Глава Седьмая. Бант

Глухой стук. Адиния безразлично наблюдает, как ребёнок ударился затылком об пол, когда один из мужчин его «присмерил» пощёчиной. Что ж, плач и правда раздражает. Но смотреть на такое всё равно невыносимо... Первые несколько раз. После первого синяка на скуле Адиния поняла, что заступаться за похищенных не стоит. Ну, Грэмс — тот который часто распускал руки — по крайней мере так считает. Ока же знает, что только вкрадчивый шёпот на ухо, кому следующим из знакомых Адинии может достаться синяк на лице, смог присмерить надоедливую героичность девчонки. — Эй, прекрати портить внешний вид нашего товара! — окликает Ока. Грэмс морщится. — Да, да, только как они прекратят орать на ухо... Пока мужчины ругаются, Адиния подползает к пострадавшей ближе. Девочка зажимает рот руками, пытаясь плакать тише. Протянутая к затылку рука её пугает, но отпрянуть не получается. Пальцы обманщицы даруют ей краткое облегчение своим холодным прикосновением. — Эй, выводи её, заказчик ждёт. Адиния даже не поняла, кто её окликнул — Грэмс или Ока, уж больно у них одинаково противные голоса. — Давай, вставай, — Адиния потянула девочку — Эйси, она помнит — наверх, помогая встать. Девочка с трудом встаёт. А потом её тошнит. Адиния едва отпрыгивает. — Фу, какие же дети мерзкие, я не могу, — а вот это уже точно Грэмс. Адиния поливает руку водой из бутылки, смывая гадость, от которой её саму чуть не тошнит, и заставляет Эйси прополоскать рот. Эйси уводят. Адиния запоминает номера машины, куда её пересаживают, наблюдая из окна заброшенного дома, который они периодически используют как опорный пункт. Они. Тьфу. Даже думать мерзко, что Адиния с ними заодно. Но ведь так и получается. Да и вряд ли номера настоящие. Но сосредотачиваться на цифрах приятнее, чем думать о том, чем она занимается. На базе братья встречают её необычно воодушевлённо. Идия всё крутится под ногами, когда Вита не видит, и только к вечеру грустнеет. Мишель вновь зовёт их на чай. Паршивое настроение старшей после вылазки его не удивляет, но вот молчание Идии и косые взгляды в сторону сестры — другое дело. — Что-то случилось? — интересуется Мишель, ставя чашку на стол. Братья неловко переглядываются. Адиния смотрит на них с недоумением. — Я чего-то не знаю? — уточняет она. — Ну, нэ-тян... Ты знаешь какое сегодня число? — Идия ёрзает. — А какое? — она не понимает и беспомощности смотрит на единственного взрослого в комнате. — Восемнадцатое декабря с утра вроде было. — Чёрт, Идия! — Адиния ударяется головой об стол. — Прости. Я забыла. Мишель удивляется представшей перед ним сцене. — Ну мы просто с Идией думали, что ты не просто так вчера уехала... — честно выкладывает всё Орто. Адиния расстроенно качает головой. Чёрт. Такой идеальный момент. И она его упустила. Да ещё так бездарно. В уголках глаз Адинии собираются слёзы. — Прости, Идия, я плохая старшая сестра. Я забыла про твоё день рождение! Мишель наконец-то понимает в чём дело с тихим «о-о-о». — Ничего страшного, — но Идия явно расстроен. — Зато я такой тебе классный подарок уже подготовил! Ах да. Точно. У неё же самой день рождения через два дня. Адиния начинает безудержно рыдать, грабастая Идию в объятия. — Ты такой хороший бра-а-ат, — сквозь слёзы воет Ади. — Ну же, нээ-тян, не плачь, — Орто гладит её по спине, пытаясь спасти брата от удушающих объятий и соплей. — Я плохая сестра! — сквозь слёзы восклицает Адиния. — Нет, Ади-нээ, ты хорошая сестра, — задушенно отрицает Идия. — Только отпусти, пожалуйста, я сейчас потеряю последние очки здоровья. Адиния слушается и резко его отпускает, начиная утирать слёзы. — Эх, ребятки, не расстраиваетесь. Сча, есть у меня кое-что, — Мишель хлопает себя по коленям и встаёт, чтобы достать из холодильника коробку. — Та-дам, — презентует он. — Ого, торт! — радуется Орто. — Да, я готовился навестить дочку в больнице... Но думаю моя добрая Ро-тян не обидится, что торт пойдёт на благое дело! Почему-то это замечание делает всё между детьми только более неловким. — О, и ещё кое-что! — Мишель отходит, чтобы поискать что-то в шкафу. — Эх, моя дочурка так любила дарить подарки на дни рождения... Она скоро поправится и я обязательно вас познакомлю! Думаю, вы подружитесь. О, вот! Мишель возвращается и вставляет в торт свечки. Не хватает одной, но дети ему об этом не говорят. И так всё происходящее достаточно странное. Мишель хлопает себя по карманам и достаёт зажигалку, чтобы поджечь свечи. Он тихо ругается, когда затёртое колёсико не хочет выдавать искру. Тогда мужчина зло откидывает дешёвую зажигалку и достаёт из заднего кармана джинс совершенно другую — увесистую, красиво блестящую, и явно дорогую с красивой гравировкой цветов. Искра из неё рождается легко и быстро зажигает все свечи. — Загадывай желание! — Мишель радостно указывает на Идию. — А? Зачем? — не понимает Идия. — Э-э? — недоумевает взрослый. — Потому что это традиция загадывать желание на день рождения и задувать свечи, чтобы оно исполнилось? Адиния утирает последние слёзы. — А-а-а, так вот почему в аниме это делали... — У вас нет такой традиции дома? — Не слышали, — Идия пожимает плечами на вопрос взрослого. — Странно... Ладно, загадывай быстрее, свечи сгорают! Брови Идии напряжённо сближаются, пока он раздумывает. Впрочем, на самом деле у него только одно желание... — Только вслух не говори, а то не сбудется! —предупреждает Мишель. Идия и не собирался. «Пускай мы наконец-то дадим этим придуркам по заслугам!» Думает Идия и задувает свечи. Адиния и Орто хлопают ему. — С днём рождения! Что ж, это всё равно не самый худший день рождения Идии. Хотя все остальные дни рождения явно были лучше, несмотря ни на что... Но всё равно это не самый худший. — Фу, что это за гадость? — Идия выплёвывает кусок торта, когда его языка касается что-то мерзкое. — М, ягоды? — непонятливо смотрит Мишель на разрез. — Нет, ягоды это вкусно. А это какая-то мерзкая слизь в креме. — А, так это, компоте. Способ обработки ягод. — Это отвратительно. Почему оно такое одновременно желейное и жидкое? Похоже на суспензию, бе, ставлю оценку ноль из десяти. Мишель беспомощности оглядывается на детей. Но Орто с Ади также недоумённо смотрят на Идию. Идия, не увидев заметно поддержки своего недовольства, нахохливается. И молча начинает ковырять ложкой торт, скрупулёзно отделяя бисквит и крем от ягодной начинки. — Почему нельзя не мучить клубнику этой механикой? — Идия бурчит под нос. Мишель пожимает плечами. — Полагаю потому что свежие ягоды быстро портятся. — Фу, отстой. Там ещё и кусочки! Ну и мерзость. Хуже только кексы с изюмом, которые нравятся маме. — А я думала сашими... — тянет сестра. — Фу, нет, сашими несравнимо! У него отдельный ранг. F. Нет, F минус! Или даже F минус минус минус! Абсолютно мусорный предмет. Адиния похихикивает, запивая излишне приторный торт чаем. Орто пусть ничего и не говорит, но тоже педантично отделяет кусочки ягод от всего остального торта, складывая на край тарелки. У Идии же посуда выглядит так, как будто на ней кого-то убили, оставив красные улики, по краям испачканные белым кремом. Адинии почему-то не нравится эта мысль. Несмотря на запоздалые поздравления и в общем-то неплохой конец вечера, на следующее утро она всё ещё чувствует себя плохо. Ей стыдно за то, что она пропустила день рождения Идии и ничего не подготовила. Расстроенная, после тренировки Адиния не доходит до комнаты, не желая пересекаться с братьями, которые что-то задумали вместе и убежали к Вите. Она садится в коридоре, пытаясь всем видом показать, что слилась со стеной, чтобы её никто не трогал. Как будто бы хоть кому-то в этом месте не плевать на её желания. Эллиот садится рядом на корточки, заглядывая в лицо. — Чё грустим? Приходится отвернуть голову, чтобы не прилетело за бесящих многих раздражённый взгляд. Впрочем Кай, к примеру, не любил и когда в его сторону не смотрели. И хватание за щёки с лёгким оттенком унижения — не худшее что видит от него Адиния за эти пару месяцев. По крайней мере Кай всё равно испытывает к ней какие-то покровительственные чувства. Кажется. Как минимум он не бил её ногами в живот. А ведь кому-то и так достаётся... Но как замечает Адиния, «не боевые» члены их незаконной организации менее склонны к насилию. Вот и сейчас Эл лишь хмыкает. И Адиния неохотно рассказывает, ведь всё-таки не стоит ссориться с человеком, чьими силами ты ходишь сытая. — У Идии вчера было день рождения. А я забыла. И у меня был шанс чего-нибудь ему купить в подарок. И я его упустила. А следующая вылазка нескоро. Да и это уже неприкольно получать подарки потом... — То есть тебе стыдно, что ты забыла про день рождения брата? Адиния пожимает плечами. Ей сложно описать то чувство разочарования в себе, что она испытала вчера. Наверное да, это стыд. И грусть. И тоска по прежним их празднования дней рождений, когда всё было куда лучше, чем сейчас... Мама с папой были рядом... — Да ладно тебе, не куксись. Ты можешь сделать подарок своими руками, к примеру. Адиния оглядывается. — Из чего? Здесь нет ни лаборатории, ни мастерской, ни даже 3D принтера. — Из бумаги к примеру, — задумывается Эл. Бровь Адинии иронично вздёргивается. Ей что, пять? Идия её на смех поднимет. И будет в общем-то прав. — Или, о, давай я помогу тебе приготовить торт! Какой день рождения без торта? Мелькает смутное воспоминание об единственном в жизни Адинии кексе. И тот едва не стал причиной пожара... Но торт это хорошо. Это будет личный торт Идии без всяких неприятных историй. И Идии он обязательно понравится, потому что там не будет компоте. Только крем и бисквит. Звучит неплохо. — Я не умею готовить, — признаётся Адиния. — Не беда. Я до армии тоже не умел. Разве мне это помешало? Чтобы развеять лёгкое сомнение на лице Адинии, Эл добавляет: — К тому же я тебе помогу. — А если что-нибудь сгорит? — помня предыдущий опыт что не маловероятно. — Продукты впустую. — Ну это плохо будет, — Эллиот задумчиво дёргает пирсинг. — Ну так уж и быть, я тебя перед Каем прикрою, если что. В конце концов кухня — моя вотчина. Адиния фыркает — Спасибо. И больше ничего не делает. Когда Эллиоту надоедает ждать, он хлопает себя по коленям, встаёт и протягивает руку Адинии. Его ладонь обхватывает тонкие пальцы, и мужчина с лёгкостью поднимает ребёнка на ноги. На кухне пахнет каким-то специями, заставляя Адинию чихнуть. — Будь здорова. — А? — не понимает Адиния. — Будь здорова, — повторяет Эл. — Я не то чтобы не расслышала, я просто не понимаю, причём тут это. — А у тебя на родине не желают здоровья, когда чихают? Адиния открывает рот. И закрывает. — Хм. Она задумывается. Наверное, желать здоровье человеку, который проявляет признаки аллергии или простуды весьма логично. Эл проходит дальше и начинает подготавливать рабочее пространство: достаёт ингредиенты и инструменты. — Что же тогда у вас желают, когда человек чихает? — интересуется он, не поворачиваясь. Адиния может ответить ничего. Это не будет странно. И вместо разговора её будет ждать напряжённая тишина. Да и какая разница, если она сохранит это в тайне? — У меня на родине считается, что чиханье подтверждает сказанные слова. И если крикнуть «предсказание» Сёстры пошлют знак, который укажет ближайшее будущее. Однако если оскорбить их сомнением, продолжая чихать до трёх раз, то это навлечет на тебя проклятие неудачи. Но его может снять человек, который слышал, как ты чихаешь, если в наказание ударит тебя. Их с Эллиотом разделяет тишина, пока Адиния наблюдает, как повар пытается достать какую-то банку с верхней полки, балансируя на носочках одной ноги. — Ты из Страны Героев? — интересуется Эллиот прежде, чем в панике пытаться поймать выскользнувшую банку. Адиния мягко выдыхает. — Ах, так ты знаешь традиции... Наши традиции? Крышка разбивается с грохотом, когда Элу удаётся спасти только нижнюю часть. Немного белого порошка просыпается ему на руки. – Блин, — расстроено констатирует потери Эл. — А мне так нравилась эта сахарница... Он вдыхает немного порошка и чихает. — Будь... Здоров? — повторяет Адиния. — Ой, спасибо. Да, я немного знаю о Стране Героев. Мой... Лучший друг был оттуда. — О, — удивляется Адиния. — Был? — она не успевает подумать. — Ой, простите, я не хотела лезть. — Нет, ничего. Я сам дал тебе подсказку, — Эллиот присаживается на колени, чтобы собрать осколки. — Странно было бы, если бы ты не клюнула. Да, был. Мой друг погиб на службе. Ой. Эл кладёт порезанный палец в рот. Все мысли о правильной реакции на такое откровение покидают голову Адинии, когда она видит эту картину. Она помнит свою первую реакцию, когда в детстве осознала, сколько микробов её окружает. Ей сложно поверить, что взрослый человек этого не понимает и делает что-то настолько мерзкое. Благо Эллиот принимает её ошарашенное лицо за реакцию на свои слова, а не действия. — Да ладно, не стоит. Я понимаю, что в твоём возрасте ещё сложно найти нужные слова. Ничего страшного. Я просто к слову сказал. Вот. Зато я больше не удивлён, что таких явно богатеньких детишек никто не искал. — А? — Адиния все ещё довольно плохо воспринимает вербальную информацию после культурного шока. Это же можно назвать культурным шоком? На Острове Горя никто регламенты пищевой безопасности не нарушал. — Ну как, Тит рассказывал, что в Стране Героев не так уж редко пропадают люди. Говорят, монстры утаскивают их на безымянный остров, которого нет на картах и там пожирают, принимая это как жертву богам! — Эл резко встаёт на ноги и корчит лицо, явно пытаясь напугать. Адиния смотрит с равнодушием и берёт стоявший у двери веник с совком, чтобы убрать осколки. Люди. Монстры. Безымянный остров. Остров Горя явно не безымянный, но он единственный, что не нанесён на карты. Оу. Так это что, истории про то, как Стикс набирает на работу? Что поделать, по протоколу каждый привлечённый сотрудник должен пройти реку Лету и поселиться на Острове. Когда-то мама тоже прошла это... Чтобы остаться вместе с папой. Ну и в основном новые сотрудники конечно были из Страны Героев. Во-первых, потому что технически Остров Горя располагается на водной территории Страны Героев. Во-вторых, там неплохие научные университеты. В-третьих, возможно, отчасти эти университеты неофициально чисто случайно спонсируются Стикс. Адиния хмыкает, стараясь сдержать смех. — Что такое? — замечает её потуги Эл. — Знаешь, — Адиния пытается звучать задумчиво, а не будто вот-вот расплачется от смеха, — однажды я видела монстра. — О? — Эл звучит заинтересовано, облокачиваясь на стол и сосредотачивая всё внимание на разговоре. — И что же случилось? Ади неопределённо взмахивает рукой. — И я оказалась здесь. — О, — Эллиот мрачнеет. — Я... Понимаю. Люди порой гораздо хуже монстров. У Адинии это вызывает лёгкое недоумение. Она бы не сказала, что люди хуже монстров. Пятна порой пугают гораздо больше. А. Погодите, Эллиот о другом... Адиния не это имела в виду, но ладно. Нет смысла его переубеждать. — А Вы? Как сюда попали? На самом деле Ади правда интересовало, что заставляет людей, кроме конченных ублюдков, заниматься такой мерзостью, как продажа детей. С Мишелем понятно, у него там какие-то мутная история с дочерью. Сид явно шпион под прекрытием. Вита дорвавшаяся до хорошей жизни. Ока просто мудак. Но Эллиот... Ади бы подумала, что он пошёл сюда за Витой, но кажется они росли в разных местах, а подцепить кого-то за пределами штаба, не выходя их него, кажется совсем невозможным. Хотя возможно если бы Ади познакомилась с Витой в интернете и та спустя какое-то время пригласила её поработать вместе... Она бы задумалась. — Ну, после армии особо планов не было. В полицейскую академию с моими оценками не брали. Вот я и шатался туда сюда, где-то подрабатывал, где-то жил на последние гроши. А потом знакомый предложил непыльную работёнку. Здесь. — И тебя остался, когда узнал, чем тут занимаются? Эллиот смеётся. Но не от счастья, конечно. От горькой правды. — Отсюда, милая, уходят только вперёд ногами. И дай бог что целым, — Эл отводит взгляд. — Когда Тит узнал, он пытался меня вытащить. А потом умер, предотвращая террористический акт. А у него мать пожилая осталась. Одна. Больше никого. Ну я начал подкидывать ей денег. Денег у меня теперь много, да тратить некуда больше. Вот и совесть поутихла. — И это всё? Этого достаточно, чтобы унять совесть? — Ну, в армии я видел вещи и похуже. Адиния это не убеждает. Лишь вызывает больше омерзения. — Да ладно тебе, ты уже уже взрослая девочка, понимаешь, что монстры не те, кто продают, а те, кто покупают. На вкус Адинии одинаковые ублюдки. — Мне тринадцать. — Что? — Эллиот не слышит. — Мне. Тринадцать. Завтра. Будет. Эллиот обмирает. — Тебе не пятнадцать? — А что, большая разница? Эл пытается что-то сказать, активно жестикулируя. Он обводит фигуру Адинии и показывает себе ребром ладони на уровне груди: — Да ты выше Виты! — И что? Мне провести урок генетики? — язвит Адиния, даже непривычно, что ей за это не прилетает. Эллиот всё ещё пытается справится с шоком. — По какому рецепту мы вообще готовим? — спрашивает Адиния, осматривая продукты. Вдох покидает грудь Эллиота, приводя его в себя. Он показывает себе на голову. — По этому, — Эл стучит по своему виску. О, это будет тяжело, думает Адиния. — Боже, я обсуждал взрослые темы с ребёнком, — Эллиота догоняет осознание. Он со стоном утирает лицо. — Ты же ещё совсем малышка. — Прекрати, пожалуйста, — хмурится Адиния. — Мне тринадцать, а не три. — Ладно, ладно, забудь, прошу. Давай начнём с теста... Готовить по своему интересно. Но Адиния уверена, что ей бы понравилось больше, будь у неё рецепт, а не стоящий над душой и контролирующий Эллиот. Оказывается, разбить яйца так, чтобы в них не осталась скорлупа и не растёкся желток достаточно сложно. Ади не понимает, как Эл делает это одной рукой. И вообще в чём смысл отделять белки от желтков? Они же не зря вместе в одном яйце находятся. Эллиот отставляет миску с тремя растёкшимися под руками Адинии яйцами со словами «на омлет» и переходит к самой интересной части. Включает миксер и, направляя руку Ади, взбивает белки до пышной пены. Так хочется потрогать эту манящую белую шапку... Адиния вздрагивает, когда дверь на кухню врезается в стену с грохотом. — Элли, скажи, что у тебя есть что-то вкусненькое, а то я сейчас умру от недостатка сахара в мозге! — голос Виты врывается в комнату быстрее её тела. — А, ой. Что делаете? Прежде чем Эл успевает ответить, девушка уже пробует с пальца взбитые белки. Спасибо что без слюней, думает Адиния. — Вкусненько. — Если ты умрёшь от сальмонеллы, напиши заранее расписку, что я в этом не виноват. Вита показывает язык. — Сколько раз так делала, и ещё не померла, как видишь. — Рано или поздно удача покинет тебя... Вита хлопает Элла по ягодицам. — Сплюнь. Ещё одно упоминание слюней и у Ади начнёт дёргаться глаз, она клянётся... — Так что делаете? Вам помочь? — Торт... Но он не для тебя, Ви. Девушка показательно расстроено надувает губы. Эллиот уже успевает перемешать белки и желтки и медленно просеивает муку, пока Адиния аккуратно перекладывает пушистую яичную смесь лопаткой. — Неужели в твоём сердце есть кто-то, кроме меня? — театрально хватается за грудь Вита, отчего её синяя толстовка задирается, намекая на тонкую вязь татуировки под ней. — Нет, просто у кого-то день рождения. Спойлер: не у тебя. — Да? У кого-то из мальчишек? Неужели у Иди? Блин, а я ничего не приготовила... Сказал бы хоть. — Да... Кстати, — Эл передаёт остатки муки Адинии и оттаскивает Виту в сторону. Ади тактично делает вид, что не слышит их перешёптывания, якобы слишком сосредоточенная на том, чтобы одновременно просеивать и смешивать муку. — Ты знала, что ей только тринадцать? — Эл кивает в сторону Адинии. — Разве не двенадцать? — удивляется Вита. — Так ты знала! — крик шёпотом получается не особо впечатляющим. — А я тебе не рассказала? Упс, забыла видимо, — Вита поднимает ладони перед грудью в капитуляции. — И да, ей завтра исполняется тринадцать. — Да? Тогда возможно стоит подумать над подарком... — Я прошу прощения, что отвлекаю, — вмешивается Адиния. — Но что делать дальше? Эл не может сдержать смешок, видя её озадаченное лицо, испачканнное в осевшей муке. — Теперь так же надо просеить какао... — О, я помогу! Помощь Виты заключается в развлечении разговорами и выпрашивании остатков. — Запомни, А-тян, повар никогда не бывает голодным! — важно подняв палец, Вита уговаривала попробовать тесто с лопатки. — А отравленным? — уточняет Адиния, ставя форму в духовку. — Ну, зависит от навыков... — Это ты про случай, когда пожарила протухшие яйца и отравилась? — подкалывает её Эл. Вита бьёт его полотенцем, заставляя лишь громче смеяться. А вот крем Эл пробует и сам, но в отличие от Виты не лезет в него грязными пальцами, а использует чистую ложку, которую сразу потом моет. И предлагает Адинии. Та смотрит с недоверием. — Ну ты же должна знать, что готовишь что-то съедобное. Пробовать на вкус это нормально. Главное как Вита не сожрать половину крема до того, как бисквит хотя бы поднимется... — Эй! — возмущается Вита. Крем вкусный. Адиния облизывается. Но Идии не понравится, что он не очень сладкий. — Это нормально. У нас будет сладкий бисквит. Если и крем будет сладкий, но у вас рот слипнется. Поверь, всё вместе будет отлично, — успокаивает её Эллиот. У них подгорает бисквит снизу. То ли от недосмотра, то ли от доживающей свои последние дни духовки. — Ничего страшного, просто обрежем подгоревшее, — успокаивает Эл. Снова. Есть сомнение, что это поможет от въедливого запаха горелого. Но неожиданно, получается и правда вкусно, когда Адинии дают попробовать аккуратно отрезанный с боку кусочек. У Виты же на удивление получается отлично украшать торты бисквитной крошкой и мазками крема. — По хорошему надо дать ему пропитаться кремом, но боюсь тогда торт не дождётся твоего брата, — Вита ловит взгляд Эллиота и передразнивает его. — Ну и ладно, я приведу Идию и Орто, — Вита показывает язык и убегает, крикнув. — Приготовьтесь пока петь Happy birthday! Адиния смотрит ей в след. — Эх, жаль у меня свечек нет... Эй, ты чего? — Эл замечает, как Ади крутит запястьем. — Не знаю... Предчувствие какое-то плохое. — Волнуешься? Да ладно тебе, это всего лишь торт, — Эллиот хлопает её по плечу. Адиния ведёт плечами, пытаясь избавиться от прикосновения, и вздыхает. Трудно объяснить, что дело не в торте. — Возможно, — неуверенно соглашается она. Но все тревоги рассеиваиваются, когда Ади видит восхищённый взгляд Идии. — Это ты приготовила, нээ-сан? — он прыгает от волнения. — Ну, не сама... — Адиния, ухмыляясь острыми зубами, неловко подкручивает на палец прядь волос, на кончике которой едва отливает розовый цвет. — Сестрёнка, ты лучшая! — восклицает Идия. Адиния счастливо хихикает. — С днем рождения, Идия. — Уверен, наш подарок тебе тоже понравится, — Орто заговорщически переглядывается со старшим братом. — Посмотрим, — улыбается Адиния. — Но пока что это день рождения Идии. — Не слишком ли много длится день рождение Идии? — дуется Орто. — У меня он всего один день. А у ни-тяна уже два! Нечестно! — Ну, будь это моя воля, мы бы праздновали день рождения каждый день в году! — предлагает Идия, пока Вита помогает ему нарезать торт. — Тогда день рождение потерял бы свой смысл. И настроение. Стал бы просто очередным днем в году. — Сестрёнка права, — но Орто всё равно расстраивается. — Но нам же не обязательно ждать дня рождения, чтобы сделать друг другу подарки, — предлагает Адиния. — Так даже приятнее, когда подарок неожиданный, но от чистого сердца. — Да! — кивает Орто. — Как классно, нэ-тян! Будем дарить подарки просто так! — Но я поставил дедлайн твоего дня рождения... — расстраивается Идия. — Не волнуйся Идия. На дни рождения же тоже дарят подарки. А потом будем дарить и просто так, — Ади гладит Идию по голове. Идия радостно кивает. — Ну, а торт кто-нибудь пробовать будет? — не выдерживает Эллиот. — Да, Иди, ты же угостишь свою хорошую наставницу? — Вита строит глазки. — М, как вкусно! Братик, попробуй, — просит Орто. Идия кладёт кусочек на язык. — Очень вкусно! Сестрёнка, ты sr карта шеф повара! Вита на фоне заунывно начинает петь. — Happy birthday to you! К ней присоединяется Эллиот. Адиния тоже. Орто подхватывает последним. — Это самый фальшивый аккопонемент в моей жизни... — комментариет Идия. Они смеются все вместе. Что же, кажется, это не такой уж плохой день рождения. И Адиния справляется. Пусть и со второй попытки.