Часть 7

___

      Спустя пару дней после необычной встречи на лавке.       Конрад брел по коридору колледжа. С ним шел Майкл, как всегда что-то бормоча. Он не слушал, пребывая в своих мыслях. - Конрад, смотри! – Майкл показал пальцем на кучу студентов, что столпилась возле кабинета. - И что? - Пойдем посмотрим. Мне кажется там что-то интересное происходит. - Ты же знаешь, что я не люблю...       Майкл перебил Конрада: - Ну, пожалуйста! - Хорошо...       Конрад недовольно вздохнул, однако направился вместе с Майклом. Как только они подошли, дверь из кабинета распахнулась. Оттуда вышли двое полицейский, буквально вытаскивая из аудитории брыкающуюся женщину. Она грязно ругалась и кричала в стенах колледжа. Это была... - Миссис Форент? Это же она, брат? Тетка, которая преподавала у тебя?       Фишер не отвечал. Он во все глаза уставился на преподавательницу и не мог поверить, что происходящее реально.       Ее узкие глазенки выцепили парня из большой толпы и зло предупреждающе зыркнули. По спине Конрада пробежал холодок, но в следующее мгновение студент надменно ухмыльнулся. Миссис Форент заметила эту перемену в настроении и еще сильнее разозлилась.

___

      В течение всего дня её фамилия звучала буквально из каждого угла университета. Все - студенты, преподаватели, даже сотрудники администрации - с жаром обсуждали громкое происшествие.       Рядом с именем Форент то и дело звучало другое — Клэр Андерсон. Именно её сенсационная статья, опубликованная в интернете, стала поводом для начала официального расследования по делу о домогательствах миссис Форент к студентам.       Конрад тоже прочитал эту статью. В ней приводилось множество доказательств, а также было размещено целое анонимное интервью с одной из жертв. Сердце его на мгновение ушло в пятки - он испугался, что увидит своё имя или намёки на ту ситуацию, о которой знала Клэр. Но нет: интервью было дано другим человеком, и нигде - даже вскользь - не промелькнула фамилия "Фишер".       Мерзкую домогательницу отстранили от занятий на время расследования, и на её место вернули любимого преподавателя Конрада — мистера Гауба.       Парень был искренне удивлён и восхищён поступком Клэр - смелым и рискованным. Она не побоялась написать такое, не скрывая своего имени. Выступить против преподавателя с безупречной репутацией, да ещё и в собственном колледже. И при этом оказалась настолько умной и внимательной, что смогла собрать неопровержимые доказательства.       Конрад был безумно рад. Где-то глубоко внутри зародилось странное, непривычное чувство облегчения - огромная проблема в его жизни решилась как будто сама собой. Обычно он привык всё решать сам: преодолевая обстоятельства, стиснув зубы, терпя боль. А здесь… Здесь всё сделали за него. Ему помогли. И этот неожиданный поворот событий вызывал не только радость, но и огромную благодарность.       Это не просто добрый поступок. Это целый подвиг. У Конрада возникло много вопросов и в полночь он пошел к знакомой лавке. К счастью, Клэр снова сидела там. Парень почувствовал странное облегчение, увидев ее. В голове промелькнуло: "И правда каждый вечер гуляет". Парень хмыкнул и пошел на свет фонаря, хруща галькой под ногами. - Привет, - робко произнес Конрад. - Привет, - девушка улыбнулась, но улыбка получилась какой-то вымученной.       В ее глазах даже не промелькнуло удивление как прошлый раз. Словно она его ждала и знала, что придет.       Тяжело выдохнув, Конрад попытался усмирить бешеный стук сердца и собрать расползающиеся мысли воедино. Он повернулся к дьяволице. Она по-прежнему молча смотрела на звёзды. - Спасибо, - наконец произнес парень, тихо, но чётко.       Фишер понимал, что должен был сказать это. Какими бы ни были мотивы Клэр, она помогла ему. Одна её поддержка в тот момент в библиотеке чего стоила. Она не выдала его секрет, не воспользовалась его слабостью. Девушка помогла ему пережить тот чудовищный, всепоглощающий приступ паники, когда мир рушился и земля уходила из-под ног. Конрад знал цену благодарности и понимал, что слово "спасибо" нужно говорить.       Клэр медленно повернула к нему голову. Беззаботная ухмылка исчезла с её лица, сменившись лёгким недоумением. В её широко распахнутых глазах читалось искреннее удивление - видимо, она никак не ожидала от него этих слов. - Эм… Пожалуйста, - немного сконфужено ответила она. - Что? Почему ты так на меня смотришь? - Конрад смутился под этим пристальным взглядом. - Извини… Просто… Я ожидала упрёков. Вроде: "Куда ты лезешь? Не твоё дело". Люди обычно не благодарят за такое…       И тут в глубине души Конрада что-то отозвалось болезненным, знакомым эхом. Его мгновенно перенесло на несколько лет назад, на свадьбу Белли и Джеремайи. Он сделал так много, чтобы этот день состоялся, потратил уйму сил и нервов. А в ответ получил лишь упрёки - и со стороны невесты, и со стороны жениха. Белли до последнего момента допытывалась: "Почему? Зачем ты это делаешь?" - эти вопросы казались такими глупыми и неблагодарными. Ведь ответ был прост - Конрад хотел, чтобы она была счастлива.       Ему тоже захотелось спросить у Клэр: "Почему? Почему ты всё это сделала?" - но он удержался, наученный горьким опытом: слышать такое в ответ на помощь - неприятно и больно. Однако Андерсон, казалось, прочитала его мысли. - И не надумывай себе ничего. Я сделала это, потому что должна была. - Должна? - Я восстановила справедливость. Это долг честного журналиста. - Как ты это сделала?       Ведь собрать подобные доказательства - задача не из лёгких, особенно за такой срок. Дела о домогательствах особенно сложны тем, что они чаще всего основываются исключительно на свидетельских показаниях. Для успешного исхода нужно было найти не только смелых людей, готовых говорить, но и заручиться их абсолютным доверием, а также выстроить все истории в единую, неоспоримую картину. Конрад невольно начал подозревать, что многочисленные влиятельные друзья Клэр могли оказать ей в этом помощь, предоставив доступ к информации или ресурсам.       Однако Клэр отреагировала на его невысказанное предположение с лёгкой, почти воздушной улыбкой и обошлась крайне расплывчатым, но уверенным объяснением: - Да брось, ничего сверхсложного в этом нет для такого успешного журналиста, как я. - У тебя еще диплома нет, а уже специалистом себя называешь? - Ничего. Скоро будет, и сразу целых два, — озорно подмигнула она, и в её глазах заплясали весёлые искорки.       Отчего-то на душе у парня стало так легко. Возникло странное ощущение, будто жизнь на самом деле проста и прекрасна, а все проблемы — сущие пустяки, не стоящие переживаний. - А зачем целых два? - на лице Конрада тоже расплылась улыбка - широкая, непринуждённая, рождённая атмосферой этого внезапного веселья. - Два лучше, чем один, не так ли? - снова парировала Клэр, и в её голосе вновь зазвучали нотки озорства и лёгкой таинственности.       "У неё определённо есть секреты", - промелькнуло в голове Конрада. Он чувствовал это нутром - за её шутливым тоном и уклончивыми ответами скрывалось что-то важное, что-то, во что она пока не была готова посвящать других, если вообще собиралась.       Но сейчас это не имело значения. На душе было невероятно легко и радостно. Они впервые вот так просто болтали - без привычных колкостей, язвительных и взаимных упрёков. Они общались не потому, что случилось что-то плохое, а просто так - ловя лёгкость момента и наслаждаясь искренними, светлыми эмоциями.       Конрад засмотрелся на её улыбку, на то, как смеётся Клэр - звонко, беззаботно, всей душой.       "Какая у неё красивая улыбка… - пронеслось у него в голове. - Ей определённо больше идёт радость, чем нахмуренный лоб и злость".       Они ещё какое-то время болтали, как старые добрые друзья, перебивая друг друга и заканчивая фразы один за другого… как вдруг Андерсон внезапно замолкла. Её смех оборвался на полуслове. Выражение лица стало серьёзным, почти отрешённым. В глазах, ещё секунду назад сиявших весельем, отразилось что-то тяжёлое - горькое осознание, а затем промелькнула тень страха. Или это только Конраду показалось - из-за плохого освещения и причудливой игры света и теней?       Взгляд Клэр забегал по его лицу, будто она в последний раз пыталась что-то запомнить, а затем резко отвернулась. - Все в порядке? - обеспокоенно поинтересовался Фишер. - Да... Просто мне нужно уйти.       Девушка резко подскочила с лавки и чуть ли не бегом направилась в сторону общежития.       Удивленный Конрад, однако, не растерялся и побежал за ней: - Стой! Клэр, ты куда?       Но дьяволица не останавливалась. Фишер аккуратно ухватил ее за руку и остановил. - Что случилось? Может объяснишь, а не будешь убегать?       Дьяволица остановилась и обернулась, она виновато прикусила губу: - Я знаю, что так неправильно делать - убегать без объяснений, но...       Конрад молчал, давая ей возможность собраться с мыслями — точно так же, как когда-то она сама дала ему время подобрать нужные слова и выговориться о миссис Форент. Про себя парень с лёгким удивлением отметил, насколько зрело она рассуждает. Клэр прекрасно понимала, что просто убежать - это плохо. Что оставлять другого человека в растерянности и недоумении, поддавшись сиюминутному порыву, как это делают подростки, - неправильно и по-детски. По-настоящему взрослые люди не бегут от проблем - они находят в себе силы для диалога, каким бы трудным он ни был.       "Так бы сделала Белли. Она всегда убегает от меня...", - горько заметил Конрад.       Пока Андерсон молчала, он невольно засмотрелся на неё. Это был один из тех редких моментов, когда он позволял себе просто смотреть на нее — не украдкой, а открыто, рассматривая каждую деталь. Его взгляд скользил по её лицу, и мысли текли сами собой: ему было необычно видеть Клэр такой — растерянной. Ведь обычно она была воплощением уверенности, порой даже чрезмерной, надменной и язвительной, а сейчас перед ним стояла смущённая и виноватая.       И что удивительно - Фишеру нравилось видеть её разной. Вдруг ему страстно захотелось увидеть все ипостаси этой многогранной дьяволицы - ведь только собрав воедино все эти противоречивые черты, можно было понять, какая на самом деле Клэр.       Однако почти сразу же Конрад мысленно одернул себя, всё ещё глядя на дьяволицу: "Зачем мне это? Зачем мне узнавать её? Что за бред..." - пронеслось в голове, сея лёгкую панику и смятение. - Я просто уйду и так будет лучше, - слова давались ей с трудом. Она стыдливо смотрела в пол. - Кому лучше? - Тебе и мне... - Почему?       Девушка медленно подняла на него взгляд - их глаза встретились. Она смотрела снизу вверх, запрокинув голову, потому что была ниже него на целую голову. В её широко распахнутых глазах он видел борьбу противоречивых чувств. Клэр опустила взгляд, затем аккуратно, почти нежно высвободила свою руку из его ладоней и тихо, но твёрдо произнесла: - Я не могу тебе сказать. Нам не следует общаться. Вот и всё.       И она снова отвернулась, сделав первый шаг прочь.       Что-то внутри Конрада болезненно оборвалось и сжалось в тугой, холодный узел. Он чувствовал, как всё это абсурдно и глупо - эта внезапная близость и такой же внезапный уход.       Почему это его так задевает? Почему он чувствует, словно теряет что-то важное? Конрад мог бы просто отпустить Клэр. Не спрашивать, не вглядываться в ее глаза, не лезть в душу. Но что-то заставляло его остаться - какая-то неведомая сила, против которой логика была бессильна. - Если не можешь ответить на этот вопрос, - его голос прозвучал громче и холоднее, чем он планировал, - ответь тогда на другой.       Клэр замерла на полпути, но не обернулась. Конрад продолжил, чувствуя, как внутри него разгорается ярость - ярость от собственной уязвимости. Он так старался никого не подпускать близко, годами выстраивал стены, а она… она случайно в них проломилась. Фишер уже не подросток, чтобы не понимать: если человек постоянно крутится в мыслях - это что-то да значит. И он злился - на себя за то, что допустил это, и на неё - за то, что доверился, открыл душу, а она вот так холодно и без объяснений отвернулась. - Объясни, зачем ты сначала отталкиваешь, язвишь, а потом помогаешь? В библиотеке… с миссис Форент… Зачем всё это? - его слова прозвучали почти как обвинение, с болью и горечью. - Я же тебе уже сказала… - её голос донёсся из темноты, приглушённый и надломленный. Она стояла в тени, и Конрад не видел её лица - только смутный силуэт, который казался ему вдруг бесконечно далёким.       Фишер перебил: - Про долг? Это ложь! — буквально выплюнул Конрад с нескрываемой злостью.       Девушка обернулась к нему наполовину - в ночи зловеще вырисовывался профиль её лица. Фишер, казалось, кожей почувствовал, как изменилась атмосфера вокруг - воздух будто заискрился, готовый ударить парня током. - В начале ты мне не понравился. А я всегда отталкиваю людей, которые мне не нравятся. Чтобы лишний раз не общаться.       Конрад вспомнил, как она легко общалась с подружками Синди и другими ребятами, которые ещё недавно смеялись над ней на вечеринке у Майкла. Кроме того, как можно понять нравится человек или нет, даже не узнав его поближе? Ведь именно так началось их знакомство - на берегу океана и сразу с предвзятого отношения Клэр. - Нет, - он решительно покачал головой. - Это тоже ложь. Ты слишком взрослая и умная, чтобы вести себя так по-детски. Я это вижу. Так скажи истинную причину. Сначала отталкиваешь, потом помогаешь. Улыбаешься, но внутри холодная и никого к себе не подпускаешь по-настоящему.       Она резко развернулась и стремительно приблизилась к нему. Теперь под тусклым светом фонаря Конрад отчётливо видел её лицо - искажённое гневом. - Кто ты такой, чтобы говорить мне, что правда, а что - ложь? А сам-то ты лучше? - её голос дрожал от нахлынувших эмоций, слова лились быстро, громко, с нарастающей силой. - Лезешь в чужую душу, хотя даже в своей не разобрался! Закрылся ото всех, словно мир рухнул из-за одной девчонки самое мерзкое - ты решил отказаться от всех радостей жизни из-за той, что тебя бросила! Думаешь, работа врачом тебя спасёт? Какая глупость! Ты просто будешь погружаться в пучину отчаяния и депрессии! Холодный, молчаливый, всех отталкиваешь! Сам-то ты лучше?!       На последнем слове Клэр резко замолчала. До неё вдруг дошло, что она только что высказала. Её глаза расширились от ужаса - она поняла, какую чудовищную ошибку совершила.       Фишер тоже стоял ошарашенный, в гнетущей тишине, которая сжимала горло, как удавка. Надо было что-то сказать, хоть что-то: - Я лучше. - Его голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Хотя бы потому, что я не хамлю без причины. Я не притворяюсь. Если не хочу общаться - я просто не общаюсь. Не сближаюсь, не веду себя двулично. Так я хотя бы не причиняю боль другим своим лицемерием. - Откуда ты знаешь, что не причиняешь боль? - тихо, почти прошептала Клэр. Пыл ссоры окончательно спал. В ее глазах отразился страх как у загонной лани, что загнала сама себя. Девушка замолчала будто снова сказала лишнего.       Однако спустя мгновение Андерсон нашла в себе силы поставить точку: было видно, что ей больше не хотелось возвращаться к этому вопросу. - На этом разговор окончен, Конрад.       Клэр резко развернулась и ушла, не оглядываясь, растворившись в бархатной темноте ночи. А он остался стоять на пустынной улице - одинокий, ошеломлённый, с беспорядочными мыслями, разрывающими душу.       Слабый свет одинокого фонаря отбрасывал на асфальт его длинную тень.       Тишина вокруг была оглушительной.       Воздух, ещё недавно наполненный гневом, теперь был холодным и пустым.       Конрад чувствовал внутри лишь тоску и щемящее чувство потери чего-то важного, чего он даже не успел до конца понять - так всегда было рядом с Клэр.       Парень думал, что защитился от ужасного чувства потери стеной. Надеялся, что не испытает это снова, но ошибся.       Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но бороться было не с кем. Только с самим собой, с собственной глупостью и доверчивостью.