Часть 5

— Извини Айзен, но твой гипноз не сработал. Точнее он сработал, но я не обратил на него внимание. Более того, я смог понять, как он работает. Айзен в ответ лишь улыбнулся, демонстрируя стальную выдержку. Его и правда не заботил тот факт, что я раскрыл его манипуляции. Насколько я помнил больше всего эмоций он выразил в тот момент, когда понял, что я не тот, кто стремится к величию, обладая огромным потенциалом. Именно сила и рост сил был больной точкой Айзена, я бы заставил его волноваться больше, скажи ему, что увидел в его развитии недостатки. А так, что тут такого волнительного? Его гипноз был раскрыт более сильным существом нежели он, это нормально, он ожидал нечто подобное и готовился к этому. И прекрасно знал, что произойдёт дальше. Я же в это время думал о том, что убил тех людей, вернее был вынужден делать это. Не люблю обрывать жизни. Там в мире прошлой жизни я жил внутри сильного государства, которому народ дал право на насилие в обмен на стабильность, покой и безопасность. Там я не стал бы убивать, а обратился бы к государственным организациям и те бы без меня разобрались бы с правонарушителем. Каждый живой человек для меня важен тем, что повышает мою вероятность выжить или запутать врага в попытке просчитать мои действия. Чем больше людей, тем больше они создают шума в линиях вероятности, тем больше у меня инструментов для победы. Играть с доской полной фигур легче, если ты проигрываешь, то всегда можешь запутать противника или успеть создать из фигур защиту, на голой же доске без фигур, у тебя крайне мало линий по которым ты можешь действовать и мало манёвра для улучшения ситуацию и приходится буквально выжимать воду из камня, чтобы найти игру на победу. Огромное значение в сражении между духами имеет намерение. Как показала практика, если я буду бить без намерения убивать или резать, то я не смогу нанести урон. Что я могу сказать? Магия. ¯\_(ツ)_/¯ У тех же пустых реацу это концентрированная эмоция разрушения, им даже не надо концентрироваться, чтобы наносить урон, они всегда находятся в режиме боя. Но вот чтобы лечить им придётся очень сильно сосредоточиться. Духовная сила очень сильно зависит от намерения. Думаю именно в тот момент, когда я намеренно вызвал в себе жажду убийства, уже не мог остановиться и не убивать. Мне было страшно, ситуация была новой и непривычной, отчего я допускал больше ошибок, нежели обычно. Но в следующий раз я точно не допущу ошибок. Эйгецу, именно так я решил назвать свой занпакто, чтобы скрыть его истинную силу. Звучит как блеск луны, или проекция луны, или отражение. Уж слишком мне нравится Гецуга Теншоу, я придумал множество модификаций к этой атаке. Помимо этой атаки, я использовал ещё несколько, вроде стирания или пыряния. Главное использовать лунную тематику в своих атаках. Мой занпакто нормально относился к выдуманному имени, ведь это и есть его суть, использовать выдуманные атаки. Если я активировал шикай, и вызывал "Эйгецу", то мой занпакто уже находящийся в Шикае, просто трансформировался в тёмную катану, имитируя выдуманный мной шикай. — О чём я хотел с тобой поговорить? — спросил я у Соске. — Что? — удивился тот. Он сидел напротив меня в позе на коленях, она вроде называется Сейдза? И терпеливо ждал, когда я начну разговор на какую-то важную тему. Порывшись в памяти, я восстановил утраченный контекст. — Как я и обещал, взамен на использование ресурсов твоего мозга, я буду рассказывать истории. И на этот раз я начну издалека, чтобы ты смог всё понять более полно. Итак, у каждого человека есть орган, который работает с памятью, эмоциями, орган с помощью которого мы мыслим. Он состоит из нейронов, которые соединены между собой множеством синапсов. Синапсы передают сигнал от одного нейрона к другому и делает это с определённой силой. Если активируется Нейрон А, то он передаст сигнал к нейрону Б, через синапс, который либо пропустит сигнал полностью, либо пропустит его ослаблено. Синапс может изменять свою проницаемость. Допустим Нейрон А всегда активен, а Нейрон Б никогда не подаёт сигналов. Тогда связь в синапсе ослабнет. Связь между активными нейронами усиливается, а между неактивными ослабляется. Если ты коснулся горячей поверхности, ты ощутишь боль. В это время также активен механизм дрожания руки, один нейрон толкает руку в одну сторону, другой в другую. Связь между нейроном толкающим руку в сторону источника боли и нейроном боли усилится, а связь между нейроном боли и нейроном толкающим руку от боли ослабнет. Если синапс будет тормозящим, то он усилит торможение второго нейрона и человек отдёрнет руку. — Вот оно как, это многое объясняет, — ответил Айзен. — А теперь к самому главному. Самообучение нейросети в нашей голове это очень долгий процесс. Анализ входящих данных требует огромного количества энергии. Между поступлением данных и реакцией на эти данные может пройти целая минута. То есть если ты почувствовал боль, то тебе придётся подождать минуту, а иногда даже часы и дни, чтобы подобрать правильную реакцию на эту боль. По сути человек после анализа должен ещё отключиться от внешнего мира, чтобы его мозг очистился от недостатков нейросетевого анализа — Что? — удивился Айзен. Я почувствовал то, насколько он обескуражен. — Однажды у пациента спросили, какого цвета галстук на докторе. Он ответил, что галстук красного цвета. На улице пасмурно, идёт мелкий дождь, из окна видно дерево, слегка покачивающейся на ветру. Правда была в том, что окна не было, а доктор не носил галстук. Прекрасный самообман, не правда ли? Второй факт заключается в том, что видел правду. Правду, которую ему предоставляет мозг. И думаю тут люди с афантазией не смогут меня понять. Но даже у них этот механизм работает, когда они чего-то ожидают. Если они касаются поверхности, они ожидают почувствовать поверхность, её давление, температуру и шероховатость. Это то, как работает наш мозг. Если сначала получить информацию, а потом обрабатывать её, прежде чем обратить на неё внимание, то это будет жутко неэффективно. Мы будем тормозить. — Дело в том, что наш мозг анализирует информацию до того, как она попадёт в наш разум. Зачем нам ждать, пока ощущение от касания достигнет преддверия мозга, потом пройдёт через множество фильтров и предварительных обработок, прежде чем мы сможем понять, что делать с этой информацией, когда мы можем анализировать сразу. — Эм... — для Айзена мои слова звучали как полный бред. — Ты спрашиваешь, откуда тогда наш мозг берёт информацию. Ответ прост. Он её предсказывает. Каждое мгновение, каждую секунду, наш мозг создаёт несколько вариантов действий и передаёт варианты на нижние уровни в своём слое. То есть наш мозг заранее программирует алгоритмы о том, как действовать, например, когда мы управляем мечом, наше сознание вообще никак им не управляет. Нашим телом управляют более быстрые и близкие к телу структуры мозга. Рука словно сама двигается невзирая на нашу волю и когда мы ошибаемся, мы спрашиваем себя: почему моя рука двигалась в этом направлении, когда я придумал для неё другое движение? Давным-давно в детстве мы научились ходить и теперь, когда мы ходим мы не анализируем каждый наш шаг, мы обращаемся к тем знаниям из нашего детства, которые постоянно обновляется с задержкой в минуту или больше, а иногда обновление занимает несколько часов, пока мы спим. Наш мозг используя большую базу знаний о ходьбе предсказывает то, как мы будем двигаться и просто включает нужную программу действий. Наши ноги словно ходят сами, а при контроле мы лишь корректируем уже готовое решение, и даже наши корректировки уже заранее записаны в нашей голове. — Реальность требует от тебя мгновенных действий, а ты предсказал это и заранее их подготовил. Наш мозг не просто пассивно получает информацию, он её создаёт. Он создаёт тысячи шаблонов, которые в какой-то момент по сигналу снаружи спускает с поводка. Открой глаза Айзен, посмотри на комнату, в которой ты лежишь и осознай, что всё что ты видишь это галлюцинация твоего мозга в попытке предсказать реальность, а наши органы чувств это просто источники с которыми наш мозг согласует предсказание, либо игнорирует информацию из органов чувств в пользу более логичного для него варианта. Человек может перепутать цвета, воспринять серый цвет за чёрный, а чёрный за красный цвет, только потому что его галлюцинирующий мозг предсказал именно такую информацию. Человек ночью в безобидной тени может увидеть монстра, только потому, что мозг решил перестраховаться и нарисовать его, чтобы повысить шанс на выживание, если подозрительная тень и правда окажется чем-то опасным. Обычные пятна или облака на небе превратить в прекрасную картину, выискивая в случайности логичные вещи. И не всегда мозг обновляет свои галлюцинации так, чтобы те соответствовали реальности, просто забивая на незначительные ошибки в предсказании. Куда легче и куда менее энергозатратнее для мозга просто продолжать создавать примерное представление реальности, нежели полностью переписывать все рефлексы в соответствии с полной информацией о реальности, оперируя скорее образами, нежели фотографиями или полноценным высококачественным видео со звуком и ощущениями. Мозг может игнорировать всё. Даже боль. Если человек случайно получил порез или маленький ожог, он может представить, что боли нет. И если он достаточно внушаем, он и правда перестанет чувствовать боль или сможет её игнорировать. Мозг уже обработал информацию о боли один раз, дальше она ему не интересна. — Мы не живём в реальности, Айзен, мы живём в ожидании о реальности, в шаблонных представлениях о ней. В уютном мире, где нам всё понятно и логично. Мы живём надеждами и счастливыми заблуждениями, упуская одну вещь. Мир меняется. Быстро и стремительно. Реальность безумна. В ней может произойти что угодно. Будет величайшей ошибкой предполагать, что наше представление о реальности верно, что уж мы то не живём в иллюзиях созданных нашим мозгом. Абсолютных иллюзий с которыми невозможно бороться, потому что они то, благодаря чему существует наш разум, наша личность и душа. Я мягко улыбнулся, пока Айзен осознавал мои слова. Если бы мы были китайцами и находились в манхве, я бы сказал, что только что Айзен совершил озарение, благодаря которому прорвался на новый духовный уровень. Его душа и правда стала чуточку сильнее, он осознал, как работает его сила и что она делает. — Хорошо, ты успокоил меня, — ответил Айзен. — Если ты думаешь, что являясь повелителем иллюзий можешь их игнорировать, то ошибаешься. Ты должен быстро ответить на три вопроса, не задумываясь. Какого цвета эта бумага? — Белая. — Какого цвета снег. — Белого. — Что пьёт корова? Айзен не ответил удивлённо уставившись на меня. Через миг он смотрел на меня совсем иным взглядом. Помните, я говорил о том, что Айзен меня опасался, а потом презирал? Сейчас он вновь боится меня. Я чувствовал от него леденящий душу страх, словно я являлся воплощением абсолютного зла, и не того, который силён, а того, кто абсолютно умён, того кто может залезть в ваш разум и вытащить на свет все ваши неприглядные деяния, мысли и страхи. Более того, он думал, что я был способен контролировать и направлять каждую его мысль, и чтобы Айзен ни делал, это всё будет согласно моему плану, и с большой вероятностью, всё что до этого он знал обо мне было тщательно спланированным спектаклем, что всё это было ложью. Больше всего его пугала неизвестность, он осознал, что совершенно не способен предсказать, как я буду действовать дальше. Это был краткий миг слабости, который Айзен через мгновение подавил, задавливая аргументами, но червячок сомнений в нём остался, там, в глубине его души, в подсознании, навсегда меняя его, влияя на все его дальнейшие решения, действия, оценку ситуации, совсем немного искажая психику. — Кстати, Айзен, мы должны серьёзно поговорить, — я сделал максимально серьёзное лицо и собрал всю свою силу воли. — Да, что ты хотел? — Были бы очки, Айзен бы блинканул ими, продолжая мягко улыбаться. — Это касается нашего рациона. Я понимаю, ты давно выяснил, что духовное тело требует для себя любых духовных частиц, и можно есть одну и ту же еду годами, не боясь заболеть. Когда я только очнулся в этом теле я решил переучить. Единственное, что я нашёл, это какие-то травы. Только через несколько секунд я осознал, что это чай. — Тебе не понравился тот сорт чая? — спросил Айзен. — Хорошо, я поменяю его. — Не то, чтобы, не понравился. Я пошёл искать еду и знаешь, что нашёл? — Другой сорт чая? — улыбка Айзена стала шире. — Вижу ты уже всё понял. Мне надоело уже третий день пить чай. Мы можем в любой момент с помощью реацу создать из грязи любую еду, но ты выбрал чай. В следующий раз, когда решишь создать чай, попроси меня создать к нему десерт. — Хорошо. На этом всё? — спросил Айзен. — Нет, сейчас твой мозг испытает чудовищные нагрузки. Я буду создавать процессор. Эх, будь у меня мои мозги, я бы сделал первую версию давным давно. А уже сейчас бы дорабатывал бы всё необходимое. Ну ладно, отправляйся отдыхать, оставь свой мозг мне и спи. Я же займусь своими делами. Короткое усилие воли и Айзен падает ничком, погружаясь в сон. — И ты тоже, как тебя звать, Суйгецу, — обратился я к девушке, что всё это время слушала наш разговор. Она тоже падает на небесную гладь, мгновенно засыпая, вместе с моим занпакто. Теневое перо распласталось около Суйгецу обычным Асаучи. — Ты и правда думаешь, что хочешь оттолкнуть его от себя? — Да, — я достал листок и принялся рисовать схемы. — Я ему не верю и не доверяю. — Даже читая напрямую его мысли и полностью контролируя его душу? Ты делаешь нам больно. Это то, что ранило нас, и эта рана не позволяет нам заниматься нашим выживанием куда более эффективно. Человек социальное существо, в одиночестве я быстро растворюсь в собственной же силе. Я открыл рот и из него исторгся отчаянный вопль. Работать не хотелось. Ещё немного прокричав и вымыв криком из души неприятную горечь, сконцентрировался на работе. По сути я мог начать создание Хоугиоку уже сейчас, а создание компьютера мне нужно как способ занять время и утолить информационный голод. Оставаться наедине с самим собой без средств по заглушению потребностей души ужасно. Был бы интернет, надолго бы завис в нём, до полного успокоения психики. Можно было бы бухать, вот только я никогда этого не делал и даже не собирался начинать. Тоже самое с наркотиками и курением. Моя личность медленно разрушается без притока информации. И общение с людьми могло бы изменить мою деградацию. Хорошо, начнём с завтрашнего дня, а пока доделаю шину данных и команд. И только я хотел отойти в сон, как дверь в комнату Айзена приоткрылась и внутрь зашла девушка, прислуга. По ощущениям она была старше нас с Айзеном на одно столетие, имела соответствующий её возрасту потенциал реацу, но никогда не тренировала его. Она немного постояла, посмотрев наше спящее, точнее делающее вид, что спит, тело, а потом ушла. И чего она хотела? Хотя, это было очевидно. Куда больше меня занимал вопрос, почему она хотела этого? Немного подумав, я осознал, что мы немного похожи, за исключением того, что она находится в своей зоне комфорта, прислуживая людям, в том числе и сексом с сильными властными мужчинами, в большинстве случаев являющимися красавчиками ибо духовный мир, которые владеют этим поместьем, в то время как я, нет. Хотя, было бы забавно заставить её стать сильнее, правда что-то мне подсказывает, что она будет отбиваться от этого всеми силами.