо, зато спокойно. Никаких странных ситуаций, никаких лишних мыслей, кроме одной — стать врачом. Всё шло своим чередом. Всё-таки последний год в университете хотелось провести без происшествий, выбивающих из колеи и отвлекающих от учёбы.       Лишь изредка Конрад пересекался с Клэр в коридорах. Обычно это сопровождалось злыми переглядками. Клэр морщила свой изящный носик от отвращения, а Конрад закатывал глаза. После этого они расходились, как в море корабли. Однако, в такие моменты сердце молодого человека начинало биться сильнее.       Он думал: "Клэр доведёт меня до инфаркта". Ему не нравилось, что она сбивала привычный ритм этого органа.       В сравнении с бытием Конрада, жизнь Клэр Андерсон кипела: учебная и внеучебная.       Клэр "сияла" и как перспективная, способная студентка с отличными отметками, и как неугомонная активистка: студсоветы, собрания, конференции, развлекательные мероприятия колледжа — казалось, эта девушка успевала всё. Подружилась чуть ли не со всей администрацией и даже захаживала на чай к декану. Нельзя было забывать и о том, как Клэр ворвалась в этот учебный год — со скандалом с Синди Мэлтфуд, дочерью заместителя директора по воспитательной работе. Как Клэр удалось выйти сухой из воды из того конфликта, было загадкой. Ведь Синди и её мать должны были облить её грязью с ног до головы и с позором отчислить. Но нет. Более того, девушка прославилась благодаря этому инциденту, хотя и не самой доброй славой. Её тут же окрестили «Секси-русалкой», «новым секс-символом колледжа», «девушкой, которая поставила на место Синди». Студенты немедля раздули «противостояние Синди–Клэр», хотя сами девушки, казалось, и не думали соперничать — новых ссор и стычек между ними не было.       И всё это Конрад узнал, даже не пытаясь специально получить информацию — успешная дьяволица была у всех на слуху.       Ну и про Майкла забывать не стоит. Этот шедевральный толстячок обожал потрещать на обеденном перерыве о Клэр. Она, кстати, простила его, но, к огромному сожалению Майкла, на свидания так и не соглашалась.       В итоге персона Клэр стала невероятно популярна в колледже. Даже Синди была замечена за беседой и танцами с дьяволицей на вечеринках. Общаться с ней хотели все. Все, кроме Конрада. Он был рад, что их пути больше не пересекались и он не попадал из-за неё в очередные передряги. Всё снова стало привычно и предсказуемо. Ему было хорошо без её наглой самоуверенности, слов, выбивающих из колеи, энергии, сравнимой разве что с ураганом.       Клэр Андерсон - угроза, ведь она могла запросто разрушить хрупкую стену, которую Конрад так кропотливо выстраивал годами, отгораживаясь от опасного внешнего мира. Это был его способ выживания — не открывать никому сердце и душу. Ведь если никого не пускать внутрь, то и причинить тебе боль никто не сможет.

___

      Однажды, после очередного занятия по анатомии. - На сегодня все, - произнесла миссис Форент и студенты как ошпаренные повскакивали с мест, вылетая из аудитории.       Конрад тоже хотел выйти, но его окликнула преподавательница и попросила остаться. - Ты, задержись на секунду, Конрад. Много времени не займу.       Парень замер и медленно обернулся. Все преподаватели без исключения обращались к студентам уважительно. Никаких "ты" уж подавно не должно быть. Так гласил устав колледжа.       Студент почувствовал неладное, но все же вернулся и подошёл к столу миссис Форент. - Присаживайся, - она жестом показал на стул напротив. А сама тем временем, с трудом подняв свою громоздкую тушу, направилась к двери, закрыла ее и вернулась на место. Этим жестом она вызвала у Конрада еще больше вопросов.       Миссис Форент была новым преподавателем анатомии в этом году. Конечно, Конраду было непонятно, зачем нужно было заменять мистера Гауба, который вёл у него занятия на протяжении нескольких лет, но, видимо, администрации колледжа виднее.       Миссис Форент, безусловно, знала свой предмет. У неё были своеобразные в тему шутки (что редкость среди преподавателей), и в целом она хорошо вела занятия. В принципе, это было все, что нужно Конраду. На отталкивающую внешность он не обращал внимания, ценя лишь те знания, которые она могла ему дать.       Преподавательница была полной, грузной женщиной лет сорока восьми. Её лицо напоминало морду бульдога — с многочисленными складками и подбородками. Всю эту «красоту» дополняли бородавки, усики над губой и маленькие, хитрые глазки, которые сейчас сузились ещё сильнее и забегали из стороны в сторону, оглядывая Фишера с ног до головы. - Не буду долго тянуть. Я сразу заметила тебя. Ты способный и умный студент. - Спасибо, - скромно улыбнулся Конрад, не понимая к чему этот разговор. - Ты же знаешь, что мой предмет у тебя основной. Нам предстоит много работать вместе, и я думаю мы сможем добиться хороших результатов с тобой... - протянула она, странно стрельнув узкими глазенками.       Парень рассеяно кивнул, теряясь в догадках, к чему она клонит.       "Хочет предложить поучаствовать в научной конференции?"       Внутри вдруг стало не по себе. Захотелось поскорее уйти. Предчувствие чего-то нехорошего усилилось, но Конрад отмел от себя безосновательные сомнения и продолжил слушать лестные высказывания преподавателя.       Когда спустя несколько минут безостановочной похвалы парень начал задыхаться (у миссис Форент был до жути неприятный запах изо рта и ему приходилось задерживать дыхание), преподаватель нежно накрыла ладонью руку Конрада. - Я надеюсь ты понимаешь, что все не просто так? Красоты и таланта мало, чтобы чего добиться. Нужна поддержка и помощь нужных людей.       "Так... А вот это мне вообще не нравится" - думал про себя Конрад, недоуменно уставившись на их соприкоснувшиеся руки. Появилось сильное желание вымыть с мылом эту часть тела. - Вижу ты стал понемногу понимать о чем я хочу с тобой поговорить. Ты мальчик смышленый, - на ее сухих и треснувших губах появилась гадкая ухмылка.       Градус отвращения к этой женщине стал расти.       "Я очень надеюсь, что заблуждаюсь. Не может быть, чтобы миссис Форент засуженный преподаватель университета, научный сотрудник, получивший множество премий, могла такое предлагать. Нет я ошибаюсь", - до последнего сомневался студент.       Тем временем хватка на руке Конрада росла. Он попробовал аккуратно высвободиться, но ничего не получилось. - Ты не пугайся, – продолжала миссис Форент, втянув слюни, скопившиеся в уголках ее рта обильной пеной. – Просто пойми, что ради успеха всегда приходиться чем-то жертвовать.       Ее шершавый палец стал поглаживать костяшки на руке Конрада.       Всё это время Фишер сидел, не двигаясь, как громом поражённый. Парень не отрывал от неё ошарашенного взгляда. Он, конечно же, знал, что существуют домогательства и что люди сталкиваются с этим в жизни, но в его сознании просто не укладывалось, что подобное может произойти в ЕГО колледже. И уж тем более — с НИМ САМИМ. - Принимаешь сотрудничество со мной на данных условиях? Ну же, Конни, не молчи.       Его уши резануло от этого "Конни". Так его называли только самые близкие — в основном мама и Лорел, и это звучало приятно, словно ласковая музыка. Но из уст этой отвратительной женщины имя прозвучало как плевок, от которого хотелось немедленно промыть уши с мылом. - Нет, - твёрдо заявил Конрад, хотя внутри него всё дрожало.       Одним резким движением он выдернул свою руку. Женщина, отброшенная инерцией, отшатнулась, и всё её тучное тело затряслось, словно желе. - Я знала, что сначала ты ответишь отказом, - в её мягком, сладком тоне внезапно проступил ледяной холод, от которого у Конрада замерло сердце. — Все сначала отказываются… Пока не понимают, чем это для них обернётся.       "Все? Сколько же этих бедных ребят уже было на моём месте?" — промелькнуло у него в голове. - Видишь ли, Конни, — тем временем миссис Форент продолжала, расставляя фигурки на столе и поправляя канцелярию с пугающей аккуратностью, — я отказов не принимаю. Тебе ведь известно, что оценка за экзамен по моему предмету — чуть ли не решающий фактор в вопросе о твоём отчислении? Тебе, в принципе, достаточно не сдать всего один предмет — и ты вылетишь отсюда, как пробка из шампанского… — Ластик в виде колеса покатился по столу с тихим стуком. — А если это будет неудовлетворительная оценка именно по моему предмету… Тогда дела совсем плохи. В общем, выбирай.       Миссис Форент резко поднялась. Стул с грохотом опрокинулся на пол, заставив Конрада вздрогнуть. Она начала медленно обходить стол, приближаясь к нему, как хищница. Её маленькие глазки полыхнули странным, пугающим огнём.       Фишер сразу понял, что дело не к добру: - Как вы смеете мне такое предлагать! Если об этом узнает администрация коллед…       Но Форент оборвала парня: - То кому они поверят? Обиженному студенту? Или преподавателю, который несколько десятилетий здесь работает?       Конрад начал пятиться к двери, а женщина наступать. Пальцы на ее руках начали сжиматься и разжиматься: - Мой милый Конни, ты думаешь, что ты такой один особенный? До тебя было море других талантливых ребят и, как видишь, я все еще здесь работаю.       Конрад уперся спиной в дверь и начал медленно и незаметно поворачивать ручку. Миссис Форент оставались считанные метры, чтобы дотянуться до него. Парня охватил страх, ведь и вправду она все еще работает здесь, хотя было понятно, что домогательствами она заминается далеко не первый год. Что мог он, обычный студент, и что могла она, сотрудник научного сообщества врачей?       Рука с бородавкой на среднем пальце потянулась к нему. Фишер почувствовал рвотный позыв и, резко дернув ручку, выбежал из аудитории.       В висках пульсировала боль, а в ушах стоял оглушительный стук собственного сердца. Бедному студенту казалось, что эхо его сердцебиения разносится по всем безмолвным и пустынным коридорам вечернего колледжа, выдавая его панику всему миру.       Конрад почти не соображал, что делает. Им двигал слепой, животный инстинкт — бежать! Ноги сами несли его, подгибаясь от слабости. И вот, он оказался в библиотеке — месте, которое всегда называл своим вторым домом. Знакомый, пыльный запах старых книг и древесины тут же окутал его, словно успокаивающее одеяло, сулящее безопасность.       "О, нет… Только не это", — пронеслось в его сознании, когда он с ужасом узнал знакомые, уже почти забытые за время работы с психологом ощущения. Это была паника. Холодная, неудержимая, накатывающая волной. Она сжимала его горло, лишая воздуха, а тяжелый, ледяной камень страха давил грудь, грозя раздавить и вогнать в пол.       К счастью, в библиотеке всегда было мало людей, поэтому Конрад, пока взгляд окончательно не затуманился, забежал в первый попавшийся пустой читальный зал и закрылся на замок. Затем, хватаясь за грудь дрожащей рукой, медленно сполз по двери, хрипло хапая воздух.       У него давно не было панических атак. Он забыл какого это и сейчас ему казалось, что этот приступ сильнее всех предыдущих. Перед глазами снова возник образ омерзительной женщины и ее бородавок. К горлу подступил рвотный позыв. Конрад стал сильнее вдыхать, чтобы остановить тошноту и не заблевать весь пол в библиотеке. В глазах были искорки и чёрная виньетка по бокам.       Как вдруг его взгляд прояснился, ведь он заметил знакомые туфельки с рюшечками.