Часть 7

      Вокруг предновогодняя суета, мама готовит салат, папа расставляет напитки, просит стулья у соседей. Скоро приезжают мои двоюродные братья из Москвы. Привезут столько всего интересного. Мы общались с ними через письма. Тимур и Аркаша присылали мне даже фотографии. Я бы хотела жить в Москве, там всегда привозят что-то им..им-какое-то. В общем из Америки. В дверь позвонили, я заспешила открыть её. Это были они. -Привет, Карина! -Здравствуйте, Эдуард Корнеевич. Мама, приехали! Мама в бигудях выбежала встречать родственников. С Анфисой они как обычно поцеловались в две щёки, а с братом своим обнялись по-родственному. -Ну проходи, садись, Ильдар сейчас нальёт. А так первая, вторая и следующие приедут. Все разделись, братье подарили мне подарки. Эта была немецкая кукла, потом конфеты "Рот Фронт" и вишню в шоколаде. -Слушай, Каринка, а пошли на улицу! -Пошли! — без промедлений ответила я, ещё не зная что меня ждёт. Оделись мы тепло, Аркадий открыл мне дверь, уже тогда переглядываясь с Тимуром. Ну, значит, приготовили мне какой-то сюрприз. -Иди за нами. Ну я и пошла, лопая по пути орехи, которые папа сегодня всё утро щёлкал. Шли мы долго, я и не заметила как мы ушли со двора. Вдали виднелись гаражи. Меня осенило, что ведут они меня сюда не просто так. Я десятилетняя девочка и двое пятнадцатилетних парней. -Мы сейчас тебе кое-что покажем, обещаешь обрадоваться? — по-больному спросил он, я кивнула, убирая пакет к себе в карман. Один за другим они расстегнули ширинки, оголяя свой... -Я вижу как ты смотришь! Ну давай же, мы ждали этого. Я отвернулась, но Тимур насильно начал тыкать мне своим членом в лицо. Я рыпнулась, хотела побежать, но поскользнулась и упала прямо ему под ноги. -Тц, тц, бедная девочка. Соси я сказал! Давай! — я всё сопротивлялась, орехи разлетелись по улице, он закрывал мне рот, бил по щеке. -Аркадий, иди сюда...Аркадий? Вот подонок! Второй брат исчез. Тимур разозлился и ударил кулаком прямо рядом со мной. Я плакала, хотелось выбраться, от страха я описалась. Резко произошёл тупой звук, Тимур упал рядом со мной. Ничего непонятно. Оказалось, что на помощь пришёл Аркадий. Он ударил брата кирпичом, давая мне руку. Я встала, но не побежала. Я не оставлю это просто так. Окровавленный кирпич в моей руке. Я замахнулась и ударила его по голове. Я замахнулась и ударила Кащея по голове. -Пацаны, отшивайте, — сказала я, отряхивая свою дублёночку от снега. Красивая, всё ещё, будто новая. -Ты в порядке? — спросил Зима, подходя ко мне. -Конечно, я ведь вещь свою вернула. -Ну и хорошо. Слушай, — он отвёл меня в сторонку, чтобы никто не слышал. — Пошли сегодня в кафе со мной? Я глянула на Андрея. Его жалостливые глаза, наполненные чувствами ко мне, разбивали сердце. Почему же так сложно...я не могу любить двоих одинаково. Я люблю лишь одного по-настоящему. Выбор за мной. Либо жалость, либо чувства. -Пошли. Во сколько? -В восемь. -Отлично. -Только это, чтоб Пальто ничё не знал. Угу? -Угу, — он улыбнулся и похлопал меня по спине. Зря. Было очень больно. Но я выбрала чувства. Иногда правильный выбор заставляет чувствовать себя ужасным человеком. Все расходились, мы выбрали главного. Вова Адидас. Прекрасней человека и быть не может. Я потопала домой, отдавая Марату шубу. -Айгуль передай и поблагодари. -Хорошо. А ему только в радость ещё раз увидеться с ней. Надеюсь у них всё получиться и эта школьная влюбленность перерастёт в нечто большее. Андрей проводил меня, поцеловал, но я не отвечала на его любовь. -Пока. До завтра. -О чём ты говорила с Зимой? — спросил он, недоверчиво смотря на меня. -Ни о чём таком важном. Я пойду, Андрюш. Хочу спать. Он кивнул и ушёл. Я видела, что он догадывается, знает, что всё это сплошная ложь...Мне бесспорно жаль его, он и вправду не создан для всего этого. Начал распускать руки, отомстил за Ералаша, чуть ли не до смерти забив обидчика. Дома не было никого. Петя у тёти Любы, отец на работе. Я улеглась на кровать и заснула. Сны мне не снились, мозг отдыхал. Мышцы расслаблялись. Разбудил меня хлопок в дверь и громкий голос отца. -Явилась, не запылилась! Ты где шаталась все дни? Не очень разбираясь в вопросе ответила первое, что вылетело из моих уст: -Мы с пацанами дубленку мою искали, — и снова погрузилась в сон. Отец ударил меня по больной щеке. Я тут же проснулась, протирая глаза. -Я тебя спрашиваю! Где ты была три дня? -У нас сначала были разборки, потом меня избил Кащей, потом пацаны пошли разбираться с Хади Такташем, потом погоня в больнице, а сейчас мы отшили Кащея. Теперь главный у нас Вова Адидас. -Суворов, который? -Да. А ещё я иду с Зимой на свидание. Он внимательно выслушал мою информацию, но вот на последних словах поменялся в лице. Всегда было страшно, когда он принимал такой вид. Я знала, что сейчас меня или опять ударят и на моём лице не останется живого места, или по заднице. -С каким таким Зимой? А Андрей? Ты случаем ничего не перепутала? Тебе с Андреем нужно быть! -Я не люблю Андрея. -А сына ты своего любишь? -Я тебе итак докладываю обо всём. Отцепись ты уже от Пети! -Я тебя никуда не отпущу. Поняла!? -Не поняла. Пошёл вон отсюда, Ильдар. Меня ударили трижды, я не колыхнулась. По сравнению с пацанами, его удары были для меня комариным укусом. -Я сказал нет! Сбежишь я твоего Зиму лично закрою на десять лет. Твой партнёр - АНДРЕЙ. -Да иди ты! — резко встав, я убежала в ванную, включая воду и проливая слёзы. Почему вечно так? Почему не может быть иначе? Почему я должна любить этого Андрея, пренебрегая собственными чувствами. Мне безумно нравиться, когда ко мне проявляют чувства, а когда сразу двое, то это несравнимое блаженство. Но жить, спать, я могу только с одним. Умываясь холодной водой, я дождалась пока отец уснёт и услышав его храп рванула вон из квартиры. Такое прекрасное чувство, когда нарушаешь правила. -Опа, привет, красавица. -Да ладно. Я из дома сбежала. Так что накраситься не смогла и одеться прилично. -Ничё, ты итак прекрасна. Ну-с, пошли. В кафе было все как всегда. Все ели, общались, на сцене выступала группа, кто-то пил, официанты ходили от столика к столику. Как только мы вошли, сразу на нас посыпались омерзительные взгляды. Они так и говорили, что мы отбросы общества. Ну по сравнению с ними мы и правда были не очень красивы. Эти раны, особенно мои, делали меня менее привлекательной. Хотя пацаны бы так не сказали... -Из банд не впускаем. Здесь адекватные люди сидят, — сказал высокий худой парень. -Ты кого неадекватными назвал? А? Пидор! — начал лезть с кулаками Зима, а я старалась его успокоить как только могла. -Давай пойдем. Не надо. Он не стоит этого. Давай пойдем, Зима, пожалуйста! -Ладно, ладно. Живи, но если ещё раз увижу на нашей улице, убью. Ты понял? -Иди давай! — крикнул официант, мысленно набирая милиции. Мы ушли. Ну я и ожидала такой реакции. Пока ты в группировке, тебя за человека никто не считает, но они даже не пытались узнать этих людей ближе. Делать было нечего, мы попёрлись в качалку. Он показывал мне как правильно держать гантелю, а я с упоением наблюдала за его действиями. -Оставь её и иди ко мне, — пробубнила я, убирая волосы за уши. Он сначала даже и не понял, а потом без сомнений отбросил перчатки, которые надевал и сел рядом со мной. -Что делать будем? -До тебя серьёзно еще не дошло? -Почему? Дошло. Я уточняю прост. -Ну так давай без уточнений. Он взял мой подбородок, потянул к себе и мы поцеловались, потом он перешёл на шею, непрерывно целуя её. Там я сама сняла кофту, оголяясь прямо до трусов. Он всё целовал меня, а я медленно снимала с него шапку, потом потянула за молнию и стянула кофту. Вся наша одежда осталась где-то там, далеко. Меня это не интересовало. Мы перешли чуть ниже, теперь я чувствовала его тело. Оно соприкасалось с моим, терлось, скользило. -Отойди от неё! — послышался знакомый голос. Андрей стянул Зиму с меня, а я удивленно смотрела на этого мальчика, который за доли секунд стал таким яростным преступником. -Слышь, Пальто. Какого хера ты приходишь, когда тебя не ждут? -Не смей трогать мою девушку. -Чё? Повтори! -Она моя! — прорычал Андрей, устраивая бойню. А я всё лежала, не понимая, что делать. Одеваться или всё-таки Зима придёт за продолжением...Нет, я оделась и попыталась остановить этих безбашенных, но меня никто не слышал. -Остановитесь! Что вы делаете! Они всё дрались, катались по полу, рвали одежду, били в морду друг другу, а я не выдержала и ушла. Поубивают друг друга - так пусть поубивают, если кроме кулаков ничего не знают. Когда за тебя дерутся Универсамовские, ты всегда знаешь, что кто-то из них погибнет, а кто-то останется жить. Я вернулась домой. Отец ничего не сказал, а лишь включил телевизор, шли Вести. Не люблю их, поэтому ушла к себе.

***

-Да уж, накосячили мы. Ну ты, конечно, даёшь, Пальто. -Ну так...люблю же. -...вот и я люблю. Получается и она нас любит вдвоём. -Устроили не пойми что, будто малые дети. -Кто из нас ещё устроил? -Ну я. Просто...всё сложно. Люблю и всё, готов убить каждого. -Так понятно, а делать чё будем? -Сначала закурим. -О, растешь, Пальто. Ну лан, держи.

***

Из моей головы всё не выходили два катающихся по полу человека, с которыми я имею связь. Интересно кто кого? Я не могла сказать, что сержусь на них. Нет. Точно нет. Андрей ревнует меня - это ясно. Зима любит меня - это я знаю. Все они по-своему мне дороги. Андрея мне бы хотелось уберечь от всего этого, а Вахит...он. Я не имею представления как описать этого человека. Он для меня прекрасен, он для меня мужчина, высший класс. Я дала Пете игрушку, а сама переоделась в сорочку, рассматривая раны. Наверняка останутся шрамы, напоминающие мне об Универсаме. Внизу засвистели. Я подумала, что кто-то пришёл, но точно не ко мне. А нет. Ко мне. Открывая окно, тем самым впуская холодный воздух, который создавал пар, я увидела их. Опять себе разукрасили морды. -Карин, мы тут это...поняли что ты нас обоев любишь. И вот мы с Пальто помирились как бы. -Я обои не люблю, а вот вас обоих - да. -Ну да. Мы тут тебе стих сочинили. Давай, начинай, — ударил Зима Андрея, он же достал бумажку, вытянул её, чтобы было видно им двоим и начал читать первое четверостишье: -В небе летали крылатые сны, В сердце горят огни страстных игр. Зовут меня туда, где ясны Твои глаза, дорогая Карина. Они замолчали. Я ждала продолжения, но видимо Зима был под таким впечатлением, что засмотрелся на меня и забыл, что вообще-то пришёл извиняться и читать стих. -Продолжай, — шепнул Андрей. Он быстро посмотрел в листок, откашлялся и продолжил. -Твоя улыбка — рассвет яркий, Дыхание твое звук нежных песен. В твоих руках я находил сварки, Забывал все горести, все прегрешенья. Какие сварки, о чем он? Видимо перед тем как писать, они хорошо приложились. И это был точно не лимонад. -Твои шаги легки, словно птицы, И взгляд твой полон загадки и тайны. Ты магия сияющих нитицы, Ты солнце, восходящее во мне. Они стих писали по словарю неизвестных мне слов? -Наши стихи посвящены тебе, Карина, отражение вечной красоты. Без тебя наша душа пуста пустым, Ты муза, музыка рассвета. Я похлопала этим Пушкиным, но видимо на этом сюрпризы их не заканчивались. -Мы ещё споём тебе, ну точнее Пальто. Выходи. -Куда выходить? — переспросила я, смотря на часы и на свою сорочку. -В кафе идём. -Нас туда не пустят, — вынесла я вердикт, будто смертный приговор. Зима и Андрей подняли кулаки, а я сквозь темноту разглядела кровь на разбитых руках. — Значит решили уже вопрос с проходом. Эх, ладно, ждите. Пацаны заулыбались и обменялись рукопожатиями. Я признаюсь, не ожидала от них такого. Подружиться, чтобы любить одну девушку. Не каждый так сможет. Надела я платье, такое же как и было на мне в тот вечер в ДК. Вышла я к ним на крыльцо, они взяли меня под руки и счастливые поплелись в кафе. На улице тихо, все спят, только одни мы мешаем тишине. Идём, молчим, переглядываемся. -У нас завтра просмотр видика намечается, придёшь? -Да, придёшь, Карина? -Приду. Чего мне не приходить? Ведь все Универсамовские будут. Мы дошли, начался спор кто первым откроет мне дверь, в итоге открыла я её сама. Повесила куртку сама. До столика меня провел официант, которые не хотел изначально пускать нас. Значит Зима все-таки прописал в фанеру, ладно... Села, сижу, принесли мороженое. Тут на сцену вышел Андрей. Встал у фортепиано и стал, будто таким каким был прежде. Музыка зазвучала, отлетала эхом, возвращалась. Он ловко нажимал на клавиши, смотря на меня. А сердце моё выпрыгивало от каждого аккорда. Он начал петь, так красиво, так романтично. Я готова была растаять, как снег по весне. -Я ж говорю, что мы сходим в кафе. Даже на концерт попали. На соло юного фортепианиста Пальто Универсамовича. -Ну если так, то Пальто Универсамович крутой. -Кншн, смотри как играет. Ну красавец! Андрей закончил петь, спустился со сцены и сел к нам. Я чмокнула его в щеку, ну и заодно Зиму тоже. Ведь они не поленились, написали даже какой-то стишок, разгромили официантов, спели для меня. В ту ночь мы объелись всего, что только можно, а заплатить заставили бедного официанта, который попал под горячую руку. Встретили рассвет на теплотрассе и мальчики между собой заключили договор: Один день Пальто, один день Зима Скрепляя это ударами по носу, мы с ними распрощались, Зима ушёл своей дорогой, я своей, но меня догнал Андрей, хватая за руку. -Понравилось как пел? -Да ты что! Конечно, понравилось. Пой чаще и играй. Возвращайся в музыкальную школу. Не губи свой талант. -Хорошо. Ради тебя вернусь. -Спокойной ночи, Андрей. -Спокойной, Карина, — Пальто пошёл по протоптанной дороге, сквозь детскую площадку. -Что даже не поцелуешь на прощание? Маршрут его резко был изменен и направлен ко мне. Он без всякой жалости и нежности, взял меня за голову и прицепился губами. Видимо хотел быть похож на Зиму, но он-то не понял, что целовались мы не просто так, а рассчитывали на продолжение. -Вот теперь точно пока, Карина. -Точно пока, Андрюша.