Часть 2

— Я Айзен, Айзен Соске, — прервал мои слова парень. — И я так понимаю, являюсь частью тебя? Блин, какой же он дох... достаточно умный. Часть моих планов, с тем, чтобы оставить его в неведении и манипулировать таким образом, только что была спущена в туалет. Впрочем у меня всегда есть запасной план на тот случай, если первый провалится. — Да, это так. Как я и говорил ранее, я попал внутрь тебя и случайно поглотил тебя, не заметив. Проблема в том, что это не входило в мои планы, — и пусть теперь гадает, какие у меня были планы, такой как он ни за что не сможет представить, что такая сильная душа, как я, будет стремиться к ничегонеделанию, к безделью, к праздности. — И вероятнее всего, я не оригинал, а копия оригинала. Текущая моя цель, это выследить того, кто сделал со мной это, — чтобы такой ситуации не повторилось в будущем, когда мне приходится выключать режим лени и начинать что-то делать, напрягаться, мне необходимо будет устранить все источники угрозы моему спокойному существованию, либо стать достаточно сильным, чтобы меня не смогли поставить в позу пьющего оленя. — Устранить угрозу. Ну и воплощать в жизнь мои планы, — о которых я не сообщу, чтобы ты не мог манипулировать мной. — Что ты будешь делать дальше? — спросил меня Соске. — Сейчас я верну тебе контроль над твоим телом, а сам примусь за создание одного артефакта, а также за тренировки. Можешь продолжать свои предыдущие действия, словно меня нет и текущей ситуации не возникало. Не беспокойся, я не угрожаю тебе и твоим планам, как только я создам один артефакт, я покину твоё тело и исчезну из твоей жизни. Соске улыбнулся. Если бы на его глазах были очки, он бы блинканул ими прямо как в аниме, так, как это делают очкарики. Резко прервав улыбку, он задал вопрос угрожающим тоном с нотками веселья: — Я правильно понимаю, что все мои действия часть твоего плана? Почему этот нехороший человек такой умный? В мыслях он уже успел задаться вопросами: зачем существу напротив отбирать от себя поглощённую душу, создавать угрозу в его лице? Зачем вообще это существо множит проблемы, когда мог бы поглотить Айзена с концами и продолжать жить в его теле? Соске осознал, что он нужен мне. И сейчас придумал способ шантажировать меня. — Да, и ты можешь меня шантажировать этим, — я чувствовал как моё сердце в волнении колотится от того, как он быстро адаптируется к ситуации. И пусть я мог поглотить его обратно в любой момент, это не отключало тот факт, что... Что? Меня всегда напрягали другие люди, они для меня были неизвестным фактором, который может сделать что-то непредсказуемое из-за наличия интеллекта. Есть ненулевая вероятность, что мирно общающийся с вами человек пырнёт ножом вам в живот, если у него что-то закоротит в мозгах. Либо начнут ненавидеть вас и строить вам каверзы. Большинство людей обидчивые подростки не способные управлять своими инстинктами, хотя казалось бы у людей нет инстинктов, и они должны выродиться в рефлексы и комплексы рефлексов с эмоциями. Но нет, интеллект делает мозги гибче, а влияние инстинктов сильнее, также создавая перекосы в реакции, отчего некоторые способны преодолеть чувство самосохранения, и начать воевать против людей, которые имеют определённую черту в своей личности, типа умения говорить на каком-то языке, или принадлежности какой-то группе, не считаясь с тем, что получит смертельный ответ, не считаясь с тем, что человек перед ним не виновен в его проблемах. Интеллект не всегда означал наличие логики и последовательности, я всегда боялся того, что человека может закоротить и он может меня убить, или тащиться от ощущения адреналина на высокой скорости, чтобы не успеть затормозить и убить меня, когда я перехожу дорогу. Или от плохого настроения после ссоры с мужем и потерять управление. Или заболтаться, обожая говорить, говорить, говорить. Как хорошо, что Айзен был мне понятнее большинства людей, он был более логичен и предсказуем в своих действиях. Но даже так, я не мог не волноваться, общаясь с ним. Он меня напрягал. Ведь он мог целенаправленно придумать план моего убийства, а не убить в порыве эмоций. Я сконцентрировался и выкинул источник моего волнения из внутреннего мира возвращая ему контроль над телом. Сам я сформировал перед собой листок и карандаш. Итак, реацу способно создавать, допустим, агента, который может делать какое-то простое действие. Чем больше действий возлагается на агента, тем хуже он их выполняется поэтому лучше создавать последовательно несколько агентов духовной силы. Я формирую из духовной силы псевдоразумные сущности, которые являются продолжением моей воли. Я сверился с моими знаниями об этом мире. Вроде всё логично. Я нарисовал на листке спиральку, а потом наполнил спираль реацу. Я окружил спираль окружностью, а потом протянул от окружности линию в сторону. Там нарисовал кружок, а внутри кружка поставил точку. От кружка я протянул линию и на конце отрезка нарисовал ещё один кружок. Спираль я наполнил реацу с желанием света и образом света. Точку я наполнил образом выключателя. Кружок наполнил образом накопления энергии и вытекающих излишков, которые вытекают только в сторону проводников, коими являются линии. Я наполнил кружок силой, а потом нажал на точку, и спиралька засветилась. Я мысленно сорвался в победный танец! На лице не дрогнул и мускул, но внутри я был счастлив. — Та дам! Ахах! Я сделал это! Я знаю магию! Я знаю кунг-фу! Да! Меня обуревал невероятный восторг, такой же, как в первый раз, когда я создал свою первую в жизни программу "Привет мир", я чувствовал себя так, словно получил мощь, которая и не снилась моему отцу. А потом я вспомнил, что у меня нет интернета, где я мог бы найти все ответы на свои вопросы. И нет компьютера. Даже смартфона нет. С его плейлистом на сотни музык. *звуки ругательств* Вернёмся к созданию Хоугиоку. Я сел и начал вспоминать как делаются компьютеры. Вроде там нужен логический элемент. И называется он ИЛИ-НЕ или как-то так. Итак, если на вход подаётся 0 0 на выходе 0, если на входе 0 1, то 1, если 1 0, то 1, если 1 1, то 1. Я нарисовал таблицу истинности и пытался вспомнить, как из этого делается компьютер. Я выматерился осознав, что ничего не помню. Хорошо, пойдём от обратного. Начнём с калькулятора, формулу полусумматора я помню. Там на вход подаются числа, а на выходе выдаётся их сумма. 0+0=00, 1+0=01, 0+1=01, 1+1=10. Если я поиграюсь с таблицами логических выражений, то надеюсь я смогу сделать сумматор из них. Я потратил несколько минут на осознание того, что элемент ИЛИ-НЕ должен работать иначе. Ещё через несколько минут, когда у меня не клеился компьютер, я впал в состояние ненависти. Дело в том, что я решил построить компьютер используя только один универсальный логический вентиль, тригер, универсальное решение всего. Дело в том, что я не помнил на каком логическом элементе это всё можно строить. Я чувствовал себя так, словно из букв ЖОПА пытался построить слово СЧАСТЬЕ. (Примечание автора: этот логический элемент НЕ-И, ГГ забыл его, у него нет доступа к интернету.) Я потратил некоторое время и нервные клетки на то, чтобы нарисовать много таблиц и начать экспериментировать с логическими элементами, воплощая их на бумаге и тут же проверяя. Я к каждому элементу подключил выключатель, чтобы можно было задействовать его по команде. Но очень скоро выяснилось, что мозг Айзена устал и хочет спать. Мозг на килограмм своего веса даже в спокойном состоянии потребляет энергии даже больше чем мышцы. Так ещё и нервные клетки от нагрузок могут взять и умереть. Когнитивные нагрузки приводят к настоящим функциональным изменениям, таким же как после нагрузок на мышцы, такому же накоплению токсичных веществ, к таким же травмам и депрессии, перегреву. Нейроглии питают нейроны, но они не могут питать их при долгой нагрузке они истощаются, мозг такая же мышца в человеческом теле, как и остальные, единственное что человек может сделать это сменить тип нагрузки, чтобы использовать другие участки мозга, сменив мышление или направление мышления на новое. Типа если ты думал о математике и нейроны математики устали, подумай об биологии. Или ты нагрузил ноги, теперь можно нагрузить руки. — Что происходит? — спросил Айзен, чувствуя в голове вату. — Твой орган внутри головы, который содержит твои мысли, устал из-за того, что мой разум слишком сильно нагрузил его, — ответил я. — Я решал некоторые задачи, которые сильно нагрузили его. Думаю это нехватка кислорода. Воспользуйся дыхательной гимнастикой, делай глубокий вдох носом, словно ты зеваешь. — Изучая Асаучи, ты не сможешь почувствовать его структуру. Только при самом тщательном изучении поймёшь, что там есть небольшой отголосок желания создателя, чтобы белая жижа приняла вид катаны. Там нет кидо. Например, что делает соль солёной? Чтобы сделать меч сильнее, ты наносишь руны, символы. Но что делает меч металлическим? Там рун нет, там есть атомы, базовое свойство открытое недавно греками. Судя по памяти, ты так и пытался,изучать Асаучи как кидо, но надо было его изучать как символ в кидо, как то, из чего кидо состоит. Его изучать также сложно, как зеркало, в котором ты отражаешься. Материал, который хорошо проводит реацу, нейтральный и легко адаптирующийся, от которого исходит чувство, желание наполнить свою оболочку. — Занпакто появляется как отражение в зеркале. Асаучи принимает силу синигами и даёт ей материальное воплощение, материализацию, а также усиливает его, словно рычаг. Палкой бить больнее, нежели кулаком, также и Асаучи создают усиление, создавая занпакто, рождая его. По сути это твоя сила и Асаучи микроскоп, который позволяет изучать самого себя, свою реацу, личность, так до тех пор, пока ты не осознаешь себя полностью. Меч души, занпакто, усиливает синигами на несколько порядков. Хорошо познавший себя синигами открывает банкай, полное высвобождение, которое усиливает его либо от двух до десяти раз. Банкаем может овладеть каждый синигами и среди некоторых рядовых синигами таких больше, чем ожидаешь, как и среди офицеров. Есть вероятность увидеть синигами, который освоил банкай, но слабее лейтенанта, который застрял на уровне неполного высвобождения, шикай. Банкай делает сильнее, но только относительно базовой силы. Также банкай означает, что синигами достаточно разумный и мудрый, чтобы понять себя. Некоторые капитаны, могут не владеть банкаем но способны остановить одним пальцем банкай рядового или офицера. Хоть банкай и усиливает владельца, но не больше его потенциала, умножение которого может не хватить, чтобы сравниться с запредельно сильными душами. — Банкай будучи сутью синигами непросто восстановить, когда тот сломается. Всё равно, что нанести раны на мозг, который медленно восстанавливается, но никогда не вернёт утерянные связи, память. Далее, ты уже собрал информацию о том, что, чтобы достичь банкай, нужно подчинить свой занпакто. Если ты боишься, что никогда не сможешь освоить свой банкай, поскольку не сможешь победить его в бою, то напрасно. Как уже ранее сказал, для освоения банкая необходимо понять свою силу. Ты по сути понимаешь свою силу и лучше начинаешь контролировать её. Сражение с занпакто просто позволяет тебе быстрее понять себя, ведь занпакто и есть ты, и когда ты поймёшь суть своей силы, ты сможешь подчинить её. Правда это осложняется тем, что Асаучи, как основа занпакто, начнёт набираться силы и проявлять свои инстинкты, отчего случаи, когда синигами осваивал банкай не через битвы очень редко. Будучи сутью твоей силы, банкай может меняться, отражая изменения в тебе, так что если ты опасешься неподходящего банкая, этого не будет. Чтобы синигами не говорил о своём занпакто или банкае, это то, что им нужно более всего, даже если они в этом не признаются. Занпакто меняются со временем, могут сменить имя, форму, размер, способности. А теперь самое главное. — Нет, в Асаучи нет наблюдателя, который связывает его с создателем, это создатель специалист, способный уследить за любым Асаучи, даже созданный другим, так что можно не заморачиваться с созданием Асаучи для себя и использовать готовый. Второе, создателю занпакто плевать что ты творишь, сражаться с ним ты будешь лишь попав в дворец короля душ, а до тех пор можешь творить любую преступную с точки зрения местной власти вещь, — ответил я на самый важный вопрос Айзена. Тот усмехнулся и коснулся Асаучи, вливая в него реацу. Мгновенно занпакто принял каноничную форму, зелёная рукоять, короткий клинок, который меняет свой размер в зависимости от желания. И тихий гипнотический звон света, и фиолетовый вкус. Хотя нет, на вкус он был характерный, слегка болючий, с пробирающей кислинкой, когда всё лицо кривится от кислости. Меня передёрнуло от фантомных ощущений. — Возьми второй Асаучи для меня. Мир изменился, он превратился в безбрежные голубые небеса, на душе чувствовалась лёгкость и ясность. Напротив меня стояла Кьёка Суйгецу. Айзен схватил второй Асаучи, но тот никак не изменился, тогда я взял на короткий миг контроль над его рукой. Меч тут же превратился в смартфон. А потом в книгу. А потом он исчез из реально мира и возник в фантомном, в моей руке появилась ручка. Я всё ещё не ощущал свою реацу. Через Айзена я чувствовал, что от меня исходит реацу, а также я понимал, что такое духовное давление и как его чувствовать. Однако я в руке чувствовал кусок уверенности в том, что там лежит ручка. Прямо как синдром восьмиклассника, когда ты представляешь воображаемый предмет в руке, магию или луч. Я не тупой и со второго намёка сразу понял, что я так ощущаю своё реацу. Айзен ощущал её как энергию, а я как уверенность. Я не ощущал своё реацу... Как Айзен. Стоит признать это и принять. У меня тут же возникло несколько теорий насчёт того, почему я ощущаю своё давление духа, его присутствие, давление своей личности на мир как уверенность. Самая первая теория гласила что я ситх, который смешивает силу и эмоции. Это плохо, для сокрытия реацу мне потребуется давить в себе уверенность, что плохо сказывается на мышлении. Если я не хочу давить на окружающий мир своими эмоциями, я должен их контролировать. Вторая теория заключается в том, что духовное давление, реацу, это давление моей личности и этого никак не избежать, я всегда буду давить на мир пока во мне есть воля, мыслительная деятельность и эмоции. По сути, что такое душа и её давление? Это всё что составляет её, а не просто энергия. В любом случае две теории тут же вывели третью, решающую мою проблему, где я должен отделить эмоцию от энергии. Не напитывать свою душу потоком силы исходящей изнутри меня. Тогда воображение, воля и чувства останутся нематериальными. Я сконцентрировался и в тот же миг Кьёка Суйгецу перестала ощущать исходящее от меня духовное давление. Сработало. — Это и есть мой занпакто, да? — спросил Айзен, пока я мысленно обтекал, слегка испугавшись внезапного появления Айзена. Айзен мгновенно понял, как попасть во внутренний мир, попав в него примерно предположил несколько теорий, увидев изменения во внутреннем мире и связав их с получением занпакто. Ну ёклмн и ёпрст, какого чёрта он такой умный и резкий как понос? Он меня с каждым мгновением напрягает всё больше и больше. Айзен даже побил рекорд, обогнав в рейтинге пугающих персон одного психолога из мультика. Слишком проницательный, внимательный и умный, отчего вызывал у меня лёгкие мурашки страха толпой прогулявшиеся по моему сердцу. — Кьёка Суйгецу, приятно познакомиться, — ответила девушка в очках, почти полная копия Айзена, за исключением половой принадлежности. — Да, и она имеет полный доступ к твоей памяти, к тому, что ты творил будучи подростком в спальне под покрывалом, — не мог не пошутить я. Хотя я и боялся Айзена, я никак не показывал этого. — А, это твой занпакто, — утвердительно посмотрел на мою руку Айзен, где я держал фиолетовое дилдо, который качался из стороны в сторону. — Он довольно необычный. — Да, но я представлял свой занпакто несколько иначе, — ответил я, держа в руке палку, которой в детстве бил крапиву, представляя себя воином Джедаем и отхватывая людей от крапивы. — Например, очень острой катаной, — в руке возникла катана с белой рукоятью. — Или перчатка с энергетическим лучом, — рука тут же окуталась серыми бинтами. — Я передумал, мой занпакто именно такой, каким я его представлял, воплощение моего представления о безграничной мощи и силе. О, я сразу понял, что собой представляет мой занпакто. Пусть даже и не знал его имени. Я вытянул вперёд клинок и спокойно произнёс: — Гецуга Теншо, — с клинка сорвался белый огонь, который сформировался в белую огненную ящерицу в хищной маске. Ящерка переливалась из стороны в сторону, хищно топталась на одном месте, готовая сорваться в бой. — Значит, Абсолютный гипноз, — задумчиво произнёс Айзен, держа в руке меч. Я про себя сильно охренел. Он не только успел узнать имя своего занпакто, но и овладеть его способностями? Так быстро? — Кстати, я правильно понимаю, что ты уже знаешь способ, который мог бы разделить нас на два тела? — спросил Айзен, заставив его опасаться ещё сильнее да, такие мысли были, я уже кое-что придумал, но это было очень опасно. — Это очень опасно, я ищу более надёжную и более безопасную альтернативу, — ответил я. — К тому же, различия в силе нашей Тамаши означает... — Что это скорее я буду отделяться от тебя, а не ты от меня? — продолжил за меня фразу Айзен. — Но такое разделение может навредить нам обоим, точнее мне, сделав меня очень слабым и ограничив развитие, что не входит в твои планы. В этот миг я ощутил исходящее от Айзена отчаяние. Он догадался, что он часть меня, что я читаю все его мысли, а ещё больше его угнетал тот факт, что я умнее его. С его точки зрения я был по сравнению с ним сверхразумом, который чуть не уничтожил его разум просто попытавшись думать с привычной для сверхразума силой. Я конечно не же не был настолько умён, как он думал, о чём я тут же сообщил: — У меня не настолько высокий интеллект, как ты сейчас подумал, — ответил я на его мысли. Айзен удивился, внимательно меня осмотрел с ног до головы. А через миг я ощутил жгучую ненависть в свою сторону. Он всё понял, и теперь презирал меня. — Имея такой высокий интеллект и безграничный потенциал силы, ты стремишься к покою, не так ли? — спросил Соске. — Теперь я верю в то, что ты не будешь меня убивать. Теперь понятно, почему моё существование для тебя так важно. Ты не хочешь нарушать баланс мира. Что-то разрушится с моим исчезновением, то, что заставит тебя напрягаться. Кончики моих ушей горели от стыда. Он раскрыл мои желания и мотивы. Я не мог оставить его слова без ответа. Я не отрицаю свои желания и принимаю их, а также горжусь ими. И никто не должен насмехаться над ними, какими бы они глупыми другим не казались — Да, это так, — холодно ответил я, вложив в свои слова волю. — И я приложу все усилия к тому, чтобы жить хорошо и беззаботно, Айзен. Айзен ощутил лёгкий страх после моих слов и улыбнулся. — Думаю, я никогда не смогу понять таких как ты.