Глава Десятая. Грейпвайн

Идия просыпается от того, что кто-то на него смотрит. Это немного... Страшно. Но открывая глаза, он видит только сестру, сидящую на краю постели. Приходится проморгать пару секунд, прежде чем подпрыгнуть. Как она вообще встала? Ей больно? Хотя, наверное, ей теперь всегда больно... Но она молчит. Не стонет и даже дыхание у неё спокойное. Мелкое, частое, но спокойное. В тишине Идия легко может его расслышать на фоне тихого сопения Орто. — Э, доброе утро? Адиния кивает. Она опирается на локти, пока сидит, и между коленей держит в ладонях стакан воды, что Орто поставил вечером на стул рядом. Идия догадывается, что сестра вряд ли может ответить от жажды. Но почему она тогда не пьёт? Идия вылезает из-под тёплого одеяла и, вздрогнув от холодного пола, добегает до кровати сестры. — Тебе нужна помощь? — беспокойно спрашивает он. Адиния думает пару секунд и кивает. — С чем? — Лопатка... — её голос ужасно хриплый, будто лезвие царапает стекло, гораздо хуже, чем вчера. Но лопатка? Почему? Наверное, Адиния имеет в виду боль в спине. Но почему она сказала не «спина»? Лопатка часть спины. И часть руки. Ах, Идия понимает. Сестра не может поднять руку выше лопатки. Ох. Идия гладит ладонью пальцы левой руки. Может разбудить Орто? Но тот и так почти не спал всю ночь, постоянно просыпаясь, чтобы проверить дыхание Ади. Ладно, он справится. Ему не нужна вся рука, чтобы взять стакан. Идия же пьёт сам. Правда он помогает себе тем, что склоняется к стакану, но Адиния вряд ли может так двигаться. — Только не торопись. Тебе нельзя кашлять. Адиния кивает. Идия обхватывает стакан в её пальцах правой ладонью и опирает донышко на тыльную сторону левой руки. Ладони сестры над его пальцами слабо дрожат. Адиния послушно разжимает хватку, позволяя стакану выскользнуть в руки Идии. Он подносит край к давно уже сухим и потрескавшимся губам сестры. Стоит Идии чуть наклонить стакан в сторону Адинии, и та пьёт с такой жадностью, что беспокойство о том, что она поперхнётся, только растёт. Но Адиния только хватает его край штанов, когда больше не может дотянуться до кромки воды языком, и Идия послушно наклоняет стакан ещё сильнее. Его руки начинают дрожать от напряжения и лёгкой боли. Но он терпит. И наклоняет стакан ещё чуть-чуть. Лишить сейчас Адинию воды кажется кощунством. Идия пытается наклонить стакан почти вертикально, чтобы Адиния могла допить последние капли, но дрожащие руки придают его и стакан высказывает из рук, катясь на пол. Хорошо, что он пластиковый, и просто проливает остатки воды, откатываясь под кровать, а не усеивает пол осколками. Идия хочет наклониться, чтобы убрать беспорядок, но сестра дёргает его за запястье. — Оставь. Потом. Её голос не дрожит. Он не слабый. Не хриплый. Адиния очень похожа на себя прежнюю, не ту, которая валялась в горячке и вчера была слишком тихой и смиренной. И она больше не такая бледная и... Неживая. На глазах Идии собираются слёзы, когда он наконец-то даёт себе поверить, что с сестрой всё хорошо. Адиния дёргает его в свои объятия. И Идия послушно опускается на колени, и обвивает сестру за поясницу. Осторожно. Нежно. Его руки скорее лежат на постели, чем держат сестру, боясь прикоснуться к швам. Адиния обхватывает его за плечи. — Это было так страшно, — признаётся Идия сквозь слёзы. Мне тоже, хочет сказать Адиния. — Я знаю, — говорит она вслух. — Вы молодцы. — Нет, — всхлипывает Идия. — Я не молодец. Это всё произошло из-за меня. Адиния гладит его по волосам. Боль мешает собрать мысли, но, игнорируя свои чувства, она может реагировать на слова и хоть что-то сказать в ответ. — Вы молодцы, что справились со страхом. Не вини себя, Идия. Мы проанализируем ошибки и сбежим. — Нет! — панически восклицает Идия, чуть не разбудив Орто, и продолжает тише. — Если мы будем следовать правилам... — Нет, Идия, — строго говорит ему сестра, гнев на слова брата придаёт ей сил и на секунду проясняет сознание. — Мы здесь не останемся. Разве ты не заметил? Босс сказала «тринадцать на два не делится» и что-то ещё про ладно, так уж и быть великодушно двенадцать. Но как только я предложила взять на себя, сколько раз она ударила? Правильно. Тринадцать. И даже не удосужилась предупредить, что тогда её слова не работают. Мы не можем жить по правилам, которых не знаем. Мы никогда не будем в безопасности, если завтра, к примеру, босс решит, что острые зубы это признак бунтовства и прикажет их всем вырвать. Мы не можем здесь остаться. Идия слушает внимательно. Думает. Вздыхает. — Ты права, сестра. Но я... — Ты не должен спасать нас один. Мы выберемся. Вместе. Просто в этот раз продумаем план лучше. — А пока... — Да, а пока будем паиньками. Миссия по внедрению. Доказать, что мы все осознали и будем послушными, — Адиния говорит странно, но иначе слова просто не складываются. Брат поймёт. Он же гений. — Но мы не будем послушными? — уточняет Идия. — Мы притворился послушными. И запуганными. Папа говорил, что страх плохой рычаг давления. Очень нестабильный и не даёт гарантий. Но босс, видимо, думает по другому. Пускай. Когда она поймёт, мы будем уже далеко. Они позволяют себе немного помечтать. — А мама с папой? — спрашивает Идия. Адиния вздыхает. — Я не знаю. Если они нас до сих пор не нашли, нет смысла ждать их. Мы сами вернёмся. Мы справимся. — Мы справимся? — Мы должны. Идия думает. — Но как мы вотрёмся им в доверие? Разве нам разрешат вернуться к работе после... После того, как они узнали? — Я думаю... Я думаю у босса на нас планы. Она бы не стала наказывать нас... Не стала бы портить товар, если бы думала от нас избавиться. На секунду Адиния вспоминает пощёчину, что получила, когда схватила девочку с заичьими ушками и случайно оставила ей царапину на лице. Девочка была и правда красивая. Но для покупателя она была лишь... Товар. И если их ценность не в красоте — а для товара главное внешний вид — то у них ещё есть шанс. И может быть... Не так уж плохо, что Идия получил шрамы на руках. Эта ужасная мысль заставляет Адинию задуматься. Но изначально же Идия не должен был получить травм. Он сам подставился. Глупый. Тогда, очевидно, он их цель. Только Идия им нужен послушный. Но работоспособный. Без травм, но запуганный. Поэтому его не хотели трогать. Дело не только в отсутствии травм. Адиния после ударов не стала послушнее. Только злее. Идия мог бы тоже. ... Другой вопрос, что, зная, что босса ничего не остановит, Адиния не рискнёт ставить под удар братьев. Как Идия не рискнёт теперь бунтовать, зная, что сделать больно могут не только ему. Но почему так жестоко? Она еле выжила после одиннадцати ударов. И ей тринадцать. Орто семь. Он бы не... Адиния сжимает Идию в объятиях, даже если спина отдаёт болью от этого. Он и не должен был. Адиния осознаёт теперь. Она должна была выжить, чтобы быть живым напоминанием о том, что случается с теми, кто идёт против босса. Орто нет. Орто маленький. Он не может работать на пользу босса. Все это время он был «бесполезен», просто «задарма» получая их еду и кров. Босс не хочет ставить на фишку, которая может не выиграть. Ей выгоднее пожертвовать бесполезной картой сейчас, чтобы усилить оставшуюся колоду. Сердце Адинии начинает бешено колотиться. Ей больно. Больно дышать. — Нэ-тян? Нэ-тян! —Идия поднимает голову и пугается отстранённого лица сестры и её тяжёлого дыхания. Он подскакивает. Адиния тянет его обратно. — Просто... Рядом. Она обнимает его. Даже если больно. Даже если спина протестует. Ей хочется спрятать Идию в своё сердце, надеясь что оно перестанет болеть и волноваться. На ресницах у неё скапливаются слёзы. Ей так хочется сейчас дотянуться до Орто. Но она не хочет его пугать. И если быть честными, Адиния даже не может дойти до кровати Орто. Идия, стоящий в её объятиях, тёплый. Он не отстраняется и кладёт правую руку ей на макушку, поглаживая беспокойно вьющееся пламя волос. Он не понимает. Адиния не хочет ему говорить. Но Идия должен знать. Только они вдвоём могут защитить Орто. — Идия... — Да, нэ-тян? — Если бы босс не согласилась на мою просьбу... Изначально... Она. Она... Она хотела, чтобы Орто умер. Чтобы ты смотрел на меня и вспоминал цену непослушания. Этих слов хватает Идии, чтобы осознать. Он верит умозаключениям сестры. И если их не хотят продать... Значит думают, что дороже оставить их здесь. Их. Их двоих. Не Орто. Идию сковывает ужас. — Идия, дыши. Я знаю. Это... Это просто бесчеловечно. Но зная правила игры, мы можем... Мы сможем выторговать у босса безопасность Орто. Главное... Главное не дать ей повод думать, что его боль будет эффективна для нашего послушания. Сестрёнка права. Дышать и правда тяжело. — Идия, слушай мой голос. Мы справимся. Всё... Мы сделаем всё, чтобы было хорошо. Голос. Идия состредотачивается. Голос сестры приятный. Хорошо, что он перестал хрипеть и вернулся в норму. Волосы у него под рукой тёплые. Они будто пытаются обхватить его запястье и поддержать вместе с их владелицей. Объятия сестры тоже тёплые. И крепкие. Идия кладёт свободную руку поверх ладони у него на боку. Кожа Адинии сухая. Но уже не крошащаяся. Не меловая. Сейчас с Адинией всё хорошо. Она дышит. Она говорит. .... Ей больно. Но это пройдёт. Главное сейчас она дышит. И в сознании. Адиния права. Они должны защитить Орто. Даже если это больно. И Идия должен защитить сестру. Особенно если это больно. Да. Адиния права. Глупо думать, что подчинение — выход. Они никогда не могут быть уверены в безопасности друг друга, пока находятся здесь. Им нужно выбраться. — Идия. Он напрягается. Какие ещё осознания сестра собирается на него вывалить? — Я хочу в туалет. Идия облегченно хмыкает. — Хорошо. Но идти далеко. Может подождём Черу? Она заходит к нам с завтраками. — Если тебе тяжело, я подожду. — Мне? Тяжело? Да я самый здоровый в этой комнате! Пошли, — Идия протягивает Ади предплечье. Ладно, возможно он не ожидает, что устоять так тяжело, когда тебя используют как подставку. Но наверняка не так сложно, как самой Адинии. Сестра сгибается и морщится, прежде чем хоть немного принять вертикальное положение. — Пошли, — шипит она сквозь зубы. Это немного... Утомительно. Ждать, пока Адиния сделает шаг. Но Идия не жалуется. Он видит стиснутые зубы. Чувствует дрожь. Какое право он вообще имеет жаловаться, пока сестре так тяжело? В двери их встречает Чера с подносом. — Великие предки! Вы чего удумали? Она пихает поднос в руку Идии и подхватывает Адинию под бёдра. Все тарелки едва не падают, пока Идия пытается поймать баланс. Какой-то суп без всего расплёскивается ему на футболку. — В туалет? — спрашивает Чера. Адиния кивает. Они уходят. — Ни-тян, всё в порядке? Идия чуть не роняет поднос от внезапного голоса Орто сзади. — Когда ты проснулся? Орто зевает, прежде чем подойти ближе и перехватить тарелки — От крика Черы-сан. А, хорошо. Значит он не слышал. Идия вспоминает весь разговор с сестрой и замирает. Как ему теперь себя вести, зная всё это? Орто раскладывает поднос на столе. — Всё в порядке? — Идия спрашивает у Орто, но как будто бы больше у себя. — Нэ-тян стояла. Почти сама. Это лучший подарок, что я видел после сна. Идия на секунду поджимает губы. Лучший подарок. Когда-то им дарили игровые приставки и лимитированные вещи. Теперь они радуются, что их сестра ходит. Идия закрывает глаза, давая себе передышку. Это выглядит как просто чуть долгое моргание. Прежде чем пойти к Орто, Идия даёт себе передышку, переодевая футболку. Четырьмя, по сути, пальцами это сделать сложно. Но чем дольше он возится, тем больше у него времени успокоиться. Жаль, всё равно не бесконечное. Он возвращается к Орто за стол. Две каши. Тарелка бульона. Хлебные лепёшки — для него. Хотя Идия не любит хлеб, но им сейчас ему есть проще, чем ложкой. Идия садится рядом с Орто. Если честно, от каждого взгляда на брата у него пропадает аппетит. Орто же не подозревает о его мыслях и спокойно ест, набираясь сил перед очередным длинным днём. Идия отщипывает кусочек хлеба и катает его в шарик, прежде чем съесть. Кисловатый привкус чуть пробуждает аппетит. И Идия зачёрпывает оторванной частью лепёшки кашу. Внешний вид этой еды не вызывает приятных ассоциаций, но пахнет вполне неплохо. И на вкус тоже ничего. Чера возвращает Адинию и усаживает обратно на кровать. Ставит перед ней тарелку бульона и оповещает: спокойно, но твёрдо. — Надо поесть. Адиния смотрит на еду и чуть кривится. Орто провоцирует смену их с Идией позиции на кровать перед Адинией. И хотя родители запрещали им есть в постели... Они далеко. А сестра здесь. Перед ними. Орто ставит тарелки между ними, и Идия пододвигает свою ближе к бедру. Чера укутывает Адинию в одеяло, будто в комнате невыносимый мороз. На невысказанный вопрос, она пожимает плечами. Но становится уютно. Одеяло чуть давит на плечи, но предусмотрительно без сильного давления прижимается к швам. Тяжесть приятна. Тепло одеяла на коленях — тоже. Адиния расслабляется. И лёгкий витающий в комнате запах бульона вызывает слюну. В желудке всё ещё пусто. Но эта пустота не голода — скорее наоборот она распирает изнутри, мешая думать о еде. Но сейчас Адинии хочется попробовать. Чуть-чуть. Хочется чего-то солёного. И это вполне подойдёт. К тому же совсем чуть-чуть, на самых задворках сознания, ей интересно, почему в сценах, когда персонаж болеет, его всегда кормят бульоном, а не поят таблетками, как в Стикс. Чера помогает ей и подносит ложку, наполненную жирной водой, к губам. Выглядит не очень аппетитно. Особенно вблизи. Но отступать уже поздно. Адиния аккуратно захватывает ложку губами и чуть посасывает, неприятно стукнувшись зубами. Но лёгкое неприятное поскрипывание от удара быстро перекрывает удовольствие от мягкой солёности, разливающейся на языке. После шестой ложки Адиния качает головой. Вместо приятного удовлетворения она начинает чувствовать тошноту. Чера понимает и не наседает. Напоследок она проверяет спину Адинии, чуть хмурится, помогает ей лечь и снова обкладывает подушками. — Орто, бульон я оставляю, если что поможешь сестре покушать, если она захочет ещё. Ади. Ты — хоти ещё. Твоему телу нужна энергия для восстановления. Будешь хорошо кушать — быстрее выздоровеешь. Но сильно тоже не торопись, а то будет плохо. Всё, я пошла. Вернусь к обеду, если успею. Если что Эл к вам зайдёт. Эл не заходит. Пока Адиния дремлет, восстанавливая к силы, в комнату с подносом еды заходит... Вита. Идия сжимается на кровати. — Э, привет всем, — Вита неуверенно кивает и проходит дальше, ставя поднос на стол. — Я, э, пришла сказать Идии, что, э, как только его пальцы заживут, он должен вернуться к работе. Приказ босса. Да, Адиния была права. Идия им нужен. К счастью или нет. — Мне не нужно все десять пальцев, чтобы подчищать следы в даркнете, — фыркает Идия. — Трёх достаточно. Он показывает три пальца на правой руке. Конечно Идии не удастся показать только здоровые, так как средний всё ещё держит шина. Про левую руку говорить нечего. Поэтому он как обычный жест смыкает мизинец и большой палец. Вита вздрагивает и отводит взгляд от его искалеченных рук. — Я думаю тебе всё же стоит отдохнуть... И. Эм. В общем. Прости. Вот. За всё. Потом поговорим на работе! И Вита убегает. Идия ведёт плечами. Он не знает, как теперь относиться к наставнице. Она его сдала. Но это её работа. Но её работа — продавать детей, искать покупателей в интернете и заметать следы. Она по определению уже не очень хороший человек. Но Идия бы сказал, что и не очень плохой. Примерно как Мишель. — Идия. А как Вита тебя вообще поймала? — Адиния допивает последнюю ложку бульона, что держит Орто. Он уже холодный, но всё ещё вкусный. Вкуснее, чем любая другая еда здесь. Не в обиду Эллиота. Идия смурнеет, но отвечает. — Положив систему, я не только открыл доступ нас к миру. Но и мира к нам. И Вита это заметила. Или у неё стоит маячок. Но она быстро сообразила и ворвалась в серверную. На её крик прибежали пара парней и быстро нас отволокли к боссу. — Это и был ваш подарок? Идия передёргивает плечами. — Не это... Всё. В ответ Адиния кивает. — Я понимаю, но давайте в следующий раз обойдёмся без таких глобальных сюрпризов? Такие вещи готовим вместе. Без тайн друг от друга. Идия кивает. Орто восторженно кричит: — Мы снова сбегаем? — Тише. Орто. Да, но это наш секрет. Ты же умеешь хранить секреты? — Конечно, нэ-тян! Но... Если у нас не получится? — В этот раз получится, — успокаивает его Адиния и берёт за руку, надеясь, что её тепло будет достаточно обещающим. — Но... Если тебе снова будет больно? Адиния теряется. Что ей сказать? Нет, не будет? Ложь. У нас получится? Сложно прозвучать достаточно уверенно. — Пока мы здесь, нам в любом случае будет больно. Но мы можем терпеть маленькую боль всю жизнь. Или потерпеть боль побольше и освободиться. Мы с Идией за второй вариант. Орто кивает. Серьёзно. Но на его ещё пухлом детском лице это выглядит особенно очаровательно. Адиния против воли не может сдержать улыбку. Она хватает Орто за пояс и притягивает в объятия. — Мы справимся, — обещает Адиния. — Со всем. Идия неуверенно ёрзает рядом, и Ади манит его к ним рукой. Да. Вот оно. То, чего ей не хватало. Чувствовать тепло братьев в своих руках. Их дыхание. Сердцебиение. Жизнь. Только сейчас Адиния убеждается. Она не в Подземном Мире. Она всё ещё жива. И она дышит, даже если это больно. Главное, что дыхание её братьев смешивается с её. Главное, что они все ещё живы. И Адиния прыгнет во Врата, но сделает всё, чтобы так и продолжалось. Ночью Идия снова просыпается и видит Орто, склонившегося над головой сестры, считающего вдохи. Это остаётся маленькой тайной между ними.