Глава 5. Война

Республику разрывало на части. Вот уже несколько лет во все новых регионах Внешнего Кольца периодически, но неизбежно, вспыхивали восстания, желающие то обрести независимость, то повлиять на структуру внутренней политики, то просто отомстить за что-то, бывшее так давно, что сами мстящие сами плохо понимают, во имя чего они пошли воевать. Однако, несмотря на то, что большинство подобных организаций сгорали быстрее пороха, одна из них вот уже несколько лет держала кубок за звание главной головной боли всего Республиканского Сената. Конфедерация независимых систем, больше известная, как Сепаратисты, восстала, заявив о выходе из Галактической Республики вскоре после того, как уличила Сенат в коррупции и преступных сговорах. Не то чтобы такого никогда не случалось раньше, но, видимо, в тот раз им был нужен хоть какой-то предлог для официального отказа в вылечивании налогов и допуске армии на свою территорию. Стоит ли говорить о том, что никто на Корусанте и не думал о признании нового государства, а единственным приемлемым способом борьбы с ними было полное уничтожение протестующих. Но Оби-Вану никогда не было дела до всех этих политических распрей, он прекрасно понимал, что попытка разобраться во всех этих сплетнях, гадких предательствах, попытках нажиться на чужих бедах и прочей ерунде приведет лишь к ощущению того, что он будто бы искупался в луже свежего навоза. Все, что имело значение, это то, что он однажды дал клятву служения Республики и демократии, Сенат все еще был официальной властью, Орден Джедаев поддерживает ее, и прямо сейчас они с Энакином летят на “Венаторе” вместе с батальоном клонов освобождать неизвестную ему планету от Сепаратистов. Ему все это очень не нравилось: с самого начала мужчина просил совет оставить его подопечного, а ныне ученика, в Храме, где он будет в дали от тягот военной жизни, пусть на данный момент юный Скайуокер чувствует себя намного лучше, чем несколько месяцев назад, когда они только познакомились, тем не менее, невозможно предсказать, как он поведет себя, столкнувшись с ранениями и смертью боевых товарищей. В конце концов, он лично обещал ему, что теперь Энакин не игрушка, не машина, он вообще не чей, и сам волен решать за себя, в том числе, и стоит ли ему воевать. На что Советом дан был жесткий, но резонный ответ, что каждый джедай, или падаван, достигший старшего возраста, обязан исполнять свой долг по защите государства, поддерживающего Орден. Простые жители Республики вольны выбирать, но не всем в этом мире суждено жить обычной жизнью, в особенности тем, кто родился чувствительным к Силе. Если подопечный Кеноби не желает сражаться, то они разрешают остаться ему под защитой Храма, но он должен осознавать, что тем самым, он приближает деть, когда ему больше негде будет укрываться, ведь сами члены Совета совсем скоро отбывают возглавлять полки Республики во Внешнем Кольце, а пока что, выбор за ними. Конечно же, парень согласился. Вскруженный тем, что скоро “снова сможет приносить пользу”, он едва ли не тянул Оби-Вана на корабль, восхищенный выданной ему броней, особенно после того, как ему вернули его световой меч. Теперь он официально числился, как первый помощник генерала Кеноби, разделяя это звание с Коди, отправившегося сопровождать их вместе со своими лучшими войнами. И вот теперь, у них осталось не более часа до события, после которого они могут уже никогда и не увидеться, разве что, только после воссоединения в потоке Силы. Им предстоит бой с, как минимум, парой тысяч единиц живой силы восставших на необитаемой, хоть и живописной, если судить по картам, планете, что в реестре Республики имела лишь уникальный номер, запоминать который ему не имело смысла. Все планы обговорены, все обиды отпущены, и теперь их ждала самая тяжёлая вещь на свете – ждать.

***

Солнце уже начинало скрываться за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-алый цвет, все звери давно скрылись в непроходимых лесах, а трава под ногами превратилась в грязное вязкое месиво. Природа устала от взрывов снарядов и грохота кораблей, но войнам усталь была неведома. Воздух наполнился запахом озона, обычно, столь приятного после грозы, теперь он вызывался бесчисленным количеством выстрелов из бластеров, но со временем он исчез, поглощенный вонью свежей крови. Трудно было хоть что-то разглядеть дальше метров тридцати от себя, облака пыли и дыма застилали глаза, но видеть больше, чем он мог сейчас, для Оби-Вана было бы невыносимо. Две противоборствующие силы давно слились во едино, и лишь яркая униформа помогала отличит своего друга от врага. Все они были измождены и истрепаны, каждый нес серьезные потери, а баланс сил менялся уже много раз, но это не мешало каждой стороне искренне верить в свою скорую победу. Огонь и плазма лились со всех сторон, и он едва успевал отбивать мечом их атаки, стараясь прислушиваться к новым выстрелам сквозь тяжелую поступь шагоходов. Но многом везло намного меньше, чем ему, и в этот миг границы между своими и чужими опасно размывалась, ведь каждое существо во Вселенной плакало на одном языке. Поле битвы было больше похоже на кладбище, редко когда можно было сделать шаг и не наступить на еще теплое тело, из которого под давлением не выплескивались кишки, заливая землю реками крови. В ближнем бою солдаты забывали о всяких правилах, бросая оружие и порываясь просто рвать друг другу рты, многие из них лишались даже глаз, а затем и своих жизней, Сепаратисты кричали что-то на незнакомом Кеноби языке, но он прекрасно мог слышать, как стонали его солдаты, обычно, все тяжело раненые вспоминают свои семьи, но у клонов нет матерей, умирая, они звали на помощь своих братьев, что стремились вперед, закрывая брешь своими телами. И среди всего этого безумия, грозно мелькали два световых меча, по ярким всполохам которого джедай мог легко понимать, где сейчас Энакин, но шло время, и на заботу о чужой жизни времени и сил не оставалось, он вспомнил о юноше лишь тогда, когда последние остатки войска Конфедерации подняли руки в верх, смиренно сдаваясь в плен. Страх за его жизнь пронзила сердце мужчины раскаленной иглой, и он был невероятно рад, увидев, как тот живо подбегает к нему, взволнованно интересуясь, не был ли ранен его учитель. Узнать, как чувствует тот себя в ответ возможности не было, ведь получив беглый ответ, что все в порядке, он рухнул в низ безвольной куклой, ослабнув от обширной раны на животе. Ее трудно было разглядеть полностью, но черная ткань на его броне потемнела лишь еще сильней, пропитавшись кровью. В тот же миг над залитым кровью полем раздался громкий вопль генерала, с призывом найти свободную койку для тяжело раненного. Но Энакин этого уже не слышал.

***

Он резко распахнул глаза, словно наконец-то очнулся от глубокого сна, быстро оглядываясь вокруг и стараясь понять, где же оказался. Все, что окружало его было смутно знакомо, будто он лично касался каждой этой вещи, и ему это не нравилось, ведь, помимо этих вещей, он не видел толком ничего другого, и это парень помнил очень хорошо. Вокруг него была его старая комната, если ее вообще можно было такой назвать, та, в которой он жил, пребывая во дворце своего старого господина, а возможно, он и не покидал ее. Все было так, словно он оставил это вчера и просто уснул. Все те же записи об упражнениях и боевых приемах на рабочем столе, рядом лежал начищенный до блеска меч, а на стуле - аккуратно сложенная одежда, словно призывающая его поскорее одеться и покинуть это помещение, дабы помочь с чем-то важным своему хозяину: дел всегда хватало. - Лень – это последнее качество, которым должен обладать достойный воин, - вспомнились знакомые слова. – После пробуждения, тебе не следует проводить слишком много времени на своем спальном блоке. “Спальный блок… - подумал юноша, оглядывая огромный, выточенный в форме прямоугольника камень, покрытый легкой простыней, служащей одеялом. – Иначе это и в правду не назовешь.” Сидеть с мыслями о том, как он мог здесь вновь оказаться, не пришлось, на его комлинк пришло сообщение, что Дарт Сидиус срочно требует его в своих личных покоях. Это последнее, чего ему хотелось в тот момент. Энакину требовалось срочно вспомнить, как выбраться из дворца и сообщить Оби-Вану, где он… но, погодите, а сколько времени прошло, пока он спал здесь? Какая нынче дата? Все то, что он пережил, не могло же быть просто сном, верно? Одна эта мысль заставило сердце в груди Скайуокера биться о ребра столь неистово, будто оно скоро разорется на части, пока он шел по большим, совершенно пустым коридорам, привычно чеканя каждый шаг, стараясь скрыть свое напряжение. Он уже привык ходить, по другим коридорам, светлым и шумным, направляясь в дальнее крыло Храма, где были апартаменты его друга, который подарил ему целую жизнь, где они вновь займутся чем-то приятным, посмотрят фильм или просто поболтают, чем угодно, что поможет ему ощутить себя человеком. И чего он абсолютно лишен здесь. Распахнув тяжелые двери, юноша явил себе обширные просторы тронного зала, украшенные древними картинами и темными артефактами, единственные вещи, которые его хозяин, казалось искренне любил. От его взгляда не ускользнуло то, как тонкие, покрытые морщинами пальцы Лорда Ситов медленно сжались в кулак, едва заметный знак, которые он научился считывать с малых лет – ученик обязан встать на колени перед своим господином. - Наконец-то, мой юный друг, ты польстил меня свои присутствием... – прозвучал сверху глубокий, обманчиво сладкий голос с легкой хрипотцой. - Где мой друг?! – резко выкрикнул Энакин, вскинув голову вверх и, наверное, первый раз в своей жизни смотря без тени страха на фигуру в темном плаще, капюшон которого, скрывал лицо темного господина от чужих глаз. - Что?.. – от такой невиданной наглости Сидиус едва не потерял дар речи. – Как ты смеешь перебивать меня, мальчишка?! Я даже не знаю, о чем ты говоришь! - О, нет. Ты все прекрасно понимаешь, но я больше не позволю тебе со мной играть! – юноша вскочил на колени, оголив рукоять меча. – Немедленно отвечай, что ты сделал с Оби-Ваном! - Никакого Оби-Вана здесь нет, глупец! Твои глупые сны – всего лишь наваждение! Знай свое место, раб! - Я не раб! Я человек и мое имя – Энакин! Ответом на эти слова были молнии силы, что вырвались из рук его хозяина, пронзив тело парня тысячами пламенных стрел. Его и раньше пытали или просто наказывали с их помощь столько раз, что и осознать такое число было сложно, но почему-то в этот раз, когда судороги скручивали все его тело, это было как-то по-особенному больно. Словно сейчас горели не только его внутренности, но сама душа. “Даже если все это и вправду было всего лишь сном, совсем скоро я стану по-настоящему свободным” Это было последнее, о чем он успел подумать, прежде чем жизнь навсегда покинула его истерзанное тело.

***

Вскочив на кровати так, что едва не свалился с нее, юноша тяжело дышал, ощущая, как мокрая от пота тонкая рубашка противно липнет к его груди, он безумно хватался взглядом за любой предмет, который мог бы подсказать ему, где же он находится теперь. Помещение само представляло из себя небольшой шатер, держащийся на толстых деревянных палках, рядом с ним стояла одинокая изрядно потрепанная тумбочка, на которой покоились несколько баночек с чем-то, похожим на настойки, сбоку от нее было пустое ведро, скорее всего, для туалета. Сквозь ткать палатки было хороши видно играющие на ней тени клонов и рабочих дроидов, периодически проносивших с собой носилки с людьми. “Это полевой госпиталь…” Взор парня упал на световой меч, который был кем-то положен неподалеку от его кровати, вместе с подштопанной солдатской формой. “Это не сон… Это все по-настоящему…” Несмотря на то, что он, скорее всего, перенес операцию всего несколько часов назад, он ощущал себя так легко и настолько счастливым, что трудно было понять, почему его глаза стало так сильно щипать, а по щекам потекли горячие слезы. Хотелось сидеть так бесконечно долго, дышать полной грудью и просто наслаждать ощущением того, что ты живой. - Энакин, - услышал он слабый голос за стороны. – Я почувствовал, что ты проснулся и хотел… Почему ты плачешь? - Оби-Ван. - тихо позвал он его, предлагая сесть рядом на кровати. - У тебя раны болят? Я могу позвать сестер… - Не надо вести себя, как наседка, - в шутку пожурил его Скайуокер. - Я в порядке, просто… А, ладно. Это не важно, - он мягко прижался к боку своего учителя, положа ему голову на плечо, наслаждаясь этим приятным чувством расслабление во всем теле. – Слушай, как все здесь закончим, давай улетим от сюда. - Мы вернемся на Корусант и так… - Нет, я не хочу обратно в Храм, давай полетим на Набу. Только ты и я. - Хочется отдохнуть от всего этого? – усмехнулся Кеноби. - Да, я бы этого очень хотел… - Ну, что же, - с наигранной задумчивостью сказал джедай, прижимая юношу поближе к себе, щекой ощущая мягкость его волос. – Разве я могу отказать тебе?