Часть 8

Теперь Яна работала медсестрой в больнице. Подруга Света устроила к себе, после кратковременных дополнительных курсов. Фельдшером ей не разрешат работать, пока не закончит обучение. Хотелось немного дистанцироваться от пацанов, заняться чем-то другим, найти себя в чем-то другом. Девушка заметила, что её увлечение Вахитом стало терять границы нормальности и перерастало в какой-то сюр. Она всё время смотрит на него, думает о нем, пытается находиться поближе. Вахит просто мило улыбается. На этом всё. Лишь однажды ситуация обрела двусмысленный вид. Турбо на очередной прикол Яны в его сторону, начал ее щекотать. Да и не просто щекотать, а сильно. Девушка захохотала и опрокинулась на диван, на котором сидел Вахит. Тот не долго думая принялся помогать другу. Спустя непродолжительное время Яна уже не могла даже смеяться, лишь всхлипывала. Сил не было даже отбиваться, она обняла Зиму, уткнулась лицом в живот и заплакала. Турбо резко отстранился и послышался звук хлопнувшей двери. Руки Зимы так и остались лежать на Яниной спине. Зима весь пропах сигаретным дымом и легким одеколоном. Так и лежала уткнувшись в парня, боялась, что спугнет. - Ян, ты что? Больно что ли?- Вахит погладил девушку по спине. А она успокоившись, лежала и сопела ему в живот. - Нет - буркнула - люблю тебя просто. Сказала и замерла, от ужаса даже мурашки побежали. А парень рассмеялся. Посчитал за шутку. Сделав лицо попроще, Яна медленно поднялась. Вахит отвёл взгляд. А она разозлилась и ушла. Дура. Ночью зазвонил телефон, звонила Света со смены и судорожно просила Янку разобраться с какими-то гопниками. Благо, что больница находилась в десяти минутах от дома. Толком не расчесавшись прибежала на работу. Света, сжав какую-то швабру стояла по стойке "Смирно", а рядом на кушетке сидел парень с пробитой головой. Его поддерживал, на вид абсолютно здоровый человек. Наскоро глянув, заметила прорез на рукаве легкой куртки, который явно был уже мокрым. И мокрым, скорее всего, от крови. - Что тут происходит? - Янка уставилась на них. Светка как-то судорожно всхлипнула и пожаловалась: - они запретили доктора звать, говорят "Шей", а я не умею и боюююсь- и некрасиво заныла. - Пацана зашей, крови много вытекло.- стоящий указал на голову другого. - Через приемный покой идите - Янка уже хотела уйти, но второй сказал: - зашивай, я тебе сказал, дура. Янка схватила его за волосы на голове и сильно дернула, чтоб получше рассмотреть рану. - Ты чё, овца, делаешь? - Еще раз услышу такую хуйню, оставлю заразу в ране, а ты сдохнешь через неделю от заражения крови. Откуда будешь? - спросив у наглого парня, сразу же кивнула Светке - вату и спирт дай, протру дырищу. - Хади Такташ. Ты кто сама такая?- спросил уже не бычась, как будто испугался остаться с необработанной раной. - Зима. Замолчи и не мешай. Янка молча обработала, зашила рану как сумела, получилось очень даже ничего. Кивнула второму: "Руку давай". Рана была небольшая и хватило двух швов. - Давайте, пацаны, валите уже. Светка и Янка уже выпили по две рюмки разбавленного спирта и закусывали нехитрой снедью: бутерами и странной на вид килькой, когда Светка выдала: - Я вчера в кино с Мишей ходила. - С каким, блять, Мишей? - Ну, с тем, которого побили тогда, ну, на остановке... Янка даже хлебом подавилась, откашлявшись спросила: - Ты в курсе, что ему пятнадцать всего? Тебе семнадцать на днях было. Угробишь Ералаша, укатаешь, а он еще от ран не отошел. Даже с пацанами больше не ходит. - Он милый такой. Да с чего я его укатывать должна, мы просто гуляли - Светка покраснела. - И не целовались, что ли ни разу? - Ну целовались... Ёп вашу мать... Янка решила идти к Зиме поговорить, ее никак не смущало время на часах, было всего три часа ночи. Дело было явно в употребленных напитках повышенного градуса, иначе она не могла себе объяснить этот порыв. Только подходя к качалке она поняла, что и адреса не знает его. Алкогольные пары, бродящие в голове, потянули проверить хибару. Ну вот мало ли там Зима? В приоткрытую дверь было видно, что свет включен. Янка завалилась с дебильной улыбкой и остановилась как вкопаная - на члене Турбо сидела Ирина Сергеевна и ритмично раскачивалась. Из-под юбки виднелась светлая задница. Яна встала как вкопанная и открыла рот, а потом как закричит: - ААААААаааа, мои глаза... Турбо и инспектор ПДН подскочили, парень судорожно заправлял в штаны, уже опавший член. А Янка всё стояла в полном шоке и смотрела, смотрела... - Ян, слыш, Ян, да постой ты - голос Валеры привел девушку в чувства, и она стартанула из качалки в сторону дома. И никакой Турбо точно бы за ней не угнался. Утром проснулась легко, видимо увиденное ночью, быстро выветрило алкоголь и помогло подняться даже к первой паре. Вот так весь день девушка и прокручивала в голове произошедшее. Даже если бы она это увидела трезвая, то реакция точно была бы такая же: шок, ступор и на утёк. Ну надо же как жизнь повернулась. То Ирина Сергеевна тёрлась с Пальто, теперь с Турбо, и как же так вышло. Дома, подготовившись к следующим занятиям, собралась поваляться, почитать. В дверь позвонили, сердце застучало, Янка надеялась, что пришёл Вахит. Зачем ему к ней приходить она не представляла, но надеялась. Пришел, к сожалению, Турбо. - Ян, можно поговорить? - Заходи - она открыла пошире дверь. Любопытство подстёгивало самой начать разговор и выспрашивать всё-всё. Но нужно было держать лицо- она же не какая-то сплетница, а их девчонка, почти как пацан. - Ян, не говори, пожалуйста, пацанам. Это так, ну разок выпер её и всё. Пожалуйста, Ян. Турбо выглядел как нашкодивший щенок. - Валер, да что такого-то, ну узнают, подумаешь... - Она ж из ментовки, да и явно не девственница. Пришла типа Пальто искать, ночью, ага. Причем все знают, что Пальто в интернате, в Елабуге. Ну она -то точно знает. Сама понимаешь. Села ко мне на диван, давай выспрашивать, руку на плечо положила. Ну я что дурак, отказываться? Янка засмеялась. - Ну трахнулись и трахнулись. Не скажу никому, не боись. Но ты прикинь, Пальто вернётся в 18 лет, или к примеру мать его выздоровеет. Он же не отшивался, и не с вами, по независящим обстоятельствам. Прикинь, он к Ире, а она ему- я с Турбо трахаюсь. Янка снова засмеялась на хмурый взгляд Турбо. - Нахер она ему, шалава такая.- буркнул. - Ну шалава, не шалава, но помнишь "Первая любовь"? Может привести к плохим вещам. Подумай. - Валера кивнул. В дверь позвонили, Янка на веселой ноте, улыбаясь во весь рот, пошла открывать, а там Зима стоит. Янка заметила, как его взгляд опустился на стоящие белые кроссовки Турбо, заметил и его куртку. - Я потом зайду как-нибудь. - не успел и развернуться, Яна схватила его за рукав и потащила за собой. - Куда пошел, заходи. Мы чай пьем. Пошли-пошли, куртку снимай. Янка заорала: - Турбо, смотри кто пришел. - и когда Турбо выглянул из кухни, сказала Вахиту - а мы тут истории веселые рассказываем, интересные. Турбо даже зубами заскрипел и сказал: - Расскажешь кому, я про тебя всё расскажу. Янка с лица спала. "Ладно" сказала. Чай Зиме сделала, вкусный самый, ее любимый. Дядя в Москве снабдил, китайский какой-то, ароматный, вишневый. Не спрашивая, бутербродов нарезала, с колбасой вкусной, дефицитной. - А мне чего похавать не сделала? Он что, самый ровный что ли? - возмутился Турбо - А тебе фиг. - Янка показала язык. Сидели с Турбо обсуждали какие-то незначительные истории, смеялись. Зима молча пил чай, кушал. Как обычно, не вмешиваясь ни в какие разговоры. Было уютно. Зазвонил звонок. Янка чертыхнулась: "Да кто там опять". Открыла дверь и заверещала: -Дядь Саша - обниматься полезла, приговаривала всё - приехал, приехал... - Дай хоть зайти, мелкая - дядька выглядел хорошо, модно, по-московски одет, наголо выбрит: как голова, так и подбородок. Янка взяла его сумку и тут же уронила, внутри загремели какие-то железки. Тяжело. - Аккуратнее, Ян. Из кухни вышли парни, а дядька нахмурился: - Оп-па, а это кто такие? Девушка представила Зиму и Турбо, а Сашка протянул руку, ответил на рукопожатие и представился веско: - Зима. Парни переглянулись и как-то смущенно затоптались. Саня подтолкнул их обратно в кухню и сказал, что беседовать будут. Выглядел он не в пример внушительнее и Кащея, и Желтого. И своим деловым поведением не давал и шанса перечить или ослушаться. Беседовали не сказать, что долго. Но вопросы мужик парням задавал четкие, и получал такие же ответы. При этом периодически обнимал за плечи Янку и тискал и всё приговаривал: "Племяшка моя любимая". - Красавица она у меня такая в мать свою, мы с Серёгой вот такие всегда и были, как сейчас. Обычные, а жену брательник себе нашел - все завидовали, а любовь какая была, закачаешься. - выдал он. Янке показалось, будто перед Вахитом ее нахваливает. - Янка, ну-ка неси вторую сумку, поменьше которая, сюда - в сумке оказались две бутылки вкусного Киндзмараули, немного помятый торт в коробке, несколько палок колбасы, блок сигарет и две пачки мятного Салема. Ух, дефицит. Саня знал, что племяшка любила и винишко это и пару сигареток под него выкурить. Да и торт ее любимый привез. Янка на это добро заобнимала дядюшку, а он довольный эффектом улыбался. - Давай нарезай колбасы и торт, и открывашку давай. Сейчас немного накатим, у меня тут до завтра дел нет. Так за разговором и выпивали, а когда Янке приспичило покурить, позвала Вахита с собой на балкон. Когда она стояла, облокотившись на перила и курила, Вахит всё смотрел на нее и не выдержав сказал: - Не знал, что ты куришь... - и стряхнул пепел с сигареты. - Да я и не курю, люблю побаловаться вкусняшками. Кайфовые же. На попробуй - протянула в своей руке, наполовину выкуренную, сигарету к губам парня. Он втянулся. - Для девчонок. - забрал сигарету и докурил. - Ну я вижу- улыбнулась Яна. Саня взяв, висящую на стене, пыльную гитару попробовал струны. Стал подкручивать колки. Полилась медленная грустная музыка, Яна подскочила узнав песню, взяла Зиму за руку: - пошли танцевать. - странно, но парень не отказался. *** В сигаретном дыму таял твой силуэт, А я молча курил и смотрел тебе вслед. Ни единой слезы, лишь усталость в глазах, Ты меня не простишь, и нет смысла в словах. Вахит взял девушку за руку и встал. Он и удивиться не успел такой Янкиной выходке. Почувствовал, как она обхватила его руками и прижалась всем телом, спрятав лицо куда-то в грудь. Зима уже долгое время ждал какой-то знак, что небезразличен ей, этой красивой, невероятной девчонке. И когда решился поговорить, спросить пойдет ли с ним на дискотеку, увидел на ее пороге обувку Турбо и его куртку. Разочарование и злость навалилась на парня. Казалось вокруг черная дыра, а его куда-то засасывает и дышать уже нечем. Но сейчас обнимает ту самую девушку и улыбается ей в белобрысую макушку. Видит как дядька ее на гитаре играет и смотрит на него внимательно. Не зло и агрессивно, а как-то понимающе. Время - зыбкий песок, мысли плавят виски. Я судьбу променял на любовь без любви. Сам тебя потерял, сам позволил уйти, И, оставшись один, умирал от тоски. Умирал от тоски... Зима танцевал с Яной и трепетно ее обнимал. Руки мелко подрагивали у нее на спине, в ушах стучала кровь и чувствовал, что узел в животе завязывается. Янка подняла голову и посмотрела на него: - Мама с папой под эту песню всегда танцевали - сказала на ухо тихо. А от этого шепота волоски на руках встали. Она голову не опускала и смотрела на него, а Вахит и взгляд отвести не смел. Красивее и девушек никогда не видел. Ни от одной сердце так не стучало. Я болею тобой, ты мой сон и мой бред, Снова в горьком дыму я встречаю рассвет. С черным пеплом в груди и с улыбкой в душе Я небрежной рукой прикоснусь к пустоте. По щеке у нее потекла слеза, а он в каком то порыве слизнул капельку поцелуем. Вахит совершенно забыл, что в комнате они не одни, мир сузился, и слышался только голос поющий песню. Легким поцелуем коснулся выше, девушка прикрыла глаза, не отстранилась. Буря, ураган и безумие. Грудную клетку разрывало, Вахит уткнулся лицом в ее висок и покрывал поцелуем одно и тоже место. Одиночество - яд, моё сердце хранил. Только вот почему я тебя не забыл. Я тебя не забыл. В сигаретном дыму задыхалась душа. Ты была как огонь, но так тихо ушла. Шепот ласковых слов, но до боли чужой Я судьбу променял, чтоб остаться с другой. Чтобы ночью будил меня голос не твой, Только ты всё равно мой тревожишь покой. Мой тревожишь покой.